Война Степана Шкипарёва - VI

Игорь АБРОСИМОВ

                             ВОЙНА СТЕПАНА ШКИПАРЁВА - VI



VI. «Фронт горел, не стихая, как на теле рубец...» Битва за Ржев


Еще 5 августа директивой Ставки, учитывая общность задач, решаемых войсками Калининского и Западного фронтов, оперативное руководство обоими было возложено на Г.К.Жукова.. На другой день Ставка утвердила план, разработанный Жуковым по захвату Ржева. Силы 30-й армии Калининского фронта должны были осуществить охват города, наступая с северо-востока. Одновременно 31-я армия Западного фронта, после овладения Зубцовым и Сычевской, повернув на Ржев, ударом с юга обеспечивала взятие города к 9 августа.

Между тем в первой половине августа в полосе наступления 30-й армии Калининского фронта, которая безуспешно пыталась прорваться к Ржеву, ощутимых успехов добиться не удавалось. 2-я гв. мотострелковая дивизия, 16-я гв, 52-я, 78-я, 111-я, 220-я, 243-я, 379-я стрелковые дивизии, а также 139-я и 183-я стрелковые дивизии, переданные позднее в состав 29-й армии, всего десять соединений, две стрелковые бригады и все девять танковых бригад, входивших в состав армии, пытались сломить сопротивление 6-й, 87-й, 251-й и 256-й  пехотных дивизий противника, подкрепленных боевыми группами, сформированными из подразделений и частей, снятых с других участков фронта.

Ожесточение и решимость выполнить поставленные задачи соседствовало в войсках с чувством безысходности из-за потерь и мизерных результатов боевых усилий, приводило порой к тому, что люди не выдерживали подобного сверхчеловеческого напряжения. Уже в первый день операции некоторые бойцы из 220-й стрелковой дивизии, только что введенные в сражение северо-восточнее Ржева, начали вечером покидать позиции и уходить в ближайший тыл. Командный состав дивизии, политработники и дивизионный заградительный отряд численностью в 150 человек, сформированный буквально на днях во исполнение сурового сталинского приказа №227 от 28 июля 1942 г. и известного под названием «Ни шагу назад!», ночью собирали людей и к утру вернули их на позиции. За первые четыре дня наступательных боев дивизия потеряла 4960 человек, около половины своего состава, не сумев выполнить поставленной задачи. Только как жест отчаяния может быть расценен поступок командира дивизии полковника С.Г.Поплавского, будущего генерала армии, который лично возглавил 9 августа вторую в тот день, но также безрезультатную атаку. Лишь 12 августа соединение выполнило ближайшую задачу, овладело деревнями Бельково и Свиньино в 15 - 18 км северо-восточнее Ржева. 

Активные действия правофланговой 31-й армии Западного фронта, наступавшей в направлении Зубцова и окончательно овладевшей городом 23 августа, создали реальную угрозу нанесения удара во фланг противника, противостоящего 29-й армии. Обстановка в этом смысле благоприятствовала соединениям армии Тем более, 30-я армия, встретив трудности при атаках Ржева с севера и перегруппировавшись, 10 августа не замедлила нанести удар на своем левом фланге, тесно взаимодействуя своей 139-й стрелковой дивизией под командованием вновь назначенного полковника И.Д.Красноштанова и 375-й стрелковой дивизией генерал-майора Н.А.Соколова с 274-й стрелковой дивизией 29-й армии полковника В.П.Шульги. Для усиления давления на противника 375-я стрелковая дивизия  была передана командованием Калининского фронта из 58-й армии, занимавшей оборону на неактивном участке фронта. В то время как 220-я стрелковая дивизия С.Г.Поплавского наступала в направлении Бельково и Свиньино и к 12 августа овладела этими населенными пунктами, 139-я стрелковая дивизия, ее сосед слева, в результате двухдневных напряженных боев захватила Теленково и Харино, превращенные в узлы обороны противника.

Целью изменения направления главного удара было стремление прорваться к Ржеву с востока, а затем, переправившись через Волгу, охватить его с юго-востока. Таким образом, ввиду смещения направления главного удара, 274-я дивизия, в которой служил Степан Шкипарёв, оказалась в эпицентре наступления Калининского фронта. С 10 августа дивизия наступала вдоль левого притока Волги, реки Бойня. Это были предельно тяжелые дни ожесточенных боев, вода в Бойне, по свидетельству их участников, становилась временами красной от крови. Несмотря на упорное сопротивление противника, полки 274-й стрелковой дивизии, захватив деревни Находово, Старцево, Дыбалово, Пудово, Демкино, Першино, Голышкино, Горшково и первыми достигнув Волги, заняли на ней 12-км участок обороны. Сосед справа – 139-я стрелковая дивизия И.Д.Красноштанова вышла к Волге 19 августа.

Особенно тяжелые четырехдневные бои шли за овладение Демкино, ключевым опорным узлом противника на подходе к Волге, который удалось захватить совместно с частями 375-й стрелковой дивизии 30-й армии. Атакующий батальон 274-й стрелковой дивизии, чтобы поднять боевой дух бойцов в решительный момент сражения, пошел в наступление с развернутым полковым знаменем. Несмотря на переброску в этот район дополнительных частей противника, войска 29-й армии, прорвавшись к Волге между Ржевом и Зубцовым, вытеснили врага на правый берег  реки вплоть до Зубцова, расположенного при впадении в Волгу р.Вазузы.

20 августа 256-я пехотная, а затем и 14-я моторизованная дивизии противника вынуждены были отступить на южный берег реки. В результате 369-я, 375-я и 220-я стрелковые дивизии 30-й армии подошли к Ржеву с востока, со стороны Городского леса. Однако, переправиться через Волгу и блокировать город с юга не удалось. 23 августа левофланговые части 29-й армии совместно с 31-й армией Западного фронта, взяли Зубцов. Общее продвижение дивизий 29-й армии за 25 дней наступления составило до 20 км.

Состав соединений, находившихся под управление 29-й армии, в ходе операции изменялся. Ей были переданы две стрелковые дивизии соседней 30-й армии и дивизия 31-й армии, а одна дивизия по оперативным соображениям передана в состав 30-й армии. Количество стрелковых дивизий увеличилось в итоге до шести. Надо отметить, что увеличение количества дивизий при отсутствии промежуточного корпусного звена отнюдь не содействовало повышению уровня руководства войсками. Вполне понятно, командующий армией генерал-майор В.И.Швецов и начальник штаба генерал-майор В.М.Шарапов не могли непосредственно и достаточно успешно справиться с таким количеством соединений. Тем более, начальник штаба в Красной Армии до войны не служил и поэтому с новой для него ответственной должностью вряд ли по-настоящему справлялся. С 1921 г. Шарапов служил в пограничных войсках, а в 1939-1941 занимал пост начальника Главного управления конвойных войск НКВД СССР.

Перелом ситуации к северу от Ржева в полосе наступления 30-й армии наступил к исходу дня 19 августа, когда 16-я гв. стрелковая дивизия, поддержанная 35-й танковой бригадой, безуспешно пытавшиеся в течение почти трех недель ожесточенных боев совместно с 2-й гв. мотострелковой и 52-й стрелковой дивизиями овладеть Полунино, захватила наконец этот важный узел обороны. Бои на Ржевском направлении отличались крайней ожесточенностью и громадными потерями. Достаточно сказать, что в разгар боев в районе Полунино в боевом составе 16-й гв. стрелковой дивизии в некоторые дни оставалось от 150 до 200 и менее активных бойцов. Во второй день операции потери только трех стрелковых полков составили 1145 чел., в т.ч. 243 безвозвратные. В последующие дни суточные потери уменьшились до 400 – 500, а затем и до немногим более сотни, что связано с резким уменьшением сохранившегося в строю личного состава.

Один из участников наступления на Ржев, командир взвода артиллерийского полка 52-й стрелковой дивизии П.А.Михин, написал позднее в своих воспоминаниях: «Мы наступали на Ржев по трупным полям. В ходе ржевских боев появилось много «долин смерти» и «рощ смерти». Не побывавшему там трудно вообразить, что такое смердящее под летним солнцем месиво, состоящее из покрытых червями человеческих тел... А каково солдату в пятый раз подниматься в атаку на пулемет! Перепрыгивать через своих же убитых и раненых, которые пали здесь в предыдущих атаках!». Такова была подлинная картина тех боев. Недаром участники Ржевского сражения, прошедшие потом всю войну и уцелевшие, все как один, говорили, что такой бойни не видели и не переживали ни до, ни после, что это было самое кровопролитное и жестокое сражение за всю войну.

Эпизод Ржевского сражения, связанный с боями за Полунино, представляется сегодня в качестве показателя бездумного отношения командира 16-й гв. стрелковой дивизии полковника С.А.Князькова к планированию и проведению наступательного боя. Дело в том, что атаки на Полунино и высоту 200 к северу от деревни изо дня в день велись с севера, где 6-я пехотная дивизия под командованием генерал-майора Х.Гроссмана силами 58-го и 18-го пехотных полков и других дивизионных частей, а также штурмовых орудий 189-го дивизиона штурмовых орудий, создала мощную систему обороны. Она опиралась на развитые инженерные сооружения, хорошую организацию и высокую плотность огня из всех видов стрелкового и артиллерийского оружия, что позволяло сдерживать наступление советских войск. 16-я гв. стрелковая дивизия ежедневно несла тяжелые потери и, добившись лишь некоторого продвижения, закрепилась в северно-западной части деревни и на скатах высоты 200. Однако, полностью овладеть узлом обороны и продвинуться к Ржеву не удавалось.

Когда заболевшего командира дивизии отправили в тыл, заступивший на этот пост полковник П.Г.Шафранов решил разведать возможность обхода деревни с юга. Ранее такая возможность не могла быть реализована ввиду условий местности, сплошных болот, которые стали непроходимыми из-за ливней, особенно сильных в первой декаде августа. Правда приказ провести такую разведку Шафранов отдал не тут же после заступления на должность, как часто утверждается, а через два дня, что уже не вписывается в сюжет о малограмотном старом командире, и его антиподе, вновь назначенном. При этом Шафранов был отнюдь не «человеком со стороны», а до нового назначения являлся начальником артиллерии дивизии и должен был полностью владеть ситуацией.

Дивизионная разведка донесла Шафранову, что обстановка изменилась в лучшую сторону и пехота может пройти через болотистую низину. Сведения, весьма вероятно, были запрошены, получены и доложены начальству с опозданием, т.к. не исключено, что уже несколько дней, как вода спала и можно было использовать для атаки, наряду с северным, также и южное направление. Но вина тут не только командиров дивизии, как старого, так, оказывается, и нового, но и штаба, который просто обязан отслеживать и докладывать обстановку в районе действия соединения, а командир дивизии, конечно, интересоваться этим постоянно. Только при низкой культуре штабной работы начальник штаба, начальники оперативного и разведывательного отделений могли допустить такую промашку, «проспать», по всей вероятности, несколько дней, в течение которых дивизия в бесперспективных кровопролитных атаках несла потери, а опорный пункт противника продолжал держать оборону на важнейшем участке наступления армии. Кстати и начальник артиллерии Шафранов также обязан был, пребывая в прежней должности, знать текущую обстановку и, постоянно общаясь Князьковым, докладывать свои соображения.

Существовало и еще одно обстоятельство, способствовавшее тактическому просчету и связанное с системой управления войсками. В подчинении командования 30-й армии в начале операции состояло 15 стрелковых дивизий и 4 стрелковые бригады. Корпусного звена в армии не было, летом 1942 г. оно только начинало вводиться вновь. Командующий армией Герой Советского Союза генерал-лейтенант Д.Д.Лелюшенко, грамотный, опытный и волевой командир, и штаб 30-й армии во главе с генерал-майором Г.И.Хетагуровым были попросту не в состоянии непосредственно управлять в боевой обстановке таким количеством соединений и частей, вникать в особенности действий, направлять и указывать командирам дивизий на те или иные возможные тактические решения. Оставляем в стороне то обстоятельство, что руководство и на армейском, и на фронтовом уровне из-за отсутствия достаточного опыта проведения наступательных операций не всегда были в состоянии в экстремальной обстановке правильно оценить ситуацию на тактическом и оперативном уровне.

Передача в ходе операции под управление 39-й армии трех стрелковых дивизий и стрелковой бригады, которые находились на неактивном левом фланге 30-й армии, двух правофланговых дивизий в состав 29-й армии, одной дивизии в состав 31-й армии, а также отвод двух стрелковых бригад во фронтовое подчинение, с учетом последующего переподчинения одной стрелковой дивизии из 29-й армии, а также переброски на Ржевское направление двух дополнительных стрелковых дивизий с правого крыла Калининского фронта, сократило количество стрелковых формирований только до 12 дивизий и 1 бригады. Это мало изменило ситуацию с управляемостью войск, армии не доставало по крайней мере трех корпусных управлений. Несомненно, командир корпуса и его штаб, в подчинении которых находилось обычно три стрелковые дивизии, смогли бы в обстановке, сложившейся вокруг Полунино, своевременно разобраться в ситуации и вовремя подсказать своим подчиненным выход из положения.

Получив в конце концов необходимые данные, Шафранов на другой же день на рассвете организовал атаку одного стрелкового полка и 35-й танковой бригады подполковника А.Р.Бурлыги на прежнем, северном направлении, а два стрелковых полка скрытно направил в обход с юга, через ранее непроходимое болото. Неожиданно для противника, ворвавшись в Полунино, гвардейцы переломили ситуацию. В течение нескольких часов ожесточенного боя 19 июля деревня была полностью очищена. При этом без боевых усилий подразделений, атаковавших Полунино при поддержке танков с севера и также ворвавшихся в деревню, вряд ли удалось бы сокрушить опорный пункт противника. Суждение о том, что лишь обходный маневр сам по себе при якобы всего лишь демонстративных действиях пехоты и танков с севера решил исход многодневного сражения за Полунино, лишен оснований. Только одновременным ударом с двух направлений положительный результат смог быть достигнут. Всего в тот решающий день ослабленная в боях 16-я гв. стрелковая дивизия смогла задействовать в бою 127 активных штыков. Надо сказать, что и немцы, упустив ситуацию из-под контроля, также совершили непростительную тактическую промашку. Другое дело, что цена, заплаченная за ошибку, оказалась для Красной Армии во много раз выше...

Описанный эпизод – характерный пример того, как задним числом выстраиваются сегодня события минувшей войны. Нарисованные картины при этом не всегда и не совсем точно соответствуют тому, что происходило на самом деле. В результате создаются ложные репутации военных руководителей, которые по воле историографов, а чаще журналистов, превращаются, либо из-за безграмотности, либо по причине преступной халатности или трусости, в непосредственных виновников безжалостного отношения к людям и обвиняются в бессмысленной гибели подчиненных.

Между тем 45-ти летний полковник С.А.Князьков, достаточно опытный командир, в звании прапорщика участвовал еще в Первой мировой войне. В Гражданскую войну Князьков командовал ротой, затем служил на командных постах в войсках. С 1939 г. он командир дивизии, принимал участие в войне с Финляндией, а с декабря 1941 в той же должности - в Великой Отечественной войне на Северо-Западном, затем Калининском фронтах. Закончил войну командиром стрелкового корпуса, генерал-майором, показав себя грамотным и ответственным военачальником. Вероятно, противопоставление двух командиров произошло под влиянием более яркой военной карьеры П.Г.Шафранова. Назначенный на должность командира дивизии с поста начальника артиллерии этой дивизии, 42-х летний полковник получает вскоре звание генерал-майора и через год становится командиром стрелкового корпуса, а еще через год – командующим армией. В апреле 1945 г. генерал-лейтенанту П.Г.Шафранову было присвоено звание Героя Советского Союза.

Сегодня в братской могиле в деревне Полунино, ставшей одним из символов жертвенных усилий народа в битвах Великой Отечественной войне, покоится более 12 тыс. красноармейцев и командиров. Не все они погибли непосредственно в ходе августовского наступления на узел обороны Полунино и примыкавшие к нему Галахово и Тимофеево, но большинство из них были воинами 16 гв. стрелковой, 2-й гв. мотострелковой и 52-й стрелковой дивизий, отдавших свои жизни именно в этих боях. 

23 августа официально считается последним днем Ржевско-Сычевской наступательной операции. Однако в последующие дни бои на Ржевском направлении продолжались. 24 августа части 30-й армии, прорываясь непосредственно к Ржеву, продолжили наступление на северо-западе и северо-востоке, а 29-й армии – на юго-востоке от города. В результате части 30-й армии вышли к Волге в 5 – 6 км западнее Ржева и, переправились через реку, создали плацдарм на правом берегу. Однако, взять город не удавалось.

Как раз в эти дни директивой Ставки от 29 августа для удобства управления войсками 30-я и 29-я армии были введены в состав Западного фронта. Г.К.Жуков, назначенный заместителем Верховного главнокомандующего, передал руководство Западным фронтом генерал-полковнику И.С.Коневу. Вместо Конева командующим Калининским фронтом назначили генерал-полковника М.А.Пуркаева.

Новый командующий войсками Западного фронта в докладе Верховному главнокомандующему от 5 сентября сообщал о приостановке наступления на период с 5 по 8 сентября. Причиной для такого решения стали полное истощение боевого потенциала пехоты и острая нехватка боеприпасов в артиллерии. Конев считал, что целесообразно привести войска в порядок, накопить снаряды, отремонтировать танки, после чего силами 30-й, 29-й и 31-й армий наступление продолжить, сосредоточив усилия на овладении Ржевом. Для пополнения 30-й и 31-й армий комфронта просил Ставку выделить 20 тыс. пополнения, усилить авиацию фронта пятью полками истребителей, а также привлечь из состава 20-й армии 6-й танковый корпус. Это решение 9 сентября было утверждено Ставкой, и в тот же день бои возобновились с прежней интенсивностью.

Кровопролитные бои частей 30-й, 29-й и 31-й армий Западного фронта с целью овладения Ржевом продолжались весь сентябрь. [VI-1] Только 21 сентября штурмовым группам 215-й и 315-й стрелковых дивизий, переданным в состав 30-й армии в начале августа из 58-й армии Калининского фронта, а также 369-й стрелковой дивизии, переподчиненной из состава 29-й армии, удалось, ворвавшись в город, захватить несколько кварталов. Для развития успеха в бои за Ржев была привлечена 2-я гв. мотострелковая дивизия. Непосредственно в районе Ржева действовали также части 220-й, 52-й, 375-й стрелковых дивизий. Непосредственно к городу прорвались также части 274-й стрелковой дивизии 29-й армии.

Южнее, обходя Ржев с юго-востока, наступали 164-я полковника Н.Г.Цыганова и 118-я подполковника А.Я.Веденина стрелковые дивизии 31-й армии и оперативно подчиненный армии 6-й танковый корпус под командованием П.Н.Армана. Наряду с задачей блокировать Ржев, этим соединениям ставилась задача отразить возможный контрудар противника с целью вернуть утраченные позиции в районе Зубцова. В результате кровопролитных боев советским войскам удалось овладеть сильным опорным пунктом противника Михеево, что укрепило фронт на данном участке, но далее продвинуться они не смогли.

Бои частей 30-й армии в Городском лесу на северо-восточной окраине Ржева и уличные бои в черте городской застройки продолжались с крайним ожесточением. В Городском лесу не осталось ни одного дерева, вся его территория превратилась в лунный ландшафт, развалины домов и кварталов города по несколько раз переходили из рук в руки. Обе стороны сражались на пределе своих возможностей. Недаром по своему накалу бои в Ржеве, где по словам И.Эренбурга «…неделями шли бои за пять-шесть обломанных деревьев, за стенку разбитого дома да крохотный бугорок», сравнивают со сражением, которое гремело в эти же дни в другом волжском городе, в Сталинграде. В ходе сентябрьского штурма Ржева был смертельно ранен командир 375-й стрелковой дивизии генерал-майор Н.А.Соколов и выбыли из строя все командиры полков этой дивизии, погибли командиры стрелковых полков 220-й дивизии подполковник И.А.Курчин и майор А.С.Абрамов. Еще раньше, в августе, был тяжело ранен командир 139-й стрелковой дивизии полковник П.И.Кузнецов.

Советским войскам в сентябре противостояли в битве за Ржев основные силы 6-й пехотной дивизии, один из полков и батальон 129-й пехотной дивизии, один полк 253-й пехотной дивизии, батальон 110-й пехотной дивизии и некоторые другие подразделения. Важной составляющей обороны стали 189-й дивизион штурмовых орудий (штурмовые орудия StG.III) и 561-й истребительно-противотанковый дивизион (76-мм САУ «Marder III» и 47-мм САУ «Panzerjager I»). Артиллерийская поддержка усиливалась тремя дивизионами тяжелой артиллерии РГК (105-мм пушки, 150-мм гаубицы, 210-мм мортиры). Дополнительно, с целью отражения штурма города, противник ввел в бой из резерва части 72-й пехотной дивизии и мотоциклетный батальон моторизованной дивизии «Великая Германия», элитного соединения, боевое использование которой было разрешено в качестве крайней меры. В отражении наступления советских войск на северо-восточной окраине Ржева участвовали также танки 5-й танковой дивизии и дивизии «Великая Германия», в боях принимала участие дивизионная артиллерия соединений с соседних участков фронта.

Столь разнообразный состав войск объясняется многочисленными кризисами обороны, для преодоления которых противник вынужден был перебрасывать подкрепления с других участков фронта, последовательно изымая отдельные части и подразделения из действовавших там дивизий. Для организации единого руководства комендантом Ржевского плацдарма командующий 9-й армией Модель назначил командира 6-й пехотной дивизии генерал-майора Х.Гроссмана, который выполнял эти функции, опираясь на штаб своей дивизии.

Упорное стремление советского командования овладеть Ржевом, несмотря на тяжелые потери, которые несли войска, вполне понятно. Оно исходило из подобной же не менее четко выраженной тенденции нашего противника во что бы то ни стало, любой ценой сохранить Ржев, важнейший узел коммуникаций, без обладания которым, как уже отмечалось, нарушалась стабильность фронта, занимаемого группой армий «Центр», и удобного плацдарма на левом берегу Волги, трамплина для наступления на Москву. Ржевско-Вяземский выступ без Ржева во многом терял свое оперативно-стратегическое значение в качестве дамоклова меча, нависшего над столицей и центральным участком советско-германского фронта. Упорство нашего противника в обороне Ржева не могло дополнительно и самым серьезным образом не насторожить советскую сторону в части планов германского руководства. Однако, овладеть Ржевом Красной Армии так и не удалось, немцы сохраняли контроль над городом. 1 октября 30-я армия окончательно перешла к обороне.

29-я армия, которая своим правым крылом охватывала Ржев с юго-востока и с юга, содействуя таким образом выполнению задач, поставленных перед 30-й армией, перешла к обороне несколькими днями раньше, 25 сентября. 274-я стрелковая дивизия В.П.Шульги, сформированная за несколько месяцев до столь масштабного сражения, выдвинутая только накануне в состав действующей армии, оказалась в ходе операции на главном направлении наступления, на правом фланге 29-й армии между Ржевом и Зубцовым. Дивизия выдержала первое нелегкое испытание, хотя в конце июля ее, укомплектованную большим количеством военнослужащих, призванных из запаса и не имевших фронтового опыта, прошедшую в процессе формирования ускоренную подготовку, нельзя было считать полностью сколоченной и боеспособной.

Представив боевые дела 274-й дивизии, мы лишены, к сожалению, возможности подробно воспроизвести боевой путь 951-го стрелкового полка и деятельность штаба полка, где служил Степан Шкипарёв. В нашем распоряжении нет боевых документов полка, но судя по характеру многодневного кровопролитного наступления, которое вела дивизия, штабу полка, его начальнику А.Ф.Комиссарову, командирам штаба, как и всему личному составу, пришлось нелегко. Сложно было освоиться в экстремальной обстановке и не дрогнуть, особенно тем, кто впервые принял участие в многодневных непрерывных боях, попав сразу же на самый горячий участок фронта.

Мнение о том, что датой окончания Ржевско-Сычевской операции следует считать 1 октября, когда к обороне в соответствии с изданными приказами перешли все три армии, 30-я, 29-я и 31-я, а не официально принятое 23 августа, учитывая напряженность сентябрьских боев, можно считать вполне обоснованным. Данное расхождение подчеркивает, однако, приблизительность определения в ряде случаев временных рамок той или иной крупной операции. Так происходило, когда операции, проводившиеся в соответствии с директивами Ставки, выливались в «бои местного значения», которые не сопровождались ощутимыми успехами, но общего приказа по фронтам о переходе к обороне не издавалось. Позднее велик оказывался соблазн некоторых военных историков стратегическую либо фронтовую операция считать законченной, исключив из рассмотрения малоудачный, заключительный ее этап.

В частности, на определение сроков операции влияло желание задним числом несколько ограничить высокие потери Красной Армии. Не учитывая потери в последних числах августа и в сентябре, возможно стало формально сократить общие потери в боях на Ржевском и Сычевском направлениях. При этом подобное сокращение сроков мотивировалось уменьшением интенсивности боев в сентябре, что подтверждается, в частности, уменьшением потерь по сравнению с августом примерно в 3 раза. Но упомянутый выше доклад И.С.Конева Верховному главнокомандующему от 5 сентября и решение Ставки по этому вопросу, само по себе достаточно авторитетное подтверждение активного продолжения наступления в сентябре.

При этом, однако, еще 31 августа по директиве Ставки к 20 сентября из состава Западного фронта должно было быть выведено 12 стрелковых дивизий и 6 стрелковых бригад, хотя позднее, по разрешению Сталина, в связи с продолжением боев за Ржев, решено было вывести только 8 дивизий и три бригады. В конце августа – в начале сентября была выведена также половина артиллерийских полков РВГК. Таким образом, явно выражена линия советского командования на размонтирование группировки войск, что довольно явно указывает на свертывание операции.

Примечательно, что до 24 сентября, как следует из распоряжения, подписанного начальником Генерального штаба А.М.Василевским, командование Западного фронта вывело только пять дивизий и одну бригаду, в т.ч. продолжало активные боевые действия с использованием наиболее боеспособных 220-й, 239-й и 369-й стрелковых дивизий, и Василевский настаивал на незамедлительном выводе в резерв Ставки этих соединений. Указанные дивизии выведены из подчинения Западного фронта так и не были, а такое «самоуправство» Конев не мог себе позволить без согласования со Ставкой. Факт, свидетельствующий о том, что несмотря на формальное прекращение масштабной наступательной операции, ударная группировка действовала и наступление продолжалось до последних чисел сентября.

Карту см. в Приложении I - http://www.proza.ru/2014/05/17/714 

                       (Продолжение следует)


             «Война Степана Шкипарёва. Предисловие» - http://www.proza.ru/2013/06/26/945
             «Война Степана Шкипарёва - I» - http://www.proza.ru/2013/07/15/989
             «Война Степана Шкипарёва - II» - http://www.proza.ru/2013/07/16/1398
             «Война Степана Шкипарёва - III» - http://www.proza.ru/2013/07/17/691
             «Война Степана Шкипарёва - IV» - http://www.proza.ru/2013/07/20/1047
             «Война Степана Шкипарёва - V» - http://www.proza.ru/2013/07/20/1641
             «Война Степана Шкипарёва - VII» - http://www.proza.ru/2013/07/24/1030
             «Война Степана Шкипарёва - VIII» - http://www.proza.ru/2013/07/25/1042
             «Война Степана Шкипарёва - IX» - http://www.proza.ru/2013/07/29/1426
             «Война Степана Шкипарёва - Х» - http://www.proza.ru/2013/08/01/996
             «Война Степана Шкипарёва - ХI» - http://www.proza.ru/2013/08/03/1608
             «Война Степана Шкипарёва - ХII» - http://www.proza.ru/2013/08/16/756
             «Война Степана Шкипарёва - ХIII» http://www.proza.ru/2013/09/19/1017
             «Война Степана Шкипарёва - ХIV» - http://www.proza.ru/2013/09/29/1677
             «Война Степана Шкипарёва - ХV» - http://www.proza.ru/2013/10/15/1158
             «Война Степана Шкипарёва - ХVI» - http://www.proza.ru/2013/10/19/1291
             «Война Степана Шкипарёва. Примечания» - http://www.proza.ru/2013/07/20/1069

Перечень литературы - http://www.proza.ru/2013/09/29/826


Рецензии