Поступок, ставший судьбой. 2. Ребёнок под дождём..

                ГЛАВА 2.
                РЕБЁНОК ПОД ДОЖДЁМ.

      …Она домывала подоконники в игровой комнате тряпкой, смоченной в хлорамине. Нечаянно бросила взгляд вниз, на прогулочную площадку на северной стороне и удивилась: «Где дети? Недавно вывели! Почему уже загнали обратно? – подняла глаза на небо. – Понятно – дождь! Кажется, усиливается. Хорошо, что всех загнали. Хотя, не всех! Кто на скамейке возле веранды?..»
      – Надюш, посмотри-ка, кто там, на дальней площадке? Наш ребёнок? Или с улицы? – проговорила, стараясь не разбудить малышей – ранний сон, обернулась вглубь комнаты. – Не вижу родителя рядом.
      Надя подошла к огромному окну, прищурилась близорукими глазами.
      – Ёпрст! Да это Мишаня Стрельников! – воскликнула, забыв, что ещё спят дети. – Из Ларискиной группы. Погоди, Мариш, не волнуйся зря… Может, за ним ещё придут?.. Вспомнит…
      Больше не слышала подругу. Ринулась, как была, в белом халате и в кожаных тапочках, на улицу, по лестницам и этажам корпуса с единственной мыслью: «Ребёнок сидит под холодным сентябрьским дождём! – выбежав, поняла, что дождь перерос в ливень! – Бедное дитя…»

      Мальчик сидел на лавочке возле веранды и уже был мокрым насквозь! С него стекала вода, но ни словом, ни звуком, ни движением тела не выразил протеста или страха перед обстоятельствами – сидел молча. Мари подхватила ребёнка на руки и ринулась обратно в свою группу, ни секунды не подумав о том, что правильнее было вернуть Валовой. «Нет, только не ей! Как можно возвращать малыша той, которая давно потеряла воспитанника и так не кинулась пропажи?» Принесла Мишутку к себе.
      Занеся в туалетную комнату и посадив на пеленальный столик, стала вытирать маленькими «вафельными» полотенцами тельце, быстро стащив мокрую холодную одежду с крошки.
      – Ну вот, теперь ты сухой. А на дождик не обижайся – он хотел тебе помочь вырасти, – заговаривала зубы, отвлекала от ужасного случая, старалась увести подальше от неприятных минут в жизни. – Теперь мы с тобой пойдём пить чай, хорошо? Меня зовут Марина. Будем знакомы? Ты Миша? – пожала тоненькую ручку-веточку, едва сжав паутинки-пальчики. – Так?
      – Да, – произнёс так тихо, что ей показалось, что ослышалась.
      – Надь, быстро сгоняй к медсестре за спиртом – растереть надо обязательно! Срочно! – выкрикнула, словно она сейчас была старшей, а не наставница. Крикнув в ответ, чтоб присмотрела за детьми, та опрометью кинулась на первый этаж. – А мы пойдём в игровую, усажу тебя в тёплое креслице, – продолжая ласково говорить, осмотрела: синий, худой, с огромными серыми глазами и голубыми подглазниками, с запавшими щёчками. Тайком вздохнула: «Тощий такой! А теперь ещё и замёрз сильно. Не простыл бы маленький! Дрожит весь, как осиновый листик». Обняла, внесла в группу, закутала в одеяльце, усадила. – Здесь теплее и веселее – ребята проснулись уже.
      – Дождь… Холодный… Не вырасту? – медленно заговорил, чем неимоверно удивил. Знала: вне дома не разговаривает вообще.
      – Дождик хороший. Всё поливает, поит, питает, моет. Не переживай, обязательно вырастешь! Солнышко просто забыло его тебе подогреть! – шутя, отвлекала от грусти. – Тучки ему помешали.
      – Вода… Чайник… – улыбнувшись, продолжил рассуждения.
      – Точно, как в чайнике воду греют, – рассмеявшись, приобняла, опустившись на колени.
      – Улица… К тебе… – по-особенному и совсем по-взрослому заглянул в глаза. – Тут…
      Поняла, что хочет остаться у них в группе. Погрустнела: «Наши желания совпадают. Согласятся ли его родители? А начальство? Старше остальных, здесь козявки».
      – Я тоже хочу, чтобы ты остался у меня. Только не расстраивайся, если не разрешат, ладно?
      Долго смотрел, потом глазки наполнились слезами, покорно кивнул.
      – Умница, Мишка. Буду навещать. Обещаю…

      Прибежали Надежда и медсестра Ольга Голубева. Медик, странно зыркнув на Марину, подхватила Мишу, ринулась в спальню, где возились малыши, одеваясь и мешаясь друг другу.
      Быстро всех одев, воспитатели вывели из спаленки, где Оля быстро обтёрла ребёнка спиртом и завернула в несколько одеялец.
      – Ну и делов ты натворила, Маринка! – Надя хохотала, косясь на окна спальни. – Ты хоть понимаешь, что разворотила осинник? Сейчас такой лай, вой и гул поднимется, только держись!.. Комиссии забодают!
      – Плевать! Даже в РОНО скажу: «Ничто не важно, кроме здоровья ребёнка». А таких, как Валова, в шею гнать надо из садика. Не место подобным рядом с детьми, коль не умеют с ними работать, – понесло не на шутку. – Не можешь любить детей, как мать – найди другую работу.
      – Это ты хватила лишку! – захохотала. – У Лариски-то образование как раз дошкольное, а вот ты с улицы пришла сюда.
      – Плохо, значит, её там учили, раз она так и не научилась слышать, любить и оберегать детей. Безответственная, равнодушная! – рассаживая малышей за маленькие столики, продолжали беседовать. – Разве «корочка» заменит душу и сердце? Нет их – уступи место другому.
      – …Марин! – вклинилась в разговор Ольга. – Иди к Мише – зовёт тебя.
      – Что?.. – Надя выпалила, глядя на медсестру. Прекрасно знала, что ребёнок проблемный и не говорит ни с кем, кроме домашних.
      Не медля ни минуты, Мари прошла в спальню и присела на краешек кроватки, где лежал укутанный мальчик.
      – Согрелся, наш смелый гость? У тебя щёчки покраснели, – погладив худую детскую щеку, улыбнулась в серые глаза. – Тепло становится, Мишутка? Или жарко? Что чувствуешь?
      – Тепло… Пахнет… – смотрел огромными глазёнками и что-то пытался сказать.
      – Запах скоро уйдёт. Останется только тепло. Спирт прогреет, прогонит простуду, и ты скоро сможешь гулять, – успокаивая, гладила тонкие ручки. – Полежишь ещё немного, потом попьёшь тёплого чая, настоящего, целебного, – оглянулась. – А вот и он.
      Надя принесла полную чашку. Мальчик послушно выпил с помощью Марины, поморщившись.
      – Это медсестра положила витаминку для роста, – подала льняную салфетку, дождалась, когда вытрет рот, с тёплой улыбкой взяла обратно. – Вот теперь точно вырастешь. Станешь большим, как папа! – приподняла, когда попытался привстать. – Кто за тобой придёт: папа, мама или дедушка с бабушкой?
      – Папа… – взволнованно, распахнув тревожные глазки в редких длинных ресничках.
      – Не волнуйся. Придёт за тобой обязательно. Ему скажут, где ты. Найдёт! – погладив тыльной стороной ладони по щеке мальчика, ощутила такую острую жалость и пронзительную любовь! Поразилась остроте чувств, отчего-то порадовавшись им. – Заберёт тебя, и вы пойдёте домой. Гулять сегодня не стоит, – задумалась, хитро посмотрела. – А что, если не домой пойти, а в кафе-мороженое? – увидев, как засияли детские глазёнки, ласково улыбнулась. – Только уговор: мороженое нельзя. Попроси папу взять тебе сок и пирожное!
      Мишутка согласился и развеселился. Решил встать с постели – скоро родитель должен прийти.

                Продолжение следует.

                http://www.proza.ru/2013/05/13/1702


Рецензии
Ирина! Очень интересно!
С уважением.
Нина.

Нина Маренцова   19.06.2017 23:42     Заявить о нарушении
В добрый путь!
С признательностью,

Ирина Дыгас   20.06.2017 00:27   Заявить о нарушении