Война Степана Шкипарёва - IV

Игорь АБРОСИМОВ

                             ВОЙНА СТЕПАНА ШКИПАРЁВА - IV



IV. Накануне летне-осеннего наступления 1942 г. на Ржев и Сычевку


Для оценки замысла и механизмов развития первой Ржевско-Сычевской наступательной операции необходимо учесть следующее немаловажное обстоятельство. На центральном участке советско-германского фронта были сосредоточены крупные силы советских войск. При этом в обстановке развернувшегося наступления противника на южном крыле советско-германского фронта переброска войск Красной Армии отсюда на Юг была невозможна по нескольким причинам. Во-первых, советское командование не решалось ослаблять Московское направление, где по-прежнему концентрировалась крупнейшая войсковая группировка противника. Это было слишком рискованно и могло привести к самым катастрофическим последствиям. Во-вторых, перемещения войск, а также их последующее снабжение всем необходимым сдерживались ресурсами транспортных сетей, а также недостатками в организации и проведении широкомасштабных мероприятий подобного характера. Поэтому быстро и эффективно задействовать крупные контингенты на других направлениях, навязать противнику свою волю, перехватив стратегическую инициативу и заставив именно там решать судьбы кампании, было практически невозможно.

Вместе с тем, учитывая кризис на Юге, держать на центральном участке фронта в бездействии войска Красной Армии противоречило не только стратегии, но простому здравому смыслу. Пассивное ожидание добровольно отдавало инициативу в руки противника и он мог начать переброску части войск группы армий «Центр» на другие участки фронта, в т.ч. на Сталинградское направление. Учитывая сложившуюся дислокацию войск, сковать Вермахт, не дав врагу маневрировать силами и средствами, необходимо было именно здесь.

Планировалось совместными усилиями Калининского фронта, которым командовал генерал-полковник И.С.Конев, и Западного фронта под командованием генерала армии Г.К.Жукова, начав наступление с позиций, расположенных по широкой дуге вокруг Ржева, осуществить глубокий охват боевых порядков 9-й армии генерал-полковника В.Моделя, развернутой по северной части Ржевско-Вяземского выступа. Как предписывалось директивой Ставки от 16 июля о проведении наступательной операции, подписанной Сталиным и Василевским, силами левого крыла Калининского и правого крыла Западного фронтов было необходимо «очистить от противника территорию к северу от р.Волга в районе Ржев, Зубцов и территорию к востоку от р.Вауза в районе Зубцов, Карамзин, Погорелое Городище, овладеть городами Ржев и Зубцов, выйти и прочно закрепиться на реках Волга и Вазуза, обеспечив за собой тет-де-поны [плацдармы – И.А.] в районе Ржева и Зубцова». Тем самым предполагалось, продвинувшись на запад и овладев узлами обороны, коммуникациями и пунктами обеспечения войск противника, в значительной степени «запечатать» Ржевской выступ как плацдарм для наступления на Москву и создать перспективы для дальнейшего наступления.

Ржевско-Сычевская наступательная операция летом и осенью 1942 г. до сих пор рассматривается в истории Второй мировой войны как фронтовая, но не стратегическая. Однако, по замыслу, задействованным силам двух фронтов и поставленным целям она вполне может быть отнесена именно к стратегическим операциям. То, что цели, поставленные перед войсками, не были полностью достигнуты, не может и не должно изменить оценки ее масштабов. Красная Армия воевала, как могла, на том уровне, который достигло ее командование, боевой опыт и выучка частей и соединений, их бойцов и командиров, на том уровне, который позволяло вооружение и обеспечение войск. По всем этим показателям она отставала от Вермахта, поэтому любой, самый минимальный успех, как правило, оплачивался большими потерями и мог быть достигнут при весомом количественном преимуществе в живой силе и вооружении.




Рассмотрим боевой состав войск, привлеченных к операции, и задачи, которые перед ними были поставлены.

30-я армия генерал-лейтенанта Д.Д.Лелюшенко, входившая в состав К а л и н и н с к о г о   ф р о н т а,   нацеливалась непосредственно на сокрушение обороны в районе Ржева и захват этого важного транспортного узла, превращенного в мощный оборонительный район на левом берегу Волги. В 30-й армии в начале операции состояли 2-я гв. мотострелковая дивизия, 16-я гв., 52-я, 78-я, 11-я, 139-я, 158-я, 178-я, 183-я, 220-я, 243-я, 348-я, 359-я, 371-я, 379-я стрелковые дивизии, 114-я,, 130-я, 132-я, 136-я стрелковые бригады, 28-я, 35-я, 143-я, 196-я, 236-я, 238-я, 240-я, 255-я, 256-я танковые бригады - всего 15 стрелковых дивизий, 4 стрелковые бригады и 9 танковых бригад [IV-1], насчитывающих свыше 390 танков. Три танковые бригады составили подвижную группу армии, предназначенную для введения в сражение в первый день операции с целью завершения прорыва тактической зоны обороны, шесть бригад использовались для непосредственной поддержки пехоты. Занимая по фронту полосу протяженностью около 30 км, войска под командованием Д.Д.Лелюшенко готовились наступать в 10-км полосе главного удара.

30-ю армию поддерживала артиллерия РВГК – 6 пушечных [IV-2], армейский [IV-3], 3 истребительно-противотанковых [IV-4] артиллерийских полка, минометный полк [IV-5], 2 гв. полка и 7 отдельных гв. дивизионов «катюш». При этом 6 пушечных и армейский артиллерийские полки, предназначенные для поддержки 15 стрелковых дивизий и 4 стрелковых бригад 30-й армии не могли компенсировать в этом отношении недостаток гаубичных и тяжелых артсистем войсковой артиллерии стрелковых и танковых частей и соединений. Тем не менее, на участке прорыва за счет сосредоточения войсковой артиллерии было собрано более 1300 стволов артиллерийских орудий и минометов калибром 76-мм и выше, т.е. 130 стволов на км фронта наступления.   

Полосу фронта слева от 30-й армии занимала 29-й армия Калининского фронта под командованием генерал-майора В.И.Швецова, также привлеченная к операции. В состав этой армии, как упоминалось выше, и вошла вновь сформированная 274-я стрелковая дивизия. 29-я армия объединяла 5-ю, 246-ю, 274-ю, 369-ю стрелковые дивизии и 119-ю танковую бригаду - всего 4 стрелковые дивизии и одну танковую бригаду, насчитывающую до 40 танков. Артиллерийская группировка РВГК 29-й армии составляли армейский, 3 гаубичных [IV-6] и 2 истребительно-противотанковых артиллерийских полка, минометный полк, гв. полк и отдельный гв. дивизион «катюш». Группировка позволяла усилить каждую дивизию гаубичным артиллерийским полком и использовать пушечный (армейский) артиллерийский полк, в т.ч. для контрбатарейной борьбы. По сравнению с огневой поддержкой гаубичными и тяжелыми артсистемами, которая обеспечивалась в 30-й армии, положение в данном случае выглядело более предпочтительно.

Располагая меньшими силами и занимая участок фронта, сравнимый с участком соседа справа, 29-й армия сосредоточила их, в основном, на левом фланге, где условия местности были более благоприятны для наступательных действий и маневра войск в ближнем тылу. Планировалось прорвать оборону противника в полосе шириной около 8 км. В направлении главного удара армии удалось развернуть более 900 орудий и минометов калибром 76-мм и выше, т.е. примерно 110 стволов на км фронта наступления.

Планирование наступления было построено на том, что продвижение 30-й армии поставит под угрозу коммуникации противника в излучине Волги и приведет к «сматыванию» его боевых порядков, противостоящих частям 29-й армии, начиная с правофланговых. Удар войск 29-й в направлении Зубцова должен был в этих условиях привести к успешному продвижению на юг и занятию излучины Волги с выходом на ее левый берег, что в свою очередь подпирало фланг наступающей 30-ю армии. 

Наступление ударной группировки З а п а д н о г о   ф р о н т а   планировалось осуществить силами двух общевойсковых армий, 31-й генерал-майора В.С.Поленова, принятой в оперативное подчинение от Калининского фронта, и 20-й генерал-лейтенанта М.А.Рейтера. Наступление 20-й армии осуществлялось с рубежа реки Дежа на Погорелово Городище и далее по направлению к станции Сычевка с перехватом основной коммуникации всей ржевской группировки противника. 31-я армия, наступая на правом фланге фронта, должна была ударом во фланг содействовать Калининскому фронту в разгроме противника в районе Ржева. Помочь успешному наступлению на Сычевском направлении планировалось активными действиями левофланговых сил 5-й армии, занимавшей оборону в центре Западного фронта.

В составе 31-й армии в начале операции состояли 20-я гв., 88-я, 118-я, 164-я, 239-я, 247-я, 336-я стрелковые дивизии, 34-я, 71-я, 92-я, 101-я, 145-я и 212-я танковые бригады. В составе 20-й армии находились 8-й гв. стрелковый корпус (26 гв. стрелковая дивизия, 129-я, 148-я, 150-я, 153-я стрелковые бригады), 82-я, 251-я, 312-я, 331-я, 354-я, 415-я стрелковые дивизии, 35-я, 40-я стрелковые бригады, 1-я мотоциклетная бригада, 11-я, 17-я, 20-я, 188-я, 213-я танковые бригады. Для развития успеха, после прорыва обороны противника на всю тактическую глубину, планировалось ввести в сражение подвижные соединения фронта - 6-й (22-я, 100-я и 200-я танковые бригады, 6-я мотострелковая бригада) и 8-й (25-я, 31-я, 93-я танковые бригады, 8-я мотострелковая бригада) танковые корпуса [IV-7] и 2-й гв. кавалерийский корпус (3-я гв., 4-я гв. и 20-я кавалерийские дивизии).

Группировка Западного фронта, назначенная для наступления, занимала 100-км участок фронта и включала 14 стрелковых дивизий, 6 стрелковых, 1 мотоциклетную и 13 танковых бригад, 2 танковых и кавалерийский корпуса. В составе наступающих войск фронта насчитывалось до 860 танков. Наличие мощной подвижной группировки показывает, что, планируя сражение, советское командование стремилось провести глубокую наступательную операцию и нацеливало войска на достижение решительных целей.

Артиллерийская поддержка группировки Западного фронта наращивалась артиллерией РВГК, которая с учетом задач и оперативной протяженности предстоящего сражения, была существенно сильнее, собранной на левом крыле Калининского фронта. В распоряжении наступающих находились 2 пушечных, 6 армейских, 7 гаубичных и 3 гаубичных большой мощности, 5 истребительно-противотанковых артиллерийских полков, 3 минометных полка, 2 гв. полка и 13 отдельных гв. дивизионов «катюш», а также корпусной артиллерийский полк [IV-8]. С учетом войсковой артиллерии плотность орудий на направлениях главных ударов превысила 120 стволов на км фронта, причем наличие в артиллерийском парке не только 122-мм гаубиц, тяжелых 122-мм пушек и 152-мм гаубиц-пушек, но и 203-мм гаубиц большой мощности (всего до 400 гаубичных и тяжелых артсистем, только 203-мм гаубиц насчитывалось до 36 ед.) указывает на повышенное внимание, которое было уделено артиллерийскому обеспечению ударных группировок Западного фронта, созданию условий для поражения противника, занявшего хорошо подготовленные в инженерном отношении рубежи обороны.

Плотность артиллерии в 110 – 130 орудий и минометов на километр фронта прорыва, которая была достигнута  на Калининском и Западном фронтах, при расходе в ходе артподготовки одного боекомплекта боеприпасов, обеспечивала в принципе подавление огневых точек противника в полосе его обороны. Но для успеха артподготовки была необходима предварительная тщательная артиллерийская разведки и составление таблиц стрельбы с постоянно уточняемыми данными по конкретным выявленным целям. Далеко не всегда артиллерийская разведка оказывалась на высоте. Артиллерийские штабы армий и фронта располагали лишь сведениями, которые получали из артиллерийских частей. Только в конце 1942 г. началось достаточно широкое формирование отдельных разведывательных артиллерийских дивизионов, в состав которых входили батарея топографической и оптической разведки, две батареи звукометрической разведки и взвод фотограмметрической разведки. Опираясь на эти дивизионы, штаб артиллерии армии и фронта в дальнейшем куда более успешно мог планировать и управлять огнем артиллерийских группировок. Корректировка артиллерийского огня с воздуха, что необходимо для успешного поражения целей в глубине обороны, была поставлена неудовлетворительно, т.к. самолеты, используемые Красной Арией, не были приспособлены для этих целей. 

Эффективности огня препятствовал также качественный состав артиллерии с характерным для артиллерийского парка Красной Армии и уже упомянутым недостаточным объемом гаубичных и тяжелых ствольных артсистем калибром 122 мм и выше. При сравнительно успешном воздействии на оборонительные порядки переднего края, подавить значительное количество огневых точек и артиллерийских позиций в глубине, как правило, не удавалось.

Артиллерия, которая обеспечивала наступление 31-й и 20-й армий Западного фронта, с учетом войсковой артиллерии и артиллерии РВГК, насчитывала в общей сложности примерно 2600 стволов калибром 76 мм и выше (в полосе 20-й и 31-й армий – соответственно по 1500 и 1100 стволов). Однако, большая часть, почти, 60% приходилась на 82-мм и 120-мм минометы и только не более 15% на гаубичные и тяжелые артсистемы, наиболее действенные для прицельного разрушения укреплений, поражения противника в глубине обороны и обстрела дальних целей.

Недостаточная подвижность артиллерийских частей и подразделений, осложненная состоянием путей продвижения и погодными условиями, не позволила оперативно перемещать артиллерию и обеспечить плотность огня, необходимую для успешного сопровождение войск. Даже при укомплектованности личным составом и вооружением до уровня, близкого к штатному, тягачей и транспортных средств, как правило, не хватало. В гаубичной и тяжелой артиллерии недоставало 40 - 50% тягачей. Поэтому при смене позиций орудия перемещались последовательно, боеприпасы доставлялись с задержкой, что снижало реальные возможности артиллерийской поддержки.

Вместе с тем полуторачасовая артиллерийская подготовка, предварившая начало наступления, которая завершилась залпами реактивных минометов, как отмечают участники сражения с той и другой стороны, отличалась особой силой, невиданной с начала войны. Наряду с ущербом, нанесенным оборонительным порядкам первой полосы обороны, столь мощный огонь оказал моральную поддержку наступавшим в самом начале, когда пехота поднялась в атаку, и негативно сказался на боевом духе противника.




Общая протяженность Ржевско-Вяземского выступа, на правом, южном крыле которого были развернуты две другие армии группы армий «Центр» - 3-й танковая и 4-й полевая, составляла 200 км у основания и 160 км в глубину. Операция Красной Армии, при проведении которой только для активных действий привлекались 33 стрелковые дивизии, 10 стрелковых и 1 мотоциклетная бригады, 21 танковая бригада, 2 танковых и 1 кавалерийский корпус, а также более 50 полков артиллерии РВГК и 19 авиационных дивизий общей численностью более 345 тыс. чел., имела целью резко сократить стратегические возможности плацдарма противника на дальних подступах к Москве, отстоявшего от столицы по прямой всего в 150 км. [IV-9]
 
Транспортная сеть и аэродромные узлы внутри плацдарма позволяли германскому командованию надеяться на организацию в удобное время удара на центральном участке советско-германского фронта, что создавало постоянную угрозу столице. По мнению начальника Генерального штаба сухопутных войск генерал-полковника Ф.Гальдера позиции на Ржевско-Вяземском выступе оставались «главными опорами нашего наступления на Восток». Нанесение поражения 9-й армии, овладение Ржевом и Сычевкой, приводило к дезорганизации транспортных связей внутри Ржевско-Вяземского выступа, что и влекло за собой упомянутый выше подрыв значения этого плацдарма для удара по Москве и создавало предпосылки для его полной ликвидации. Одновременно решалась не менее важная задача не допустить переброски немецких войск на южное крыло советско-германского фронта, где события в это время разворачивались крайне неблагоприятно для Красной Армии.

Оборона 9-й армии опиралась на рокадную железную дорогу Вязьма – Сычевка – Ржев – Оленино, что значительно облегчало боевое обеспечение войск и позволяло осуществлять оперативный маневр силами и средствами. Штаб армии размещался в Сычевке, в 50 км. от линии фронта, имевшей удобные связи с расположением частей и соединений на ключевых участках обороны. Захват Сычевки, железнодорожной станции и важнейшего узла коммуникаций, являлся одной из главных целей войск Западного фронта.

В полосе наступления Калининского и Западного фронтов было развернуто 5 пехотных и 2 моторизованные дивизии 9-й армии. Оперативный резерв, который в ходе операции был выдвинут для противодействия советским войскам, состоял из 4 пехотных и 3 танковых дивизий. В ходе боев командование 9-й полевой армии перенацелило на данное направление одну пехотную дивизию. Кроме того осуществлялась переброска на угрожаемые участки с неатакованных направлений отдельных частей (боевых групп) из состава других соединений, в частности 253-й и 328-й пехотных дивизий, общий боевой состав которых может быть приравнен к двум пехотным дивизиям.

Таким образом, отражение наступления 30-й и 29-й армий Калининского фронта и 31-й и 20-й армий Западного фронта осуществлялось следующими соединениями 9-й полевой армии Вермахта (перечислено с левого к правому флангу построения войск противника на заключительном этапе операции) – 251-я, 87-я, 6-я(*), 256-я пехотные дивизии, 14-я моторизованная дивизия, 161-я, 129-я(*), 102-я(*) пехотные дивизии, 5-я(*), 1-я(*), 2-я(*) танковые дивизии, 36-я моторизованная дивизия, 78-я(*) и 342-я пехотные дивизии. Знаком (*) отмечены соединения, введенные в сражение в ходе операции. Усилению перечисленных соединений способствовали приданные части РГК, в частности, 189-й и 667-й дивизионы штурмовых орудий.

Дополнительно в середине августа для отражения наступления Красной Армии Главнокомандованием сухопутных войск в распоряжение 9-й армии были переданы две дивизии из состава группы армий «А» – 72-я пехотная дивизия и моторизованная дивизия «Великая Германия». Последняя использовалась в качестве подвижного резерва, «пожарной команды» для подкрепления угрожаемых участков обороны.

Максимальная общая концентрация войск на Ржевско-Сычевском направлении достигала в ходе операции на 135-км линии фронта по меньшей мере 16 дивизий, в т.ч. 3 танковых и 3 моторизованных, с приданными частями усиления, не считая отдельных боевых групп из состава соединений, перебрасываемых с соседних участков фронта. Следует также указать, что для стабилизации положения в полосе 9-й армии, в конце сентября, накануне перехода Красной Армии к обороне, противник выдвигал резервные соединения, которые был готов при необходимости ввести в сражение – 95-ю пехотную (из состава группы армий «В») и 9-ю танковую дивизии (из состава 2-й танковой армии группы армий «Центр»). Однако, общее численное превосходство до конца операции все равно оставалось за советскими войсками.

Тяжелые потери, понесенные Вермахтом за год военных действий на Востоке, не подорвали боевой потенциал большинства дивизий группы армий «Центр». Сохранение боеспособности обеспечивалось пополнением, качество подготовки которого оставалось довольно высоким, а также сохранением основного костяка командных кадров, получивших богатый военный опыт. Несмотря на переход ряда пехотных полков с трехбатальонной организации на сокращенную двухбатальонную, пехотная дивизия оставалась действенным, высокоорганизованным и сплоченным боевым инструментом, способным эффективно выполнять свои задачи как в обороне, так и наступлении. Тактика использования пехоты, основанная на организации штурмовых групп, образованных из пехотинцев и саперов, подкрепленная тесным взаимодействием с артиллерией и танками, четким управлением подразделениями в боевой обстановке при соответствующей полевой выучке и огневой подготовке личного состава по-прежнему обеспечивали качественное преимущество Вермахта.

Значительно возросли к середине 1942 г. возможности противотанковой обороны. Противотанковые роты пехотных полков и истребительно-противотанковые дивизионы пехотных дивизий, вооружение которых в начале военных действий на Восточном фронте более чем наполовину состояло из 37-мм противотанковых пушек Pak35/36, активно перевооружались на 50-мм Pak38, которые на средних дистанциях, как показал опыт военных действий, могли бороться с советскими танками Т-34. На вооружении оставались также 47-мм противотанковые пушки чехословацкого производства Pak36(t), которые лишь немного уступали Pak38. Существенно увеличивало бронебойность противотанковых пушек применение подкалиберных снарядов с сердечником из вольфрама. В 1940-1941 гг. на базе легкого танка Pz.I и пушки Pak36(t) были созданы и поданы в войска первые легкобронированные противотанковые САУ получившие обозначение «Panzerjager I». С весны 1942 г. в войска Восточного фронта начала поступать более мощная 75-мм противотанковая пушка Pak40 с длиной ствола 46 калибров. Если бронепробиваемость 50-мм бронебойно-трассирующего снаряда Pak38 на дистанции 1000 м составляла 61 мм, то у 75-мм снаряда Pak40 бронепробиваемость увеличилась до 116 мм. Однако, в 1942 г. численность Pak40 в войсках была невелика.   

В истребительно-противотанковых дивизионах, в первую очередь в танковых и моторизованных дивизиях, одна - две роты вооружались противотанковыми САУ на легкобронированных гусеничных лафетах «Marder», снабженных модернизированными советскими трофейными 76-мм дивизионными пушками, а также 75-мм противотанковыми пушками Pak40. САУ «Marder» поражали как средние, так и тяжелые танки на дальних дистанциях и, благодаря высокой маневренности и защищенности экипажа (артиллерийского расчета), оказались намного эффективнее буксируемых орудий. [IV-10]

Длинноствольными 75-мм пушками с длиной ствола 43, а затем и 48 калибров, были перевооружены штурмовые орудия StG.III. Весной 1942 г. такие орудия появились на Восточном фронте. Дивизионы штурмовых орудий РГК, оснащенных этими боевыми машинами, существенно повышали возможности противотанковой обороны. Хорошая защищенность при малых габаритах и низком силуэте позволяли экипажам, выдвинувшись на нужное направление и действуя из засад, поражать на средних дистанциях любой советский танк, оставаясь малоуязвимыми. Недаром боевые потери штурмовых орудий оказывались минимальны в самых напряженных боях. Трехбатарейный дивизион StG.III, в составе которого по штатам насчитывалась 31 машина, придаваемый, обычно побатарейно, пехотным частям, являлся мощным инструментом усиления, а StG.III следует признать самым результативным противотанковым средством Вермахта.

Усилению танковых и моторизованных дивизий способствовало введение в их состав зенитных дивизионов РГК. С начала военных действий такие дивизионы, оснащенные 88-мм зенитными орудиями, действовали в составе танковых дивизий, и их вооружение зарекомендовало себя как грозное противотанковое средство, способное поражать любые танки на дальних дистанциях. Зенитные дивизионы РВГК с 88-мм орудиями выдвигались также на угрожаемые участки фронта, где ожидалось применение советских танковых частей.[IV-11]

Не только уменьшились в результате потерь, но получили импульс дальнейшего развития боевые возможности бронетанковых войск Вермахта. Основным танком Панцерваффе в 1942 г. по-прежнему оставался средний танк Pz.III, но теперь большинство машин было оснащено длинноствольной (60 калибров) 50-мм пушкой, что значительно увеличивало ее бронепробиваемость, делая возможным противостояние Т-34. Достижением в повышении качества германской бронетехники было перевооружение среднего танка Pz.IV, который вместо короткоствольной (24 калибра) 75-мм пушки, получил длинноствольное (43 калибра) 75-мм орудие. Таким образом из боевой машины поддержки пехоты Pz.IV становился эффективным танкоистребительным вооружением, способным поражать советскую бронетехнику на расстояниях 1000 - 1200 м, а также позиции противотанковой артиллерии, оставаясь при этом вне досягаемости их огня. Модернизированные танки с марта 1942 г. поступали для восполнения потерь танковых частей Восточного фронта. Однако, танков Pz.IV с длинноствольной пушкой в танковых частях группы армий «Центр» летом 1942 г. было еще немного.

Помимо повышения качественного уровня вооружения танковых дивизий, к летней кампании 1942 г., в ряде соединений после введения третьего танкового батальона вырос и количественный состав бронетехники. Танковый батальон включал 54 танка – 10 легких Pz.II, 35 средних Pz.III, 8 средних Pz.IV и 1 командирский танк. Танковая дивизия, в зависимости от состава (двух- или трехбатальонного) должна была иметь от 116 до 170 танков, примерно две трети которых составляли Pz.III. Уровень укомплектования танковых дивизий 9-й армии за счет приведение в боеспособное состояние машин ремфонда был довольно высок. В 5-й танковой дивизии, например, числилось около 160 танков.

Ставка ВГК хорошо понимала сложность задач, поставленных перед войсками Калининского и Западного фронтов. Недаром в самые напряженные дни боевых действий, в первой половине июля, когда в полосе Брянского и Юго-Западного фронтов и вновь образованного Воронежского фронта группа армий «Юг» успешно начала главную операцию летней кампании Вермахта «Блау», в распоряжение Конева и Жукова выделялись дополнительные силы. Только в упомянутой директиве от 16 июля в распоряжение двух фронтов передавалось 6 стрелковых дивизий, кавалерийский корпус, 12 танковых бригад, 6 артиллерийских полков и 26 дивизионов гв. минометов РВГК.

Карту см. в Приложении I - http://www.proza.ru/2014/05/17/714

                       (Продолжение следует)

                         
    «Война Степана Шкипарёва. Предисловие» - http://www.proza.ru/2013/06/26/945
    «Война Степана Шкипарёва - I» - http://www.proza.ru/2013/07/15/989
    «Война Степана Шкипарёва - II» - http://www.proza.ru/2013/07/16/1398
    «Война Степана Шкипарёва - III» - http://www.proza.ru/2013/07/17/691
    «Война Степана Шкипарёва - V» - http://www.proza.ru/2013/07/20/1641
    «Война Степана Шкипарёва - VI» - http://www.proza.ru/2013/07/21/1904
    «Война Степана Шкипарёва - VII» - http://www.proza.ru/2013/07/24/1030
    «Война Степана Шкипарёва - VIII» - http://www.proza.ru/2013/07/25/1042
    «Война Степана Шкипарёва - IX» - http://www.proza.ru/2013/07/29/1426
    «Война Степана Шкипарёва - Х» - http://www.proza.ru/2013/08/01/996 
    «Война Степана Шкипарёва - ХI» - http://www.proza.ru/2013/08/03/1608
    «Война Степана Шкипарёва - ХII» - http://www.proza.ru/2013/08/16/756
    «Война Степана Шкипарёва - ХIII» http://www.proza.ru/2013/09/19/1017
    «Война Степана Шкипарёва - ХIV» - http://www.proza.ru/2013/09/29/1677
    «Война Степана Шкипарёва - ХV» - http://www.proza.ru/2013/10/15/1158
    «Война Степана Шкипарёва - ХVI» - http://www.proza.ru/2013/10/19/1291          
    «Война Степана Шкипарёва. Примечания» - http://www.proza.ru/2013/07/20/1069

  Перечень литературы - http://www.proza.ru/2013/09/29/826


Рецензии
На фоне всего, перечтсленного Вами, Игорь, невольно думаешь: что значила жизнь отдельного Степана Шкипарёва?
У меня возник вопрос, а встречались ли Вам цифры планируемых потерь в предстоящих операциях?
С уважением,
Владимир

Владимир Врубель   20.07.2013 19:12     Заявить о нарушении
Владимир, обычно, чаще всего, за время стратегичесих и фронтовых наступательных операции общевойсковые армии в целом теряли в 1942 – 1943 гг от 6 до 10 проц. безвозвратно от первоначальной численности личного состава (боевые части - гораздо больше). Общие потери (безвозвратные и санитарные) составляли соответственно 14 – 25 проц. Были и более существенные потери в ряде операций. Отсюда планировалось пополнение частей и соединений в ходе операции (конечно, отнюдь не до первоначальной численности), емкость госпиталей и т.д. Так что ожидаемый порядок потерь был известен. Конечно, очень примерно.

Главное заключалось в том, насколько эффективны с точки зрения оперативно-стратегической оказывалась та или иная операция, каков вклад вносила она в положение страны и армии. К примеру, безвозвратные потери в ходе Сталинградской наступательной операции (19.11.42 – 02.02.43) составили около14 проц. от первоначальной численности войск, а общие – 42 (!) проц. (Общие потери превысили 486 тыс. чел.) Но значение операции этой переоценить трудно, т.е. жертвы и потери оказались не напрасны.

Что касается судьбы отдельного человека, то о ней на фоне неисчеслимых жертв войны говорить не приходится...

С лучшими пожеланиями и благодарностью за внимание к работе – Игорь Абросимов

Игорь Абросимов   20.07.2013 22:52   Заявить о нарушении
Конечно, говорить о судьбе одного человека не приходится. Но у маршала и у рядового пехотинца только одна жизнь, поневоле задумываешься.

Владимир Врубель   20.07.2013 23:00   Заявить о нарушении
Вы правы, есть над чем задуматься. Но такова горькая и неизбежная реальность войны.

Кстати, машршалы в той войне не гибли, но трое генералов армии вошли в число боевых потерь, а один - небоевых.

Игорь Абросимов   21.07.2013 12:02   Заявить о нарушении