Война Степана Шкипарёва - IX

Игорь АБРОСИМОВ

                             ВОЙНА СТЕПАНА ШКИПАРЁВА - IX




IX. Операция «Марс»: замыслы и возможности
___________________________________________________


Через год после начала контрнаступления под Москвой, в результате которого непосредственная угроза столице была ликвидирована, Красная Армия готовилась к проведению на том же направлении второй Ржевско-Сычевской наступательной операции «Марс». Ставка поставила перед войсками задачи, которые не были решены в ходе первой Ржевско-Сычевской операции. Однако, учитывая опыт, полученный в августе – сентябре, принимая во внимание чрезвычайную плотность и устойчивость обороны противника в районе Ржева, планируемое направление ударов изменялось.

Призванная до конца решить ранее поставленные задачи, операция проводилась войсками Западного и Калининского фронтов с 25 ноября по 20 декабря 1942 г. «Срезать» Ржевско-Вяземский выступ или значительную его часть в качестве основной цели, как и ранее, перед войсками не ставилась. Предполагалось рассечь на ряд группировок соединения 9-й армии, оборонявших его северный и северо-западный район с опорными пунктами в Сычевке – Ржеве – Оленино - Белом и нанести им поражение по частям с захватом указанных центров коммуникаций и узлов обороны. В результате разрыва внутренних транспортных связей и нарушения системы тыловых баз снабжения войск стратегическое значение всего Ржевско-Вяземского выступа как плацдарма для возможного наступления Вермахта на важнейшем Московском направлении сводилось в результате до минимума. Кроме того действия двух фронтов должны были надежно сковать войска группы армий «Центр» и не позволить перебрасывать их на южное направление, где назревала катастрофа под Сталинградом.



З а п а д н ы й   ф р о н т.  Операция «Марс» предусматривала прорыв вражеской обороны в полосе правого крыла Западного фронта, южнее Ржева, силами 20-й армии, командовал которой сменивший М.А.Рейтера генерал-майор И.И.Кирюхин. В ходе операции, 5 декабря, произошла очередная замена командующего армией, им стал генерал-лейтенант М.С.Хозин. Южнее, во взаимодействии с 20-й армией, наносила удар своим левым крылом 31-я армия под командованием генерал-майора В.С.Поленова. Наступая в направлении Сычевки и овладев этим городом и станцией, советские войска перехватывали таким образом железнодорожную линию Вязьма – Ржев, важнейшую коммуникацию снабжения всей 9-й армии. Глубокий охват ржевской группировки и удар по Ржеву с тыла должен был привести на 14-ый день операции к овладению городом.

В наступление на Сычевском направлении назначались соединения и части 20-й армии - 326-я, 251-я, 42-я гв., 247-я и 331-я стрелковые дивизии при поддержке 93-й, 80-й, 255-й, 240-й, 11-й танковых бригад (187 танков). Три правофланговые стрелковые дивизии первого эшелона - 326-я, 251-я, 42-я гв., были развернуты на западном берегу Вазузы, на плацдарме, образованном в результате августовских боев. Плацдарм был связан с восточным берегом с помощью трех мостовых переправ, наведенных и эксплуатировавшихся силами 90-го понтонно-мостового батальона. Дивизии левого фланга - 247-я и 331-я, а также выдвинутая перед самым началом наступления в передовую линию развертывания 148-я стрелковая бригада 8-го стрелкового корпуса, располагались на восточном берегу реки и должны были начать наступление с ее форсирования. Во втором эшелоне находились основные силы 8-го гв. стрелкового корпуса (26 гв. стрелковая дивизия и 150-я стрелковая бригада) под командованием генерал-майора Ф.Д.Захарова. Армейский резерв составляли 1-я гв. Московская мотострелковая дивизия и 48-я лыжная бригада. В составе армии была образована подвижная (танковая) группа под командованием полковника Н.А.Кропотина в составе 18-й, 25-й, и 31-й танковых бригад (114 танков). 25-я, 31-я, а также 93-я танковые бригады участвовали в первой Ржевско-Сычевской операции в составе 8-го танкового корпуса Западного фронта, после переформирования которого в 3-й механизированный корпус стали в сентябре отдельными танковыми частями.

После прорыва фронта соединениями 20-й армии для развития успеха в глубине обороны противника создавалась подвижная фронтовая конно-механизированная группа (КМГ) под командованием генерал-майора В.В.Крюкова, командира 2-го гв. кавалерийского корпуса. В КМГ объединялись 6-й танковый корпус (22-я, 100-я и 200-я танковые бригады – 165 танков, в т.ч. 18 тяжелых КВ-1С, 82 средних Т-34 и 65 легких Т-60 и Т-70, и 6-я мотострелковая бригада) под командованием генерал-лейтенанта танковых войск А.Л.Гетмана, 2-й гв. кавалерийский корпус (3-я гв., 4-я гв. и 20-я кавалерийская дивизии) и 1-я мотоциклетная (мотострелковая) бригада.

Успешный ввод в прорыв и обеспечение действий в глубине обороны противника столь крупной подвижной группы численностью в 21 тыс. чел. было задачей чрезвычайно сложной, опыта подобного рода у командования Красной Армии в 1942 г. не хватало. Артиллерийская поддержка КМГ, помимо войсковой артиллерии танковых и механизированной бригад и кавалерийских дивизий, ограничивалась отдельными конно-артиллерийским и истребительно-противотанковым дивизионами, минометным полком, гв. минометным дивизионом «катюш». Всего в артиллерия КМГ насчитывала 48 противотанковых 45-мм пушек, 49 полковых и дивизионных 76-мм пушек, 64 полковых 120-мм минометов. Количественно и особенно качественно, ввиду отсутствия гаубичной артиллерии, такая поддержка может быть охарактеризована как крайне слабая, что впоследствии, несмотря на усиление КМГ 6-м гв. истребительно-противотанковым полком, самым негативным образом отразилось на действиях танкистов и кавалеристов. Части КМГ перед началом наступления выдвинулись в исходный район восточнее реки Вазузы.

Левый фланг КМГ В.В.Крюкова обеспечивала армейская подвижная группа Н.А.Кропотина. Отсутствие в составе армейской группы достаточной пехотной, а также артиллерийской составляющих, дееспособного штаба и органов управления, как показал недавний опыт применения подобных подвижных групп в первой Ржевско-Сычевской операции, не позволяли серьезно рассчитывать на ее эффективные действия. Такая группа не могла стать эквивалентом танкового корпуса, способного самостоятельно решать тактические задачи. Неслучайно поэтому армейская подвижная группа фактически не использовалась в качестве единого боевого соединения.

Во взаимодействии с ударной группировкой 20-й армии шли в наступление соединения смежного левого крыла 31-й армии, которая действовала силами 88-й, 239-й и 336-й стрелковых дивизий. Поддержка наступавших осуществлялась 145-й танковой бригадой, в составе которой имелось 65 танков. Южнее Ржева при успешном продвижении основной ударной группировки, навстречу 20-й армии и КМГ, должны были развернуть наступление соединения правого крыла 31-й армии. На правом крыле армии и во втором армейском эшелоне занимали боевые порядки 20-я гв., 118-я, 133-я, 139-я, 246-я, 354-я и 371-я стрелковые дивизии. В ходе операции 20-я гв. и 354-я стрелковые дивизии, а также 336-я стрелковая дивизия переподчинялись 20-й армии.

30-я армия Западного фронта, которая также поучила в ноябре нового командующего генерал-майора В.Я.Колпакчи и занимала фронт к северу и северу-востоку от Ржева, также должна была наступать силами своих правофланговых соединений навстречу 20-й армии, охватывая город с северо-запада. В составе 30-й армии в начале операции состояли 16-я гв., 52-я, 215-я, 220-я, 274-я, 359-я, 369-я, 375-я и 380-я стрелковые дивизии, 130-я стрелковая и 49 лыжная бригады, 10-я гв. и 196-я танковые бригады (90 танков), 2-й отдельный гв. мотоциклетный полк. В декабре 1942 г. в состав армии дополнительно ввели 194-ю стрелковую дивизию 5-й армии, а 52-я и 380-я стрелковые дивизии были выведены на другой фронт.

Действия соединений 30-й армии, как и правого крыла 31-й армии, носили вспомогательный характер и должны были подкрепить успех ударной группировки 20-й и 31-й армий, наступавших со стороны Сычевки.

В октябре в подчинение 30-й армии передали 274-ю стрелковую дивизию полковника В.П.Шульги. Боевые порядки дивизии располагались на стыке с 31-й армией, от деревни Апоки на восточных окраинах Ржева и далее вдоль северного берега Волги на 12 км в сторону Зубцово до деревни Горки. Полки выстраивали свою оборону в один эшелон. Дивизия должна была подключиться к активному участию в операции только на заключительном ее этапе, атаковав на своем участке предварительно блокированную ржевскую группировку противника. В течение октября и ноября, особенно с конца ноября, когда началось наступление соединений Западного фронта, боевая деятельность 274-й стрелковой дивизии была сосредоточена, наряду с совершенствованием оборонительных рубежей, на проведении активной разведки и улучшении положения своих частей и подразделений с перспективой на решительную атаку противника. Однако, ударная группировка фронта, наступавшая на главном направлении, поставленных перед нею целей не достигла. Поэтому 274-я дивизия, имея задачей прочно удерживать линию обороны, в наступление так и не перешла.

Все дальнейшие события, которые происходили на центральном участке советско-германского фронта в следующем, 1943 году, в частности, тяжелые и ожесточенные наступательные бои, которые вела на направлении главных ударов 274-я стрелковая дивизия, трудно понять, если мы «пропустим» операцию «Марс». Тогда, в ноябре – декабре 1942 г., тяжкую науку воевать проходили не только соединения Западного фронта, которые находились на пике наступления, хотя, конечно, именно они в самой полной и трагичной мере. Боевой опыт получили все соединения и части, командование и штабы 30-й армии, ставшей в апреле 1943 г. 10-й гвардейской, и особенно 31-й армии, под управление которой в том же апреле поступила и до конца года воевала 274-я стрелковая дивизия. Поэтому операция «Марс» также событие, причем чрезвычайно важное, стоящее в ряду, который мы называем здесь войной Степана Шкипарёва. Эти события пытаемся мы описать и, главное, понять. Вот почему на операции Западного и Калининского фронтов, действовавших под общим руководством представителя Ставки и заместителя Верховного главнокомандующего Г.К.Жукова, о которой с легкой руки американского военного историка Д.Гланца многие говорят как о «крупнейшем поражении Жукова», надо остановиться обязательно.

Всего в 20-й, 31-й и 30-й армиях Западного фронта состояло 26 стрелковых дивизий, 5 стрелковых и лыжных бригад, поддержанных 12 танковыми бригадами, а также танковый и кавалерийский корпуса и мотоциклетная бригада КМГ фронтового подчинения. Артиллерийская поддержка войск усиливалась артиллерией РВГК – 7 пушечными, 4 армейскими, 5 гаубичными, 2 гаубичными большой мощности, 9 истребительно-противотанковыми артиллерийскими полками, 3 минометными полками, 3 гв. минометными полками и 10 отдельными гв. минометными дивизионами «катюш», а также корпусным артиллерийским полком. В составе частей и соединений числилось до 460 танков. Общая численность войск Западного фронта, привлекаемых к операции, составляла более 240 тыс. чел. 

Артиллерийская группировка при наступлении на Сычевку в ходе первой Ржевско-Сычевской операции состояла из 18 тяжелых и гаубичных, 5 истребительно-противотанковых артиллерийских полков, 3 минометных полков, 2 гв. полков и 13 отдельных гв. дивизионов «катюш». В данном случае, несмотря на более сложные задачи, поставленные перед войсками 20-й и 31-й армий, а также гораздо большую оперативную глубину действий, артиллерийская поддержка в этой полосе фронта уменьшилась по тяжелой и гаубичной артиллерии и минометам, хотя несколько возросла в части противотанковой артиллерии, составив 14 тяжелых и гаубичных, 8 истребительно-противотанковых артиллерийских полков, 2 минометных полка, 2 гв. минометных полка и 7 гв. минометных дивизионов «катюш». Из перечисленных артиллерийских частей 5 тяжелых и гаубичных артиллерийских полков и 3 истребительно-противотанковых артиллерийских полка были соединены в 3-ю артиллерийскую дивизию РВГК, что должно было улучшить управление и обеспечение артиллерийских частей. В операции «Марс»  3-я артиллерийская дивизия, сформированная в числе первых подобных соединений, получала боевое крещение и только приобретала первый боевой опыт применения. [IX-1]

Наземные войска поддерживались 1-й воздушной армией Западного фронта под командованием генерал-майора авиации С.А.Худякова. Состав истребительной и бомбардировочной авиации в ней сократился по сравнении. с августом, но особенно болезненным было значительное сокращение численности штурмовой авиации. Количество частей и соединений штурмовиков уменьшилось с 5 штурмовых авиационных дивизий до 2 дивизий и одного полка. Учитывая сокращение тяжелой и гаубичной артиллерии и минометного вооружения, это серьезно ослабляло огневую поддержку войск.

На главном Сычевском направлении наступления в обороне стояли соединения 39-го танкового корпуса. Левому крылу 31-й армии противник противостоял основными силами 102-й пехотной дивизии. Часть сил 102-й пехотной дивизии и 78-я пехотная дивизия, которая сменяла 5-ю танковую дивизию, выводимую во второй эшелон, были развернуты против ударной группировки 20-й армии. В момент начала операции на линии фронта находились войска 5-й танковой и 78-й пехотной дивизий. 337-я пехотная дивизия 39-го танкового корпуса была развернута, противодействуя соседу 20-й армии, правому флангу 29-й армии. Помимо двухбатальонного танкового полка 5-й танковой дивизии (78 танков, в т.ч. Pz.III – 40 и Pz.IV - 16), в распоряжении 39-го танкового корпуса находились также 189-й и 667-й дивизионы штурмовых орудий (58 штурмовых орудий - StuG.III), что позволяло усилить оборонительные порядки весьма эффективным и мобильным противотанковым средством. В резерве на этом же участке имелась 9-я танковая дивизии (102 танка, в т.ч. Pz.III – 62 и Pz.IV - 12), которая также была введена в бои в полосе 20-й армии. 

К северу, северу-востоку и северо-западу от Ржева правому крылу 31-й армии и 30-й армии противостояли соединения и части 27-го армейского корпуса. Концентрация войск в районе Ржева была существенно выше, в состав корпуса были сведены 251-я, основные силы 87-й, 6-я, 129-я, 256-я, 72-я и 95-я пехотные дивизии. Часть сил левофланговой 251-й пехотной дивизии занимала полосу обороны против войск 39-й армии Калининского фронта.

Ударные группировки Западного фронта, назначенные в наступление, имели значительное численное преимущество перед противником, который был готов противопоставить им 9 пехотных и 2 танковые дивизии. Советское командование могло ввести в сражение и ввело на втором его этапе дополнительные силы. Наступающие войска Западного фронта пополнили, заменив понесшие потери соединения, по крайней мере 5 стрелковых дивизий, 4 танковые бригады, а также танковый корпус из состава 29-й и 5-й армий и фронтового резерва. Но и германское командование располагало значительными резервами, в первую очередь подвижными, способными быстро реагировать на угрозы, создаваемые на тех или иных участках фронта. Кроме упомянутых 5-ой и резервной 9-й танковых дивизий, командующий 9-й армией В.Модель рассчитывал на выдвижение и получил в свое распоряжение из состава других объединений группы армий «Центр» дополнительные войска, в первую очередь 2-ю танковую дивизию из соседней 3-й танковой армии. В составе 2-й танковой дивизии числилось 54 танка, в т.ч. Pz.III - 30, Pz.IV - 12.



Соединения К а л и н и н с к о г о   ф р о н т а  действовали на северном фасе Ржевского выступа. На левом фланге фронта планировалось нанести удар с отсечением и разгромом противостоящих войск противника силами 39-й армией под командованием генерал-майора А.И.Зыгина, которая находилась в локтевой связи с 30-й армией Западного фронта. Прорыв оборонительных рубежей с захватом населенных пунктов Урдом и Зайцево, превращенных в сильные узлы обороны, призван был содействовать наступлению соседней 22-й армии того же, Калининского фронта. Вслед за этим объединенными усилиями предстояло овладеть поселком Оленино. В состав 39-й армии входили 135-я, 158-я, 178-я, 186-я, 348-я и 373-я стрелковые дивизии, 100-я, 101-я, 117-я, 136-я стрелковые бригады, 46-я механизированная бригада, 28-я и 81-я танковые бригады, 28-й, 29-й и 32 отдельные танковые полки.

На широком 42-км фронте готовились к наступлению 135-я, 158-я, 373-я стрелковые дивизии в первом эшелоне и 348-я стрелковая дивизия - во втором. Непосредственная поддержка пехоты первого эшелона возлагалась на 28-ю и 81-ю танковые бригады, в которых числилось 95 танков. Фланги наступления прикрывали 178-я стрелковая дивизия, 101-я и 136 стрелковые бригады. Армейский резерв составляли 100-я и 117-я стрелковые бригады и 46-я механизированная бригада.

Артиллерийская поддержка войсковой артиллерией наступающих соединений усиливалась пушечным, армейским, 2 гаубичными, 4 истребительно-противотанковыми артиллерийскими полками, а также минометным полком, 2 гв. минометными полками и гв. минометным дивизионом «катюш» РВГК. Плотность артиллерии на участках прорыва составляла не более 50 - 70 орудий и минометов на 1 км. При не столь высокой плотности особенно сказывался качественный недостаток, присущий артиллерии Красной Армии, связанный, как уже говорилось, с небольшим относительным количеством тяжелых и гаубичных систем, а также с тем, что более половины расчетных стволов приходилось на минометы.

Соседом 39-й армии А.И.Зыгина справа была 22-я армия под командованием генерал-майора В.А. Юшкевича. Ударная группировка 22-й армии наступала на Оленино с юго-запада, из района севернее города Белого, вдоль узкой и извилистой речной долины Лучкесы, которая была окружена густыми труднопроходимыми лесными массивами. В состав армии входили 155-я, 185-я, 238-я и 362-я стрелковые дивизии, 114-я стрелковая бригада, 3-й механизированный корпус (1-я гв. и 49-я танковые бригады, 1-я, 3-я и 10-я механизированные бригады, 58-й отдельный мотоциклетный батальон), 39-й отдельный танковый полк. В танковом корпусе и отдельном танковом полку числилось до 270 танков. Назначенные в наступление 238-я и 185-я стрелковые дивизии в качестве непосредственной поддержки пехоты использовались танки 3-го механизированного корпуса.

3-й механизированный корпус (генерал-майор танковых войск М.Е.Катуков) был переформирован в Калинине в сентябре 1942 г. из 8-го танкового корпуса, который участвовал в первой Ржевско-Сычевской операции в составе Западного фронта и понес тогда тяжелые потери. На формирование корпуса были также направлены 1-я гв. и 49-я танковые бригады и обращена 1-я мотострелковая бригада 1-го танкового корпуса. Во главе соединения был поставлен М.Е.Катуков, один из самых опытных танковых командиров Красной Армии. С первых дней войны Катуков отличился как командир танковой дивизии, затем - 1-й гв. танковой бригады. В апреле 1942 г. по личному указанию Сталина Михаила Ефимовича назначают командиром вновь сформированного 1-го танкового корпуса. После завершения формирования полностью укомплектованный 3-й механизированный корпус был выдвинут в ноябре в состав действующей армии и впервые вводился в бой.

Артиллерийская поддержка 22-й армии усиливалась артиллерией РВГК - пушечным, 2 армейскими, 2 гаубичными и 3 истребительно-противотанковыми артиллерийскими полками, а также 2 гв. минометными полками и 3 гв. минометными дивизионами «катюш». Ввиду узкой полосы наступления плотность артиллерии на 1 км фронта могла быть существенно выше, чем в 39-й армии. Однако, реальная артиллерийская поддержка зависела от подвижности артиллерийских частей, особенно при использовании совместно с механизированным корпусом, организации управления артиллерией в наступательной операции, отработки взаимодействия с пехотой, состояния и возможностей тыла артиллерийских полков и других факторов из этого ряда. Впрочем, подобные проблемы стояли перед артиллерийскими частями повсеместно.

Южнее города Белого должна была перейти в наступление наиболее сильная из привлекаемых к операции на Калининском фронте 41-я армия под командованием генерал-майора Ф.Г.Тарасова. Ставилась задача захватить Белый, развить наступление по направлению к Ржеву и в дальнейшем в оперативной связи с наступающими войсками Западного фронта содействовать разгрому Ржевской группировки противника. В состав 41-й армии входили 6-й стрелковый корпус (150-я стрелковая дивизия, 74-я, 75-я, 78-я, 91-я стрелковые бригады), 17-я гв., 93-я, 134-я, 234-я и 262-я стрелковые дивизии, 1-й механизированный корпус (19-я, 35-я и 37-я механизированные бригады, 65-я и 219-я танковые бригады, 57-й отдельный мотоциклетный батальон), 47-я и 48-я механизированные бригады, 104-я и 154-я танковые бригады, 40-й и 229-й отдельные танковые полки.

В состав ударной группировки назначались 6-й стрелковый корпус и 1-й механизированный корпус. В сражение были введены также 47-я и 48-я механизированные бригады, переданные армейского резерва. Правый фланг наступающих активными действиями планировалось поддержать 17-й гв. стрелковой дивизией, которая в ходе операции была передана в оперативное подчинение 6-го стрелкового корпуса.

6-й стрелковый корпус (генерал-майор С.И.Поветкин) формировался в Сибирском военном округе, затем в сентябре – октябре проходил доукомплектование и боевую подготовку в Московском военном округе. Численность его частей и соединений, полностью укомплектованных, превышала 37,5 тыс. чел. К середине ноября корпус выдвинулся на исходные позиции. Предстоящие бои стали для соединения первым испытанием. Боевого опыта ни у корпуса, ни у недавно сформированных частей не было никакого, подавляющее большинство бойцов и командиров попало на фронт впервые, более того, в армию призваны они были всего несколько месяцев назад.

Наступавший во втором эшелоне 1-ый механизированный корпус (генерал-майор танковых войск М.Д.Соломатин) формировался в Московском военном округе, в сентябре 1942 г. начал выдвижение на Калининский фронт и в октябре вошел в состав 41-й армии. Корпус был полностью укомплектован личным составом, техникой и вооружением. Численность личного состава превышала 15,2 тыс. чел., в корпусе имелось  224 танка. Однако, как и в других подвижных соединениях Красной Армии, автомашин для мотострелков, а также транспортных средств в частях не хватало. Корпус в боях не участвовал, но наряду с новобранцами, в его рядах, особенно в танковых подразделениях, было немало опытных бойцов и командиров, прошедших через тяжелые испытания. Кроме того 65-я танковая бригада, сформированная весной 1942 г., летом того же года около двух месяцев участвовала в боях на Юго-Западном фронте. Генерал-майор М.Д.Соломатин заступил на пост командира корпуса, сдав командование ушедшим на переформирование 8-м танковым корпусом, во главе которого в августе наступал в составе ударной группировки Западного фронта на Сычевском направлении. Теперь ему предстояло во главе с 1-го механизированного корпуса исполнить решающую роль при наступлении на Белый.

Артиллерийская поддержка 41-й армии усиливалась 11 артиллерийскими полками РВГК – пушечным, армейским, 3 гаубичными и 6 истребительно-противотанковыми, а также корпусным артиллерийским полком. Гвардейские минометные части были представлены 3 полками и 12 отдельными дивизионами «катюш». Однако, как и в 22-й армии, при наступлении в глубине обороны противника, особенно в части артиллерийской поддержки подвижных частей, реальные возможности приданной артиллерии зависели от целого ряда обстоятельств и не были реализованы в полной мере.

Всего в составе 39-й, 22-й и 41-й армий Калининского фронта состояло 16 стрелковых дивизий, 9 стрелковых бригад, 2 механизированных корпуса, 4 танковые бригады, 3 механизированные бригады, 5 отдельных танковых полка. Значительным усилением 22-й и 41-й армий следует считать введение в их состав сильных подвижных соединений - механизированных корпусов, призванных нарастить удар в оперативной глубине. [IX-2] В составе частей и соединений Калининского фронта насчитывалось около 800 танков. Общая численность войск доходила до 305 тыс. чел.

Наземные войска поддерживались 3-й воздушной армией Калининского фронта под командовнием генерал-майора авиации М.М.Громова. Если авиация Западного фронта была ослаблена по сравнению с первой Ржевско-Сычевской операцией, то на Калининском фронте картина была совершенно иной. Учитывая протяженность и разбросанность по фронту направлений планируемых ударов и крайне слабое развитие коммуникаций, пригодных для маневрирования наземных сил, здесь была собрана мощная авиационная группировка.

Из резерва Ставки в состав 3-й воздушной армии в октябре прибыли недавно сформированные управления, а также соединения и части 1-го бомбардировочного, 1-го и 2-го штурмовых, 1-го и 2-го истребительных авиационных корпусов. Если количество бомбардировочных и истребительных авиационных дивизий осталось на уровне августа, а корпусные управления должны были способствовать совершенствованию управления и обеспечения авиации, то число штурмовых дивизий увеличилось с 2 до 6. Кроме того в составе 3-й воздушной армии продолжал действовать 6-й гв. штурмовой авиационный полк, выведенный из состава штурмовой дивизии и ставший отдельным. В распоряжение 3-й воздушной армии поступил 132-й бомбардировочный авиационный полк, вооруженный новейшими бомбардировщиками Ту-2, что способствовало качественному улучшению самолетного парка.

Всего в составе ВВС Калининского фронта числилось более 1200 боевых самолетов (без разведывательной и военно-транспортной авиации), что превысило общее количество боевых машин Западного и Калининского фронтов во время первой Ржевско-Сычевской операции. При этом, если общее количество штурмовиков Ил-2 на обоих фронтах составляло тогда немногим более 300 машин, то накануне операции «Марс» на Калининском фронте было собрано около 460 штурмовиков. Забегая вперед можно сказать, что действия авиации оказали определенное влияние на ход наземных операций. Однако, как и в августе – сентябре, ввиду недостатков, характерных для ВВС Красной Армии в 1942 г., о которых было сказано выше, добиться решительного перелома и обеспечить успешное применение столь мощной группировки не удалось.

Противник противостоял 39-й, 22-й и 41-й армиям Калининского фронта 10 дивизиями и тремя гренадерскими полками 23-го армейского, 41-го танкового и 6-го армейского корпусов (перечислено, начиная правого крыла вражеской обороны) - 206-й, 253-й, 110-й, 86-й, 246-й пехотными дивизиями, а также гренадерским полком 10-й моторизованной дивизии, полком 87-й и полком 328-й пехотных дивизий, 205-й, 330-й, 197-й пехотными дивизиями, 7-й воздушно-десантной и 2-й авиаполевой дивизями. Однако, некоторые из перечисленных соединений, как и ряд соединений советских войск, развернутые в данной полосе фронта, активного участия в боях не принимали, обеспечивая оборону на закрепленных за ними участках. При этом в самом начале операции соединения противника, вовлеченные в напряженные боестолкновения, получили сильную поддержку за счет резервов 9-й армии и группы армий «Центр».

Резервы эти состояли, в основном, из подвижных соединений либо из частей, обеспеченных автотранспортом, которые использовались в ходе боев, благодаря своей мобильности, последовательно на различных участках, там, где возникали кризисы. В частности, полосе Калининского фронта в резерве командования 9-й армии находились основные силы 10-й, а также 14-я мотроризованные дивизии, моторизованная дивизия «Великая Германия», 1-я танковая дивизия и кавалерийская дивизия СС. В танковом полку «Великой Германии» числилось 30 танков, в т.ч. Pz.III – 1 и Pz.IV – 9, в 1-й танковой дивизии - 55 танков, в т.ч. Pz.III – 30, и Pz.IV – 11. Помимо этого в районе Старицы и Велижа стояла переданная из резерва группы армий «Центр» 20-я танковая дивизия, в ходе наступления советских войск 9-я армия дополнительно получила в свое распоряжение 12-ю и 19-ю танковые дивизии.




Командование группы армий «Центр» ожидало начала советского наступления. Данные о степени информированности противника о крупной наступательной операции в районе Ржевского выступа крайне противоречивы. Не вызывает сомнения, что его разведка не могла не зафиксировать подготовительных мероприятий к столь масштабной операции, которые продолжались более двух месяцев. Разведка по показаниям пленных и перебежчиков, результатам аэрофотосъемки вскрыла сосредоточение войск, получила приблизительные данные об их составе и численности и сделала в этом отношении однозначные выводы.

Более того, 6 ноября поступили сведения от германского агента «Макса», который работал якобы в аппарате Генштаба РККА, о начале наступления до 15 ноября. Интересно в последнем случае свидетельство генерала П.Судоплатова, одного из руководителей советской разведки, который в своих воспоминаниях утверждает, что «Макс» на самом деле являлся агентом советских спецслужб и задействовался в дезинформационных операциях. Сообщение, которое не содержало, кстати, никаких  конкретных данных, было передано по указанию Сталина специально, с целью предотвратить переброску войск противника, в первую очередь, на усиление Сталинградского направления. Не имея возможности точно определить время  и направление главного удара, войска противника находились в состоянии повышенной боевой готовности по всему фронту обороны.

Карту см. в Приложении I - http://www.proza.ru/2014/05/17/714


                                    (Продолжение следует)

             «Война Степана Шкипарёва. Предисловие» - http://www.proza.ru/2013/06/26/945
             «Война Степана Шкипарёва - I» - http://www.proza.ru/2013/07/15/989
             «Война Степана Шкипарёва - II» - http://www.proza.ru/2013/07/16/1398
             «Война Степана Шкипарёва - III» - http://www.proza.ru/2013/07/17/691
             «Война Степана Шкипарёва - IV» - http://www.proza.ru/2013/07/20/1047
             «Война Степана Шкипарёва - V» - http://www.proza.ru/2013/07/20/1641
             «Война Степана Шкипарёва - VI» - http://www.proza.ru/2013/07/21/1904
             «Война Степана Шкипарёва - VII» - http://www.proza.ru/2013/07/24/1030
             «Война Степана Шкипарёва - VIII» - http://www.proza.ru/2013/07/25/1042
             «Война Степана Шкипарёва - Х» - http://www.proza.ru/2013/08/01/996
             «Война Степана Шкипарёва - ХI» - http://www.proza.ru/2013/08/03/1608
             «Война Степана Шкипарёва - ХII» - http://www.proza.ru/2013/08/16/756
             «Война Степана Шкипарёва - ХIII» - http://www.proza.ru/2013/09/19/1017
             «Война Степана Шкипарёва - ХIV» - http://www.proza.ru/2013/09/29/1677
             «Война Степана Шкипарёва - ХV» - http://www.proza.ru/2013/10/15/1158
             «Война Степана Шкипарёва - ХVI» - http://www.proza.ru/2013/10/19/1291
             «Война Степана Шкипарёва. Примечания» - http://www.proza.ru/2013/07/20/1069

Перечень литературы - http://www.proza.ru/2013/09/29/826


Рецензии
Игорь, интересно, начиная с какого уровня шло понимание командирами целей операции?
С уважением,
Владимир

Владимир Врубель   10.08.2013 20:16     Заявить о нарушении
Владимир, операция стратегическая или фронтовая проводилась на основании директивы Ставки ВГК. Получив директиву, командование фронта разрабатывало план операции, который после утверждения доводился в виде боевых приказов до армий. Задачи, которые ставились перед армиями, носили уже оперативно- тактический характер, но командующий фронтом обычно доводил до командования армии (в общих чертах) задачу операции в целом, не раскрывая всех обстоятельств, в пределах, необходимых для лучшего понимания командармом собственной задачи. Далее командарм принимал решение и с помощью штаба отдавал приказы тактическому звену — дивизиям и частям, подчиненным армейскому управлению. И в данном случае он, в ходе постановки задачи перед командирами дивизий, по карте, иногда при командирской рекогонсцировке, касался задач, стоявших перед армией, чаще всего в плане задач, стоявшх перед данным соединением, его соседями и взаимодействующими частями. Так что командир дивизии лишь мог догадываться, а командир полка вообще не представлял задач операции в целом. Понятно, что при подготовке к операции доступ к информации был строго ограничен кругом служебных обязанностей каждого командира.

С лучшими пожеланиями — Игорь Абросимов

Игорь Абросимов   11.08.2013 11:44   Заявить о нарушении