Начало:
Часть 1 http://www.proza.ru/2020/03/27/1844
Часть 2 http://www.proza.ru/2020/03/28/1279
Часть 3. Знакомство.
Агата пленила всех своей кротостью и добротой, какой-то недетской рассудительностью и ангельской открытостью.
На новогодний утренник в детском доме уговорила Анатолия пойти всем вместе.
Нарядные, с подарками и гостинцами пришли они на праздник. Это была первая попытка вывести Варю на такое массовое и шумное мероприятие. Маша боялась не меньше дочки и каждую минуту была готова к её капризам и бегству.
Варя же, как всегда, оцепенела и испуганно прижалась к матери. Настороженно озираясь, девочка, нервно закусив нижнюю губку, бросала любопытные взгляды вокруг. Испуганная, зажатая, одинокая в своём мире, она опешила от неведомого её душе веселья и суеты.
В воздушном платье снежинки и маленькой блестящей короне Агата танцевала. Изящная, лёгкая и воздушная, гибкая и артистичная, она очаровала всех.
– Девчушка необыкновенно талантлива, – рассказывали воспитатели, – ей необходима учиться.
Выступления закончились, и детей собрали вокруг ёлки.
Варя в хоровод, конечно же, не встала, но продолжала с неким интересом наблюдать за всем и крепко держалась за руку матери.
Подошли к Агате. Разрумяненная и возбуждённая, она восторженно смотрела на Машу, искоса поглядывая на Варю.
– Это Агата. Помнишь, я тебе о ней рассказывала? – Маша наклонилась к дочке.
Варя кивнула головой и отвела глаза в сторону: то ли специально подчеркнула своё равнодушие, либо ей и на самом деле было всё равно.
Зная, что любой физический контакт для девочки сложно преодолим, Маша всё-таки предложила девочкам поздороваться за руки. Агата тоже немного съёжилась от стеснения, но тут же протянула узкую ладошку, Варя сжала кулачки и спрятала руки за спиной.
– Ну же, смотри, как я это сделаю, – Мария взяла Агату за руку и слегка потрясла её. – Я очень хочу, чтобы вы подружились.
– Я… не хочу… здороваться, – нервно сглатывая, ответила Варя и это уже было победой. Она была напряжена, но не заплакала, и не запросилась домой. Всё происходящее вокруг: нарядные дети, музыка, смех и в целом праздничная утомительная суета вызвала в ней интерес. И это радовало.
Дома Варя, взяв ажурную накидку с подушек, вдруг начала танцевать. Смешная и нелепая, с короткими полными ножками, маленькой, словно вросшейся в плечи шейкой, очень серьёзно и старательно, подняв головку, кружилась, напевая мелодию себе под нос. Она тянула носочек, взмахивала руками, растопыривая пальчики, и лицо её при этом было расслабленным от удовольствия.
Вечером Маша строчила на машинке дочке пышные юбки из старого тюля и марли, Анатолий мастерил корону, и наутро, увидев всё это, Варя улыбнулась.
И с этих пор она каждый день танцевала. Иногда стеснялась, когда её заставали за этим занятием, порой же сама просила быть её зрителями.
Спустя некоторое время спросила дочку: «Мы пойдём к Агате в гости?»
– А она танцевать будет?
Невероятно. Варе покупали карандаши, кисти и она много рисовала, собирали всевозможные конструкторы, клеили аппликации и даже пытались научить петь, но никому не пришли в голову танцы. Тяжеловесная, негибкая совсем не располагала к этому, и вот надо же… «Неуклюжий» во всех смыслах ребёнок стал раскрываться под музыку и в движении.
А вскоре пришло время, когда разрешили Маше взять Агату на выходные домой.
Варя предварительно попрятала все свои игрушки. «Пусть приходит, но я ей ничего не дам, – и спать в моей комнате она не будет».
– Вот и все твои мечты, – Анатолий с укоризной посмотрел на жену.
– У меня для них сюрприз! – не теряла надежду Маша. – Вот увидишь, всё будет хорошо.
Все дни накануне она до поздней ночи что-то шила, бегала по магазинам и с вечера напекла пироги с разными начинками. Даже купила электрокамин, так как отопление уже отключили и в квартире было прохладно, а Агата, предупредили, часто мёрзнет – видно сказалось длительное переохлаждение.
В кладовке был спрятал целый арсенал коробок и пакетов с подарками.
С утра подъехали к детскому дому. Вывели Агату. Она подросла и пальтишко ей стало коротким. Из грубых ботиночек отвратительного коричневого цвета, торчали серые шерстяные носки, чулочки оттянулись и сморщились на коленках, а вязанная шапка из ровницы свалялась и только розовые атласные ленточки-завязки на ней были красивы во всём этом убогом и несуразном наряде.
Волнуясь, переступили порог квартиры и в тесном коридоре дети сжались от страха в комочек.
– Сколько же страдания может выдержать человеческое сердце! – вскричала про себя Мария, глядя на перепуганных детишек, которые прижались от смущения – одна к стене, другая к маме, и бросали испуганные взгляды друг на друга. Но это она подумала не про своё сердце, а про маленькие робкие детские сердечки: понимала Варю, ущемлённую в тисках болезни и осиротевшую Агату, для которой вся почва ещё под ногами была зыбкой и топкой.
Взяла за руку одну и вторую, и повела по квартире. Говорила, говорила, почти не делая пауз, а потом вкусно кормила и дарила подарки. При этом каждой: вначале Варе, учитывая её характер, а затем такое же – Агате. Два новых пальто купила, два платья, две куклы и две коляски для них. А после достала две балетные пачки, что сама смастерили из многих слоёв марли. Жёстко накрахмалила и вышила на груди буквы «В» и «А». Засветился взгляд у девочек, тут же нарядились и… меж собой заговорили, крутясь перед зеркалом трюмо. И началось танцевальное представление.
– Смотри, как надо, – учила Агата, ловко разворачиваясь в прыжке.
– Я не могу так, – Варя неловкая, ну совсем некоординированная.
– А ты через не могу, – Агата осмелела, – мне бабушка говорила, что нет такого слова «Не могу».
– Как это? – Варя поняла буквально, – нет, если есть!
И… резво развернувшись, прыгнула.
Обрадовалась, повторила ещё раз и ещё. Радостью и улыбками наполнился дом. Детское щебетанье, музыка – доселе неизвестной благодатью покрыли всё вокруг.
А потом, пресытившись эмоциями, Варя расстроилась, что она танцует хуже, закапризничала и опять скрылась в «своей скорлупе».
– Ты где деньги взяла? – укладываясь спать, недовольно спросил Анатолий.
– Потратила те, что на море откладывали.
– С ума сошла! – он аж привстал. – Столько выкинуть на ветер ради одного дня. Зачем Варьке пальто купила? У неё же почти новое.
– Агате надо было. И не ради одного дня, а ради всей жизни.
– Не понимаю я тебя, – рассерженно отвернулся.
– И я тебя… жестокосердный ты какой-то… – тоже демонстративно отвернулась и, вспомнив, корявый тяжёлый прыжок Вари, рассмеялась.
– А ведь день прошёл прекрасно, правда?
Анатолий сделал вид, что спит.
Воскресные встречи продолжались. Все вместе ходили в зоопарк, кукольный театр, лакомились в кафе мороженым и пирожными. Рискнули сходить в комнату смеха. Агата заливалась колокольчиком, Варя же вначале пугалась и судорожно начинала себя ощупывать, вызывая удивление и смех окружающих, а после тоже несмело смеялась и, как казалось, не от того, что ей было весело, она просто имитировала поведение Агаты и других посетителей. Это было как раз то, о чём говорил доктор. «А может и было смешно? – надеялась Маша. – Ведь смеялась же она с детьми в кукольном театре».
Но, как бы там ни было, общение и интеграция в общество сыграли свою положительную роль.
Летом Варе исполнилось шесть лет и её привели в детский сад.
Жизнь тихонько налаживалась, но легче не стала. Девочки медленно привыкали друг к другу, но уживались. Рассудительная маленькая Агата, проводившая много времени со старой бабушкой, своими суждениями, напоминала иногда старушечку – ворчала на Варю, когда у той что-то не ладилось и невероятным было то, что Варя её слушалась.
– Ну как ты делаешь? Руки твои крюки, – тряся ладошками и смешно подняв бровки, Агата учила её чистить арахисовые орехи.
– Она хуже воспитательницы, – недовольно бубнила себе под нос Варя.
Сделал дело – гуляй смело; сама кашу заварила – сама и расхлёбывай; глаза бояться, а руки делают и много подобных поговорок вставляла девчушка к месту и нет. Смешно было, когда радостно подняла на улице копейку и протянула Маше: «Копейка рубль бережёт».
Одним словом, девочки были проблемные, но удивительным образом дополняли друг друга.
* * *
Да, легче не стало. Увеличились расходы, и они еле-еле проживали от зарплаты до зарплаты. Выходные пролетали в бешенной суете и напряжении, но Варенька раскрывалась, словно цветок, становясь чуточку общительней, и каждая её улыбка, эмоция дарили Маше необъятную радость.
Летом, конечно, на море не поехали да и не заметили, как оно пролетело. В сентябре Варя пошла в первый класс, а осенью разыскали мать Агаты, которая совсем не раздумывая отказалась от ребёнка. Процесс усыновления долго не тянулся и вскоре девочку проводили детдомовцы грустными взглядами в новую семью.
– Ну вот, – Николай Фёдорович улыбался, – убедились, что я был прав.
Мария кивнула: «Всё хорошо, только слишком тесная квартира у нас – танцевать моим балеринам негде».
– А с квартирой что-нибудь придумаем, – доктор стал серьёзным, – мне недолго осталось и не хочется оставлять такие апартаменты государству.
Продолжение: http://www.proza.ru/2020/03/30/2342
29.03.2020