(мой взвод)
Механиком-водителем на втором бэтээре взвода был у нас Юрка Корнейчук, по кличке Кобра. Годок мой. Специалист тот ещё. За год дважды умудрился оба движка перегреть. Да так, что потом почти всему взводу пришлось мудохаться. Ну, как минимум той части личного состава, которая до армии хоть в глаза двигатели внутреннего сгорания видела. Хорошо хоть, среди пацанов были не только те, кто видел, но и те, кому приходилось иногда клапанную крышку от блока цилиндров отворачивать. Отвернули. Притерли головки, которые от перегрева повело.
Притереть-то притерли… Но видно от этой операции камера сгорания по размеру малость уменьшилась. От этого или чего другого, но коптил и урчал, Юркин пепелац, как довольный, подкрепившийся натощак Змей Горыныч, с самого ранья проглотивший… Всего ничего. Теленка, овечку, барана. А потом ещё и корову целиком, закусив на десерт мясником с прилавком…
Коптил и урчал Юркин бэтэр нещадно, но зато и тянул прилично. За что и получил почетное боевое название. Иначе как Аэрокоброй коптящее-урчащий агрегат с бортовым номером 166 никто в маневренной группе не называл. Ну, а её механик-водитель именовался укороченным вариантом этого имени. Кобра.
Конечно, не каждый мог позволить себе вот так, запросто, Юрку окликнуть. Он же, по сложившейся у них, в Средне-азиатском пограничном округе традиции, уже обрил голову наголо. У нас, забайкальцев, такой, чисто армейской привычки, не было, но каждый, увидевший Юркин моднячий причесон прекрасно понимал, что перед ним не просто дедушка. А дедушка заслуженный. Тот, которому до приказа осталось… Сто дней. Или уже чуть меньше. Вон, щетина-то на голове… Уже подросла немного.
Юрка-то нам и подсиропил с этими гранатами. Уж такой он был. Заводной и неугомонный. С вечным шилом в одном месте. Которое никак ему не давало возможности посидеть ровно. Вечно юлой закручивало. Обязательно Юрке надо было куда-то бежать, кого-то искать, что-то придумывать. Разные идеи так и пёрли из его башки. Им тоже не сиделось там, внутри, под черепушкой. Непременно наружу хотелось выбраться. Чтобы осчастливить своим появлением, если не весь белый свет, так хоть ближайшее окружение. И вот этим самым окружением, на наше несчастье, именно мы оказались.
Той осенью решил Юрка свой День рождения отметить. Да не просто так отметить, а с размахом. Как ни как, но по всему получалось, что это – последний Юркин День варенья в армии.
В общем, меню торжественного мероприятия было в узком кругу согласовано и утверждено, а все, соответственно, озадачены.
Две канистры браги, в принципе, уже были на подходе. С последнего боевого выхода ещё сохранился неприкосновенный запас муки, а огромный противень, что достался нам в наследство от сменяемых дальневосточников, был в целости и сохранности, так что предложение по пирожкам с капустой и варёной сгущенкой прошло на ура.
Единственное, что смущало, так это то, что при решении этого вопроса вся толпа как-то дружно посмотрела в мою сторону… Ну, да ладно. Чего не сделаешь ради праздника. Надо напечь? Напечем… Можно прямо в блиндаже, чтобы отсечь как лишние рты, так и неоправданные посягательства чуждого взводу личного элемента соседних подразделений.
С мясными блюдами тоже вроде определились. Прошлый раз сопровождали от Хайратона свою колонну с боеприпасами, так Юрка в ЗиЛовской запаске вместо камеры перебросил своим землякам за речку новый тулуп, списанный по итогу последнего боевого выхода. Ну, а те не подкачали. Забили в один из ящиков, вместо положенных ему мин, добротное сало, посоленное по классическому украинскому рецепту. С черным перчиком и чесночком. Если под бражку… Так больше ничего и не надо.
Но тут уже снайпера не усидели. Поддались общему ажиотажу и взяли на себя повышенные социалистические обязательства. Пообещали, что в одну из тёмных сентябрьских ночей добудут к Юркиной днюхе, если не парочку, то хотя бы одного, по осеннему жирненького дикобраза. А дикобраз это ж такой зверь. Если выкинуть его пыльную и плотно обжитую всякой насекомой мелочью шкуру, с огроменными, не меньше карандаша, иголками, а потом саперной лопаткой разрубить тушку на четыре части…
То из грудины и передних лап можно забацать наваристый, аппетитный супчик. Ну, а окорок, если добавить к нему чуток того же сала, специй, да на вертел... Такое жаркое получается… За уши не оттащить.
Брага, пирожки, сало, жаркое… Что ещё нужно дедушке погранвойск КГБ СССР, чтобы достойно отметить своё двадцатилетие? Вот как на мой взгляд, так вполне… И этого – более чем. Достаточно. Или, как говорил сам Юрок, - "досыть". Что, в принципе, то же самое, но с учётом национальных особенностей произношения механика-водителя славной Аэрокобры с бортовым номером 166.
Говорить-то говорил. Но в тот раз – не сказал. И я промолчал. Не моё День рождения собирались праздновать. И не я его организовывал. А у Юрка всё должно было быть по высшему разряду. Который невозможен… Немыслим просто без… десерта.
А где его взять? Нет, так-то на территории шахского дворца сад, ничего не скажешь, отменный. Так ведь и жаждущих на плоды его… Тоже немало. Ткните мне пальцем в бойца маневренной группы, который не хотел бы персика там или инжирчика с шахского дерева. Ткните! И я первый кину в него камень, что поувесистей. Пусть одним недремлющим конкурентом станет меньше. Хотя, оно, конечно, понятно, что таким образом проблему не решить. Пальму первенства уступать, особого желания ни у кого нет. Очень даже наоборот. Только отвернись от облюбованного тобою деревца. Обнесут. В момент обнесут. Листиков и тех – не оставят. А если оставят, так все понадкусывают. Даже те, что на самом-самом верху.
Так что если хочешь конкурентов обойти на крутом повороте и съесть хоть что-то из того, что в шахском саду произрастает, тут радикальные методы нужны. Правда, и они иногда дают совсем не те результаты, на которые в самом начале надеешься.
***************
На фото: "Прошлый раз сопровождали от Хайратона свою колонну с боеприпасами"...
