Искусство

В  1985 году  я  подвизался в  качестве  певца  в  Успенском  храме  на  Городке,  в  Звенигороде.  Храм  в  котором  сохранились  фрески  Андрея  Рублева.  Регентом  хора,  псаломщиком  и  алтарником  в  одном  лице  был  наш  общий  друг  Боря К.  Борис  был  поэтом,  окончил  литературный  институт.  Искал  Истину.  В  поисках  Истины  прошел  изучение  восточных  культов  (подолгу  стоял  на  голове).  Потом  их  отверг,  и  со  всею  страстностью  принял  христианство.  Отверг  он  также  литературу  и  поэзию,  как  ненужные  для  спасения  души.  Он  решил  стать  монахом.  Однажды  после  службы  между  нами  возник  сильный  спор  об  искусстве.  Имеет  ли  оно  право  на  существование  и  не  отвлекает  ли  оно  от  поиска  Бога.  Борис  утверждал,  что  искусство  служит  гордыне.  Салонная  жизнь  поэтов,  музыкантов,  художников  это  гибель.  Каждый  из  них  маленький  бог.  И  люди,  восхищаясь  поэтами,  занимаются  идолопоклонством.  По  мнению  Бориса  спасутся  только  православные,  а  остальное  человечество  это  сено  для  вечного  огня.  Искусство  спасти  человечество  не  может.  В  огонь  пойдут  также  все  католики,  протестанты  как  еретики.
Долго  длился  наш  спор.  По  ходу  дискуссии  Борис  рассказал  о  странном  событии. Ему  приходилось  жить  в  разных  местах.  Один  из  домов,  где  Боря  оставлял  свои  вещи  сгорел  дотла.  Сгорели  и  все  вещи  Бориса.  Не  сгорел  только чемодан,  в  котором  были  рукописи  и  стихи.  Хозяйка,  думая,  что  там  документы  успела  вынести  его  из  горящего  дома.  Действительно  "рукописи  не  горят".
 - Наверное,  Богу  неугодно  было,  чтобы  все  мои  стихи  сгорели. –  заключал  Боря.
Через  несколько  дней  после  этого  спора  я  попал  на  лекцию  Сергея  Сергеевича  Аверинцева  "Византия  и  Русь".  Лекция  проходила  в  Доме  художника.  Находясь  под  впечатлением  от  спора,  и  пребывая  в  состоянии  возмущения  духа,  после  лекции  я  спросил  Сергея Сергеевича,  как  христиане  должны  воспринимать  искусство?  Ведь  некоторые  считают,  что  это  нечто  демоническое,  служит  гордыне.
Аверинцев  ответил:  – То, что  несет  в  себе  нравственное,  духовное,  чем  может  быть  плохо?
-Но  считают,  что  искусство  само  по  себе  становится  для
человека  идолом .  Человек  служит  искусству,  занят  искусством,  он  уже  не  молится  Богу.  И нужно ли  такое  искусство? Конечно,  речь не  идет  об  искусстве  иконописи,  церковной  музыки.
-Все  что  угодно  для  человека  может  стать  идолом,  не  только  искусство.  Можно  и  иконы  писать  из  самой  мерзкой  гордыни.
-Но  человек,  с  упоением  отдаваясь  искусству,  забывает  Бога.
Он  сам  себе  бог.
- Искусство  не  должно  быть  для  человека  с  большой  буквы.  Это  плохо,  когда  искусство  с  большой  буквы.
- Ну  а  все-таки  искусство  от  Бога  или  от  беса?
Окружающие  нас  люди  были  слегка  шокированы.
- Всякое  творчество  от  Бога. Какое  может  быть  творчество  от   бесов?
- А  атомная  бомба?
- Это  не  творчество,  это  комбинация.
На  этом  наша  беседа  закончилась.
Мы  продолжали  работать  в  Успенском соборе  на  городке.  Но  летом  1986  года  Борис  покинул  храм.  Побывав  в  самых  различных  монастырях,  он  прибыл  на  Афон,  где  и  был  пострижен  в  монахи.    Послушание  он  проходил  у  какого-то  очень  прозорливого  старца.  Слово  старца  Боря  воспринимал  как  волю  Божию.  Старец  благословил  его  приехать  в  Москву  и  издать  свои юношеские  стихи  отдельной  книгой.
Книга  была  напечатана  в  1994  году.  Наверное,  этим  наш  спор,  нужно  ли  искусство  и  завершился.

                                                                                   Май  2000 г.

Рисунок автора "Художник" 1980 г.