Война Степана Шкипарёва - XI

Игорь АБРОСИМОВ

                             ВОЙНА СТЕПАНА ШКИПАРЁВА - XI




XI. Операция «Марс». Калининский фронт
______________________________________________


Наступательная операция «Марс» в полосе Калининского фронта началась более успешно, чем на Западном фронте. 206-я пехотная дивизия 23-го армейского корпуса противодействовала трем стрелковым дивизиям первого эшелона ударной группировки 39-й армии А.И.Зыгина, которые поддерживались двумя танковыми бригадами. Не имея возможности создать на широкой полосе сплошной и эффективной оборонительной линии, противник построил свои боевые порядки в виде отдельных узлов обороны, находящихся в огневой связи. В первый день операции советские войска, поднявшись а атаку после артподготовки утром 25 ноября, продвинулись на глубину до 5 км и более. Продолжая теснить противника, они создавали реальную угрозу охватов с тыла соединений всего 23-го армейского корпуса и 27-го армейского корпуса, стоявшего в обороне в районе Ржева.

Модель незамедлительно выдвинул на угрожаемый участок 14-ю моторизованную дивизию и боевую группу дивизии «Великая Германия», которые замедлили наступление советских войск. Уже на второй день наступления 135-й (полковник В.Г.Коваленко), 158-й (полковник М.М.Бусаров) и 373-й (полковник К.И.Сазонов) стрелковым дивизиям первого эшелона, 28-й (полковник Д.И.Кузьмин) и 81-й (полковник К.А.Малыгин) танковым бригадам непосредственной поддержки пехоты, а также 348-й стрелковой дивизии (полковник И.А.Ильичев), выдвигаемой из второго эшелона,. противостояли 206-я пехотная и 14-я моторизованная дивизии противника, мотоциклетный батальон, танковый полк и артиллерийский дивизион дивизии «Великая Германия», а также полк 253-й пехотной дивизии 27-го корпуса, соседа 206-й пехотной дивизии слева. Позднее для подкрепления обескровленной 14-й моторизованной дивизии в ее состав был передан пехотный батальон 251-й пехотной дивизии. Однако, предотвратить медленное продвижение 39-й армии они не смогли За первые четыре дня наступления противник был выбит из нескольких опорных пунктов в деревнях Дубовик, Трушково, Сухуша, Плоты и оставил сильно укрепленные деревни Зайцево и Соустьево в глубине своей обороны. Выдвинутая из второго эшелона 348-я стрелковая дивизия полковника И.А.Ильичева овладела Урдомом.

Практика действия пехоты штурмовыми группами и отрядами, получившая распространение в боях на Ржевском выступе, о чем уже упоминалось выше, продемонстрировала свою эффективность и на данном участке фронта. Наступавший 879-й полк из состава 158-й стрелковой дивизии полковника М.М.Бусарова, в первом эшелоне которого развернулся 1-й батальон, заранее подготовленный как штурмовой, имел наиболее успешное продвижение. В ситуации, когда артиллерийская подготовка, продолжавшаяся около часа, при невысокой плотности артиллерии и минометов (до 50 стволов на 1 км фронта) не могла оказать необходимого воздействия на противника, наступательный потенциал пехоты с самого начала обеспечивался штурмовыми группами, успешно ликвидировавшими узлы обороны противника. При этом 879-й полк имел значительный некомплект личного состава. Численность 1-го стрелкового батальона была доведена до 423 чел.(по штатам 708 чел.),  2-го – до 391 чел., а в 3-м числилось всего 68 чел. Полностью были укомплектованы лишь рота автоматчиков, взвод пешей разведки, саперный взвод.

Судя по описанию действий 879-го стрелкового полка, поддержка дивизионной артиллерией, а также армейской артиллерийской группой РВГК в глубине обороны не была организована, надежды возлагались на собственные, очень ограниченные средства В наличии у 879-го стрелкового полка майора Томина было 3 противотанковые 45-мм (по штатам - 6) и 4 полковые 76-мм (по штатам – 4) пушки, еще двумя 45-мм пушками полк был усилен за счет истребительно-противотанкового дивизиона. На уровне штатного находилось минометное вооружение – 6 полковых 120-мм минометов, 23 батальонных 82-мм минометов и 24 ротных 50-мм минометов. Значительное количество минометов стало основой огневой поддержки пехоты. Но при высокой мобильности минометов они, как известно, не могли выполнять тех задач, которые возлагались на пушки и гаубицы. Что касается танков (10 – Т-34 и 14 – Т-70), приданных из состава 81-й танковой бригады К.А.Малыгина, то оказав содействие при прорыве первого оборонительного рубежа и понеся потери, в основном, в результате подрыва на минах, они в дальнейшем в полосе 879-го стрелкового полка активных действий не вели.

Не было на вооружении полка и значительного количества автоматического стрелкового вооружения и противотанковых ружей. Станковых пулеметов – всего 6 (по штатам – 36), ручных пулеметов – 27 (по штатам – 108), противотанковых ружей – 24 (по штатам – 75), хотя за счет роты автоматчиков численностью около 100 чел., имелось значительное количество автоматического оружия ближнего боя – пистолет-пулеметов ППШ. Успешное наступление полка следует связать с боевой выучкой и моральным состоянием личного состава и, прежде всего, с использованием тактики заранее подготовленных штурмовых групп.

По указанию Г.К.Жукова для усиления давления на противника к 11 ноября 39-я армия получила значительное усиление в виде 375-й,  16-й гв. и 220-й стрелковых дивизий 30-й армии Западного фронта, которые были переброшены на левый фланг наступающих. Сюда же А.И.Зыгин перегруппировал правофланговую 135-ю стрелковую дивизию, 117-ю и 130-ю стрелковые бригады армейского резерва, а также, уже в ходе наступления, 28-ю и 81-ю танковые бригады, поддерживающие армию. Танкисты понесли потери в первые дни операции, но за несколько предшествующих дней частично восстановили боеспособность своих частей за счет отремонтированной техники.

Таким образом направление главного удара было смещено в сторону Ржева, наступление нацеливалось на стык 14-й моторизованной дивизии с левофланговой 251-й пехотной дивизией 27-го армейского корпуса противника, прикрывающего ржевский участок. 14-я моторизованная дивизия вынуждена была отступить. Противник наращивал силы за счет боевых групп, собранных из различных соединений 9-й армии, в т.ч. боевой группы Беккера с мотоциклетным батальоном 2-й танковой дивизии и боевой группы Рекума 251-й пехотной дивизии. В результате напряженных боев, которые продолжались до 17 декабря, продвижение войск 39-й армии было остановлено, боевой потенциал атакующих исчерпан.

Добившись некоторых успехов, 39-я армия сковала силы противника, чем содействовала соседней 22-й армии, которая наступала на северном фасе Ржевского выступа по долине реки Лучесы на Оленино. Но 39-я армия не смогла выходом непосредственно к Оленино с востока, навстречу войскам 22-й армии, выполнить поставленной задачи до конца. Потери 39-й армии в ходе операции «Марс» составили около 37 тыс. чел., из них почти 13,4 тыс. безвозвратно. Отметим, что среди безвозвратных потерь оказалось большое количество пропавших без вести - более 2,1 тыс. Такое количество без вести пропавших, в основном это пленные, трудно объяснить характером боев, которые вела 39-й армия. Как мы увидим позднее, частям 41-я армии пришлось действовать в оперативном окружении. Но даже там потери пропавшими без вести были гораздо меньше.

Между тем ударная группировка 22-й армии В.А.Юшкевича прорвала в первый день наступления, 25 ноября, оборону противника на стыке 86-й и 110-й пехотных дивизий на участке шириной 4 км на всю тактическую глубину. 238-я (полковник И.В.Карпов) и 185-я (полковник М.Ф.Андрющенко) стрелковые дивизии двинулись по долине реки Лучесы. Продвижение по покрытому снегом бездорожью шло крайне медленно, что позволило боевым группам, собранным в первую очередь из соединений оборонявшего этот участок 23-го армейского корпуса организовать прочный оборонительный заслон. В бой вступили батальоны 253-й и 110-й пехотных дивизий, а также два гренадерских батальона и дивизион штурмовых орудий резервной дивизии «Великая Германия».

В связи с трудностями продвижения по узкой долине, лишенный маневра 3-й механизированный корпус М.Е.Катукова, который предназначался для развития успеха в глубине обороны, после двух дней боев силами 49-й танковой и 10-й механизированной бригад, переместившись южнее, 28 ноября прорвал оборону на соседнем участке и двинулся по направлению к шоссе Оленино – Белый. Сражение в долине Лучесы и в направлении шоссе носило крайне ожесточенный характер. Наступление 3-го механизированного корпуса открывало возможность дальнейшего быстрого продвижения с целью перерезать железную дорогу из Ржева на Запад, блокировать в дальнейшем Оленино и овладеть этим важным стратегическим узлом обороны. Обе стороны несли большие потери. 3-й механизированный корпус лишился почти 200 танков, в строю оставалось не более 40 боеготовных машин. Стрелковые соединения потеряли до 40% первоначальной численности. В бои был введен армейский резерв – 114-я стрелковая бригада и 39-й отдельный танковый полк, вооруженный 30 танками. Наступление продолжалось и почти достигло шоссе Белый – Оленино, советские войска приблизились к нему на 8 км.

Однако, к 6 декабря, ввиду затишья в районе Сычевки, немцы перебросили на Лучесу боевую группу Беккера, сумели нанести контрудар, овладеть ситуацией и остановить ударную группировку 22-й армии. Уже в конце дня 7 декабря, потеряв практически все танки, исчерпав боевой потенциал стрелковых и мотострелковых подразделений, В.А.Юшкевич вынужден был прекратить активные действия. Но «срезать» глубоко вклинившийся выступ вдоль Лучесы переброшенным сюда дополнительным войскам противника не удалось. Этому помешали густые леса, прикрывавшие долину с севера и с юга, а вытолкнуть советские войска в обратном направлении ударами «в лоб» не получилось.

Наступление на Оленино обернулось неудачей. 22-я армия при первоначальном составе около 70,3 тыс. чел. потеряла 18.3 тыс., из них до 5 тыс. безвозвратно. Полностью лишенный боеспособности, 3-й механизированный корпус 12 декабря был отведен в тыл. При этом действия М.Е.Катукова претензий не вызвали, он по-прежнему справедливо считался одним из лучших танковых командиров Красной Армии и был вскоре назначен с повышением командовать вновь формируемой 1-й танковой армией.

Таким образом, наступление 39-й и 22-й армий, территориально разнесенное на значительное расстояние до 70 км, но связанное единым оперативным замыслом по разгрому Оленинской группировки противника, завершившись некоторым продвижением вперед, оплаченным крупными потерями. Оно не решило, даже частично, поставленной задачи. Количественное превосходство, которое весь период операции было на нашей стороне, реализовать не удалось.

Основные претензии командования были адресованы руководству 22-й армии и ее командующий В.А.Юшеквич снят с должности. Исполняющим обязанности командующего армией назначили генерал-майора М.Д.Селезнева, но уже через три месяца Юшкевича вернули на прежний пост. Вместе с тем командующий 39-й армией А.И.Зыгин, наступление которой менее значительными силами имело вспомогательное значение и которая самостоятельно успеха добиться не могла, армией командовать продолжал. Зыгин погиб в сентябре 1943 г. в битве за Днепр, через несколько дней после назначения на новый пост командующего 4-й гв. армией.

Неудачу, постигшую 41-ю армию под командованием генерал-майора Г.Ф.Тарасова, наступавшую южнее города Белого, на северо-западе Ржевского выступа, по своему драматизму можно сравнить с событиями в полосе 20-й армии Западного фронта под Сычевкой и разгромом КМГ В.В.Крюкова. Лесистая местность в окрестностях Белого была труднопроходимой, войскам приходилось форсировать многочисленные водные преграды, что давало дополнительные преимущества обороняющейся стороне.

Наступлению 6-го стрелкового корпуса генерал-майора С.И.Поветкина и 1-го механизированного корпуса генерал-майора танковых войск М.Д.Соломатина противодействовала 2-я авиаполевая дивизия 6-го армейского корпуса, подготовленная намного хуже обычных пехотных дивизий Вермахта, и 246-я пехотная дивизия, правофланговое соединение 23-го армейского корпуса, основные силы которого были развернуты на Оленинском направлении. Левофланговые 75-я (полковник А.Е.Виноградов) и 74-я (полковник И.П.Репин) стрелковые бригады 6-го стрелкового корпуса, поддержанные танковым полком 35-й механизированной бригады и танковыми батальонами 65-й танковой бригады 1-го механизированного корпуса, и 150-я стрелковая дивизия (полковник Н.О.Груз), наступавшая на правом фланге, прорвали первую и вторую полосы обороны противника. Одновременно сосед справа, 17-я гв. стрелковая дивизия (генерал-майор Е.В.Добровольский), также атаковав противника, обеспечила в районе Демяхи активное прикрытие открывшегося фланга наступающих.

Громадная брешь, пробитая в оборонительных порядках противника, от Демяхи и далее в северном направлении в сторону Белого, расширенная по фронту до 15 - 20 км, обеспечила в начале второго дня операции ввод в прорыв основных сил 1-го механизированного корпуса М.Д.Соломатина. Совместно с частями 6-го стрелкового корпуса 35-я механизированная бригада (подполковник В.И.Кузьменко), 65-я (полковник А.И.Шевченко) и 219-я (полковник А.И.Давыдов) танковые бригады в полном составе, с мотострелками, артиллеристами, саперами и приданными истребительно-противотанковыми полками армейского подчинения, преодолевая сопротивление противника при густом снегопаде и труднопроходимом снежном покрове продвигались в восточном направлении, к реке Нача.

Левое, северное крыло наступающих, образованное 150-й стрелковой дивизией полковника Н.О.Груза и 219-й танковой бригадой полковника А.И.Давыдова, а также введенной в бой 19-й механизированной бригадой (полковник В.В.Ершов) 1-го механизированного корпуса, начало теснить противника с юга к Белому. Овладение этим важным узлом обороны и разгром бельской группировки противника стало основной задачей, поставленной командующим армией Г.Ф.Тарасовым перед войсками. Он считал, что при отсутствии у противника резервов падение мощного узла обороны, которым являлся город Белый, опасно нависавшего над северным флангом прорыва, приведет к обрушению всей его обороны. После этого решение задачи, поставленной перед 41-й армией, - наступление в восточном направлении, приобретет необходимую динамику. Командующий считал также, что до падения Белого немцы не успеют перебросить туда значительных подкреплений и воспрепятствовать подобному ходу событий.

В то же время, по мнению командира 1-го механизированного корпуса М.Д.Соломатина, наступление на восток, реке Неча, учитывая большие потери, необходимо было усилить, хотя бы 47-й и 48-й механизированными бригадами из армейского резерва. Подкрепление, однако, получено не было. Командующий армией стремился сохранить резервы, учитывая первостепенное значение наступления на группировку противника в районе города Белого. Для выполнения этой задачи 47-я механизированная бригада (подполковник И.Ф.Дремов), а также резервная 91-я стрелковая бригада (полковник Ф.И.Лобанов) из состава корпуса С.И.Поветкина были нацелены именно на этот, северный участок прорыва.

Таким образом, необходимость действий ограниченными силами на широком фронте, учитывая низкие маневренные возможности войск, уже в первые дни операции создавала большой риск потерпеть неудачу. 41-я армия, действуя одновременно на двух направлениях, использовала на острие удара на востоке только 37-ю механизированную бригаду (подполковник Н.М.Шанаурин), которая 27 ноября достигла Начи и форсировала замерзшую реку по примитивным деревянным переправам, наведенными саперами под огнем противника. Наступавшие севернее 65-я и 35-я механизированные бригады также достигли и форсировали Начу позднее, а 219-я танковая бригада прикрыла левый фланг корпуса. Продолжить наступление своими поредевшими в боях подразделениями корпус не мог. Танковые и механизированные бригады потеряли к 29 ноября более половины танков, большие потери понесли мотострелки.

Для обеспечения открытого правого фланга вышедших к Наче войск 74-я, 78-я и 75-я стрелковые бригады 6-го стрелкового корпуса перебрасывались на юг, выстраивая фронт между правофланговой 37-й механизированной бригадой и 17-й гв. стрелковой дивизией Е.В.Добровольского, которая обороняла район Демяхи. Разреженные боевые порядки, которые оказалось возможным организовать на многокилометровом фронте силами трех стрелковых бригад, вряд ли смогли бы сдержать противника. Для отражения возможного контрудара во фланг Тарасов направил сюда для укрепления слабого оборонительного обвода только резервную 48-ю механизированную бригаду (полковник Н.Е.Щербаков). Все остальные части ударной группировки 41-й армии к 29 ноября использовались для действий в районе Белого и южнее города.

Для обороны Белого, который был вскоре полностью блокирован советскими войсками, немцы задействовали части 246-й пехотной дивизии и полк 10-й моторизованной дивизии того же 23-го армейского корпуса, выдвинутую из резерва боевую группу 1-й танковой дивизии, составленную из гренадерского полка, танкового батальона и дивизиона артиллерийского полка, а также боевую группу из двух гренадерских батальонов дивизии «Великая Германия». Напряженные бои не прекращались в течение последующих дней, однако решительных успехов не удалось добиться ни одной из сторон. Несмотря на выдвижение командованием 41-й армии дополнительных сил, в т.ч. 154-й танковой бригады (подполковник Ф.В.Артамонов) и частей из состава 134-й стрелковой дивизии (полковник А.П. Квашнин) захватить Белый не удавалось

Хотя основные силы 1-й танковой дивизии противника остановили продвижение бригад корпуса М.Д.Соломатина на рубеже реки Начи, опасное для немецких войск положение на этом участке сохранялось. Со второй половины дня 30 ноября противник последовательно вводил в бой прибывающие части 12-й танковой дивизии, что заставило советские войска на Наче окончательно перейти к обороне. Но активные наступательные действия в районе Белого продолжались. Г.Ф.Тарасов все еще надеялся овладеть этим важнейшим узлом обороны и переломить таким образом ситуацию в пользу советских войск.

Кризис в районе наступления 41-й армии настолько обеспокоил командование противника, что из резерва группы армий «Север» началась срочная переброска управления 30-го армейского корпуса. Под управление корпуса передавались 12-я танковая дивизия группы армий «Север», прибывшая раньше других выдвигаемых на этот участок фронта соединений, а также 19-я и 20-я танковые дивизии из резерва группы армий «Центр». О столь масштабной перегруппировке советское командование не могло не знать, но надеялось успеть разгромить гарнизон Белого, а затем, нарастив силы на востоке, форсировать реку Наче значительными силами и продвинуться в восточном направлении до подхода резервных подвижных соединений противника. Однако, надежды на подобный успешный исход не оправдались.

Против 6-го стрелкового и 1-го механизированного корпусов, 47-й и 48-й механизированных бригад (всего 1 стрелковая дивизия, 4 стрелковые бригады, 2 танковые и 5 механизированных бригад) ударной группировки 41-й армии, а также 7-й гв. и 134-й стрелковой дивизий, уже к 7 декабря оказались сосредоточены значительные силы противника. Отнюдь не исчерпывающий перечень включает 2-ю авиаполевую дивизию, полк 246-й пехотной дивизии, полк 10-й моторизованной дивизии, основные силы моторизованной дивизии «Великая Германия», 1-ю танковую дивизии, а также прибывающие части 12-й, 19-й и 20-й танковых дивизий и 1-ю кавалерийскую дивизию СС. При этом основные подвижные соединения противника были стянуты для отражения удара советских войск, которые понесли к тому времени немалые потери. Превосходство в силах, учитывая боевые возможности подвижных соединений Вермахта, оказалось не на стороне Красной Армии.

Командование 41-й армии и Калининского фронта не смогло изыскать возможностей, чтобы подкрепить ударную группировку 41-й армии, в первую очередь ее растянутые фланги, дополнительными частями. Объясняется это распылением войск на несколько направлений наступления, что привело к использованию на каждом из них сравнительно слабых сил, а также опасениями ослабить до недопустимых пределов неактивные обороняемые участки. Сказывалась также неуверенность в возможности войск энергично маневрировать и во время обеспечить поддержку в необходимом месте. На Калининском фронте распыление сил на организацию наступления в рамках операции «Марс» одновременно на трех направлениях, а также наступательная операция в районе Великих Лук, исчерпало все резервы. В то же время использование имевшихся в распоряжении командования группы армий «Центр» многочисленных высокоманевренных подвижных соединений позволяло ему, перебрасывая войска на угрожаемые участки, успешно ликвидировать возникающие угрозы. Высокую мобильность резервов противника в очередной раз наше командование недооценило.

Контрудар во фланг вбитого советскими войсками клина осуществили 7 декабря мощным совместным ударом 19-я и 20-я танковые дивизии и 1-я кавалерийская дивизия СС. Без артиллерийской подготовки для достижения внезапности, в обстановке ограниченной видимости из-за тумана и пасмурной погоды противник перешел в наступление. Гренадерские полки 19-й танковой дивизии при поддержке более 70 танков, в белом камуфляже смяли слабый заслон 78-й стрелковой бригады. Из участвовавших в наступлении боевых машин находилось только 8 Pz.III и 13 Pz.IV, всю остальную бронетехнику  составляли легкие танки Pz.II и Pz.38(t). Но и этих сил вполне хватило для успеха. На левом и правом фланге продвигались вперед 1-я кавалерийская дивизия СС и 20-я танковая дивизия. Утром 8 декабря части 1-й танковой дивизии и моторизованной дивизии «Великая Германия», развернули наступление из Белого. В результате стремительных встречных ударов к концу дня пути снабжения ударной группировки 41-й армии были перерезаны. В окружение попали 19-я, 35-я и 37-я механизированные бригады, а также 34-й автобронебатальон,. 75-й мотоциклетный батальон и другие корпусные части 1-го механизированного корпуса М.Д.Соломатина, 74-я, 91-я стрелковые бригады, правофланговые подразделения 150-й стрелковой дивизии 6-го стрелкового корпуса С.И.Поветкина и 48-я отдельная механизированная бригада.

Ожесточенное сопротивление окруженных, командование над которыми принял М.Д.Соломатин, продолжалось до 15 декабря. Части, занявшие круговую оборону, безуспешно пытались пробить коридор к своим. Исчерпав запасы боеприпасов, горючего и продовольствия, они оказались в критической ситуации перед лицом превосходящих сил врага, который теснил их по всем направлениям силами трех дивизий. Летом 1941 г. Соломатин уже выводил, будучи командиром танковой дивизии, подчиненное ему соединение из окружения. Но здесь нужно было держаться. Указаний о выводе войск из кольца он не получил, более того, приказы, которые поступали из штаба армии, никак не соответствовали сложившейся критической обстановке. Тарасов, не имея сил деблокировать окруженных, тем не менее, требовал твердо стоять на занимаемых рубежах, т.к. захваченный район, по его убеждению, важно было сохранить для наступления в будущем.

Утром 9 декабря на командный пункт Калининского фронта из Москвы, где он находился последние три дня, прилетел Г.К.Жуков. После короткого совещания с командующим Калининским фронтом М.А.Пуркаевым он выехал в 41-ю армию. Разобравшись в ситуации на месте, заместитель Верховного отстранил генерал-майора Г.Ф.Тарасова от командования и взял руководство армией на себя. Позднее командующим армией назначили генерал-майора И.М.Манагарова, а лишенного должности Тарасова отправили командовать вновь формируемой резервной 70-й армией. Понимая, что провал наступления 41-ой армии означает неудачу всей операции Калининского фронта, но не видя возможности деблокировать попавших в окружение, Жуков не сразу, а только 14 декабря отдал наконец приказ Соломатину начать прорыв на соединение с основными силами. Решительной атакой в западном направлении, поддержанной огнем фронтовой артиллерийской группировки, атакой, которую немцы на этом участке не ожидали, кольцо было прорвано и части вышли из окружения.

Только 1-й механизированный корпус потерял в ходе семидневных боев в окружении 4,8 тыс. чел., в т.ч. 1,3 тыс. убитыми. Был тяжело ранен и умер от ран зам. командира корпуса полковник А.М.Горяинов, ранен зам. командира по технической части полковник И.Н.Шевченко, погиб начальник артиллерии полковник Б.С.Трахтенберг, пропали без вести командир 37-й механизированной бригады подполковник Н.М.Шанурин, зам. командира этой бригады по политчасти ст. батальонный комиссар И.А.Панфилов и нач. политотдела ст. батальонный комиссар В.В.Попов, ранен командир 19-й механизированной бригады полковник В.В.Ершов, погибли, пропали без вести, получили ранения другие командиры.

При первоначальной численности 1-го механизированного корпуса 15,2 тыс чел. к концу операции осталось не более 8 тыс. Уже до того, как части корпуса были окружены, они понесли немалые потери, но в окружении и при прорыве из кольца потери эти утроились, корпус лишился почти всех танков. Нужно добавить, что во многом благодаря боевому опыту и личным качествам Соломатина, окруженным все же удалось выйти на соединение с основными силами 41-й армии, несмотря на крайне сложные условия, в которых они оказались. 1-й механизированный корпус, как и 6-й стрелковый корпус, который из примерно 37,5 тыс. чел. личного состава не досчитался около 22,5 тыс., лишился боеспособности в результате неудач операции в целом. Но оперативное окружение южнее Белого сделало нереальным переломить ситуацию в свою пользу и означало конец наступления, т.к. боевые ресурсы оказались полностью исчерпаны. Общие потери 41-ой армии составили 45,5 тыс. чел. при первоначальной численности около 116,7 тыс., в т.ч. 18,6 тыс. было потеряно безвозвратно.

Армии Калининского фронта потеряли в ходе операции «Марс» 100,7 тыс. чел., из них 40 тыс. безвозвратно. Если общие потери оказались несколько меньше 115 тыс., которые потерял Западный фронт, то уровень безвозвратных потерь был на 6,4 тыс. выше. Безвозвратные и санитарные потери Калининского фронта, отнесенные к первоначальной численности войск, занаряженных на проведение операции, составили 33%, тогда как на Западном фронте – 48%. Последнее связано с меньшей численностью армий Западного фронта, участвовавших в операции.

Отражая наступление советских войск, 9-я армия потеряла более 53 тыс. чел., примерно столько же, как в августе – сентябре, во время первой Ржевско-Сычевской операции. Принимая во внимание, что общие потери Западного и Калининского фронтов составили 215,7 тыс, существенно меньше чем в августе-сентябре, соотношение потерь выглядит несколько лучше – 1 : 4 не в нашу пользу. Однако, в связи с разным подходом к учету санитарных потерь (см. раздел VIII настоящего очерка) общие потери нашего противника реально были гораздо выше. Как уже упоминалось, в ходе первой Ржевско-Сычевской наступательной операции, когда прямое сопоставление общих потерь Вермахта и Красной Армии давало соотношение 1 : 5,5, полный учет санитарных потерь противника сокращал этот разрыв примерно до 1 : 3. Аналогично, подводя итоги операции «Марс», мы вполне обоснованно можем сократить этот разрыв примерно до 1 : 2,5.

Приведенные количественные данные и соотношения показывают, что Красная Армия понесла в ходе операции «Марс» громадный ущерб. Однако, существенные замечания, на которые обращено внимание читателя, заставляют поставить под сомнение преувеличенные показатели наших потерь по сравнению с преуменьшенными потерями противника, которые приводятся большинством исследователей. 

Последнее замечание не может, конечно, изменить очевидного заключения, что Калининский фронт, как и Западный, операцию «Марс» провел неудачно и наступление провалил. Войска добились незначительных тактических успехов и реально способствовали лишь отвлечению и связыванию сил  Вермахта. Последнее сделало невозможным использовать их на решающем в ходе зимней кампании 1942 – 1943 гг. Сталинградском направлении. Можно также отметить, что измотав силы противника на центральном участке советско-германского фронта, советские войска внесли вклад в будущие успехи. Командованию Вермахта пришлось позднее снять с данного направления ряд подвижных соединений, а пехотные дивизии утратили свой былой боевой потенциал. Новым ударам 9-я армия противостоять бы не смогла. В этих условиях германскому руководству ничего не оставалось делать, как спустя три месяца после окончания операции «Марс» принять решение о «спрямлении» линии фронта с целью уплотнения оборонительных порядков войск. Ржевско-Вяземский выступ был оставлен.

Неудача «Марса» на Западном фронте во многом объяснялась позиционным тупиком из-за неспособности войск прорвать выгодные и сильно укрепленные позиции противника, ликвидировать мощные узлы обороны, на которые опирались его боевые порядки. В то же время на Калининском фронте более слабые рубежи были успешно взломаны, но наши войска не сумели успешно действовать в ходе маневренных боев в оперативной глубине, явно уступая в этом отношении подвижным соединениям Вермахта.

Вряд ли рядовые бойцы и командиры Западного и Калининского фронтов представляли себе масштабы операции «Марс» и понимали в полном объеме ту неудачу, которой завершилась эта операция. Но все явно догадывались о том, что не только на их участке фронта успеха достигнуть не удалось. В 274-й стрелковой дивизии Западного фронта, в которой служил Степан Шкипарёв и которая с часу на час ожидала приказа начать штурм Ржева, особенно в штабах ее частей, где больше и лучше представляли себе обстановку, уже в середине декабря люди поняли, что не все и на сей раз произошло, как планировалось. Бои гремели где-то в стороне, не приближаясь к разбитому и сожженному пространству, которое раньше было зеленым волжским городом. Охват с тыла и изоляция ржевской группировки, а следовательно, ввод в активные бои 274-й стрелковой дивизии не состоялись.

В оперативных сводках Совинформбюро [XI-1], по которым народ и армия старались представить положение на фронтах, в конце ноября – начале декабря сообщалось, что наши войска вели бои с противником в районе Сталинграда, северо-восточнее Нальчика и в районе Туапсе. 21 ноября под рубрикой «В последний час» Совинформбюро передало о начале успешного наступления Красной Армии в районе Сталинграда. В последующие дни ноября и в декабре ежедневно советские люди не только слышали о том, что наступление продолжается, но узнавали о взятии Калача, Абганерово, десятков других крупных населенных пунктов и железнодорожных станций. 19 декабря Совинформбюро сообщало о начале наступления в районе Среднего Дона, затем о захвате Тацинской и Котельниково. 24 декабря было объявлено о начале наступления на Северном Кавказе. Наконец, 31 декабря, в канун Нового года, из очередной утренней сводки стали известны подробности об успехах, достигнутых в Сталинградской наступательной операции. Конечно, и раньше угадывалось, что там наступил победный перелом. Но прямо народу и армии нигде не сообщали об окружении крупнейшей группировки немецких войск, масштабах катастрофы, постигшей нашего противника. Оно и понятно, только в конце декабря стало ясно, что Вермахту не удастся деблокировать окруженных, что армия Паулюса будет уничтожена либо пленена.

На этом фоне совсем по-другому воспринимались сообщения о положении на Центральном фронте, так в сводках назывались Западный и Калининский фронты. Сообщив 28 ноября о начале наступления наших войск в районе Ржева и Великих Лук, Совинформбюро ежедневно ограничивалось лаконичными сводками, что наступление продолжается или о том, что Красная Армия продолжает наступление, преодолевая сопротивление и отражая контратаки противника. Никаких подробностей или данных о занятии населенных пунктов, как это ежедневно происходило на южном крыле советско-германского фронта, не приводилось. Однообразие было нарушено 18 декабря сообщением о боях в районе города Белого, в ходе которых «...немцы потеряли убитыми свыше 7000 солдат и офицеров, 110 танков, до 57 орудий, до 110 пулеметов, 860 автомашин, 10 конных обозов... В этих боях наши войска потеряли 2000 человек убитыми, 115 человек пропавшими без вести, 70 танков, 48 орудий, 360 автомашин». Сообщение появилось, кстати, сразу после выхода из окружения южнее Белого группировки под командованием Соломатина и ставшей очевидной крупной неудачи нашей армии. Но дух и настроение людей на фронте и в тылу, даже с помощью искаженной информации, нужно было поддерживать на должном уровне.

Предельно краткие сводки о наступлении Центрального фронта Совинформбюро продолжало передавать в последующие дни, и только 1 января, в первый день Нового года, они конкретизировались новостью об освобождении Великих Лук. Таким образом, успехом в Великолукской наступательной операции 3-й ударной армии Калининского фронта, никак не упоминая о событиях, происшедших в полосе операции «Марс», руководство страны «отчиталось» по объявленному наступлению на Центральном фронте. В представлении Ставки успех в частной фронтовой операции по окружению и разгрому вражеской группировки и на самом деле как-то сглаживал общую неблагоприятную картину на Калининском фронте на фоне провала «Марса». При этом окончательно подавить сопротивление гарнизона Великих Лук, уничтожив и пленив оборонявшихся, удалось только 16 января. [XI-2]

Сообщения о победах под Сталинградом и начале наступления на Северном Кавказе, безусловно, не могли оставить равнодушными и не воодушевить однополчан Степана Шкипарёва. Но Степа воспринимал эти известия с особым чувством. Ведь фронт, который неумолимо приближался к Баку, родному городу, где жили все его близкие, теперь не только стабилизировался, но откатывался в обратном направлении. Красная Армия переломила наконец ситуацию на Юге. Одновременно, из тех же сводок, в добавление к тому, о чем знали и о чем догадывались, становилось понятно, что буквально рядом, на их фронте, успеха нет, несмотря на все усилия и потери.

Друг с другом об этом фронтовики, во всяком случае подавляющее большинство, конечно, не говорили и свои соображения не обсуждали. Ведь распространение «пораженческих настроений и слухов» было одним из распространенных и самых опасных обвинений, которые возможно было тогда заслужить. Каждый думал, догадывался и переживал в одиночку...

Карту см. в Приложении I - http://www.proza.ru/2014/05/17/714

                              (Продолжение следует)

             «Война Степана Шкипарёва. Предисловие» - http://www.proza.ru/2013/06/26/945
             «Война Степана Шкипарёва - I» - http://www.proza.ru/2013/07/15/989
             «Война Степана Шкипарёва - II» - http://www.proza.ru/2013/07/16/1398
             «Война Степана Шкипарёва - III» - http://www.proza.ru/2013/07/17/691
             «Война Степана Шкипарёва - IV» - http://www.proza.ru/2013/07/20/1047
             «Война Степана Шкипарёва - V» - http://www.proza.ru/2013/07/20/1641
             «Война Степана Шкипарёва - VI» - http://www.proza.ru/2013/07/21/1904
             «Война Степана Шкипарёва - VII» - http://www.proza.ru/2013/07/24/1030
             «Война Степана Шкипарёва - VIII» - http://www.proza.ru/2013/07/25/1042
             «Война Степана Шкипарёва - IХ» - http://www.proza.ru/2013/07/29/1426
             «Война Степана Шкипарёва - Х» - http://www.proza.ru/2013/08/01/996
             «Война Степана Шкипарёва - ХII» - http://www.proza.ru/2013/08/16/756
             «Война Степана Шкипарёва - ХIII» - http://www.proza.ru/2013/09/19/1017
             «Война Степана Шкипарёва - ХIV» - http://www.proza.ru/2013/09/29/1677
             «Война Степана Шкипарёва - ХV» - http://www.proza.ru/2013/10/15/1158
             «Война Степана Шкипарёва - ХVI» - http://www.proza.ru/2013/10/19/1291
             «Война Степана Шкипарёва. Примечания» - http://www.proza.ru/2013/07/20/1069

Перечень литературы - http://www.proza.ru/2013/09/29/826


Рецензии
Спасибо, Игорь, за такой замечательный рассказ об одном из самых трагических периодов войны.
Как бы мне хотелось прочитать что-либо подобное о событиях в Крыму и обороне Севастополя.
С уважением,
Владимир

Владимир Врубель   03.08.2013 23:16     Заявить о нарушении
Владимир, Крым и особенно Севастополь - это темы, даже упоминания о которых, вызывают самые сильные эмоции. Тем труднее они для освещения, которое требует особого таланта исследователя, большого труда и длительного времени.

Игорь Абросимов   06.08.2013 09:36   Заявить о нарушении