-Это чью пьяную голову озарила такая светлая мысль? – удивлённо смотрит на меня Паша.
-Хайруллинскую – отвечаю.– У него дальний родственник в патрульной
службе прапором работает – ну они ему и интерпретировали по телефону происшедшее. Обрисовали в лучшем виде. Мол, приехали к знакомой, идём культурные такие к подъезду, никого не трогаем, а к нам внизу баклан какой-то пьяный прицепился, слово за слово, ножом махать стал, Дамира несчастного порезал. Ну, мы за ним наверх побежали, чтобы в участок сдать, а он в квартире, сука, закрылся. Нормального человека порезал - и вылезать не хочет.
-А родственник что?
-Известное дело что: заявка принята, ждите машину, выезжаем на адрес. Приехали менты, поднялись с этой парочкой в квартиру андреевскую, позвонили, Андреев открыл. Он? Он самый. О, ещё и поддатый. Он резал? Он. Нуу, наш клиент, пройдёмте, гражданин. Терпила в ор: они первые начали. А менты и слушать не хотят: все трое в участок, там разберёмся. Заковали хозяина квартиры в наручники, чтоб не дёргался, спустились вниз, посадили эту троицу в машину милицейскую – и поехали.
-И что, довезли?
-Вот тут, Паша, самый интересный момент. Если б всю троицу менты в отделение доставили, да в клетку посадили до утра – до вытрезвления – дальнейшего кошмара не случилось бы. Так нет же: Хайруллин в дороге быковать начал: мол, слышь, родственник, отпусти нас с богом, мы заяву писать передумали, порезы незначительные, подрались и подрались, сами разберёмся. А терпила возьми и поддержи: да, ребята, отпустите, у меня завтра смена, сами меж собой решим. Ну менты взъярились, машину остановили, двери распахнули: какого хера голову морочили ложным вызовом, идите накуй. Высадили троицу, и уехали. А наручники-то терпиле - и забыли снять.
Опа! Во подарок-то для наших героев! Ну они ему, закованному, со всей дури прямо там и насовали - по всем анатомически доступным областям, летал как мяч. А мужик-то не робкий, хоть и нет возможности отбиваться, гуями их обложил по полной. Ах ты ж сука, ну мы счас тебя ползать да землю жрать заставим…
Дотащили его на тумаках до машины меркуловской, впихнули в салон. Позвонили таким же двум, как они, малолеткам сраным, собутыльникам - Дугенцову с Сёминым , последнему вообще семнадцать. Типа, бухло с собой берите, и приезжайте, тема есть, развлечение. Баклана поймали, что Дамирку нашего порезал. У нас в машине стреножен, тёпленький. Долг платежом - отобьём ему гениталии ...
-А старший-то кто в этой четвёрке?
-Хайруллин, ему двадцать один. Зверь, в армии дисбат прошёл. Он единственный женат. И ребёнок у него – сын годовалый. Но всё успокоиться не может, по бабам бегает. Вот и добегался тем июньским вечером… Итак, приехали на развлечение ещё два урода с четырьмя флаконами в карманах.
Сперва катались по окраине – водки мало, пивом заершить хотелось. Купили пива,
всё это вперемешку с водярой лакали, терпилу тупо буцкали, аккурат его меж двумя свежими бойцами на заднее сиденье втиснули. Терпила огрызался как мог, укусил за руку Дугенцова. Ах ты жОваный крот, ещё и кусаешься ! И вот тут созрела чья-то идея(потом, после задержания, друг на друга валили, чья): поехали на пустырь у цехов брошенных , там этому козлу предметно рога обломаем. А поехали!
Дальше ты знаешь… Впрочем, и это ещё не всё.
- А что ещё-то?? Куда больше…
-Через несколько дней, когда андреевская мать похоронила то, что осталось от сына, ехала на частнике с похорон, их машину на встречной снёс рейсовый автобус. Насмерть.
-Ну дела. Получается, сын с собой забрал.
-Получается.
-Только одна мать у погибшего была?
-Да.
- Потерпевшим-то кого признали?
-Сестру.
-Ну и как она, как настроена?
-Сегодня звонить буду.
-Ну-ну, успехов. Услышишь много тёплых слов… Слышь, ВиктОр, а клиенты-то отмороженные. В суде гарантированный трындец, особенно если узнают журналисты. Дело получит резонанс, их укатают по полной. Я б за такое не взялся. Маму Меркулова жаль – оно да. Но сто пятая часть вторая, да ещё с такой фактурой – не шутка, до двадцати лет, а то и пыжа могут дать. Больше десятки в зоне для пожизненных мало кто вытягивает. Лично я не представляю, каким путём клиенту твоему приговор смягчать. Групповое убийство с особой жестокостью. Тут не за что зацепиться, кругом жопа. Я чем-то могу помочь?
-Для того и попросил тебя глянуть материал этот. Как бывшего опера. Свежим взглядом, так сказать.
-Ну, ты хитёр. Говори конкретнее.
-У Меркулова явка прыгающим почерком написана.
-О да, это существенная зацепка, это меняет дело, - усмехается Сидоров - Освобождать ребят надо. Срочно. Как жертв ментовского произвола. Не иначе по башке били. И что он там написал?
-Что сожгли живого.
-Какой говоришь район, Пролетарский? Окраина… Там Лютаев начальник убойного. Жёсткий мужик, профи. Он там давно. Как понимаешь, к сентиментальным методам получения явок не склонен. Там убийств по бытовухе полно. Могли и попрессовать твоего Меркулова. Да и других отморозков тоже. Им же надо было выяснить, кто поливал, кто поджигал, а кто рядом стоял, глазел тупо. Ну хорошо, я с Лютым поговорю, что там за фактура. Ну, допустим, получили опера явки жёсткими методами – что это меняет? Как мудаку твоему поможет? Ах да, будем выяснять, каким бензином поливал: семьдесят шестым или девяносто вторым…
- Да не ёрничай, Паша. Мать сказала, что он не зверь, не мог сжечь человека живьём.
-Ну, любая мать своего отпрыска-урода защищать будет. Экспертиза-то показала, что сожгли живого?
-Да...
-Ну вот и ответ на твой вопрос. Всё очевидно. Что ты ещё хочешь раскопать в этом деле? Может, не Меркулов твой поливал, чужую вину на себя взял? Тогда существенно. Ты когда будешь у клиента в СИЗО?
-Завтра пойду.
-Вот и поговори с ним: как и что там было на самом деле. Материалы дела одно , живое общение с клиентом – другое. Расскажешь мне, тогда и к Лютому схожу, поговорю как опер с опером. Нас, бывших, не бывает. С тебя пузырь…
Пролетарский район…Промзона и трущобы. И население такое же – дети рабочих окраин.
Лет тринадцать назад, когда только пришёл в адвокатуру, набегался в районе этом по бесплатным делам, защищая отморозков, по пьяни убивших собутыльника то в рюмочной, то на хате, то у ларька , то ещё где-нибудь. Ни фига с тех пор не изменилось…
-Алло, Ирина Владимировна?
-Да, слушаю Вас.
-Это Соломин Виктор Николаевич, адвокат Меркулова, знаете, наверное.
-Допустим. Что Вам надо?
-Поймите правильно, выполняю свою работу…
-Понимаю. Что дальше?
-Знаю, что Вы не заявляли по брату ущерб, гражданский иск…
-И не собираюсь – раздражённо перебивает голос в трубке – можно покороче?
-Родственники Меркулова собрали кое-какую сумму, хотели бы компенсировать моральный вред, расходы на похороны.
-Мне ничего от них не надо. Другие адвокаты уже звонили по этому вопросу. Что ещё?
-Последний вопрос: в суде будете присутствовать, высказываться о мере наказания?
-Не буду, подам бумагу, чтобы рассматривали в моё отсутствие, приговор – на усмотрение суда. Сколько дадут - столько пусть будет. Брата не вернёшь. Я не могу и не хочу видеть эти рожи. Как по мне: связать бы всех четверых одной верёвкой, плеснуть керосином, и точно так же поджечь…
Продолжение: http://www.proza.ru/2016/06/27/20