И всё-таки будущее за социальными государствами!

      Даже в поэме Пушкина «Евгений Онегин» читаем:
 
Бранил Гомера, Феокрита,
Зато читал Адама Смита,
И был великий эконом,
То есть он мог судить о том,
Как государство богатеет,
И чем живет, и почему
Не нужно ЗОЛОТО ему,
Когда ПРОСТОЙ продукт имеет…
Отец понять его не мог,
И земли отдавал в залог...

         А сегодня мы боимся прямого распределения даже в вопросах развития социальных гарантий…
 


         А что же такое «Социальное государство»?   Определяя понятие такого государства, можно сказать, что  это государство с такой социально-экономической системой, при которой трудящимся за их труд гарантирована не только минимальная зарплата, но и широкий набор социальных благ и услуг для жизни достойной труда и социального статуса. Теория «социального государства» предполагает, что социальные гарантии обеспечиваются путём государственного регулирования экономики и не столько методами финансовой и налоговой политики, сколько методами законодательного оформления некоторых прямых материальных социальных гарантий необходимыми для жизни производимыми обществом социальными благами при обязательном соблюдении государством этих гарантий на основе не столько права на труд, сколько права на нормальные социально-бытовые условия жизни достойной труда на своём рабочем месте в экономике общества, а не только на зарплату или пенсию не обеспеченную никакими гарантиями. А это экономически значительно выгоднее, в таких условиях происходит меньше сопутствующих злоупотреблений и больше удобств для населения. Всегда необходимо помнить, что к социальным кризисам при капитализме приводит только несоответствие между товарной и денежной массами при социально-экономических взаимодействиях людей в обществе при удовлетворении населением своих всё возрастающих потребностей.
   
         Социальные государства, развитие идеологии которых имеет, по крайней мере, двухсотлетнюю историю, показывают нам взаимозависимые, но все же различные проблемы общества на важнейших исторических этапах – социально-экономические и классовые, религиозные и культурные, внутриполитические и геополитические, а также проблемы преступности и коррупции.

        Очевидно, что основная причина кризиса социальных государств заключается в упорном нежелании правительств многих стран выводить свои государства из рамок финансового перераспределения и вводить простое распределение необходимого каждому социального продукта между всеми членами общества, формируя социальные гарантии через экономическую сферу, минуя финансовую, то есть обеспечивая людей за их труд по результатам его приложения, как и зарплату, от его количества и квалификации.  В этом случае каждый будет иметь право на необходимые социальные блага количеством от равенства рабочего времени, а качеством от квалификации труда по нормам от общего количества производимых в обществе социальных благ при сохранении товарно-денежных отношений и рынка вне необходимых и оговоренных законом норм на социальные блага.  Таким образом высвобождаются значительные финансовые средства, формируются рабочие места для производства необходимого и в сфере услуг, а люди заинтересованы лучше трудиться, чтобы лучше жить. Обеспечивая доступное для всех слоёв общества образование, здравоохранение и государственную безопасность, сохраняя почти в неприкосновенности все национальные институты в широком диапазоне, обеспечивая для всех равные права, возможности и все социальные гарантии, привязывая их к заслугам человека или его семьи перед государством и обществом, мы получаем общество высокого социального благосостояния и благополучия. А поскольку человек очень быстро привыкает к хорошему, то недовольные не заставят себя долго ждать и возникнут новые противоречия, с которыми вновь придётся бороться.

        Чтобы осознать идею новой социально-экономической политики, необходимо понять, что это не антирыночная идеология, это идеология, сокращающая рынок в одной сфере, где он уже мешает развитию общества, и сохраняющая и развивающая  рынок в другой, развивающейся сфере, где ещё возможно свободное предпринимательство и его основные составляющие - конкуренция, прибыль и развитие производства, которые ещё не мешают развитию общества. Можно подумать, будто вывод из рынка части жилья, продуктов питания и предметов одежды что-то кардинально изменит в финансовой системе. Зато не будет ОБЕЗДОЛЕННЫХ!!! Право на труд РЕАЛЬНО будет формировать право на нормальные социально-бытовые условия жизни достойно труда на рабочем месте в экономике страны. Именно таких условиях экономика будет ещё лучше удовлетворять всё возрастающие потребности населения!

       Если социализм определяет гарантии каждому только на социально-бытовые условия жизни по количеству и квалификации труда, то коммунизм будет определять такие гарантии и на средства коммуникации, а это энергия, водопровод, санитарная канализация, связь , информация и транспорт! А что ещё нужно для благополучной и счастливой жизни населения, если это будет у каждого? 
       Дети должны иметь всё необходимое для нормального развития в силу своего несовершеннолетия, имея дополнительные бонусы за послушание и хорошую учёбу,  старики как уже заслужившие своим трудом достойную старость!


       Основной закон социально-экономического взаимодействия людей в производственных отношениях гласит, что сила противоречий такого взаимодействия пропорциональна заинтересованности людей в материальных благах и обратно пропорциональна их стремлению к свободе от необходимого труда в общественной экономике по производству каких-либо благ и услуг. Стоит ли это объяснять или и так понятно???  В классовом обществе эти противоречия носят классовый характер и ведёт к борьбе между классами. В бесклассовом обществе, в обществе экономического партнёрства, при парламентаризме в борьбе разных партий рождаются новые социально-экономические законы, поэтому в развитом обществе социального равноправия всегда есть какие-то объединения людей по сходным социально-экономическим убеждениям и всегда идёт какая-то борьба между этими объединениями. Ведь у каждого человека свои убеждения, свои понятия о благополучии, своё отношение к труду, к обществу, к сослуживцам, к семье и прочее.

 
       Начиная с Жан Жака Руссо, который  выступал против социального неравенства и деспотизма монархии, началось идеализирование  всеобщего равенства прав человека перед законом и свободы людей как естественного состояния введением института частной собственности, разрушившей более социально справедливое общинное  хозяйствование. Именно он считал, что справедливые отношения в государстве могут возникнуть только в результате договора свободных людей. Но до европейских революций 1848 года идея социального государства, несмотря на остроту проблемы, не имела всеобъемлющего значения для общества и, только распространение марксизма привнесло в эту идею новое содержание –  диктатуру пролетариата при будущем упразднении частной собственности, денег и государства, надеясь,  что это приблизит торжество равноправия и социальной справедливости.
        Но, пожалуй, впервые и, главное, масштабно применил идею социальной направленности государства канцлер Германии Отто фон Бисмарк, когда он в 1881-89гг провел "социальные законы" (о страховании рабочих на случай болезни и на случай увечья, о пенсиях по старости и инвалидности), заложившие основы социального страхования трудящихся.  Именно Бисмарк был пионером в практике внедрения начал социализма в масштабах государства, хотя всегда боролся с социалистами, коммунистами, социал-демократами и даже с либералами от марксизма, видя весь утопизм его идей с диктатурой пролетариата, скорым уничтожением института частной собственности, денег и государства.
   
       В данном случае германский  канцлер, осознавая цену общественного спокойствия, стабильности и значение этого фактора для национальной консолидации Германии перед лицом современных и будущих врагов, преследовал сугубо политическую и даже, в известном смысле, геополитическую цель, создавая обширную империю со стратегическими геополитическими задачами и при этом вёл политику, привязывая социально-экономические аспекты к государственным нуждам, надеясь, что немцы не забудут его прусскую коллегиальность. Навряд ли эту политику  Бисмарка можно признать наиболее ярким и убедительным выражением "прусского социализма", который имеет скорее метафизический характер, нежели конкретно материальный, однако то, что осуществил канцлер, исходило прежде всего из прусской (тевтонской) традиции коллегиальности. Применяя русское понятие соборности и отмечая адекватность прусского менталитета социализму, Освальд Шпенглер, несомненно, имел в виду политическое значение "социализма" в прусской государственной традиции, что не всегда принимается во внимание при анализе последующей судьбы и нацистской трагедии Германии. Уже перед первой мировой войной в ведущих индустриальных державах Европы и Северной Америки элементы социального государства представляли собой систему отношений между государством, предпринимателями, рабочими и служащими, но только после феномена большевистского переворота и становления Коминтерна, где-то к 1930 году, социальные государства стали не только реальностью, но и важнейшей частью государственной политики в целом. В промежутке между двумя мировыми войнами, и, в особенности, после 1945 года перед выдающимися интеллектуалами и политиками ставилась задача преодоления социальной и политической нестабильности, генерации новых идей и подходов в развитии социального государства. Это не могло не дать свои результаты, тем более, что на Западе становление социального государства привязывалось к развитию рыночной системы в экономической деятельности.

        Ни одно "социалистическое" государство советского блока (включая ГДР и Чехословакию) не могло предоставить своим гражданам социальные гарантии столь высокого качества, какие имелись в некоторых странах Запада уже на рубеже 50/60 годов. Этот важный пропагандистский фактор явился мощным орудием в борьбе Запада против советского коммунизма, ибо именно в социальном государстве равноправие и социальная справедливость, обеспечивающие людям относительно равные права и возможности для своего развития, оказались ближе социальным идеалам трудящихся стран Западной Европы. Резкий упадок в мире популярности идеи коммунизма марксистского толка, в том числе и в странах "Третьего мира", явился не последним условием возможности пересмотра в экономически развитых странах политики в отношении социальных гарантий социального государства.

        В большинстве экономически развитых стран Запада расходы на социальные цели давно и прочно перешли планку 20-30% от Валового Внутреннего продукта (ВВП), а в Германии в 1997 году они составили 43% от ВВП. А в таких странах, как Голландия, Соединенное Королевство, Франция, данный показатель также стремится перевалить за 40%-ный рубеж. Во Франции 12-13 млн. чел. получают в рамках социального обеспечения ежегодно 180 млрд. франков в виде различных пособий. Если в Германии в 1966 году на каждые 100 марок заработной платы предприниматель выплачивал в виде социальных взносов 43 марки 40 пфеннигов, то в 1982 году - уже 79 марок (данный уровень удерживается и сейчас). В США в 1990 году до 80% существующих пособий получали на протяжении 5 лет, а 65% получателей - в течение 8 лет.   
        Данные параметры обусловили совершенно абсурдное явление, когда в развитых обществах доля экономически неактивного населения приближается к 40%. Исследователь этического аспекта перераспределения Бертран де Жувенель приходит к важному выводу о том, что нельзя получить необходимое средства для обеспечения прожиточного минимума только путем налогообложения богатых. Эти ресурсы должны быть изъяты и у представителей средних классов, которые одновременно являются и получателями этих средств.

       Данная картина обусловлена следующими принципиальным факторами:

- повышение технологического уровня общества в целом, опережающий рост стоимости услуг, квартплаты и, особенно, здравоохранения, служб, связанных с реабилитацией нуждающихся в
помощи различного характера, и, тем самым, повышением планки прожиточного минимума, минимально допустимого (гарантированного) дохода;

- постоянное расширение групп и категорий лиц, имеющих право на получение социальной помощи, и, вместе с тем, нарастание безадресности помощи, различные правонарушения и злоупотребления, связанные с получением помощи;

- разрушение традиционной (большой) и даже современной семьи, нарушение родственных отношений, обычаев взаимовыручки, традиции содержания стариков, нуждающихся, создание атмосферы изолированности личности, человека, отчужденности от общества, то есть всего того, что брало на себя огромную часть затрат по содержанию неимущих;

- сокращение доходов, получаемых от экономических отношений со странами "Третьего мира", невозможность получения прибыли от эксплуатации иностранных рабочих при дискриминационной в прошлом оплате труда и др.

       Таким образом, столь бурное финансовое разбухание сферы социального обеспечения при незначительных социальных гарантиях не может не отразиться на эффективности общественного производства в целом, не может не вызвать опасения, как политических деятелей, так и групп предпринимателей. Так, в таких странах, как Франция и даже Германия, высокие издержки социальной сферы уже отразились на конкурентоспособности их товаров.
       Эти же трудности переживают и США, не говоря уже об Англии. "Новые" индустриальные страны Азиатско-тихоокеанского бассейна и Иберо-Америки, где объемы государственных расходов не превышают нескольких процентов от ВПП и где сфера социальной помощи весьма ограничена, уже предъявляют на мировой рынок более дешевую, но не менее качественную продукцию. Поэтому не только традиционно-консервативные политические силы, но и лейбористы и социалисты вынуждены были искать новые пути выхода из данной крайне опасной ситуации, по меньшей мере ограничить дальнейшее разбухание социальных финансовых расходов государства без снижения социальных гарантий населения, к которым уже многие привыкли.

        Наиболее консервативно настроенные политики и идеологи Европы яростно оппонируют этим созданным системам, обличая их несостоятельность в более крупных странах. Их аргументация в основном сводится к тому, что малые размеры этих стран позволяют их элите договориться по многим проблемам, в том числе по социальным гарантиям, что, конечно же, малоубедительно. Успехи этих стран в рыночной экономике и конкурентоспособность их продукции объясняются, прежде всего, высокими социальными гарантиями именно в материальной сфере, ибо правительству дорога социальная стабильность, а людям дорога возможность проходить переподготовку, получать образование, участвовать в управлении предприятиями и во многих государственных институтах управления, расплачиваясь за гарантии на все социальные блага своим мастерством и трудолюбием. Именно в этих странах наблюдается наименьшее отчуждение человека от производимых социальных благ, от консолидации с обществом и с институтами государства, наблюдается доброжелательность и взаимовыручка между всеми гражданами общества.

        Внедрение "новых" подходов дают и ощутимые результаты в части значительного сокращения государственных финансовых расходов. А когда-то и там все ссылки на необходимость временно сократить социальные выплаты для обнаружения необходимых данных для внедрения материальных гарантий вызывали большие сомнения, так как огромная армия получающих финансовую помощь продолжала неумолимо расти.

        Особенный интерес вызывает финансовое устройство современного общества. В 2008-м году мы видели, как финансовый капитал загнал мир в состояние кризиса, построив долговую экономику, основанную на акциях-деривативах, не обеспеченных  ни финансовыми, ни материальными реальными активами. Уоррен Баффет, обращаясь с ежегодным посланием к акционерам Berkshire Hathaway, назвал деривативы «финансовым оружием массового поражения», «бомбами замедленного действия, угрожающими экономической системе». По мнению У. Баффета рынок деривативов — это поле финансовых инноваций, часто весьма сложных и рискованных, где содержание контрактов ограничивается лишь фантазией или безумством участников. Поражает высокая концентрация деривативных рисков у ведущих игроков, среди которых выделяются JP Morgan Chase и Deutsche Bank (суммарная доля 40%), что, безусловно, потенциально опасно. Работа с деривативами это уже не вполне товарная экономика, а экономика информационная, в ней больше психологического, манипуляционного воздействия. Понятие «свободный рынок» уже можно забыть, он теперь крайне «неэффективен» и «нетехнологичен», ибо контроль за финассовыми потоками при двойной и тройной бухгалтерии очень непрактичен. Именно поэтому многие переходят на непосредственное и прямое перераспределение не финансовых, а материальных ресурсов, что поддаётся более точному и действенному контролю.

      Но мир человечества всё равно развивается по марксовой «спирали». Фактически современный строй уже нельзя называть капитализмом, скорее межгосударственные отношения становятся капиталистическими, когда есть страны-капиталисты (центр), и есть страны-пролетарии (периферия). Перепрыгнуть из периферии в центр, играя «по правилам», невозможно. Основные черты этого финансового строя — ввоз производства в страны третьего мира и вывоз капиталов из этих стран.

      Сегодняшняя экономика сильно отличается от мировой экономики времен Маркса, поэтому взгляды автора «Капитала» требуют серьезной обработки и это уже давно осуществляется западными экономистами. Наиболее авторитетные из них, например И. Валлерстайн, выходом из замкнутого круга считают отсоединение национальной экономики от глобальной, что требует, конечно, определенных условий, таких как справедливое распределение национального дохода, приоритет социальных гарантий, бережливое отношение к природным ресурсам и левые силы сегодня за такой экономический порядок, тогда как правая глобальная финансовая модель экономики, напротив, направлена на удушение национальной экономики менее развитых государств.

       
        Как бы там ни было, все больше можно увидеть, даже в трудах экономистов, не говоря уже о социологах, идеи о связи между социальными правами и моральными обязательствами человека за пользование этими правами. У многих авторов вообще проходит как основная идея непричастности человека в качестве основного признака для кризисной ситуации социального государства, как будто в устройстве этого общества виноваты не люди. Но таковы законы и нравы при свободном предпринимательстве и рынке.


        Сущностью новой социально-экономической политики является необходимость преодоления отчуждения части трудящихся от производимых средств для жизни, которые они не в состоянии приобрести для того, чтобы жить в человеческих условиях. Это безусловно ведет к возникновению новых ограничений в рыночной экономике, но нынешний глубочайший кризис социального государства, кризис "государства всеобщего благоденствия", который совпал с полным упадком антирыночной коммунно-тоталитарной системы и неизбежностью преодоления рыночной вакханалии, несомненно является предтечей форсирования "альтернативной экономики", как надежды на спасение современного мира от поглощающего его кризиса.

       
         Необходима постепенная ликвидация фиктивно-спекулятивной составляющей финансового капитала, чтобы также постепенно обеспечить прямое распределение необходимого людям количества и качества средств потребления, как и зарплаты, по количеству и качеству их труда. Часть финансового капитала будет при реорганизации удалена с рынка определённой части социальных благ в другие сферы экономики с рыночной структурой, оставшаяся часть будет направлена на развитии экономики для последующего более полного удовлетворения потребностей населения в необходимых социальных, коммуникационных и интеллектуально-духовных благах.


         Важным  принципом такой экономики является многоукладность экономической жизни, связь  производства с удовлетворением потребностей населения, форм собственности с экономической и функциональной значимостью того или иного производства и вида деятельности людей. Наиболее важные стратегические отрасли должны находиться в собственности или под контролем государства, менее важные могут быть во владении кооперативно-корпоративного сектора и наименее важные в частно-индивидуальном владении. Но право на труд ЗАКОНОДАТЕЛЬНО КАЖДОМУ должно обеспечивать право на все необходимые социальные и коммуникационные блага для жизни достойной труда, обеспечивая всем равные права и возможности! В периоды резкого обострения во внешней политике и военных действий вся экономика ставится под жесткий контроль правительства. Но как бы там ни было, государство всегда должно считаться, в первую очередь, с нуждами и волей народа.


          С самого начала своего возникновения идея сокращения товарно-денежных отношений являлась достаточно радикальной в антибуржуазном смысле и была направлена, прежде всего, на ограничение вездесущего буржуазного мировоззрения. Именно на этих основаниях данная идея возымела поддержку среди трудящихся масс, особенно лозунг Манифеста – «От каждого по способностям – каждому по потребностям», но грамотные представители мировой буржуазии прекрасно понимали весь утопизм такого лозунга, зная природу человека.  Зачем работать, когда всё есть? Лучше красиво развлекаться! – Кто не слышал подобное?  Особенно от молодёжи… И вообще, почему от своей потребности трудиться рядом с рабами и крепостными никто никогда не видел ни рабовладельцев, ни крепостников? Ленин только один раз на субботнике побывал, а Сталина так никто и не видел... Только давайте без демагогии...

          Гораздо трагичнее обернулось всё при попытке внедрить идеи социализма для одной нации за счёт других наций.   Опираясь на хорошо развитую материальную базу,  Адольф Гитлер, создав определённые гарантированные условия жизни для больших масс германского населения, довел идею национал-социализма до полнейшего абсурда, при этом сохранил позиции буржуазии в обществе. Это как-то радовало И. Сталина и не очень беспокоило бы Запад, если бы немецкий фюрер, проповедовавший арийский иррационализм и борющийся с монотеистическим рационализмом не принял на вооружение совершенно ветхозаветную, иудейскую идею о расовом и национальном превосходстве (ни у какого другого народа и ни в какой другой религии, кроме иудейской, идеи о превосходстве нет). Но именно еврейская кровь сыграла с ним злую шутку и сделала своё гнусное дело.

          Именно благодаря Гитлеру Германия была вынуждена долгие 50 лет подвергаться "денацификации",  "перевоспитанию" и платить дань многим странам. Но не только правление Гитлера было призвано дискредитировать нацистскую позицию развития социалистической идеи, но и правление Сталина,  ибо многие увидели некоторую связь правления Гитлера с правлением во времена сталинского режима, когда коммунизм «строился» за счёт непосильного, часто каторжного труда советского народа при ужасающей нищете и голоде с одной стороны, и с кремлёвским распределителем с другой.  Это было на руку буржуазии и Запада, и Востока. Но, что удалось фюреру III Рейха, так это подавление истинно социальной духовности и морали, социальной культуры как таковой, и социальных ценностей, основанных на сочувствии и на сопереживании угнетённым при культе и верховенстве национальных и государственных интересов, что не может пройти незамеченной в истории развития интернациональности самой коммунистической идеи, основанной на равноправии и социальной справедливости для всех народов, независимо от их национальных и расовых особенностей. Шовинистическая политика Гитлера и тоталитаризм Сталина были призваны уничтожить все надежды народов на идеалы коммунизма не только в Германии, но и во всём мире. 

         И сегодня либеральная интеллигенция и буржуазия ненавидят социально устроенные режимы, время от времени выступая против социальных реформ в своих странах. Со временем все более широкие слои населения выражают недовольство социальными режимами, так как им кажется, что в иных условиях они будут жить лучше, что не лишено смысла, но будут ли лучше жить другие?  И вот при ухудшении экономики, особенно когда народ видит, как жируют его правители при нищете и безысходности остального населения, начинается бунт, спровоцированный более агрессивными активистами, поддерживаемые большинством населения и ненавистный режим перестаёт существовать. Не секрет, что во все века, когда исполнительная и правозащитная власть  перестают соблюдать свои обязанности перед народом,  крайняя нищета заставляет его взяться за оружие и тогда спровоцировать беспорядки и гражданскую войну очень просто.
         И это закономерно, ибо ни одна национальная экономика мира не сможет процветать, если позволить выбрасывать на её территорию, как на свалку, товары, которые трудящиеся массы не в состоянии купить, не обеспечив при этом доставку населению самых необходимых и доступных товаров, повседневно необходимых им для жизни. Но такой бунт, подготовленный буржуазными ставленниками, способствует только реставрации буржуазного строя, а не социальному благополучию народа, ибо никакой прогрессивной социальной идеи не было, а государства, которое хоть как-то заботилось о своём народе, больше не существует!  Теперь всё решают ДЕНЬГИ,  РЫНОК и РАБОТОДАТЕЛЬ, ибо даже ЗАКОН теперь подчиняется рынку и капиталу…   
        Когда режим перестает существовать в таких условиях, когда миллионы людей вовлекаются в сферу чуждой им экономики, культуры, ценностей, новой социальной системы и идеологии, которая их угнетает; когда в их сознание внедряются стереотипы поведения, адекватные буржуазному стилю, когда миллионы людей теряют смысл существования, попадая в кабалу наёмного и кредитного рабства, не находят выхода своей жизненной энергии и их социальное положение всё более ухудшается, то начинается ностальгическая жажда по старому доброму режиму, чтобы снова возвратиться к поиску новых идеалов равноправия и социальной справедливости.


         Идеология и идеи либерализма сейчас уже не так сильны, но говорить об их упадке пока очень рано, а находясь в их системе равносильно самоубийству для любого интеллектуала. Однако, характерно, что именно в ее недрах появились сомнения в ее непогрешимости и необходимости искать альтернативу. Наиболее мощным толчком для "внутренней ревизии" либерализма и его идеологии явился новый назревающий мировой финансовый кризис, а, возможно, и более большая и довольно универсальная проблема - кризис западных социальных государств. Рекордный рост безработицы в ведущих экономических державах, с трудом удерживаемый курс национальных валют в этих странах, реанимация забастовочного движения, невозможность выдерживать стандарты либерализма в части "неограниченного" перемещения людей и капиталов - все это только внешние проявления кризиса социального государства, которое стало невыносимым бременем для национальных экономик, потерявших свою динамику. Финансово олигархический капитал не может больше служить социальным интересам общества, он обслуживает только сам себя и вместе с тем он занимает в развитых обществах неоправданно большое место, а как его укоротить, если сама власть поощряет его развитие?
    
         И над всем этим висит неимоверно разбухший финансовый капитал, повышающий и без того большое несоответствие между товарным и денежным капиталом в реальной экономике, что и является условием развития экономических кризисов при монополии капитала. Сейчас все больше возникают идеи перенесения "смысла" и функций социального государства из сферы финансовой в сферу социально-экономическую при распределении и перераспределении через создаваемые институты социальной защиты и гарантий путём реанимации социально-общинного движения и развития корпоративной сферы на этой основе.
   
         Смысл этой идеи заключается в том, что кризис социального государства при финансовом и рыночном терроре зависит от искусственного отчуждении людей от средств потребления недостатком финансов при омертвлении на складах необходимых людям продуктов труда, при этом исчезает и трудовой потенциал, ибо наблюдается устойчивая тенденция падения производительности труда в обществе при недостатке необходимых социальных средств для благополучной жизни населения, ибо при наступлении некой критической точки отчуждения людей от средств потребления и наступает социально-экономический коллапс.
 
         Нельзя сказать, что эта проблема не возникала в прошлом, но она уже кое-где реанимирована в новых экономических и политических условиях глобализации мирового рынка при небывалых ранее информационных возможностей. Международная финансовая олигархия не может примириться с необходимостью ограничения рыночных условий, отказом от радикального либерализма, что обязательно повлечет  изменения в политических стратегиях. Напомню, что, придя к власти с идеями "нового социального порядка", Б.Клинтон в какой-то мере декларировал определенный "изоляционизм" американской политики, то есть отказ от радикал-либерализма в экономической сфере и либерал-тоталитаризма - в социальной, что уже ведёт к серьезным "коррекциям" в мировой политике и постепенной интеграции такой политики в другие мировые порядки, что только способствует подрыву их экономики и позволяет выкачивать из разных стран их капиталы при помощи своей более сильной финансово-экономической системы.

         Сегодня, видя кризис социальных государств несмотря на ряд серьезных льгот в налогообложении, в части предоставления иных благоприятных условий хозяйствования, не эти экономические выгоды явились основными причинами развития этого кризиса. Причиной данного явления стало наступившее ещё более трех десятков лет назад то качество американской  экономики, которое Дж.К.Гелбрейт назвал "новым индустриальным обществом". Появление  социально-профессиональной группы людей в виде"техноструктуры", которая в условиях наивысшего отчуждения не только труда от капитала, но и владельцев капитала от принятия решений по поводу предпринимательской политики, осуществила доминацию воздействия на формирование потребительского спроса, ограничив свободный рынок.  В связи со своим социальным положением и своими "корпоративными" интересами эта группа изменила целевую функцию предпринимательства от «максимума прибыли» к «максимуму устойчивости и стабильности в развитии производства» без улучшения условий жизни. Данное качество и обусловило необходимость привлечения рабочих к владению и управлению предприятиями, но не приблизило трудящихся к лучшим социальным благам, ибо прибыль часто уходила в неизвестном направлении. Высочайшая степень концентрации и централизации капитала, наступившая отчужденность капитала от его собственников, неспособность собственников капитала принимать решения в сложнейшей "технологической" среде, рост бюрократии не только в госаппарате, но и в предпринимательской сфере - вот причины поиска "альтернативного" экономического пути. Американский способ обобществления капитала, предложенный "сверху", безусловно, по рекомендациям наиболее лояльных консервативным ценностям интеллектуалов, означает ни что иное, как американскую версию "консервативно-революционного" прорыва к поиску новых путей развития вне Соединённых Штатов.

        Однако развитие коллективной собственности и привлечение к управлению рабочих позволяет, в какой то мере, решить столь насущные задачи, как устойчивый моральный климат на предприятии, дружелюбная обстановка, информированность рабочих о делах фирмы, открытость бухгалтерской и производственной документации, возможность рабочим иметь доступ, практически, ко всем документам и участвовать в их разработке. На практике всё это позволяет  развиваться новой иерархической структуре в управлении от бригад, цехов и предприятий до уровня компаний и корпораций, позволяет улучшать условия жизни, формирует условия для учёбы и повышения квалификации.  Это позволяет добиться, быть может, главного: "жертвенности" со стороны трудовых коллективов в периоды неблагоприятной коньюyктуры, кризисных и форс-мажорных явлений путем отказа от части прибыли, обеспечить дальнейшее существование предприятия, а также сохранить численность занятых и за счет экономии проводить как необходимую модернизацию производства, так и улучшать условия жизни. Таким образом, в тесной взаимосвязи с экономическими задачами решается важнейшая задача "консервативной революции", когда формируется коллективистский стереотип поведения людей, необходимый для преодоления экономической отсталости в целом, требует политической активности населения и формирует способность народа защищать свои интересы и оборонять свою страну.

        Но при "сращивании" фирм с коллективной формой собственности и "коллегиального" управления частной инициативой,  выясняется, что наряду с такими достоинствами данных фирм, как отсутствие забастовок, атмосфера взаимопонимания и доброжелательности, "жертвенности" и эффективные способы преодоления трудовых конфликтов, имеются и такие серьезные недостатки, как инерционность управления и принятия решений, низкая мобильность на рынках, хроническое "недоинвестирование", постоянный дефицит финансовых средств, бюрократизация управленческого аппарата и др.
         Как показал достаточно известный автор (в области коллективных форм предпринимательства) Бенджамин Уорд, "самоуправляющиеся фирмы имеют меньше стимулов увеличивать занятость, ибо это сопряжено с сокращением дохода на одного работника, по этой же причине для них характерна такая неадекватная реакция на сигналы рынка, как уменьшение объема производства при росте цен и (или) снижении издержек." Уорд также высказал предположение, что в долгосрочной перспективе такие фирмы будут менее склонны к инвестициям, чем традиционные капиталистические, так как рабочие будут стремиться к "проеданию" прибылей. В этой связи предлагается сотрудничество "труда и капитала", в частности метод "дискриминационного партнерства труда и капитала", в котором рабочие, наряду с владельцами акций, участвуют в управлении и распределении прибыли, но должны вносить определенный взнос или отказаться на время от части оплаты, или согласиться на более низкую оплату в сравнении со "старыми" рабочими (метод, предложенный Нобелевским лауреатом Дж.Мидом).
    
          Сегодня, как и всегда, в каком бы регионе, в какой бы культуре не проявлялось в той или иной форме стремление трудящихся иметь со всеми относительно равные социальные условия жизни, равные права, свободы и возможности, сущностью такого стремления является необходимость преодоления отчуждения производимых благ для этой цели, чтобы право на труд гарантировало всем и право на социальные условия жизни достойно труда от его количества и квалификации. Что, безусловно, будет приводить к новым ограничениям рыночной экономики. Нынешний кризис социальных государств, кризис "государств всеобщего благоденствия", который совпал с полным упадком стремления к уничтожению частной собственности и к тоталитарным системам, что неизбежно будет преодолевать рыночную анархию и будет предтечей форсирования "альтернативной экономики", подходов экономики позволяющей всем людям иметь равные права, свободы и возможности, чтобы иметь необходимые для своего развития все социальные условия достойно своего труда на рабочем месте в общественной экономике страны. Что также позволяет иметь надежду на спасение современной цивилизации от финансовых кризисов.


    По теме -

   http://www.proza.ru/2017/10/06/720

   http://www.proza.ru/2016/06/22/414

   http://www.proza.ru/2012/11/02/632

   http://www.proza.ru/2014/09/04/413

   http://www.proza.ru/2014/02/27/79

   http://www.proza.ru/2013/10/30/195

   http://www.proza.ru/2015/01/10/1470
   
   http://www.proza.ru/2010/03/13/641

        Если вам здесь что-то понравилось, и у вас желание и средства разместить это для дальнейшего распространения, то вам ничто не мешает и вам для этого достаточно только нажать внизу кнопку \Разместить анонс\, если вы зарегистрированы на сайте... 
        Огромная благодарность всем, кто размещал анонсы моих статей и переводил мне свои баллы для анонсирования статей по этой теме!

        БОЛЬШОЕ СПАСИБО!!!

        А если есть интерес что-то прочитать в моих произведениях на социально-политическую или другую тему, то достаточно набрать в поисковик ключевое слово и мою фамилию, например: - Махолёт. Аникеев. Проза.ру.

        Благодарю за прочтение и неравнодушие!!!


Рецензии
На это произведение написано 8 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.