Против судьбы - 14

  Позднее утро. Солнечный свет, какие-то движения снаружи, говор, смех.  Голова, на удивление, чувствует себя головой, а  не тем, чем обычно после такого количества спиртного на ночь. Вот умыться бы не мешало. И зубы почистить.  И  размяться  бы,  а то  спина  затекла.


  Так, стоп!  Почему я  чувствую, что обнимаю  голое тело? Оно было ночью одетым! И  сам без  футболки, но, слава богу, в трусах.  Не  понял,  что  происходит?  Мы  вроде   засыпали  вполне  целомудренно.  Открыв  глаза,  я   увидел,  что  дверь  в нашу  комнату  прикрыта,  я  лежу,  прикрытый  простыней,  а   Ветка  обнимает  меня  во  сне,  прижавшись  как  к  большому  плюшевому  медведю. 


  Спит так еще уютно, старательно, как  котенок,  даже  будить  неохота.  Однако  вставать  все  же  надо,  некоторые  насущные  потребности  настоятельно  этого  требуют.  Да прямо так, что ой…. Я  начал  потихоньку  выбираться  из  ее  теплых  объятий,  но  не  удалось.  Ветка  приоткрыла  один  сонный  глаз  и  вцепилась  в меня  еще  крепче:


   - М-м,  куда?  Не  убегай.


   - Я на  минутку.  Прямо  ой  как  надо.  Не  теряй,  я быстро!


   Уже  через  минуту  я  примчался  обратно.  Ветка  уже  открыла  оба  глаза  и  задумчиво  и полусонно  моргала  в  потолок.  Я  забрался  под  простыню  и  обнял  ее:


   -  Привет,  солнышко!  Доброе  утро.  Не  заскучала  без  меня?

 
   - Еще  не  успела.  Я  только  проснулась. М-м,  какой  ты  теплый  и  меховой!  В  тебя  как   в  мишку  можно  прятаться  и греться.  Мишевый  плюшка. 


   - Только  не  щекочи,  а то  дрыгаться  начну.  И  не  увлекайся  в поисках  теплых  мест,  а то  еще  и приставать  стану!


   - Ах,  сударь,  вы  только  обещаете! – томно  закатив  глаза,  прогундосила  Ветка. -  Даже  отшлепать  рука  у  вас  не  поднялась!


   - Тебя?  Такую  красивую?  Что ж  я,  изверг  какой?  Нет,  ну  изверг  иногда,  но  не  такой!  А  вчера  так  и  вовсе  никакой. 


   - Да-а,  хорошо  посидели, - улыбнулась  Ветка.  Она,  видимо,  перестав  меня  стесняться,  выбралась  из-под  простыни  и  потянулась  за  футболкой. -  Блин, ты горячий такой, я  даже  среди ночи проснулась!  Снилось,  будто  на  печи  сплю,  так  спину  пригревало.   Проснулась,  решила  немного  одежды  скинуть,  а  ты  тоже  лежишь  весь  мокрый.  Решила  с тебя  тоже  футболку  стянуть.


   -  Судя  по  всему,  успешно? – поинтересовался  я,  откровенно  ей  любуясь.  -  И  чего ж  я  не  помню  ничего?  Такую  красоту  -  и  не  запомнить?  Пьяный,  наверное,  был.



   - А то ж.  С  кем  поведешься,  с тем  и напьешься, -  улыбнулась  Ветка. -    Ты, между прочим, не сопротивлялся, даже приподнялся, чтобы  мне  удобнее было. Я   немного увлеклась,  но  ты  ужасным  шепотом   сказал   мне:  «Низзя!»,  да, именно  так.   И  пальцем погрозил! 


   - Во дура-ак, - протянул  я. – Чего  ж  в  сонном  виде-то  не  скажешь?  Ляпнешь,  не подумав,  а потом  жалеть  будешь!  Ладно,  сам  балбес,  сам  себе  и  покраснею. 


  Ветка,  улыбнувшись,  натянула  футболку,  а  затем,  наклонившись  ко  мне,  нежно  поцеловала  и  погладила  по  щеке:


  - Спасибо,  мой  хороший,  что  не  испортил  о  себе  мнения.  Я  это  обязательно  оценю,  только  чуть  позже.  Мы  же  никуда  не  спешим,  правда?


  Я  обнял  ее  и  прижал   к  себе.  Чудо  ты  мое  неземное.


  Мы  немного  повалялись  в  обнимку,  просто  наслаждаясь  обществом  друг  друга.  Чертовски  приятно  с  утра  обнимать  красивую  девушку,  особенно,  когда  ей  это  тоже  нравится.


     Немного  погодя  Ветка  привстала  и стала внимательно изучать татуировку на моем правом плече, проводя пальцами по всем ее завиткам  и  узорам. Потом  озадаченно  нахмурилась, словно  что-то  вспомнила, откинула   простыню, под  которым   мы лежали, и  впилась  взглядом  в  мою  правую  голень… Глаза  ее  широко раскрылись. 

   - Нифига себе! - выдала она, - Это  как  ты  так  ухитрился? Ночью  я  толком  и  не  видела, а  тут…

   - Места знать надо, - приподнимаясь на локтях, ответил я, - там  еще давали, но я решил, что мне и одной хватит, - я выпростал ногу полностью, вытянул ее, подняв  повыше, - Красавец, правда же? Все  девчонки мои! Можно  за  деньги показывать опять же…


   - Прекрати! – на Веткиных глазах показались слезы, - Это не смешно! Тебе же больно было…


   Да уж, девочка моя, боли  тогда  было  с  избытком. В молодости на купленном три месяца назад японском мотоцикле я возвращался из поездки в соседний город.  Местность  была  довольно однообразной, что и сыграло со мной злую шутку. Видимо, сон сморил меня на приличной скорости, и на несколько секунд я потерял контроль  над  дорогой. Этого оказалось достаточно, чтобы догнать попутную машину. От удара меня выбросило из седла и  метров пятьдесят  кувыркало  по встречной, пока я не финишировал на обочине. Кроме ноги, собственно, больше почти и не пострадало ничего. Видимо, чудом...


  Первый рентгеновский снимок мне сделали в районном центре в больнице, куда привезла «Скорая». Потом уже оттуда  и меня, и мотоцикл   забрали друзья. В городе  знакомые  помогли  с  госпитализацией; когда  дежурный  врач, оформляя мои бумаги  в  приемном  отделении, увидел  этот  снимок, то  так  в  лице  изменился, что  я  увидел  это, находясь  у  него  за  спиной!  Потом две операции, год лечения, месяц  реабилитации.  Нога срослась нормально - спасибо хирургам -  просто формы получилась причудливой: костная мозоль  на  месте  одного  из множественных  переломов  получилась  большой, словно  третья  коленка  выросла  посреди голени. Меня это поначалу забавляло, потом  привык. 


  Вскоре  я  опять  сел  за  руль  того  самого  мотоцикла, который  к  этому времени  друзья  привели  в  порядок, и  ездил  на  нем  долгие годы.   В конце концов, он  ни  в чем не виноват, из-за  меня  же  авария случилась, а  не  по  его вине. Так что  мы  еще  очень  долго были вместе.

   - Ладно, солнышко, посмотрели  и хватит, - садясь  и  осматриваясь в поисках  одежды, сказал  я, - Пора  уже  и  на  свет  божий  вылезать, а  то  меня сейчас разморит, и придется тебе меня на руках к воде нести, еще  и  умывать, ибо я  буду  не  в  силах.


   - Блин, я  поседею  с  тобой, - буркнула Ветка, - Что  же  ты  за  личность такая – весь  в  шрамах, весь  в  тайнах? Татуировка  во  все плечо – хоть  на стену вместо картины тебя вешай. Штирлиц  натуральный… Еще и издевается откровенно, как будто так и надо! Знаешь, ведь не каждый день такое… такую красоту видеть доводится. А ты смеешься…


   - Не надо, Ветка, - я приобнял ее за плечи, - не выдумывай. Просто сейчас  я  про  все  это могу  вспомнить  с  улыбкой, потому  что  все  уже давно прошло и больше о себе не напоминает. Это тогда  было больно, а сейчас мне здорово, что ты рядом со мной. И не забивай голову себе ерундой. Я же обещал, что все тебе расскажу, значит, расскажу, - со вздохом закончил я и стал одеваться. - Только  вот  поверить  во  все  будет  трудно.

   - В смысле? - не поняла Ветка, - Почему  я  должна  тебе  не  верить? Если  ты расскажешь правду, как в нее можно не поверить?

   - Вот расскажу, тогда сама все и поймешь. Только не здесь, мы сейчас со всеми попрощаемся и ко мне пойдем, я же здесь живу недалеко. Не забыла?

  - Ну да,  помню, - кивнула Ветка. – Пошли умываться.

   На улице тепло и солнечно. Вся компания уже пришла в себя, парни, смотрю, уже здоровье поправляют, закусывая каким-то салатом прямо из банки. Девушки чаевничают, а стоящая рядом трехлитровая банка варенья, судя по цвету, яблочного, очень гармонично дополняет картину.

   - Парни, а вы как ехать собираетесь, после спиртного-то? Ничего не будет?

   - Да ладно, не боись. Женьку каждая собака в Городе знает – предки в исполкоме работают, так что пронесет. Да и что мы тут выпили-то – пять капель…

   - Ладно, как знаете. Я-то с вами не еду, живу здесь недалеко, пойду потихоньку. На, держи, - это Андрею в карман моя  рука  кладет  два червонца, - Хватит столько? А то и мясо, и выпивка – вы же вчера все на свои организовали?

   - Да конечно, за глаза хватит, спасибо, что вспомнил. Слышь, Жека, ты адресок-то запомнил, где вчера покупали? Самогоночка-то – ух! Вдруг когда еще прикупить понадобится?

  - Я дом запомнил. Там садик еще рядом и памятник недалеко. Надо будет – прикупим, какие дела?


   Мы помогли навести порядок - расставили все по своим местам, помыли посуду и навели чистоту во дворе. Чудесный пикник закончился весьма неплохо – у меня появились новые друзья. И Женька, несмотря на внешнюю мажорность, оказался вполне нормальным в общении парнем, с которым не скучно. И девчонки – серьезная Оксана,  хохотушка Татьяна и Елена, рыжая, как и ее братец. И сам Рыжий, поделившийся по секрету, что поговорит насчет меня в группе, если что… мол, хорошие руки всегда в цене, а тут вроде бы на ритм гитарист нужен... В общем, все складывалось нормально. Пока нормально, во всяком случае.


  Мы с Веткой, попрощавшись со всеми, отправились ко мне. По дороге опять болтали ни о чем и обо всем на свете. Однако, некая скованность все же присутствовала… Видимо, невысказанная тайна тяготила нас обоих. Признаться, я уже просто устал таскать это все в себе. Хотелось с кем-то поделиться, не боясь напугать человека. Хотя… Не стоило мне, наверное, вообще затевать этот разговор, тем более пока еще ничего толком не известно. Но - что делать, раз обещал? Только держать слово…

   Подойдя к дому Тарасовых, я увидел Надежду, она как раз вернулась из магазина, куда ходила за продуктами. Поздоровались, пообщались, спросил – не помочь ли чем? Она  только  отмахнулась:


   - Нет, все в порядке, ничего не надо. Отдыхай, ты ж в отпуске. Не убегайте хоть вы никуда, скоро обедать будем.


  Мы  прошли в  мою  комнатку.  Ветка, шмыгнув  носом, крепко меня обняла, какое-то  время молчала, потом  подняла  глаза:

  - Мне почему-то  страшно. Такое  чувство, что  тебе  пора  уезжать, и ты  мне  сейчас  об  этом  скажешь. Тебе  ведь  не  надо уезжать, правда?

  - Нет, моя хорошая. У  меня  для  тебя  другие  новости.  Ты, пожалуй,  присядь, -  с  этими  словами  я   достал из  рюкзака  газету с сообщением  об  аварии  и  дал  Ветке. Пока  она читала, меняясь  в лице  и  недоуменно  морща  лоб, я  достал  планшет  и  нашел там папку  с  видеоматериалами по теме. Ветка прочитала статью, посмотрела название газеты и дату…

   АГА! Глаза ее стали просто огромными. Повернулась ко мне, смотрит в лицо, а в глазах вопрос  вперемешку с ужасом – «Это как???» Молча включаю видео, протягиваю ей. Кадры кинохроники, бесстрастный голос за кадром: «…фон… Рыжий лес… дезактивация…».  На экране – знакомая полосатая труба, развалины, машины с ликвидаторами, дозиметристы... техника рядами на поле – могильники. Ветка губу прикусила и дикими глазами смотрит, как губка впитывает весь этот кошмар.


    Досмотрела. В глазах слезы. Осторожно, словно гранату, кладет планшет на раскладушку и смотрит на меня с ужасом. Э-эх, что уж теперь-то бояться?

  - То, что ты видела, еще не произошло, но может произойти примерно через неделю. Я хочу этому помешать, прибыл  сюда  из  будущего   специально для этого. Там, у нас, в моем времени все, что ты сейчас видела,  случилось, было страшно... У меня  есть много материалов по этой теме, кое-что сейчас на руках у людей, которые могут реально помочь в решении  вопроса. А ситуация очень сложная. Прости, я не хотел тебя испугать или расстроить, просто сейчас говорить о каком-то успехе или неуспехе еще рано. Вот когда  станция  благополучно остановится,  тогда  можно   будет  чему-то  радоваться. А пока я должен сидеть и ждать…

   - Ты… столько времени… не говорил мне ничего… почему?! Ты боялся? Думал, я не пойму?! Молчи! То, что там... это правда?!  Это страшно, то, что там… я не хочу! –  она,  не  мигая,  смотрела на меня. Горячим шепотом сквозь рыдания, душившие её, она говорила и говорила. Слезы сами собой катились по ее щекам. - Ты молчал все это время… в себе все носил… А я чувствовала, сны эти… и ты странный такой, как не отсюда… Господи!..

   Тут ее просто прорвало. Уткнувшись мне в плечо, она плакала навзрыд. Я же только  прижимал  ее  к  себе, гладил  по  коротким волосам, шептал  ей  что-то  успокаивающее… Сколько мы просидели так в  обнимку,  не знаю. Видимо, не  очень долго, потому что голос Надежды, зовущей обедать, вернул  нас  обоих  на  грешную  землю.

  - Ты глаза не три, а то опухнут. Пойдем, умоемся, - повел я Ветку к умывальнику. Надежда, однако, увидев зареванную девушку, встревожилась и быстро подошла к нам.

   - Что случилось, девочка моя? Обидел кто? Коля, что с ней?

   - Нет-нет, что вы, Надежда, все хорошо. У меня просто дела женские начались, поэтому и плачу. Больно иногда, и  нервы шалят… Простите, - шмыгая носом, Ветка занялась собой. Я же, метнувшись за полотенцем, быстренько прибрал все свои вещи в рюкзак.  Не хватало, чтобы еще кто-нибудь всё это великолепие увидел.

   Приведя себя в порядок, Ветка успокоила Надежду, дескать, все хорошо, домой приеду и отлежусь. За обедом страсти потихоньку улеглись – Надежда готовила просто чудесно, поэтому все негативное было отброшено. Воздав должное золотым рукам хозяйки, мы сообща помогли ей навести порядок, помыли посуду, потом  с  приятной тяжестью в желудках отправились к себе.


    Устроившись на раскладушке, Ветка потребовала повторить все с самого начала. Я рассказал ей практически все:  кто  я, откуда, как  и зачем здесь. Естественно, попутно пришлось выкапывать из рюкзака то, что привез с собой. Мобильник ее позабавил, особенно то, что можно было фотографировать и сразу смотреть готовые снимки. Электронные книги вызвали просто неподдельный восторг – сколько ж читать можно!!! И  все  в  этой  вот  штучке, с тетрадку величиной! А вот паспорт мой ее не обрадовал. Ну да, если по нему судить, то по нынешним–то временам мне  неполных одиннадцать, а  в  своем  времени – аж 74 года. Вот  и  думай  теперь,  солнышко, как себя со мной вести.


   Прочитав  и перепробовав  все,  что  можно,  Ветка  вдруг  замолчала. Обняла себя за колени – излюбленная поза для размышлений - и  задумалась. Ладно, думай, прикидывай, мешать не буду. Я  пока  сложил  все  вещи обратно в рюкзак, попутно достал немного денег на карманные расходы.


   - А что ты будешь делать дальше? – прозвучало вдруг. Я обернулся.


   Ветка потемневшими глазами требовательно смотрела на меня, ожидая ответа. Маленькая моя, откуда же я знаю?

   - Жить буду дальше. Как? Вот когда эта история закончится, тогда поглядим. Я  даже  не  знаю, что  потом   будет. И  будет  ли  для  меня  это  «потом». Не забывай, я  первый человек, ввязавшийся  в подобную  затею. Теперь  все, что  со  мной  происходит, я  записываю и оставляю  в  заранее оговоренных местах. Даст Бог, лет через шестьдесят  это попадет в руки тех, кто начинал эксперимент. Может быть,  что-то им поможет в дальнейшем, не знаю. Думаю, что дата аварии – некая конечная точка во времени, после  которой что-то должно измениться, в лучшую или худшую сторону. Там уже и посмотрим, что  со  мной  будет.

   - Кошмар... А если ты исчезнешь? Ну,  хорошо, а если все нормально,  как  ты  будешь  дальше  жить? С  таким  паспортом  ни  на  работу, ни куда еще.

   - Ну да, даже в ЗАГС не пустят, - невесело пошутил я, - Давай не будем торопиться. Ты теперь почти все обо мне знаешь. Осталось только потерпеть чуть меньше недели...

   - Да-а-а, вот  так  принц  мне  достался. Всю  жизнь  не   как  у  людей, -  деревянным  голосом  проговорила  Ветка.  Что-то  в  ее  голосе  мне  очень  не  понравилось,  и  не  зря.  Костяшки  ее  плотно  стиснутых  пальцев  побелели,  желваки  заиграли.  Так,  девочка  моя,  что  с тобой  происходит?  А  девочка  вдруг,  упруго  вскочив,  шагнула  ко  мне  и прожгла  взглядом:


   - Ты  говорил,  что  жил  далеко  отсюда,  правильно?  Так  какого  рожна  ты  сюда  приперся?!  Героем  стать  захотелось?


   - Ты  сдурела,  что ли?!  Что  с тобой?


   - Приехал,  спаситель  хренов!  Ах,  какие  мы  благородные,  как  мы  за  все  переживаем  и  хотим  всех  спасти!  А  я-то,  дура,  уши  развесила… Думала,  я  для  тебя  хоть  что-то  значу! 

   - Правильно  думала! – я  тоже  прожег  ее   взглядом. - Я  вообще  не  планировал  кому-то  здесь  нравиться.  Думал  провести  все  время  до  аварии тише  мыши,  чтобы – не  дай  бог! – не  привлечь  к  себе  ненужного  внимания! 


   - Ага,  а  тут  я  такая,  вся  из  себя  заинтересованная!  Господи,  какая  же  я  дура,  что  поверила  тебе!  Ты  сделаешь  свое  дело,  а  что  со  мной  будет,  ты  даже  не  подумал!  Ты  не  подумал,  что Я  без  тебя  буду  делать?!  И  как  МНЕ  потом  без  тебя  жить???


   - Да,  черт  побери,  не  подумал!  Потому  что  сам  не  знаю,  сказал  же  русским  языком,  что  не  знаю,  что  потом  будет! И  никто  не  знает!


   - К  черту  все.  И  тебя  к  черту,  и все,  что  было – все  к  черту!  Видеть  тебя  не  хочу! – прошипела  она  мне  прямо  в  лицо,  я даже  отшатнулся.


   Вся  перебранка  шла  вполголоса,  но  это  было  страшнее,  чем  если  бы  мы  кричали  друг  на  друга.  Видимо,  нас  обоих  немного  сорвало  с  тормозов.  Ветка  выскочила,  хлопнув  дверью,  а  я,  закрыв  пылающее  лицо  руками,  опустился  на  раскладушку.  Стукнула  на  улице  калитка,  наступила  тишина.  В  голове  такой  кавардак  творился – мама, держи  меня  руками!  Вот чем  я  ее  так  сильно  обидел?!  Господи,  дурочка  ты  моя. 

  Хотя,  теперь  уже,  наверное,  не  моя. 

  Я  вдруг  остро  осознал,  как  много  места  в  моем  сердце  занимала  эта  миниатюрная  серо-синеглазая  вредина  с  непростым  характером. Теперь  это  место  внезапно  стало  выжженной  пустошью.


Продолжение - http://www.proza.ru/2018/09/10/1549


Рецензии