Литературные наблюдения-6. Обзор

ЛИТЕРАТУРНЫЕ НАБЛЮДЕНИЯ-6 (Обзор из различных литературных источников)

ОБЗОР СОСТАВЛЕН ЛИЧНО МНОЮ ИЗ АНАЛИЗА РАЗЛИЧНЫХ ЛИТЕРАТУРНЫХ ИСТОЧНИКОВ.
ИНТЕРНЕТОМ НЕ ПОЛЬЗОВАЛСЯ.


1. По силе и многообразию эмоционально-эстетического и психологического воздействия ШЕКСПИР  пальму первенства отдаёт музыке. К ней он чаще всего обращается в своих суждениях и замечаниях, чем ко всем другим видам искусства вместе взятым.

О воздействии музыки говорится в более, чем в 10 его пьесах.

«Коль музыка поэзии близка
И как с сестрою с ней соединима,
Любовь меж нами будет велика:
Одна тобой, другая мной любима.

Тебя пленяет Дауленд, чья струна
Чарует слух мелодиями рая,
Мне Спенсер мил, чьей мысли глубина
Все превосходит, разум покоряя.

Ты любишь слушать, как звенит с высот
Кифара Феба, музыки царица,
А я люблю, когда он сам поет,
И голос Феба в сердце мне струится.

Двух муз он бог, любимы обе мной,
Обеих славлю, но в тебе одной».

«Я верю. Но у музыки есть дар:
Она путем своих волшебных чар
Порок способна от греха спасти,
Но добродетель может в грех ввести».
«Хочу лишь музыку небес призвать,
Чтоб ею исцелить безумцев бедных…» <…>
«Торжественная музыка врачует
Рассудок, отуманенный безумьем,
Она кипящий мозг твой исцелит...»

2. В России две напасти: / Внизу — власть тьмы, / А наверху — тьма власти

Стихотворение-экспромт (1886) писателя и журналиста Владимира Алексеевича Гиляровского (1853—1935) о России императора Александра III.

Как пишет в своих воспоминаниях писатель Николай Телешов: «Гиляй (прозвище, а также и газетный псевдоним В. А. Гиляровского) щедро расточал направо и налево экспромты по всякому поводу, иногда очень ловко и остроумно укладывая в два или четыре стиха ответ на целые тирады, только что услышанные. Когда только что появилась толстовская пьеса «Власть тьмы», Гиляй сострил...»

Иносказательно об исторической закономерности, согласно которой авторитарность администрации всегда сочетается с непросвещенностью, слабым гражданским самосознанием народа.

3. Чтобы быть понятым широкими массами, не творец должен опускаться до уровня масс, а массы должны подниматься до уровня творца. В противном случае, безграмотность возьмёт вверх над грамотностью.

4. Дм. БЫКОВ: «Литература — явление концертное, серьезно зависящее от слушателя, и если этот слушатель меняется или вовсе исчезает, ей тоже ничего не остается, как затаиться.

Это аргумент уже более серьезный. В самом деле, аудитория, обмиравшая от Блока, знавшая наизусть раннего Маяковского или даже Вагинова, — стремительно уезжает, вымирает или деклассируется. Писать серьезную лирику в России становится не для кого, а в эмиграции все вырождается да вдобавок отравляется естественной для эмигранта обидой на родину.

Все это так, однако молодежь двадцатых, по воспоминаниям современников, вовсе не была равнодушна к поэзии. Иное дело, что требования у нее были новые, специальные. И понимала — то есть знала — она меньше, нуждаясь в особой конкретности и наглядности.

Маяковский после 1923 года действительно выпал из литературы, остался в пустоте, потому что оставаться в это время в литературе — примерно то же, что играть в этой песочнице сейчас. Там продолжают кипеть свои страсти, но жизнь происходит в других сферах. Маяковский в этот период действительно уходит на соседние территории: отчасти потому, что ищет там, как объяснил Тынянов, новую выразительность. Отчасти потому, что реальность уже не вмещается в лирику.

Отчасти потому, что, не желая больше эту реальность воспроизводить, он хочет ее творить. А отчасти потому, что, как показано в лучшем его сценарии «Как поживаете?», начинает трансформироваться лирический герой: он, как придумано там в сцене визита автора в издательство, уменьшается.

В литературе давно уже делать нечего: пусть Маяковский после разрыва с литературными кругами обречен на одиночество в узкой лефовской секте — это все же лучше, чем доигрывать в старые игры. После Серебряного века литература уже никогда не обретала — ни в России, ни в мире — статуса государственной религии. Прав Шкловский в «Литературе факта»: в наше время у поэта (да и у писателя) должна быть вторая профессия».

5. Дм. Быков: « Преувеличенная реакция на критику часто считается признаком творческого кризиса: когда у поэта нет достаточных оснований для самоуважения, нет уверенности в собственной эстетической правоте — он болезненно зависит от чужого мнения.

Боюсь, однако, что здесь случай иной: именно статья Шенгели обозначает перелом в отношении к Маяковскому — начало травли не только литературной (к этому ему не привыкать), но государственной. Мысль о собственной неуместности, о расхождении его пути с путями государства и страны отныне становится неизменной спутницей, сумрачным фоном его жизни».

6. Дм. Быков: «В литературе пожизненных чемпионов не бывает, тут надо подтверждать класс ежедневно, каждым новым текстом. И обязательно существует толпа злорадных современников, следящая за тобой, как за канатоходцем: как бы хорошо, чтобы сорвался! Иначе неинтересно».

7. КАКАЯ КНИГА???
КНИГА/АВТОР

ГОЛУБАЯ КНИГА/ ЗОЩЕНКО
ЧИСТАЯ КНИГА/ Ф.АБРАМОВ
ЧЁРНАЯ КНИГА/ ГРОССМАН, ЭРЕНБУРГ
БЛОКАДНАЯ КНИГА/АДАМОВИЧ, ГРАНИН

8. Владимир Набоков отказался переводить роман Пастернака и крайне негативно отозвался о нем.  Набоков любил Россию, но полагал, что ужиться с большевистским режимом невозможно. У него был довольно аристократический взгляд на то, как должен вести себя русский писатель, оказавшийся в Советской России. Эмиграция, по его мнению, была естественным, если не единственным, выходом из положения. В Пастернаке он видел не столько русского, столько советского писателя, сотрудничающего с большевиками.

Он очень низко оценил роман Пастернака, назвав его банальным и мелодраматичным. Вторая причина, которая объясняет его отказ, - зависть. Набоков никогда не номинировался на Нобелевскую премию и, видимо, считал себя более достойным кандидатом, чем Пастернак. К тому же огромная и скандальная популярность «Доктора Живаго» понизила рейтинг его «Лолиты», сместив ее с первой строки списка бестселлеров (из интервью с А. Пастернак).

9. Из интервью с Кавериным (об отношении писателей к критике): «Я помню, что  Чуковский рассказывал о том, что, что он пьесы Л.Андреева сравнил с афишами, написанными масляными красками огромными буквами на заборах и на стенах домов. И после такой критики Андреев приехал к нему с благодарностью и был не только не раздражён и не обижен, а наоборот – был благодарен ему за критику.

10. Хемингуэй говорил, что беда Фолкнера в том, что он часто пишет, когда писать ему не хочется.

11. Нагибин: «Писание – это не фиксация жизненных явлений, а переживание их».

12. Нагибин: «Антисемитами были Достоевский, Чехов, З.Гиппиус.

13. Когда Блок написал «Двенадцать», его упрекали в том, что он «продался большевикам», бывшие друзья-поэты не подавали ему руки. В довершение всего, в его квартиру на Офицерской улице подселили революционного матроса, который по ночам горланил, водил девок и играл на гармошке.

Зинаида Гиппиус, узнав об этом, заметила: «Блок страдает, к нему подселили одного матроса... жалко, надо бы двенадцать...»

14. Зимой 1921 года Блок сидит возле натопленной печи, все-таки зябнет, и медленно и раздельно говорит:«Эсхил хуже Гомера. Данте хуже Эсхила. Гёте хуже Данте — вот вам и прогресс».

15. По данным "Словаря языка А.С. Пушкина", слово "милый" употреблено поэтом 698 раз; для сравнения: "дорогой" - 58, "любимый" - 47.

16. Знаменитые Александры Сергеевичи: Пушкин, Грибоедов, Даргомыжский. 

17. Некрасов: из «Русские второстепенные поэты»

Вот все поэтические богатства, которые в настоящее время находились в распоряжении редакции "Современника". Представив их разом своим читателям и загладив тем несколько долгое непомещение стихов в нашем журнале, мы переходим к главному предмету статьи -- к русским поэтам.
   
Выше мы сказали, что поэтических талантов у нас не так мало, как мы привыкли считать.
   
Собственно, публика считает у нас за последний литературный период пять поэтических имен: Пушкина, Жуковского, Крылова, Лермонтова, Кольцова; некоторые причисляли к ним г. Бенедиктова, но о таковых не следует упоминать.

Что касается до первых пяти, то они, действительно, могут быть названы светилами русской поэзии, из которых каждое светит своим собственным светом, не заимствуя ничего у другого. И нет человека на Руси, сколько-нибудь читающего, который не знал бы их. Их стихотворения много раз прочитаны.

Любители стихов в отчаянии: читать нечего! Как нечего? Мы решительно утверждаем, что думающие так ошибаются, и сейчас готовы назвать вам целый десяток поэтов, которых можно читать с наслаждением; надо только уметь взять у них то, что могут они вам дать; надо только подходить к ним осторожно, не сердиться и не отворачиваться сразу, наткнувшись на неудачную рифму, пошлую мысль или что-нибудь подобное.

У редкого из людей, пишущих стихи, -- разумеется, за исключением положительно бездарных, -- нет чего-нибудь, в чем он не был бы хорош; умейте же найти эту сторону, проследите ее в вашем поэте, отделите от всего остального, и он доставит вам несколько минут наслаждения.

Но, надо сказать правду, на такие тонкости наши любители стихов не мастера; резкий поэтический талант или даже поэтическая уродливость всегда бывают ими замечены, ибо обозначаются крупными чертами.

Но если хорошая сторона поэта не бросается прямо в глаза, а дается только после внимательной приглядки, если притом она заключается в нежных и тонких оттенках, всегда нелегко уловимых, а тем более если она заслонена резкими недостатками автора в попытках другого рода, как это часто случается,-- тогда нет сомнения, что поэт не будет замечен.

Даже и самая критика пройдет мимо его хорошей стороны, поглумившись только над слабою. Вот почему при появлении своем наделал много шуму, даже заслужил от одного критика титул гения г. Бенедиктов, и вовсе не был замечен другой поэт, явившийся почти в одно время с ним и обнаруживший в десять раз более истинного таланта, -- поэт, к которому мы и переходим теперь, не распространяясь более в изложении цели наших статей: до некоторой степени мы уже выразили ее, полнее же раскроется она сама собою, по мере наших бесед с читателем.

18. С. Венгеров по поводу одного  формального доклада в Пушкинском обществе сказал: "Нельзя говорить о сахаре и не сказать, что он сладкий".

19. Самой трудной была всегда для русской литературы большая форма на национальном материале. Чтобы создать русский роман, Достоевскому нужно было мессианство, Толстому — история <…>" ("Жизнь искусства", 1924, № 4, стр. 13).

20. «Двойной портрет», «Двухчасовая прогулка» - читаем мы в оглавлении книги избранных произведений Каверина. И при этом, конечно, помним, что самое известное произведение писателя – «Два капитана». Случайна ли эта приверженность автора к числу «два», отразившаяся в названиях его романов?

Не совсем. Бывают у писателей свои заветные, «магических как бы зашифрованы важные творческие секреты, а иногда содержится ключ к постижению  художественного смысла. Число «два» так значимо в мире Каверина потому, что через каждое произведение писателя проходит жёстко-энергичное сопоставление двух характеров, судеб, жизненных позиций.

Человек не одинок в этом мире. Судьба каждого из нас невидимой нитью связана с чьей-то другой судьбою. Это убеждение пронизывает каверинское творчество.
Каверинское заветное число имеет и другой смысл. На каждом этапе жизненной судьбы перед человеком открывается выбор неотвратимый, когда третьего не дано и требуется мужество выбора.

21. Тот язык, который считается официальным в Италии, на самом деле – флорентийский диалект. Всеобщим он стал после написания Данте «Божественной комедии».

22. Блок и музыка (по книге Т. Хопровой «Музыка в жизни и творчестве Блока».

- Дельмас Л.А.  утверждала, что Блок «вовсе был лишён слуха, если пытался спеть что-нибудь – фальшивил с первых же нот…. Признаться, я действительно поражалась, откуда возникла при этом удивительная музыка его стихов…».

- Блок резко критиковал модернизм. Он разделяет модерн внешний и внутренний. «Модерн внешний»  – это художественный стиль, и для Блока он почти без исключения «синонимом уродства». Но гораздо страшнее «модерн внутренний». Это отсутствие идеалов, «дилетанство, легкомыслие….неуважение к себе, к искусству и к публике…».

- Любимым композитором Блока был Вагнер. Эпитетом «гениальный» он наделяет Бизе.

- Между Блоком и Скрябиным существенное различие. Если Скрябин начал свой творческий путь как художникреалистического направления, а затем всё больше сближаясь с реакционными философскими учениями, отошёл от непосредственного восприятия действительности в сферу мистического, то Блок, , от отвлечённо-мистических концепций раннего периода творчества пришёл к идеалу «человека общественного»…

- Блок с 1919 г. был назначен Председателем управления БДТ, первого советского театра, рассчитанного на просвещение широчайших народных масс и стал «главным идеологом театра».

- Блок так описывал свой творческий процесс. «Когда меня неотступно преследует определённая мысль, я мучительно ищу того звучания, в которое она должна облечься. И в конце концов слышу определённую мелодию. И тогда только приходят слова…

Всякое стихотворение прежде всего – мысль. Без мысли нет творчества. И для меня она почему-то прежде всего воплощается  в виде какого-то звучания». Блок замечает, что особенность его творческого процесса скорее присуща музыканту «Я видимо неудавшийся музыкант».

- Паустовский говорил, что «стихи Блока нечто высшее, чем только одна поэзия  - это органическое слияние поэзии, музыки и мысли».

23. О Поэзии Высоцкого (из передачи «Игра в бисер»)               
- по опросам национальные герои XX в. ГАГАРИН и ВЫСОЦКИЙ;               
- после Грибоедова и Пушкина самым цитируемым поэтом является ВВС;               
- ВВС – продолжатель линии футуристов (Маяковского);               
- Литература начиналась с песни (с рапсодов Гомера). ВВС продолжатель и этой традиции;
- очень важное значение имеет его поэтический звук, который соответствует (равен) его физическому голосу;               
- ему немного осталось до признания его классиком. Совершенолетие классика – это 100 лет;
- он написал 700 песен, и его можно считать последним общенациональным поэтом. Как говорится, он был поэтом, божьей милостью, в народном варианте;

- ВВС и Галич поют народные песни (народные певцы), но воспринимается так, что ВВС от народа, а Галич – не очень….

24. Пушкин, Гоголь, Некрасов, да и писатели нашего века — Есенин, Блок, Маяковский издавались малыми тиражами — три тысячи, пять… На бумаге, которую мы тратим ныне на одного писателя, можно было издать десять, двадцать авторов.

25. Лидия  Чуковская: "Анна Андреевна Ахматова всегда  была  настороже  от  стукачей, видя их иногда там, где  их  и  не  было.  Замечала  слежку. Верила в существование подслушивающих приборов, когда  никто не верил. Держала "Реквием" незаписанным  34  года!  Хранила свои рукописи не дома.  Политическая  осторожность  была  её манией".

26. Об отношении Мандельштама к Маяковскому поэт Михаил Зенкевич (1886—1973) рассказывал в беседе с Дувакиным 19 апреля 1967 г.: «…он (Мандельштам) говорил, что Маяковский больше, чем Пастернак. С тем еще можно состязаться, а с этим, говорит, нельзя состязаться. Вот, говорит, что-то громадное по лестнице идет, и я вижу — это идет Маяковский. Именно громадное идет, облако или туча какая-то».

27. Высокая оценка Маяковского Осипом Мандельштамом обычно выводится из его статьи «Выпад» (1924). Здесь Маяковский назван среди десяти здравствующих русских поэтов, которые «не на вчера, не на сегодня, а навсегда»: Кузмин, Маяковский, Хлебников, Асеев, Вячеслав Иванов, Сологуб, Ахматова, Пастернак, Гумилев, Ходасевич.

28. Шкловский: Асеев. Асеев тоже не совсем понятый поэт. Видите, Асеев — маленький человек. Он грызун, который хочет… хотел денег. Скупой человек.

29. Шкловский: Я думаю, что Мандельштам больше, чем Пастернак, трагичнее. Трагичнее. Причем, когда Пастернак говорит, что он написал Сталину, чтоб тот освободил его от должности первого поэта , то он, очевидно, считает, что есть должность, которая зависит от кого-то. Он не сталинист, но он учитывает позицию правительства, и он переписывался со Сталиным, перезванивался и не защитил Мандельштама.


Литературные наблюдения-1 http://www.proza.ru/2016/09/08/1089
Литературные наблюдения-2 http://www.proza.ru/2016/09/20/1826
Литературные наблюдения-3 http://www.proza.ru/2016/09/23/1810
Литературные наблюдения-4 http://www.proza.ru/2016/11/13/2000
Литературные наблюдения-5 http://www.proza.ru/2016/12/05/2221
Литературные наблюдения-6 http://www.proza.ru/2017/05/08/1924
Литературные наблюдения-7 http://www.proza.ru/2017/12/22/540
Литературные наблюдения-8 http://www.proza.ru/2019/02/27/201
Литературные наблюдения-9 http://www.proza.ru/2019/02/28/185
 

Домашнее фото   




 


Рецензии
Уважаемый Евгений, вы близки к тому, чтобы объять необъятное! Читая Вас, понимаешь, как мало читал, и как мало знаешь. (К вопросу о том, что может натворить не прозаик на сайте прозы)!

Лев Зрителев   21.04.2019 10:56     Заявить о нарушении
Вы знаете, Лев, я с вами солидарен. Когда знакомлюсь с чем-то новым, всегда приходят аналогичные мысли.

Нас с вами успокаивают «Любомудры»:

Анаксимен, на вопрос своего ученика, почему того одолевают сомнения, начертил на земле 2 круга – маленький и большой: «Твои знания – это маленький круг, мои – большой. Все, что осталось вне этих кругов – неизвестность. Маленький круг мало соприкасается с неизвестностью. Чем шире круг твоих знаний, тем больше его граница с неизвестностью. Чем больше ты станешь узнавать нового, тем больше у тебя будет возникать вопросов».

Сократ: «Я знаю, что я ничего не знаю, но многие не знают и этого».

И всё же, наш тренд и парадигма - другое изречение Сократа: «В мире есть только одно добро – знание и только одно зло – невежество». Так?

Евгений Говсиевич   21.04.2019 11:07   Заявить о нарушении
На это произведение написано 18 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.