Война Степана Шкипарёва - Х

Игорь АБРОСИМОВ

                             ВОЙНА СТЕПАНА ШКИПАРЁВА - X



X. Операция «Марс». Западный фронт
___________________________________________


Ударные группировки 20-й и 31-й армий Западного фронта начали наступление на главном направлении 25 ноября, через день после полного окружения 6-ой армии Паулюса под Сталинградом. Нельзя сказать, что в связи с улучшением общего положения на фронте настроение солдат и офицеров, так стали теперь называться красноармейцы и командиры Красной Армии, перед началом и в ходе операции стало победно приподнятым. Все понимали, как далеко до победы, насколько силен враг. Но какой-то просвет после недавних тревожных месяцев лета и осени все же появился.

Продолжительная осенняя распутица на центральном участке советско-германского фронта сменилась в середине ноября зимней погодой. При небольшом снежном покрове мороз сковал раскисшие поля и дороги, что способствовало повышению подвижности войск и улучшению транспортного обеспечения фронта. Однако буквально накануне наступления из-за сильного снегопада с пургой поля и дороги завалило снегом, видимость снижалась временами до нескольких десятков метров. В связи с этим оборона противника не была подавлена артподготовкой, а действия ударных самолетов оказались невозможными. В течение почти двух часов без корректировки огня по заранее разведанным целям артиллерия малоэффективно, вслепую стреляла по площадям. Кроме того из-за последовавшего повышения температуры воздуха до плюсовой дороги и поля под гусеницами танков и колесами автомашин пришли в труднопроходимое состояние.

Наступление 88-й (полковник Г.А.Буланов), 239-й (генерал-майор П.Н.Чернышев) и 336-й (полковник М.А.Игначев) стрелковых дивизий и 145-й танковой бригады  (полковник С.С.Сергеенко) левого крыла 31-й армии успеха не принесло. Ценой больших потерь удалось продвинуться на несколько километров, после чего, ввиду бесперспективности дальнейшего наступления, атаки были прекращены. Оборонявшиеся на этом направлении части 102-й пехотной дивизии прорыв фронта предотвратили. Основные усилия Западного фронта сосредоточились южнее, в полосе 20-й армии. Только 336-я стрелковая дивизия, переданная в начале декабря из 31-й армии в подчинение 20-й армии, возобновила с 11 декабря активные действия в составе ударной группировки, наступавшей с Вазузского плацдарма. Но об этом будет сказано ниже.

326-я (полковник Г.П.Карамышев, с 13 декабря – подполковник И.И.Яременко), 251-я (полковник Б.Б.Городовиков) и 42-я гв. (генерал-майор Ф.А.Бобров) стрелковые дивизии 20-й армии, которые наступали с плацдарма, не форсируя реку Вазузу, также продвижения не имели. Стрелковые соединения первого эшелона шли в атаку, поддержанные 80-й (полковник В.Н.Буслаев) и 255-й (полковник И.Ф.Иванов) танковыми бригадами. Пехота и танки были остановлены на сильно укрепленном и уплотненном войсками участке фронта, где наш противник, естественно, ожидал вскрытия плацдарма на западном берегу. Опорные пункты, устроенные, как правило, в деревнях, расположенных на господствующих возвышенностях, соединенные сплошной траншеей с оборудованными огневыми точками, позволяли организовать мощный фронтальный и фланкирующий огонь стрелкового оружия, противотанковой артиллерии и минометов, труднопреодолимый на местности с развитой системой инженерных заграждений и минных полей. К тому же все три правофланговые дивизии 20-й армии сдерживались противником, развернутым правее, - неудача в наступлении соседней 31-й армии отнюдь не содействовала свертыванию их оборонительных порядков.

Межу тем 247-я (генерал-майор Г.Д.Мухин) и 331-я (полковник П.Е.Берестов) стрелковые дивизии, а также 148-я стрелковая бригада 8-го стрелкового корпуса, которые наступали с восточного берега Вазузы, предварительно форсируя реку, оказались перед менее мощной обороной. В результате 247-й стрелковой дивизии при поддержке 240-й (подполковник И.Д.Ивлиев) и 11-й (полковник М.М.Балыков) танковых бригад удалось преодолеть реку и совместно со 148-й стрелковой бригадой образовать небольшой плацдарм шириной в 3 км и глубиной не более 1,5 км. Вслед за ними, развивая успех, на западный берег вышла 331-я стрелковая дивизия и 18-я танковая бригада (полковник В.Ф.Котов) из состава армейской подвижной группы. В наступлении участвовали также бойцы 1-й, 2-й и 3-й отдельных штрафных рот 20-й армии, приданные 331-й стрелковой дивизии. Плацдарм был расширен до 10 км. в глубину и до 4 км в ширину, первая линия обороны противника оказалась взломанной.

Вазуза к концу декабря замерзла, но толщина льда не позволяла форсировать реку шириной 40 – 70 м и глубиной до 1,5 м помимо мостовых переправ. Работая в ледяной воде под огнем врага, саперы 6-го отдельного инженерного батальона (майор В.В.Пантелеев) восстановили мост, взорванный немцами еще осенью, а затем, в течение трех часов, построили дополнительную переправу. По мостам переходила через Вазузу пехота и артиллерия, танки форсировали реку, как правило, вброд, в местах, обозначенных саперами.

Для развития наметившегося успеха командование армии незамедлительно выдвинуло из второго эшелона 8-й гв. стрелковый корпус генерал-майора Ф.Д.Захарова с 25-й танковой бригадой (полковник Н.К.Володин), а командование фронта направило на этот же плацдарм конно-механизированную группу (КМГ) генерал-майора В.В.Крюкова. Положение осложнилось тем, части КМГ, переправившиеся в первый день наступления на ранее захваченный плацдарм, для ввода в сражение с нового плацдарма должны были дважды форсировать Вазузу. Медленное сосредоточение передислоцируемых соединений, которые подходили к реке по бездорожью, под непрекращающимся снегопадом и форсировали ее поочередно всего по двум переправам, позволило противнику перебросить на данный участок дополнительные силы.

Когда во второй половине дня 26 ноября 6-й танковый корпус полковника П.М.Армана, который заменял заболевшего генерал-майора танковых войск А.Л.Гетмана, перешел в наступление в полосе 247-й стрелковой дивизии генерал-майора Г.Д.Мухина, он наткнулся на мощную систему хорошо организованного артиллерийского огня 5-й танковой дивизии противника. Вместо введения в прорыв, который должны были осуществить стрелковые части, танковому соединению пришлось самому прорывать хорошо укрепленный рубеж тактической обороны. В первом эшелоне наступали 22-я (полковник Н.Г.Веденичев) и 200-я (подполковник В.П.Винокуров) танковые бригады, а также 6-я мотострелковая бригада (старший батальонный комиссар Е.Ф.Рыбалко). Во втором эшелоне корпуса развернулась 100-я танковая бригада (полковник И.М. Иванов), которая задержалась с выходом на плацдарм. Несколькими часами ранее 6-го танкового корпуса в бой вступила 26-я гв. стрелковая дивизия (генерал-майор И.И.Корженевский) 8-го гв. стрелкового корпуса, а также 150-я стрелковая бригада этого соединения.

Наши войска медленно продвигались вперед, несмотря на тяжелые потери в людях и технике.  Полностью укомплектованный 6-й танковый корпус, насчитывавший 165 танков, потерял более половины своих машин, продвинувшись всего на 2 км и выйдя ко второй полосе обороны противника. Большие потери понесли также 18-я танковая бригада В.Ф.Котова, а днем позже - 25-я танковая бригада Н.К.Володина из подвижной группы Н.А.Кропотина, также вышедшие на плацдарм. Армейской подвижная группа, как и следовало ожидать, использовалась по частям, ее бригадам ставились различные задачи по непосредственной поддержке пехоты.

Массирование войск на западном берегу Вазузы привело к тому, что небольшую площадь, совершенно открытое пространство, почти лишенное естественных укрытий, заполнили войска, причем не только боевые части, но и тылы с обозами и транспортом. Местность с первого дня выхода войск на западный берег простреливалась прицельным артиллерийским и минометным огнем противника. Войска подверглись также ударам с воздуха, так как погода улучшилась, самолеты появились над полем боя, но истребители 1-й воздушной армии оказались не в силах прикрыть наступавшие части. В результате потерь в людском и конском составе многие подразделения, еще до вступления в бой, резко понизили свою боеспособность. Упал боевой дух красноармейцев и командиров, на которых обрушивались вражеские снаряды и бомбы и которые, часами пребывая в вынужденном бездействии, ничем не могли повлиять на обстановку. Отсутствие твердого и грамотного руководства войсками в эти дни сказалось на всем дальнейшем ходе операции.

На третий день наступления на захваченный  накануне плацдарм переправился армейский резерв -  1-я гв. мотострелковая дивизия (генерал-майор В.А.Рявякин) и перенацеленные с правого крыла фронта не имевшие продвижения 251-я стрелковая дивизия Б.Б.Городовикова и 80-я танковая бригада В.Н.Буслаева. На плацдарм была направлена также 31-я танковая бригада (полковник В.Е.Григорьев, со 2 декабря – подполковник В.Ф.Орлов), последняя незадействованная часть армейской подвижной группы. Продолжая наращивание сил ударной группировки, командование выдвинуло из второго армейского эшелона входившие ранее в состав 31-ой армии 20-ю гв. стрелковую дивизию (генерал-майор И.Ф.Дударев, с 3 декабря – полковник П.Я.Тихонов) и 32-ю танковую бригаду (подполковник П.И.Чепайкин). Из штаба фронта поступило указание о передаче из 31-ой армии и выдвижении на Вазузу 354-й стрелковой дивизии (полковник Д.Ф.Алексеев).

Противник также наращивал свои силы. В первый день войскам 20-й армии противостояли 78-я пехотная дивизия, 5-я танковая дивизия и полк 102-й пехотной дивизии. Для ликвидации кризиса им в помощь выдвинулся 430-й пехотный полк 129-й пехотной дивизии, рокированный из-под Ржева, который усиливался рядом других подразделений и составил боевую группу Вэше, а также танковый батальон резервной 1-й танковой дивизии. Вслед за этим 39-й танковый корпус дополнительно получил в поддержку 9-ю танковую дивизию из резерва. Несмотря на то, что танковые соединения 9-й армии понесли серьезные потери в бронетехнике в ходе тяжелых боев 1942 г. и лишь частично восполнили потери в боевых машинах, перед советскими войсками сосредоточилось до 230 танков и более 20 штурмовых орудий, что значительно усилило оборонительные возможности противника.

Между тем в результате боев на третий и четвертый день операции, расширяя южный плацдарм, советским войскам удалось объединить его с северным, ранее захваченным, и полностью преодолеть первую линию вражеской обороны на всем протяжении фронта 20-й армии. Танки 6-го танкового корпуса прошли через вторую оборонительную полосу, находившуюся в 4 – 5 км от первой. 27 ноября в наступление на вторую полосу обороны перешли 20-я (полковник П.Т.Курсаков), а затем 3-я гв. (полковник М.Д.Ягодин) кавалерийские дивизии 2-го гв. кавалерийского корпуса В.В.Крюкова. В ночь на 28 ноября они предприняли попытку прорваться на запад, вслед за подразделениями 6-го танкового корпуса.

Последовательное, без организации взаимодействия введение в бой КМГ, несмотря на значительное продвижение вперед, неблагоприятно сказалось на конечных результатах. С большими потерями воинам двух полков 20-й и одного полка 3-й гв. кавалерийских дивизий удалось пройти через боевые порядки второй полосы обороны противника, продвинуться на запад более чем на 20 км и перерезать железную дорогу между Сычевкой и Ржевом. Саперами был разрушен участок путей и взорван железнодорожный мост, сообщение на Ржев оказалось прерванным. В ту же ночь, действуя на соседнем участке, за железную дорогу прорвались основные силы 6-го танкового корпуса - 22-я и 200-я танковые бригады, 6-я мотострелковая бригада, а также 1-я мотоциклетная бригада и 6-й гв. истребительно-противотанковый полк. Понесшая большие потери в предыдущих боях 100-я танковая бригада в прорыве участия не принимала.

Танкисты и кавалеристы, действуя в глубине обороны противника, вышли в район юго-западнее Ржева, угрожая железнодорожной ветке от Ржева на Оленино, что грозило блокаде Ржева и полному нарушению всех транспортных связей в полосе 9-й армии. Понимая опасность присутствия в своих тылах советских войск, немцы образовали из пехотного полка 6-й пехотной дивизии и дивизиона артиллерийского полка 129-й пехотной дивизии боевую группу Беккера, которая была переброшена из-под Ржева с задачей разгромить прорвавшиеся части КМГ.

Опорными пунктами противника, на основе которых была построена система огня второй оборонительной полосы, в первую очередь Большим и Малым Кропотово, а также менее значительными в тактическом отношении на данном этапе, такими как Никоново, Жеребцова, Подосиновка, овладеть никак не удавалось. Советским войскам, наряду с другими проблемами в их боевой поддержке, катастрофически недоставало артиллерии. Части дивизионной артиллерии, не говоря уже о полках артиллерии РВГК, как правило, не могли либо не успевали занимать огневые позиции. Даже на четвертый день наступления большая часть батарей продолжала оставаться на восточном берегу Вазузы. Без масштабного артиллерийского наступления пехота и танки были бессильны против мощных опорных пунктов.

Вот почему сложилась тяжелая ситуация, когда надежной оперативной связи и взаимодействия между основными силами 20-й армии, с одной стороны, и вышедшими вперед 22-й, 200-й танковыми бригадами, в которых оставалось всего 20 танков, батальоном 6-й мотострелковой бригады 6-го танкового корпуса и частями из состава 20-й и 3-й гв. кавалерийских дивизий, с другой, наладить не удавалось. Противник огнем с флангов пресекал попытки нарастить их силы и наладить нормальное снабжение. Не удавались даже ночные прорывы с целью доставки горючего, продовольствия и боеприпасов. Танковые и кавалерийские части оказались в оперативном окружении. Если иметь в виду, что они подвергались непрерывным атакам со стороны боевой группы Беккера и были к тому же территориально разобщены, станет понятна вся тяжесть положения, осложненного недостатком самого необходимого, в первую очередь, горючего и боеприпасов.

Для стабилизации положения и образования коридора в сторону блокированных частей КМГ необходимо было в первую очередь овладеть опорными пунктами Малое и Большое Кропотово. Задачи этой выполнить не удалось, несмотря на упорные атаки основных сил 20-й армии с востока и встречные удары, наносимые блокированными частями с запада. В боях за Малое и Большое Кропотово погибли командиры бригад 6-го танкового корпуса - 200-й танковой бригады Герой Советского Союза полковник В.П.Винокуров и 6-й мотострелковой бригады старший батальонный комиссар Е.Ф.Рыбалко.

После 30 ноября во всем 6-м танковом корпусе, блокированные части которого вышли на соединение с основными силами 20-й армии в районе Большого Кропотово, осталось боеспособными не более 26 танков, причем безвозвратно было потеряно более 100 машин. Людские потери составили 2339 чел. Из 2186 бойцов и командиров 6-й мотострелковой бригады в строю осталось 492 чел. Корпус, полностью потерявший боеспособность, был отведен на переформирование. В последующие дни выводились на восточный берег Вазузы шесть отдельных танковых бригад (11-я, 25-я, 31-я, 32-я, 80-я, 93-я) из девяти, действовавших на плацдарме. В составе некоторых не было боеготовных танков вообще, а других оставалось в строю по 2 - 3 машины.

Следует отметить, однако, что многие потерянные танки подлежали восстановлению и ремонту. В связи с тем, что значительная часть территории, на которой они действовали, оставалась за советскими войсками, эти танки удалось эвакуировать и восстановить, что позволило, наряду с поступлением новых машин из промышленности и отремонтированных танков из фронтового ремфонда, сравнительно быстро, до середины декабря, частично восстановить боеспособность танковых частей.

Части 2-го гв. кавалерийского корпуса также понесли тяжелые потери в многодневных боях и были рассечены активными действиями противника, который занял полосу вдоль железной дороги, обеспечив по ней движение поездов в темное время суток. Кавалеристы, прорвавшиеся в расположение основных сил 20-й армии, а также части, действовавшие с плацдарма, были выведены в тыл. Остатки блокированных кавалерийских полков, которые оказались в глубине обороны, образовали группу под командованием командира 20-й кавалерийской дивизии П.Т.Курсакова численностью примерно 900 сабель. Группа перешла к партизанским действиям, выйдя к своим только в январе 1943 г.

Таким образом, КМГ В.В.Крюкова, 6-й танковый корпус и 2-й гв. кавалерийский корпус, первоначально насчитывавшие примерно 21 тыс. личного состава, были противником фактически разгромлены, что лишало наступление перспективы на развитие.

Несмотря на неудачный ход операции, бои продолжались с неослабевающим напряжением. Войска 20-й армии 1 и 2 декабря ликвидировали оставшиеся опорные пункты первой полосы обороны - Холм-Березуйск, Гредякино и Хлепень.. Одним из таких опорных пунктов было село Хлепень, расположенное на левом фланге наступления армии, на высоком западном берегу реки, которая огибала этот населенный пункт, оставляя для атаки ограниченное пространство по фронту, прикрытое к тому же минными полями и инженерными заграждениями. Опорный пункт ограничивал плацдарм на западном берегу Вазузы с юга, нависал над левым флангом советский войск и создавал постоянную угрозу переправам через реку.

Частям 8-го гв. стрелкового корпуса - 148-й (подполковник М.И.Герусов) и 150-й (подполковник И.М.Подберезин) стрелковым бригадам, никак не удавалось овладеть узлом обороны. Благодаря толстым кирпичным стенам старинной церкви, расположенной в центре села, которые не могла разрушить артиллерия, и просторному подвалу, здание было превращено в надежное укрытие для защитников опорного пункта. Немцы оборудовали хорошо защищенные позиции в окружающих церковь ДЗОТах и траншеях, связанных ходами сообщения, и поражали наступающих огнем из всех видов оружия. Для того, чтобы охарактеризовать плотность огня, достаточно сказать, что при штурме было захвачено в качестве трофеев 60 пулеметов МГ-34, большинство которых, благодаря надежным укрытиям, могло вести огонь после интенсивной артподготовки.

Выход из тяжелого положения был найден не организацией бесполезных лобовых атак, а путем создания штурмовых отрядов, основного и двух отвлекающих. Штурмовые отряды формировались из числа добровольцев батальона автоматчиков 150-й стрелковой бригады. Основной отряд, два взвода общей численностью 50 чел., пользуясь темнотой, плохой видимостью из-за пурги, а также демонстративными действиями вспомогательных отрядов, подобрался незаметно на минимально близкое расстояние к церкви и в результате решительного броска захватил этот ключевой пункт вражеской обороны. В течение 36 часов блокированная в церкви группа не только держала оборону, но активными действиями обезвредила расположенный рядом ДЗОТ. В ночь с 30 ноября на 1 декабря штурмовые группы 148-й и 150-й стрелковых бригад, пользуясь ослаблением обороны противника, лишившегося ключевого ее звена, ворвались в село. Совместно с бойцами и командирами, выдержавшими осаду в церкви, они последовательно блокировали и уничтожали гранатами огневые точки. К атаке присоединились артиллеристы, выкатив на прямую наводку полковые 76-мм и 45-мм противотанковые пушки, которые результативно, с близкого расстояния стреляли по укрепленным точкам. В результате двухчасового боя село было очищено от врага. 

Действия штурмовых групп, которые решали проблему взлома позиционных оборонительных порядков, все шире использовались стрелковыми частями Красной Армии. Подбор и подготовка личного состава, способного по своему боевому опыту, физическим, возрастным и моральным качествам вести бой в составе штурмовых групп, становилось одной из важнейших задач по повышению боевых возможностей стрелковых частей. [X-1]

Несмотря на захват опорных пунктов первой полосы обороны,  действия, направленные на ликвидацию опорных пунктов второй полосы, что позволяло развить наступление в оперативной глубине, не приводили к успеху. Не способствовало ему и смена руководства 20-й армии, которое не справлялось с управлением столь крупной войсковой группировкой. Хотя трудно было не предположить заранее, что командование и штаб армии вряд ли способен одновременно управлять в столь напряженном бою согласованными действиями стрелкового корпуса, семи стрелковых дивизий, КМГ и ряда отдельных частей, организовать их взаимодействие и тыловое обеспечение. Взамен генерал-майора Н.И.Кирюхина прибыл новый командующий генерал-лейтенант М.С.Хозин, имевший более чем годовой опыт командования армиями.

Поздно вечером 8 декабря была получена директива Ставки, в которой подтверждалась ранее поставленная задача по захвату Сычевки с последующим ударом в тыл Ржевской группировки противника. После этого силами 30-й армии следовало овладеть Ржевом. 9 и 10 декабря прошли в боях частного значения, войска готовились к наступлению. Понесшие большие потери 1-я гв. мотострелковая дивизия и 20-я гв. стрелковая дивизия отводились в тыл для доукомплектования.

Второй этап операции в полосе 20-й армии начался утром 11 декабря. Выполнение важнейшей части первоочередной задачи по штурму опорных пунктов второй полосы обороны было возложено на переданную из 5-й армии 30-ю гв. стрелковую дивизию (генерал-майор А.Д.Кулешов) и 6-й танковый корпус, которые совместно атаковали Малое Кропотово. Ранее выведенный из боев 6-й танковый корпус частично восстановил свою боеспособность, 22-я и 100-я танковые бригады, подготовленные к боям, были укомплектованы  101 танком, в т.ч. 7 тяжелых КВ-1С, 64 средних Т-34 и 30 легких Т-60 и Т-70. 200-я танковая бригада танков не имела, однако, в конце первого дня наступления получила 23 машины и усилила боевые порядки наступающих войск. Бронетехника танковых бригад ремонтировалась на  месте и поступала с танкоремонтных предприятий, но обученность вновь сформированных экипажей была очень низкой, а численность мотострелков так и оставалась далекой от штатной. В 6-й мотострелковой бригаде, которой командовал подполковник И.И. Савранский, насчитывалось только 170 активных бойцов. Корпус, наряду с пополнениями, получил нового командира – полковника И.И.Ющука.

Полоса наступления расширялась переданными из резерва фронта 243-й стрелковой дивизией (полковник А.А.Куценко) и 5-м танковым корпусом (24-я, 41-я, 70-я танковые бригады и 5-я мотострелковая бригада) под командованием генерал-майора танковых войск Героя Советского Союза К.А.Семенченко. Они наступали на Подосиновку, имея конечной целью выйти к Сычевке. 5-й танковый корпус формировался весной 1942 г. в Московской области из отдельных танковых частей, выведенных из боев после тяжелых потерь. В составе корпуса имелось 140 танков, в т.ч. 21 тяжелый КВ-1С, 46 средних Т-34 и 73 легких Т-60 и Т-70. Находясь во фронтовом резерве, корпус в боях до этого участия не принимал. 4 декабря директивой Ставки было разрешено использовать соединение для усиления 20-й армии.

На южном фланге, имея задачей захватить опорный пункт Жеребцова, шли в наступление ветераны сражения на Вазузском плацдарме - 247-я стрелковая дивизия и 18-я танковая бригада, а также 9-я гв. танковая бригада (полковник И.Д. Белоглазов), переданная из состава 29-й армии. Отличившаяся на первом этапе операции  и выведенная из боев в последних числах ноября, 247-я стрелковая дивизия полковника Г.Д.Мухина получила десятидневную передышку и была пополнена 1,5 тыс. личного состава 48-й отдельной лыжной бригады. 18-я танковая бригада, которая, как и части 6-го танкового корпуса, также была выведена с Вазузского плацдарма на доукомплектование, пополнилась боевыми машинами за счет ремфонда.

На северном фланге ударной группировки с целью овладеть Большим Кропотово наступала 336-я стрелковая дивизия (генерал-майор В.С.Кузнецов), переподчиненная из 31-й армии с 20-й танковой бригадой (полковник Н.П.Константинов), прибывшей из 29-й армии.

Для развития успеха должна была использоваться 415-я стрелковая дивизия (полковник А.И.Голованов) из состава 29-й армии. Но она была брошена в бой практически сразу и усилила части 30-й гв. стрелковой дивизии и 6-го танкового корпуса, наступая на их левом фланге, южнее Малого Кропотова.

Отметим, что укомплектование 9-й гв., 18-й и 20-й танковых бригад, перед которыми ставились задачи по непосредственной поддержке стрелковых соединений, выполнявших основные боевые задачи, оставалось на низком уровне, в их составе числилось в общей сложности не более 60 танков. Поэтому танковые корпуса, обеспечивая задачи по непосредственной поддержке пехоты, были введены в бой в первые же часы наступления. Без усиленной танковой поддержки атаки неизменно захлебывались.

Вспомогательная роль отводилась понесшему потери в предшествующих боях 8-му гв. стрелковому корпусу, занимавшему южную оконечность Вазузского плацдарма. При поддержке 25-й танковой бригады он должен был способствовать успеху на главном направлении, сковав силы противника на этом участке. Также не ставилось активных наступательных задач не выходившим из боев и понесшим крупные потери 42-й гв., 251-й, 326-й, 331-й и 354  стрелковым дивизиям.

Ввиду крупных потерь, понесенных войсками, принимавшими участие в первые дни боев, на первом этапе операции, большинство частей и соединений, назначенных в наступление, были введены после доукомплектования из армейского резерва, из фронтового резерва, либо выдвинуты с неактивных участков фронта. Дивизии, которые вели кровопролитные бои в декабре, приводились в порядок и доукомплектовывались, в основном, за счет личного состава тыловых служб и личного состава, прошедшего лечение в медико-санитарных батальонах дивизий, армейских и фронтовых и госпиталях. Из-за необходимости выделять значительные силы и средства для поддержки войск, ведущих наступательную операцию под Сталинградом, Ставка отказала Западному фронту в запрошенных пополнениях.

Наступление войск с Вазузского плацдарма на втором этапе операции отражали 78-я пехотная и 9-я танковая дивизии, оборонявшие соответственно центральную и северную части периметра плацдарма. Во втором эшелоне была развернута 5-я танковая дивизия. Кроме того оборону противника подкрепляли по одному пехотному полку от 129-й и 337-й пехотных дивизий. В качестве резерва командующего 9-й армией на этом участке сосредотачивалась 2-я танковая дивизия, переданная из состава соседней 3-й танковой армии, которая должна была заменить 5-ю танковую дивизию, понесшую ранее тяжелые потери. Занимая выгодные и сильно укрепленные позиции, выдержавшие яростный напор в конце ноября – начале декабря, противник надеялся успешно отражать советское наступление и в дальнейшем.

С другой стороны, командующий фронтом И.С.Конев и новый командующий 20-й армией М.С.Хозин надеялись, что противник, сильно потрепанный в предшествующих боях, не выдержит нового наступления. Не учитывалось, что гибко маневрируя резервами и стягивая боевые группы с соседних участков фронта, немцы постоянно подкрепляли свои оборонительные порядки.

Наступавшим, продолжившим активные действия 11 декабря, по-прежнему не удавалось поразить средства обороны противника. Несмотря на значительные потенциальные возможности артиллерии, не были организованы по-настоящему результативные артиллерийские удары. Пехота не смогла продвигаться под губительным огнем из ДЗОТов, а танки уничтожались противотанковыми средствами. Тактика, основанная на действиях заранее подготовленных штурмовых групп и отрядов, позволявшая более эффективно действовать против узлов сопротивления, плотно расставленных на этом участке фронта и поддерживающих друг друга огнем, применялась ограниченно.

Некоторый успех был достигнут только в конце первого дня операции на левом фланге наступающей группировки, когда 247-я стрелковая дивизия Г.Д.Мухина и 18-я танковая бригада В.Ф.Котова взломали наконец немецкую оборону в районе Жеребцово и захватили этот узел сопротивления. Фланкирующий огонь со стороны Жеребцова препятствовал продвижению 243-й стрелковой дивизии и 5-го танкового корпуса на Подосиновку. 24-я (полковник В.В.Сытник), 41-я (подполковник Н.П.Николаев) и 70-я (полковник К.Н.Абрамов) танковые бригады корпуса, не добившись успеха, потеряли 11 декабря 48 боевых машин, 5-я мотострелковая бригада (подполковник Г.Г. Скрипка) - 827 чел., около половины личного состава. Трижды наши бойцы врывались в Подосиновку, и трижды вынуждены были отходить. После падения Жеребцова, на второй день наступления, Подосиновкой в результате ожесточенного боя удалось овладеть вновь. Однако, в результате ночной контратаки противника, Подосиновка, где закрепились части 243-й стрелковой дивизии, была вновь оставлена. Танковые бригады 5-го танкового корпуса потеряли 12 декабря еще 23 танка, мотострелки - 395 чел. Незначительный тактический успех на этом участке 11 и 12 декабря стоил также потери сотен бойцов и командиров 247-й и 243-й стрелковых дивизий.

13 декабря 247-я стрелковая дивизия совместно с 18-й танковой бригадой, в которую были переданы все боеспособные танки выведенных из боя 20-й и 9 гв. танковых бригад, получили задачу стойко оборонять Жеребцово, обеспечивая слева наступление основной группировки. 243-й, 30-й гв. и 415-й стрелковым дивизиям при поддержки двух сводных танковых бригад, сформированных из оставшихся в строю танков 5-го и 6-го танковых корпусов (всего 65 боеготовных машин) следовало продолжить наступление на центральном участке плацдарма с целью вновь овладеть опорными пунктами Подосиновка и Малым Кропотаво.

Как и в предыдущие дни, поставленная задача не была выполнена. Попытки добиться успеха 14 - 17 декабря после замены обескровленной 243-й стрелковой дивизии на вновь прибывшую 379-ю стрелковую дивизию из состава 5-й армии, также окончились безрезультатно. Наконец, 18 декабря М.С.Хозин подписал приказ о переходе 20-й армии к обороне, что означало завершение бесперспективного наступления.

Несмотря на неудачный ход наступления на Вазузе, 3 декабря в активные наступательные действия включилась 30-я армия генерал-майора В.Я.Колпакчи. Ее правофланговые дивизии, как и предполагалось по плану, наступали северо-западнее Ржева, имея задачу во взаимодействии с соседями, левофланговыми дивизиями 39-й армии Калининского фронта, прорвать фронт и выйти навстречу 20-й армии, которая должна была к тому времени охватить Ржев с юга. Командование Западного фронта, надеясь переломить ситуацию на Вазузе, не думало, да и не могло отказаться от реализации целей, поставленных перед операцией «Марс».

Однако, несмотря на пятидневные ожесточенные бои, войска 30-й армии преодолели только передний край обороны. Дальнейшее продвижение было блокировано переброшенными на этот участок дополнительными силами противника и атаки прекращены. Не получило развитие и наступление к югу от Ржева, проводимое в соответствии с общим планом операции правым крылом 31-й армии. Как уже отмечалось, в районе Ржева были сконцентрированы значительные силы противника, которые опирались на мощные оборонительные рубежи, что не способствовало успеху наступления.

Итоги операции «Марс» оказались для Западного фронта неутешительны. Войска фронта потеряли около 115 тыс. чел., из них 33,4 тыс. безвозвратно. Безвозвратные и санитарные потери приблизились к 48% от первоначального состава войск и превысили 38% общей численности войск, привлеченных к операции. Тактический успех наступления был минимальный, заметно ухудшить положение противника на Ржевском выступе не удалось. Что касается выполнения цели сковать немецкие резервы на центральном участке фронта, то она была выполнена. Однако, для группировки войск, первоначально включавшей в свой состав более 240 тыс. чел., усиленной в ходе операции соединениями, насчитывающими не менее 50 тыс., только лишь этот результат нельзя не признать весьма скромным, принимая во внимание слишком дорогую цену, заплаченную за него человеческими жизнями. Нужно признать, что операция «Марс» оказалась позиционным тупиком, который не удалось преодолеть ввиду слабого уровня боевой подготовки войск и их невысоких оперативно-тактических возможностей, недостатков в составе и качестве вооружения и боевого обеспечения. 

Понятно, почему при описании операции «Марс» не упоминаются о действиях 274-й стрелковой дивизии полковника В.П.Шульги, боевой путь которой нас не перестает интересовать. Развернутая непосредственно перед Ржевом и юго-восточнее города, штурм которого был признан в данной обстановке бесперспективным, дивизия ограничились позиционными «боями местного значения».

Известно, что накануне окончания операции «Марс» и перехода Западного фронта к обороне, И.С.Конев направил в Ставку ВГК предложение о продолжении операции с переносом главного удара на Ржев. Предложение, учитывая недавний опыт штурма города и отсутствие достаточных неизрасходованных боевых ресурсов, понимания  и на сей раз не нашло и осталось без ответа. Ведь в наступательные бои, помимо 274-й стрелковой дивизии, не были втянуты и не исчерпали своих возможностей буквально считанные соединения. Шансы овладеть Ржевом в декабре в случае продолжения операции были не только минимальны, но просто призрачны.

Только через три месяца воины 274-я дивизии вступили на улицы Ржева, города, уничтоженного войной. При этом командиру 951-го стрелкового полка, где служил Степан Шкипарёв, подполковнику П.В.Додогорскому, который незадолго до этого события заменил майора А.И.Сергиенко, предстояло быть назначенным первым военным комендантом освобожденного Ржева.

Карту см. в Приложении I - http://www.proza.ru/2014/05/17/714

                          (Продолжение следует)

             «Война Степана Шкипарёва. Предисловие» - http://www.proza.ru/2013/06/26/945
             «Война Степана Шкипарёва - I» - http://www.proza.ru/2013/07/15/989
             «Война Степана Шкипарёва - II» - http://www.proza.ru/2013/07/16/1398
             «Война Степана Шкипарёва - III» - http://www.proza.ru/2013/07/17/691
             «Война Степана Шкипарёва - IV» - http://www.proza.ru/2013/07/20/1047
             «Война Степана Шкипарёва - V» - http://www.proza.ru/2013/07/20/1641
             «Война Степана Шкипарёва - VI» - http://www.proza.ru/2013/07/21/1904
             «Война Степана Шкипарёва - VII» - http://www.proza.ru/2013/07/24/1030
             «Война Степана Шкипарёва - VIII» - http://www.proza.ru/2013/07/25/1042
             «Война Степана Шкипарёва - IХ» - http://www.proza.ru/2013/07/29/1426
             «Война Степана Шкипарёва - ХI» - http://www.proza.ru/2013/08/03/1608
             «Война Степана Шкипарёва - ХII» - http://www.proza.ru/2013/08/16/756
             «Война Степана Шкипарёва - ХIII» - http://www.proza.ru/2013/09/19/1017
             «Война Степана Шкипарёва - ХIV» - http://www.proza.ru/2013/09/29/1677
             «Война Степана Шкипарёва - ХV» - http://www.proza.ru/2013/10/15/1158
             «Война Степана Шкипарёва - ХVI» - http://www.proza.ru/2013/10/19/1291
             «Война Степана Шкипарёва. Примечания» - http://www.proza.ru/2013/07/20/1069

Перечень литературы - http://www.proza.ru/2013/09/29/826


Рецензии
Игорь,
жутко читать Ваше бесстрастное описание происходивших боёв. Но тем больше понимаешь и чувствуешь подвиг наших бойцов и командиров, и то, какой кровавой ценой доставалась обучение наших полководцев, которые в первой половине войны воевали хуже фашистских генералов.
С уважением,
Владимир

Владимир Врубель   01.08.2013 22:10     Заявить о нарушении
Владимир,
Вы правы, постижение искусства современной войны давалось ценой громадных потерь.

Но учились воевать не только наши генералы, училась вся Красная Армия, которая в начале военных действий, прямо скажем, воевать не умела. Учились все, от рядового бойца и командира подразделения до командиров части и соединения, операторов штабов всех уровней, учились Генеральный штаб и Ставка. К сожалению, ввиду этих самых громадных потерь шла смена личного состава в боевых частях, поэтому количество опытных воинов росло слишком медленно. Даже на заключительном этапе войны на фронте было немало людей, недостаточно обученных, с ограниченым боевым опытом. Поэтому боевой потенциал, особенно стрелковых частей, уступал Вермахту и в 1943 г. и, в определенной степени. даже позднее.

С лучшими пожеланиями – Игорь Абросимов

Игорь Абросимов   02.08.2013 14:52   Заявить о нарушении
Теперь понятно выражение (я забыл, к сожалению, автора), что войну выиграли раненые.

Владимир Врубель   02.08.2013 17:17   Заявить о нарушении
Очень точно подмечено!

И еще выиграли войну те немногие, кому удалось пройти ее без единой царапины. Я знал человека, который от Ростова до Кенигсберга прошагал (именно прошагал, пробежал, прополз) невредимвым.

Игорь Абросимов   02.08.2013 19:19   Заявить о нарушении