Птица с меланитовыми глазами. Сон последний

Пролог: http://www.proza.ru/2015/06/27/1301
Сон первый: http://www.proza.ru/2012/11/26/147
Сон второй: http://www.proza.ru/2015/06/27/1313
Сон третий: http://www.proza.ru/2012/12/01/1759


Уже несколько дней подряд я не вижу сновидений: лишь кромешная тьма разворачивает свое черное покрывало, скрывая от меня загадочные видения. Невольно задумываюсь о том, что приблизилась к завершению своего вечного путешествия по комнатам Лабиринта. Еще парочка поворотов и мне посчастливится вкусить аромат долгожданной свободы, только вот выход все не появляется. Чем дольше я иду, число оставленных позади комнат лишь растет, а я с волнением и надеждой заглядываю за каждый поворот и встречаю очередной интерьер.
 
Мое подсознание, кажется, намеренно утаивает продолжение моего единственного сновидения. Чего можно ожидать, когда сны-предвестники, шагающие все время впереди событий, оборвались и неожиданно исчезли?

Состояние моего здоровья предвещало печальный исход. Простуда разрослась в тяжелую болезнь, требующую серьезного медицинского вмешательства. Я сама не в силах оказать себе помощь. Сильный кашель терзает мою грудь подобно раскаленным добела ржавым иглам. Одежда на мне промокла насквозь от испарины, которой покрылось измученное постоянной лихорадкой тело. Я едва передвигаю ноги, со стороны наверняка выглядит будто топчусь на одном месте.

Небо над Лабиринтом, как и замедлившее свой ход время, стало безжалостно ко мне: затянувшись свинцовыми тучами, оно не радует меня лазурной бесконечностью и золотистыми нитями солнечного сияния. За серыми стенами должно быть наступила осень. Иногда мне кажется, что слышу шуршание янтарных листьев на кронах вековых дубов. Это приводит меня к духовному бессилию. Единственным способом спастись от неминуемого упадка оказалось признание воспринимаемых чувств галлюцинациями. Только так я могу двигаться дальше.

С каждым днем, проведенным в пути, я все больше забываю куда иду и где нахожусь. Меня заботит лишь то, как бы продержаться на ногах еще хотя бы пару часов, не отдавая себе отчета для чего мне это необходимо. Я иду вперед. Час, другой... день, второй. Если принимаю решение отдохнуть, чтобы набраться сил для нового рывка, я вновь окунаюсь в мир сновидений, с жадностью делящихся со мной беспросветной тьмой. Вскоре я перестаю обращать внимание и на это.

Однажды, когда небо над Лабиринтом нахмурилось сильнее обычного, и начался холодный дождь, я ожидала его окончания в темнице. Несмотря на свое болезненное состояние, я не могла уснуть. Чтобы как-то справиться с ознобом, я укуталась в плед, найденный среди унылого интерьера. В темнице на одной из стен тускло горел ночник, а я, усевшись в потрепанное кресло, подолгу вглядываясь в помятую фотографию мужчины. Мне нравилось смотреть на него, словно он настоящий, живой, стоит передо мной, в пух и прах развеивая гнетущее чувство одиночества. Рядом со мной находился мужчина без имени и прошлого. Пускай только на снимке. Главное, что у него кроме меня тоже никого нет.

Мы разговаривали. Я делилась с ним своими историями, придумывая их на ходу, а он тепло улыбался. Когда он спрашивал меня о моей жизни, я молча смущалась и отводила взгляд в сторону, боясь признаться, что не помню своего прошлого. Мужчина понимал меня и не требовал ответа. Я чувствовала себя рядом с ним глупенькой девочкой, когда спрашивала о наивных вещах. Но он всегда реагировал спокойно, делая вид, что не замечает моих переживаний. Потому, неожиданно осмелев, я поинтересовалась, не знает ли он, где найти выход из Лабиринта. Мужчина добродушно засмеялся и покачал головой:

; Все это время я лишь следовал за тобой.

Я сгорала от стыда. Почему мне сразу не пришло в голову, что он, как и я, оказался затворником треклятого Лабиринта и лишь благодаря мне, смог покинуть ту маленькую комнатушку? Неуверенно засмеявшись, я вжалась в спинку кресла и попыталась расслабиться. Закрыв глаза и вслушиваясь в шум дождя, мне удалось задремать, но оглушительный раскат грома от удара молнии, рассекающей свинцовое небо, заставил меня подскочить на месте. Я даже вскрикнула от испуга, наполнив темницу троекратным эхом.

Придя в себя, я не обнаружила в руках заветной фотографии. Осмотрев пол вокруг себя, сразу нашла ее у себя под ногами. Я подняла снимок и отряхнула от прилепившейся пыли. Быстрый взгляд зацепился за странную надпись на обороте, содержание которой не удалось разглядеть в темноте. Пришлось подойти поближе к ночнику, чтобы в тусклом свете разобрать написанное: "конец близок". Почему эти два слова заставили мое сердце бешено биться? Или это всего лишь попытки организма бороться с очередным приступом лихорадки?

Перечитывая надпись снова и снова, я старалась понять ее смысл. Почему она оказалась на обороте фотографии? Почему я сразу не заметила ее или слова появились только сейчас? Мне не удавалось найти ответ ни на один вопрос. Каждая следующая идея казалась бредовее предыдущей, а я продолжала перебирать все возможные варианты.

"Конец близок". Почему именно эти слова? Господи, вопросов становится все больше, а моего терпения все меньше. Мне нужно было узнать смысл двух слов прямо сейчас.
"Конец". Означает ли он смерть? А может это выход? Выход из треклятого Лабиринта!
"Близок". Меня уже не пугала скоропостижная кончина. Я давно приготовилась к ней. А если выход? Если это выход из Лабиринта, то он близок. Но когда он был близок? В последней комнате, где я нашла фотографию или же сейчас?.. Вопросы накрыли меня с головой, потому я просто пошла вперед. Прочь из темницы, под проливной дождь.
Путь мой продлился не долго. Все коридоры, появляющиеся на моем пути, больше не имели разветвлений, а в комнатах и темницах было по единственному выходу, словно они выстроились в один длинный ряд. Я продолжала идти и очень скоро я оказалась в тупике: в просторной кухне не оказалось выхода - сюда можно было попасть, а выбраться - просто повернуть назад и идти обратно.

Вот он конец... Наступивший неожиданно, как и предсказывала надпись на обороте фотографии. Здесь, среди покрытых паутиной кастрюль и разбитой посуды завершится мой путь. Я окунусь в призрачный мир за изумрудной полосой, и, обратившись фантомом, буду оплакивать несбывшуюся мечту.

Дождь прекратился, а небо над Лабиринтом прояснилось, выпуская на волю огненных коней. Опершись руками о стол и больше не сдерживая слез, я снова ощущала себя опустошенной. Это действительно конец. Больше никаких комнат, никаких коридоров и темниц. Ничего...

Солнечные лучи игриво проскальзывали в кухню, пропахшую гнилью от недоеденной и забытой пищи. Я сразу учуяла этот обжигающий смрад, а сейчас он стал невыносимым. Подняв взгляд на столовые приборы, я с удивлением обнаружила, что кухня была заполнена бликами света: блестящая поверхность предметов отражала солнечный свет, преображая комнату в звездную карту. Сначала я долго изучала блики на стенах кухни, кружась на одном месте, пока не наткнулась на стоящую перед собой пожилую женщину. Я вздрогнула от неожиданности, так как она не была похожа на тех призрачных людей в детской. Она вздрогнула в ответ, видимо, тоже не ожидая увидеть перед собой другого человека.

; Давно Вы здесь? ; Устало спросила я.
; А Вы? ; Вторила она мне в ответ.
; Я уже начала думать, что одна в Лабиринте!
; И я думала, что одна! ; Отвечала она.
; Кажется, мы в тупике, ; обреченно ухмыльнулась я.
; В тупике, ; женщина улыбнулась в ответ.

Наша беседа казалась мне нелепой. Я столько времени пробыла в одиночестве, что совершенно разучилась общаться с людьми, но мне было все равно. Женщина, как и я, долго пребывала в одиночестве и вряд ли приняла меня за сумасшедшую. Все же это был разговор. Большего мне уже не хотелось.

Я плохо различала лицо женщины, потому решилась подойти чуть поближе, женщина поступила так же. Мы думаем с ней об одном! Как это чудесно!

Приглядевшись, мне удалось изучить черты ее лица, и каково было мое удивление, когда я узнала в женщине хозяйку дневника: это было не сложно, так как множество морщин и седые волосы не сильно изменили ее к старости. Я посмеялась поразительному совпадению:
; Так это о Вашей жизни я читала в дневнике?
; О Вашей.
; Я Вас не понимаю, ; ответ женщины заставил меня растеряться.
; А я Вас, ; молвила она.
; Ваш дневник, снятый фильм о Вас, ваша детская! ; Я сделала шаг по направлению к женщине.
; Ваш дневник, фильм о Вас, ваша детская, ; вторила женщина в ответ, тоже приблизившись ко мне на шаг.

Меня охватила злость: я подлетела к ней и хотел одернуть за руку, но наткнулась на гладкую, холодную поверхность. Скрежет собственных ногтей о стекло быстро привел меня в чувства.

Прокашлявшись, я посмотрела перед собой. Все это время я разговаривала с собственным отражением в огромном зеркале. Первое зеркало за все путешествие по Лабиринту. Как сильно раньше я желала вспомнить свою внешность, и вот когда я нашла то, что мне поможет в этом, это не принесло мне радости. Вместе с находкой, я наконец прозрела: обрела знание своего прошлого, которое преследовало меня на всем пути.

Маленькая белокурая девочка, потерявшая мать, нелюдимый подросток, жалкая и эгоистичная женщина - все это мое прошлое. А из отражения в застывшей водной глади на меня смотрело мое настоящее: измученная глупыми страхами старуха, забредшая в Лабиринт по собственному желанию. Я разозлилась и с яростью ударила по зеркалу. Со звоном оно разбилось на мелкие осколки, представив моему взору скрытый проход. Меня обдало порывистым ветром, словно поджидавшего удобного момента уже давно.

Сжимая в руке фотографию мужчины, имя которого мне так и не удалось вспомнить, я прошлась по осколкам. Непрекращающийся кашель отдавался эхом от стен коридора. У меня больше не оставалось сил: болезнь властвовала надо мной, с жадностью отбирая минуты жизни.

За первым же поворотом - проблеск света: прямо по коридору я видела лазурное небо и различала далекий горизонт. Странный стон нетерпения вырвался из моей груди и я, как могла, ускорила шаг. Выход... впереди был выход, и его границы расширялись по мере приближения к нему. В конце концов, я не выдержала и побежала, спотыкаясь о собственные ноги...

Я оказалась по другую сторону стен Лабиринта. В этот раз по-настоящему. Остановившись на границе между каменной кладкой коридора и свободой, я поняла, почему другие люди не пытались добраться до таинственной постройки: мой Лабиринт находился на отвесной скале, окруженный бушующим всепожирающим океаном. Дым от костра был плодом моей разыгравшейся фантазии, как и пряный аромат древесной коры и хвои.

Я была свободна, но было уже слишком поздно: мне не спуститься по отвесной скале, не преодолеть разгневанное море. Я слишком стара, чтобы продолжить борьбу и изменить свою жизнь. Уже слишком поздно...

Опустившись на каменную кладку коридора и любуясь сиянием Большого Светила на лазурном небосводе под шум пенящихся волн, очень скоро я погрузилась в легкую дрему, чтобы увидеть свое последнее сновидение...


…Меланитовые глаза смотрели в тихую даль. В них все сильнее зарождалось неудержимое желание какой-то непонятной и неизвестной свободы. Птица долгое время сидела неподвижно, прислушиваясь к окружающему ее безмолвному миру, словно пыталась уловить неощутимые потоки человеческих душ. Пропитанные кровью перья, как черный бархат траурного платья, облегали ее измученное тело. Она не жила… Она существовала и была узником мраморной клетки.

Холодный камень окружал птицу со всех сторон. Белоснежный купол венчали золотые пики, а вся клетка, словно хрустальная роза, была усыпана невидимыми шипами. Дно темницы сверкало бриллиантовыми зернами, из питейника сочилось ароматное вино, но птица не принимала эти дары хитрых богов. Ей хотелось лишь оказаться в садах, цветущих радужными цветами невиданной свободы. Своим острым клювом она пыталась расколоть мраморные прутья клетки, что была открыта.

Узница холодной темницы время от времени пребывала в долгих раздумьях, пытаясь найти ответы на бескрайний океан вопросов. Ей было важно знать, в состоянии ли она выбраться из плена: ее хрупкое тело изнывало от режущей боли, на растрепанных крыльях из рваных ран все сильнее сочилась густая кровь. Птица хотела знать, встретит ли она то, чего страстно желает за сдерживающими ее душу прутьями. Когда она сделала неверный шаг, приведший ее к свободному заточению? Когда ее еще крепкие, здоровые крылья совершили лишний взмах, приведший к нестерпимым мукам? Был ли это осознанный выбор?

Все эти вопросы, словно голодные насекомые, разъедали ее изнутри. Птица металась по клетке, разливая ароматное вино, что воедино сливалось со слезами из меланитовых глаз в пьянящий напиток ненависти ко всему: к заточению, к свободе и даже к самой себе.

Пленница ломала свои растрепанные крылья о каменные прутья, сметая бриллиантовые зерна. Она безжалостно рвала на себе перья, заживо склевывала свое измученное тело, словно все это происходило не с ней.

Птица больше не чувствовала боли. Продолжая биться за неизведанную свободу, она разрушила тот мраморный барьер, что выстроила в собственной напуганной душе, но не осталось в ней ни желаний, чтобы лететь вдогонку за мечтой, ни чувств, с которыми могла встречать волнительный рассвет иной эпохи. Птица лишь ждет окончания своего существования…


Рецензии
Мелфина! Ваше произведение заставляет читателя задумываться, проводить параллели,
Может быть осознавать себя в подобных Вашему лабиринту, ситуациях!
Было интересно, переживания, горечи и радости, от победы над лабиринтом!
Благодарна за Ваш труд! Вы талантливы, несомненно!
С теплом, Стелла.

Стелла Громова   22.10.2018 18:39     Заявить о нарушении
Благодарю, Стелла, за ваше внимание к Птице. Приятно знать, что путешествие по Лабиринту нашло отклик в вашем сознании.
С теплом,

Мелфина Фрайман   14.11.2018 08:30   Заявить о нарушении
На это произведение написано 10 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.