Война Степана Шкипарёва - VII

Игорь АБРОСИМОВ

                             ВОЙНА СТЕПАНА ШКИПАРЁВА - VII



VII. ВВС РККА против Люфтваффе
______________________________


Описание первой Ржевско-Сычевской наступательной операции будет не полным, если не остановиться на воздушных боях, которые вели ВВС РККА и Люфтваффе. И это тоже была война Степана Шкипарёва, которая шла рядом и вокруг. Многие ее стороны не были известны, и не могли быть известны, ему и его однополчанам, наступавшим вдоль Бойни, штурмовавшим Демкино, прорвавшимся к Волге, вышедшим, наконец, в сентябре к окраинам Ржева. Но сегодня подробности и перипетии «неизвестной войны» и, конечно, не только воздушных сражений, определявшие в конечном счете ее лицо, становятся неотъемлемой частью наших представлений о былом. 

Действия авиации по поддержке и прикрытию войск в ходе боев не оправдали надежд советского командования, на нее возлагаемых. Рассчитывалось, что авиационные соединения и части, получившие на вооружение новую технику и успевшие приобрести определенный боевой опыт за год напряженных воздушных операций, смогут оказать существенное влияние на ход наступления. Совершенствованию управления авиационными частями должны были содействовать недавно организованные воздушные армии, объединившие под единым командованием всю фронтовую авиацию. К сожалению, в 1942 г. условия для перелома ситуации в воздушной войне еще не созрели.

Войска Калининского фронта поддерживала 3-я воздушная армия под командованием генерал-майора авиации М.М.Громова, в которой в конце июля состояли 209-я, 210-я, 256-я и 263-я истребительные, 211-я и 285-я бомбардировочные, 212-я и 264-я штурмовые авиационные дивизии, а также 6 смешанных, 4 легкобомбардировочных и разведывательный авиационные полки. Герой Советского Союза М.М.Громов, легендарный летчик, совершивший в 1937 г. вместе с А.Б.Юмашевым и С.А.Данилиным известный рекордный перелет через Северный полюс в Америку, имел совсем небольшой боевой опыт, тем более, на уровне руководства авиационным объединением. Заместителем командующего 3-й воздушной армии был назначен его давнишний соратник полковник А.Б.Юмашев, боевой опыт которого был еще более ограничен.

Западный фронт поддерживала с воздуха 1-я воздушная армия под командованием генерал-майора авиации С.А.Худякова, в составе которой находились 201-я, 202-я, 203-я и 234 истребительные, 204-я бомбардировочная, 213-я ночная бомбардировочная,  214-я, 224-я, 231-я, 232-я и 233-я штурмовые авиационные дивизии, а также разведывательный авиационный полк. Кроме того в составе каждой общевойсковой армии Западного фронта состоял смешанный авиационный полк. С.А.Худяков, талантливый авиационный командир, вероятно, как никто другой, подходил в то время на должность командующего воздушной армией. С первых, самых трагических дней войны, он занимал пост начальника штаба ВВС Западного фронта, а затем назначается командующим ВВС фронта. Именно по предложению и проекту Худякова Ставкой в 1942 г. были созданы воздушные армии. Однако, даже у него не было, да и не могло быть, достаточных возможностей для организации оптимальной боевой деятельности этого мощного объединения.

Всего наступление обоих фронтов поддерживали 8 истребительных, 4 бомбардировочные и 7 штурмовых авиационных дивизий, 8 смешанных, 4 легкобомбардировочных и 2 разведывательных авиационных полка. В составе соединений и частей фронтовых ВВС числилось примерно 1100 боеспособных самолетов (без разведывательной и военно-транспортной авиации), - до 400 истребителей Як-1, ЛаГГ-3, МиГ-3 и И-16, более 300 штурмовиков Ил-2, более 200 бомбардировщиков Пе-2 и столько же легких ночных бомбардировщиков У-2 (По-2) и Р-5. Численный и качественный состав самолетного парка 3-й и 1-ой воздушных армий был примерно одинаков. Предполагалось в необходимых случаях осуществлять межфронтовой маневр авиацией, массируя ее для ударов по боевым порядкам и тыловым объектам противника, а также для прикрытия собственных войск.

В соответствии с планом использования авиации Калининского фронта рано утром 30 июля, до начала артподготовки, группы самолетов 211-й (полковник П. П. Архангельский) и 285-й (полковник В.А.Сандалов) бомбардировочных, 212-й (полковник Г.Ф.Байдуков) и 264-й  (генерал-майор авиации Н.Ф.Папивин) штурмовых авиационных дивизий 3-й воздушной армии, прикрываемые истребителями 209-й (подполковник В.М.Забалуев), 210-й (полковник В.П.Ухов) и 263-й (полковник Ф.И.Добыш) истребительных авиационных дивизий, нанесли удары по оборонительным порядкам противника. В ночь с 30 на 31 июля и ранним утром 31 июля, с целью парализовать переброску резервов и снабжение войск, разрушительной бомбардировке подвергся Ржев и Ржевский железнодорожный узел. Бомбовые удары и штурмовка Ржева в дневное и ночное время продолжались в последующие сутки. Регулярные авиационные удары, которые наносились по городу и мостам через Волгу, по свидетельствам нашего противника препятствовали маневру силами и средствами, нормальному снабжению войск боеприпасами и всем необходимым. В интересах Калининского фронта действовала частью сил также авиация 1-й воздушной армии.

Способствовали продвижению наступавших бомбоштурмовые удары по Полунино, которым подвергался этот узел обороны. Когда после долгих и упорных боев частям 30-й армии удалось выйти к берегу Волги и отбросить противника на ее правый берег, успеху содействовала штурмовая авиация. В частности, Ил-2, удачно используя погодные условия и направление ветра, поставили дымовую завесу, под прикрытием которой атакующим удалось незаметно и без потерь подойти к переднему краю обороны противника, что предопределило успех.

Начавшееся 4 августа наступление войск Западного фронта было поддержано авиацией 1-й воздушной армии, которая нанесла мощный бомбоштурмовой удар по Погорелому Городищу. Удары с воздуха, усилившие воздействие на противника, оказанное артподготовкой, безусловно способствовали успешному штурму этого во всех отношениях сильного опорного пункта. В тот день в полосе ударной группировки Западного фронта одновременно действовали по узлам обороны от 25 до 50 штурмовиков Ил-2 и от 9 до 27 бомбардировщиков Пе-2. Наращиванию авиационных сил способствовало привлечение ударных самолетов 3-й воздушной армии.

Неоднократно в ходе операции бомбардировщики Пе-2 из 204-го бомбардировочной авиационной дивизии (полковник В.А.Ушаков) атаковали Сычевку, железнодорожную станцию и базу снабжения 9-й армии, где располагался также штаб Моделя. В темное время суток ночные бомбардировщики Пе-2 и У-2 из состава 213-й ночной бомбардировочной дивизии (полковник С.И.Федульев) осуществляли облет тыловых районов, освещали местность осветительными авиационными бомбами и наносили удары по каждому замеченному движению. По данным немецкой стороны ночные бомбардировки приводили к значительным потерям.

Если в первые два дня наступления 31-й и 20-й армий Западного фронта авиация противника действовала слабо, то уже на третий день ее активность резко возросла, наступающие войска  подверглись ударам с воздуха. Особенно болезненными оказывались действия групп пикирующих бомбардировщиков Ju87, которые направлялись с земли авиационными наблюдателями, находящимися  непосредственно в боевых порядках войск. К сожалению, прикрытие наступавших истребительной авиацией не было эффективным по многим причинам, характерным для состояния советских ВВС.

Истребительная авиация в середине 1942 г. была вооружена самолетами Як-1, ЛаГГ-3, а также МиГ-3 и И-16. Истребитель МиГ-3, которым авиационные части начали оснащаться накануне войны, оказался малопригодным в качестве фронтового самолета. Он имел слабое вооружение, состоявшее из трех пулеметов при отсутствии пушечного вооружения. МиГ-3 разрабатывался как высотный самолет, на средних и малых высотах  летные характеристики машины ухудшались. Основным истребителем ВВС РККА предвоенных лет являлся И-16. Но самолет устарел, тактико-технические характеристики не позволяли успешно применять его в ходе военных действий. В 1942 г. оба истребителя выводились из фронтовой авиации и передавались в полки ПВО, в тыловые и учебные части. В действующей армии их оставалось немного.

Основными самолетами в истребительных полках Калининского и Западного фронтов были Як-1 и ЛаГГ-3. Если истребитель Люфтваффе Мессершмидт Bf109E, при условии достаточно хорошей летной и тактической подготовки пилота советского истребителя, еще мог получить отпор со стороны Як-1 и ЛаГГ-3, то пришедший ему на смену Bf109F значительно превосходил советские машины по комплексу тактико-технических характеристик, таких как скорость, скороподъемность, маневренность, вооружение. Одним из недостатков советских истребителей, являлось отсутствие бортовой радиосвязи. Из 12 истребительных полков 1-й воздушной армии только один, 18-й гв., имел радиофицированные машины, причем большинство оснащалось приемником, приемо-передающие станции устанавливались лишь на командирских самолетах.

Подготовка пилотов истребительных полков в массе своей не отвечала предъявляемым к ним требованиям. Они имели слабую летную и тактическую подготовку, небольшую практику сопровождения штурмовиков и бомбардировщиков, ведущие групп, как из-за отсутствия радиосвязи, так и боевого опыта, фактически не командовали своими подчиненными. Поэтому малоопытный летчик действовал в боевых условиях по своему усмотрению. Пилотами истребительной авиации не был отработан такой важнейший элемент воздушного боя как осмотрительность, недостаточной оказывалась взаимовыручка.

Летом 1942 г. только осваивались основные тактические приемы истребительной авиации - ведение боя парами, ведущим и ведомым, а не звеном из трех самолетов, а также бои на вертикалях вместо используемого ранее горизонтального маневра. Подобная тактика давно и с успехом применялась всеми летчиками-истребителями Люфтваффе.

В этих условиях преимущество истребительной авиации противника, которая к июлю 1942 г. была полностью укомплектована самолетами Bf109F и начала оснащаться более совершенными истребителями Bf109G, а также Fw190, высокий уровень подготовки и большой боевой опыт летного состава и авиационных командиров, а также уровень надежности и обслуживания техники, становились решающими факторами успеха.

Потери советских истребителей, боевые и небоевые, с первых же дней операции оказались очень высоки. 4 августа в специальной директиве Ставки отмечалось, что из 400 истребителей 3-й и 1-й воздушных армий, которые должны были прикрывать войска Калининского и Западного фронтов, к 3 августа «при полном отсутствии авиации противника в первый день боя и при тройном превосходстве в последующие дни» из строя вышло 140 самолетов, причем 51 машина составила боевые потери, а 89 оказались небоеспособными по техническим причинам. Об уровне потерь истребительной авиации в ходе операции можно судить по тому, что в трехполковой 201-й истребительной авиационной дивизии (полковник А.П.Жуков) 1-й воздушной армии, вооруженной преимущественно Як-1, после боев с 4 по 24 августа из 60 остались в строю только 5 машин. 

Истребители, которые понесли высокие потери, не могли надежно обеспечить наземные операции и действия собственной штурмовой и бомбардировочной авиации. К примеру, изначально для действий в интересах 20-й армии, для прикрытия наземных войск и сопровождения ударных самолетов, было выделено два полка, 43 истребителя, число которых ежедневно сокращалось. Наступающие, особенно находящиеся на марше, как в боях Западного фронта на Сычевском направлении, оказались практически беззащитны от ударов с воздуха.

Подразделения и части ПВО, следуя в походных колоннах, не могли отражать налеты, а количество боеспособных истребителей продолжало уменьшаться. Между тем, для отражения воздушных атак, учитывая отсутствие системы ВНОС при резком изменении линии соприкосновения войск, что исключало своевременный вызов прикрывающих самолетов, надо было организовать почти непрерывное барражирование истребителей, причем одновременно значительными силами. Небольшие группы истребителей (4 – 8 машин), учитывая боевые возможности машин, а также летную и тактическую подготовку пилотов, связывались боем истребителями сопровождения противника, а их ударные самолеты, между тем, успешно выполняли свои задачи. Как показал опыт, без обеспечения устойчивого господства в воздухе, такая система прикрытия себя не оправдывала, а при сложившейся ситуации ее вообще невозможно было организовать. Точно так же, при сопровождении собственных штурмовиков и бомбардировщиков, советские истребители связывались боем группой вражеских истребителей сопровождения, в то время как другая группа успешно атаковала наши ударные самолеты.

Советская штурмовая авиация, а также бомбардировщики, сравнительно редко действовала как средство непосредственной поддержки стрелковых и танковых частей и нанесения точечных ударов по артиллерийским позициям. Препятствовали этому недостатки в управлении авиацией. В штабах общевойсковых армий находились специально выделенные представители авиационного командования, которые были ответственны за организацию и руководство работой постов наведения, действующих непосредственно в боевых порядках войск. Ответственные представители принимали и передавали заявки на вызов и использование авиации в штабы авиационных армий, только после чего приказы поступали уже непосредственно в авиационные части.

Недостатки в работе постов наведения и неустойчивая с ними связь, а также многоступенчатая система прохождения заявок, не говоря уже о низком уровне отработки вопросов сигнализации, целеуказания и обозначения переднего края со стороны наземных частей и подразделений, не позволяли достаточно полно использовать возможности для поддержки войск ударными самолетами. Только значительно позже авиационные командиры стали разворачивать свои наблюдательные пункты, снабженные радиосвязью, в полосе действия войск, вызывали авиацию на поле боя непосредственно с аэродромов, управляли затем самолетами, осуществляя их наведение и перенацеливание с земли при тесном контакте с общевойсковыми командирами и штабами.

Несомненно, удары штурмовиков и бомбардировщиков перед началом наступления оказали определенное воздействие на устойчивость обороны противника. Вместе с тем следует признать, что ударные самолеты и тогда и в последующие дни работали преимущественно по объектам в глубине его обороны, т.к. в этом случае было гораздо проще выйти на цель и произвести удар по площадям. Использование штурмовиков и бомбардировщиков, ввиду недостатков в организации управления, о которых говорилось выше, не соответствовало эффекту, который мог быть получен. Ведь в составе 3-й и 1-й воздушных армий имелось почти 600 штурмовиков и бомбардировщиков, не считая легких ночных типа У-2.

Необходимо также подчеркнуть весьма существенное обстоятельство. Отсутствие необходимого боевого опыта у большинства летчиков штурмовой и бомбардировочной авиации приводили к тому, что в обстановке реального воздушного противостояния они терялись и не могли использовать даже те навыки, которыми, казалось, неплохо овладели во время учебно-тренировочной подготовки. В частности, пилоты штурмовиков Ил-2 не владели на должном уровне умением вести пулеметно-пушечный огонь по реальным наземным целям, проводить точное бомбометание и стрельбу реактивными снарядами. Экипажи бомбардировщиков Пе-2 не бомбили с использованием пикирования, а ввиду слабой штурманской подготовки, в ряде случаев, особенно в условиях ограниченной видимости, вообще не выходили на цель.

Отметим при этом, что воздействие с воздуха на противника, занявшего оборону с опорой на развитую систему инженерных сооружений для укрытия личного состава, задача изначально сложная. Во всяком случае, наступающий находится в этом случае в менее выгодных условиях. Только в момент контратак, когда обороняющийся пытается вернуть утраченное положение, ударные самолеты могут нанести по нему решающий удар. Однако, здесь необходима четкая отработка взаимодействия, а самолеты должны вовремя появиться над полем боя. Действовать таким образом фронтовые ВВС еще не научились, Вермахт и в этом отношении превосходил Красную Армию. 




Поддержка группы армий «Центр» осуществлялось авиационным командованием «Ост» во главе с генералом авиации Робертом фон Граймом, образованным в апреле 1942 г. Под управлением командования находились в разные периоды по меньшей мере 11 авиагрупп бомбардировочных эскадр - 1-й (KG1), 3-й (KG3), 4-й (KG4), 53-й (KG53) и 54-й (KG54), вооруженных бомбардировщиками Ju88 и He111H, которые привлекались также для нанесения ударов по тыловым объектам, в т.ч. промышленным центрам Поволжья. Бомбардировщики базировались на аэродромах Шаталово, Сещинская, Брянск и Дно на удалении 200 – 400 км от целей в полосе действия Калининского и Западного фронтов, на которые они направлялись, используя при необходимости для заправки горючим и загрузки бомбами промежуточные аэродромы в Вязьме и Смоленске. Пикирующие бомбардировщики Ju87 3-й авиагруппы 1-й эскадры пикирующих бомбардировщиков (III/St.G 1) базировались на аэродроме в Орле, 3-й авиагруппы 2-й эскадры (III/St.G 2) – на аэродроме в Вязьме. Истребительная авиация была представлена штабной эскадрильей и тремя авиагруппами 51-й истребительной эскадрой «Мельдерс» JG51, действовавшей с аэродромов Орла и Дугино и вооруженная истребителями Bf109F, а также введенной в бои середине августа 1-й авиагруппой 52-й истребительной эскадры (I/JG52), получившей 40 новейших истребителей Bf109G и перелетевшей в район Ржева. В составе командования «Ост» находились также 7 групп ближней и 3 эскадрильи дальней разведки.

Широкий маневр авиационными частями позволял командованию Люфтваффе, при сравнительно ограниченной численности самолетного парка, сосредотачивать в необходимых случаях значительные силы авиации. При этом авиагруппы той или иной эскадры не всегда использовались на одном участке фронта, а действовали на различных театрах. Исходя из оперативных соображений, авиагруппа вполне могла использоваться вне связи с основными силами эскадры.

Летом 1942 г. основное внимание Люфтваффе было обращено на южное крыло советско-германского фронта, что не мешало, однако, авиационному командованию «Ост», используя предоставленные в его распоряжение силы, воспрепятствовать ВВС Калининского и Западного фронтов захватить господство в воздухе и осуществлять поддержку наземных операций в необходимых объемах. К началу наступления советских войск в конце июля – начале августа 1942 г. противник был готов использовать около 550 боевых самолетов (без разведывательных и транспортных). Соотношение сил авиации противоборствующих сторон в начале летне-осенней Ржевско-Сычевской операции может быть оценено как 1 : 2 не в нашу пользу.

Названный разрыв в численности существенно сокращался не только ввиду названных выше качественных особенностей вооружения и подготовки личного состава, но также из-за интенсивного использования материальной части в частях Люфтваффе. Как правило, в напряженные боевые дни самолет вылетал на задания по 5 и даже более раз в сутки. Благодаря четкой организации работы наземных служб и наличию запасных экипажей, это позволяло осуществлять почти непрерывные, волна за волной, налеты групп по 15 и более ударных самолетов практически одновременно на всех направлениях, где шли ожесточенные наземные бои. Одновременно истребители не только прикрывали собственные бомбардировщики и пикировщики, но довольно удачно действовали против советской штурмовой и бомбардировочной авиации.

Разрыв в численности компенсировался также тем, что ВВС Калининского и Западного фронтов, как уже упоминалось, несли большие потери. Так несмотря на передачу в течение августа в распоряжение 1-й воздушной армии из состава 3-й воздушной армии 263-й истребительной и 285-й бомбардировочной авиационных дивизий и регулярно поступавшие пополнения, к концу месяца количество боеспособных штурмовиков, бомбардировщиков и истребителей уменьшилось на Западном фронте примерно в 2 раза.

Немалые потери, вопреки утверждениям некоторых исследователей, понесла и авиация нашего противника. Достаточно сказать, что в штабной эскадрилье (Stab/JG51) и трех истребительных авиагруппах (II/JG51, III/JG51 и IV/JG51) 51-й истребительной эскадры JG51 [VII-1] только в августе - сентябре, за два месяца, было потеряно 152 самолета при первоначальной численности 115 Bf109F. При этом из потерянных боевых машин 57 были списаны на месте по техническим причинам, судя по отчетам, не испытав воздействия со стороны противника, а 25 отправлены в долгосрочный ремонт и также исключены из состава частей. Последнее означало фактическую безвозвратную потерю самолета. Введенная в бои на этом направлении в середине августа 1-я авиагруппа 52-й истребительной эскадры I/JG52 потеряла за август – сентябрь 29 самолетов при первоначальной численности группы 40 Bf109G.

Большие потери понесла интенсивно использованная 3-я авиагруппа 1-й эскадры пикировщиков (III/St.G1), первоначально насчитывавшая 33 самолета Ju87. Потери группы в августе – сентябре составили 23 самолета, причем 8 из них было списано по техническим причинам. Для усиления авиационной поддержки наземных войск в августе в Вязьму была переброшена со Сталинградского направления 3-я авиагруппа 2-й эскадры пикировщиков (III/St.G2), которая прибыла всего с 11 боеспособными машинами. До конца августа авиагруппа восстанавливала свою боеспособность и только в конце месяца, когда накал боев начал несколько уменьшаться, имея в строю 30 пикировщиков, возобновила активные воздушные операции. Потери III/St.G2 в сентябре составили 5 самолетов. (Для сравнения укажем, что III/St.G1 потеряла в сентябре 12 пикировщиков).

Немалые потери понесли авиагруппы, вооруженные горизонтальными и пикирующими бомбардировщиками Ju88. В штабной эскадрилье и трех авиагруппах 3-й бомбардировочной эскадры KG3 первоначально числилось 88 машин. В августе - сентябре было потеряно 77, из которых 21 списана и 17 отправлено в долгосрочный ремонт. 17 бомбардировщиков потеряла только одна 2-я авиагруппа 1-й бомбардировочной эскадры II/KG1, которая действовала с аэродрома Брянск, из них 3 списано, а 14 подлежало долгосрочному ремонту. Две другие авиагруппы этой эскадры, базировавшиеся на аэродроме Дно, привлекались к воздушным операциям в полосе группы армий «Центр» лишь периодически, оценить понесенные при этом потери не так просто, хотя известно, что указанные авиагруппы лишились в августе - сентябре 20 Ju88. 2-я авиагруппа 54-й бомбардировочной эскадры II/KG54 потеряла 16 машин, из них 3 списано, 6 ушло в ремонт. [VII-2]

Списанные и отправленные в долгосрочный заводской ремонт самолеты, которые не включались в боевые потери Люфтваффе, искусственно сокращают ущерб, нанесенный противнику действиями Красной Армии. Позднее заниженные итоговые цифры потерь нашего противника, который, безусловно, потерял меньше самолетов, чем ВВС Красной Армии, послужили основой для целого ряда спекулятивных выводов, низводящих боевой потенциал советской авиации до неправдоподобно низкого уровня.

Между тем известно, что основной причиной списаний материальной части и отправки в долгосрочный ремонт, которые проводились в период напряженных боевых операций в той или иной авиационной части (авиагруппе) Люфтваффе, явилось именно боевое воздействие. Во всяком случае, причиной подавляющего большинства такого рода потерь были тяжелые повреждения, полученные в бою. Пилот Люфтваффе, который воевал на самолете, весьма совершенном с точки зрения живучести, мог дотянуть на поврежденной машине до своего аэродрома либо посадить его на своей территории, но для дальнейшей эксплуатации эта машина уже не годилась. Ее либо списывали, причем далеко не все такие самолеты попадали в перечень боевых потерь, либо отправляли на заводской ремонт.

Обсуждая эффективность действий советских ВВС и средств ПВО, нельзя не учитывать также, что большое количество самолетов противника получали те или иные не столь тяжелые боевые повреждения. В результате они не могли некоторое время нести боевую службу, хотя в качестве потерь не фигурировали. Таких самолетов, учитывая внушительную цифру безвозвратных потерь, а также повышенную интенсивность боевого использования самолетного парка, было немало. Вот почему справедливо утверждение, что несмотря на качество вооружения и подготовки личного состава, уровень руководства воздушными силами, несмотря на все недостатки в постановке дела, ВВС Красной Армии к середине 1942 г. смогли показать себя как реальная боевая сила.

По меркам нашего противника потери авиации были чрезмерными, но тем не менее боевой потенциал авиационного командования «Ост» отнюдь не уменьшился. Дело в том, что при довольно высокой начальной укомплектованности авиагрупп бомбардировщиков машинами и экипажами, когда количество боеготовных самолетов доходило  в среднем до 30, а в авиагруппах истребителей и пикировщиков – до 35 (обычное штатное количество самолетов в группе – 40 ед., в два раза выше, чем в 1942 г. в авиационном полку ВВС РККА), потери возмещались в ходе боевых действий, причем, в основном, за счет числящихся за соединением новых машин, которые находились в пути, а также машин, вышедших из ремонта. В результате, в течение августа 1942 г. авиагруппы количественно уменьшились незначительно.

Несмотря на потерю в августе – сентябре 152 боевых машин, численность боеспособных самолетов упомянутой 51-й истребительной эскадры сократилось со 115 всего на 7 истребителей. Потерявшая 29 самолетов 1-я авиагруппа 52-й истребительной эскадры I/JG52 сократилась с 40 до 25 боевых машин, т.к. новейшие истребители Bf109G, которыми она была вооружена, только начали поступать в войска и возмещение их потерь в достаточных объемах оказалось затруднительным. В 3-й авиагруппе 1-й эскадры пикировщиков III/St.G1, потерявшей 23 самолета, количественный состав увеличился с 33 на одну боевую машину. В сильно потрепанной 3-й бомбардировочной эскадре KG3, потери которой составили 77 бомбардировщиков Ju88, вместо первоначальных 88, числилось 70 машин. Три авиагруппы 1-й бомбардировочной эскадры KG1, которая лишилась в общей сложности 37 Ju88, насчитывали 46 машин при первоначальной численности 58. 2-я авиагруппа 54-й бомбардировочной эскадры II/KG54, лишившись за два месяца 16 бомбардировщиков Ju88, при первоначальном количестве в 25 машин снизилась в численности только до 20 ед.

Горизонтальные средние бомбардировщики He111H были менее востребованы как фронтовые ударные самолеты, уступая Ju88, тем более пикировщикам Ju87, по маневренности, скороподъемности, возможности нанесения точных ударов по малоразмерным целям с пикирования. Поэтому авиагруппы бомбардировочных эскадр, вооруженных этими машинами, использовались менее интенсивно и чаще всего для налетов на тыловые объекты, аэродромы и промышленные центры в глубине территории страны. Менее напряженная боевая работа, тем не менее, сопровождалась значительными потерями.

4-я бомбардировочная эскадра «Генерал Вефер» KG4, действуя в интересах оперативного командования «Ост» штабной эскадрильей и двумя авиагруппами, насчитывала в начале августа в составе данных частей 48 машин и потеряла за август - сентябрь 30 самолетов, в т.ч. 3 списанных и 14 отправленных на долгосрочный ремонт. При этом в конце сентября за счет регулярного пополнения указанные части эскадры насчитывали 75 боевых машин, значительно больше, чем два месяца назад. Не меньшие потери понесла 53-я бомбардировочная эскадра KG53 – штабная эскадрилья и три авиагруппы. В начале августа она располагала 98 машинами и потеряла за два месяца 47 самолетов, в т.ч. 11 списанными. Но общая укомплектованность эскадры за счет поступлений дополнительных Не-111Н снизилась несущественно, составив 95 самолетов.

Таким образом, наш противник в полосе действий группы армий «Центр» потерял за два месяца, в основном, при отражении наступления войск Калининского и Западного фронтов в ходе первой Ржевско-Сычевской наступательной операции, не менее 400 истребителей, пикировщиков и бомбардировщиков, т.е. примерно 80% от их общего числа на начало августа. Но в 1942 г. не допускалось ситуации, когда авиационные части Люфтваффе частично, тем более полностью, теряли боеспособность, как это получилось с полностью укомплектованными к началу операции соединениями ВВС РККА. Приведенный выше пример с 201-й истребительной авиационной дивизией, которая из 60 истребителей Як-1 после трех недель августовских боев осталась с 5 самолетами, полностью потеряв таким образом свою боеспособность, не единственный. Люфтваффе в 1942 г. при высоком уровне организации и постановки оперативно-тактического руководства, опираясь на соответствующую подготовку летного состава и наземных служб, а также возможности вооружений, полностью использовало ресурсы экономики Третьего Рейха для постоянного поддержания боевого потенциала своих частей и соединений.

                            (Продолжение следует)                        

            «Война Степана Шкипарёва. Предисловие» - http://www.proza.ru/2013/06/26/945
            «Война Степана Шкипарёва - I» - http://www.proza.ru/2013/07/15/989
            «Война Степана Шкипарёва - II» - http://www.proza.ru/2013/07/16/1398
            «Война Степана Шкипарёва - III» - http://www.proza.ru/2013/07/17/691
            «Война Степана Шкипарёва - IV» - http://www.proza.ru/2013/07/20/1047
            «Война Степана Шкипарёва - V» - http://www.proza.ru/2013/07/20/1641
            «Война Степана Шкипарёва - VI» - http://www.proza.ru/2013/07/21/1904
            «Война Степана Шкипарёва - VIII» - http://www.proza.ru/2013/07/25/1042
            «Война Степана Шкипарёва - IX» - http://www.proza.ru/2013/07/29/1426
            «Война Степана Шкипарёва - Х» - http://www.proza.ru/2013/08/01/996
            «Война Степана Шкипарёва - ХI» - http://www.proza.ru/2013/08/03/1608
            «Война Степана Шкипарёва - ХII» - http://www.proza.ru/2013/08/16/756
            «Война Степана Шкипарёва - ХIII» - http://www.proza.ru/2013/09/19/1017
            «Война Степана Шкипарёва - ХIV» - http://www.proza.ru/2013/09/29/1677
            «Война Степана Шкипарёва - ХV» - http://www.proza.ru/2013/10/15/1158
            «Война Степана Шкипарёва - ХVI» - http://www.proza.ru/2013/10/19/1291   
            «Война Степана Шкипарёва. Примечания» - http://www.proza.ru/2013/07/20/1069

Перечень литературы - http://www.proza.ru/2013/09/29/826


Рецензии
Читаю и думаю, что за науку воевать платили жизнями солдат и офицеров.
Мама рассказывала, что на фронт уходили эшелоны с лётчиками.
С уважением,
Владимир

Владимир Врубель   24.07.2013 19:36     Заявить о нарушении
Да, к сожалению, такова история той войны.

И учились воевать с большим трудом, с большими жертвами и потерями. Но лучше, вероятно, не могли. Слишком сложной была эта наука для страны, армии и народа...

Игорь Абросимов   24.07.2013 21:19   Заявить о нарушении