Юрий Треумов

Начало: Средь шумного бала, И началась война, Хараактер и разные Треумовы.

ЮРИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ТРЕУМОВ
1912 -  81 (82)

         Нарушая хронологию, расскажу о Юрии, пропуская Тамару.  О ней – особо, ведь она моя мама.
          Почему-то Юрий почти не остался в моей детской памяти.
Есть фотография, где мы – мама, Юрий и я - стоим возле черного хода в их  родительский дом. На мне нараспашку зимнее пальто с меховым воротником,  значит - это не лето, и значит  -  не последний предвоенный визит в Ковров, а раньше.  Простой расчет подсказывает, что ему здесь меньше тридцати лет. Он уже женат, живет отдельно, а  его короткие визиты в родной дом не оставили  во мне ярких впечатлений. 
       Юрий возник в нашем доме, сразу по окончании войны, летом 1945 года. Появился нежданно-негаданно, удивив моих родителей. Ведь дома в Коврове его ждала жена, сын, не говоря о матери (отец в начале войны умер).
          Все произошло как в плохом кино. Юрий, отвоевав, вернулся домой, где его встретил  маленький сын, который, на вопрос, где мама, сказал, что у мамы другой дядя. Юрий собрал свой нехитрый скарб и приехал в Болшево к сестре Тамаре залечивать душевную рану, ибо войну он прошел он начала и до конца вполне успешно, и если были раны физические, то не такие опасные, как эта. Наш дом,  с трудом поднятый к  началу войны, представлял печальное зрелище. Не обжитой,  едва обставленный, без необходимого постельного белья. Не было лишней посуды, самого необходимого в быту. 
         Юрий не вписывался в нашу скромную обстановку, являя собой  божественного  победителя,  увенчанного наградами, человека с иной  манерой  общения,  с лексикой,  где наравне с привычными словами он щеголял  такими,  как  «пауперизм». Я это слово больше ни от кого не слышала.  Вот уж кого родители наградили красотой, так это Юрия! И рост, и осанка, - а нос!  А посадка головы! Человек из другого мира. 
         Своей племяннице Галине, то есть мне,  Юрий подарил отрез синего шерстяного крепа на юбку и отрез белого шелка на блузку.  Мне сшили из этого невообразимого богатства юбку полу-солнце и блузку, которую я сама расшила крестиком сине-голубыми нитками. Я считала, что этот цвет оттеняет мои глаза, поэтому летом вкалывала в волосы васильки. Можно представить, как Галина вертелась перед зеркалом,  изучая свое отображение, ведь за долгую войну не было подобной обновки.   Увидав  племянницу  в новом наряде, Юрий надел ей трофейный кулон с красным камешком и сказал, что сегодня же  мы пойдем в ресторан.  Я никогда в ресторанах не была, даже думала, что школьнице не очень прилично идти в такое заведение, но соблазн был велик, и я решилась. Мы приехали в ресторан Центральный (кажется) возле Сандуновских бань.  Юрий держался со мной уверенно, словно мой кавалер, да еще и влюбленный. Так, я думаю, он залечивал свои раны,  Его барышня чувствовала себя гораздо хуже: ей  казалось, что на них обращают слишком много внимания. Да так оно и было. Он старше меня более чем  в два раза, в самом расцвете мужской красоты, а я почти девочка, высокая, худющая, недокормленная, что сразу видно по  цвету лица.
         Юрий выдвинул для меня стул, галантно преподнес шоколадку, взятую у подошедшей к нам девушки с подносом, наполненным невиданными яствами, протянул карту, предлагая самой выбрать блюдо. Боясь проявить неосведомленность, едва увидела  «пельмени»,  обрадовалась, как старым знакомим, их и  заказала.  Закуски и напитки Юрий выбирал сам. Быть может, впервые за многие годы я поела вкусно и сытно. Одно огорчало – в соуснике осталась сметана. Пельмени уже съела, а чем доесть эти остатки не знала. Я оказалась в положении журавля в гостях у лисы – кроме вилки с ножом,  не было ничего. Мои страдания прекратил официант, забрав соусник вместе с моей дорогой сметаной. Но тут заиграла музыка, и мы пошли танцевать. Танцевал Юрий блестяще, я тоже неплохо,  На нас, действительно, смотрели. Я почувствовала себя Золушкой на балу у короля.
        Вернулись поздно. Я, как обычно летом, спала на террасе.  Свой новый туалет повесила на спинку стула, даже кулон сверху кинула. Заснула крепким сном. Утром обнаружила, что окно выставлено, и мой  нарядный  костюм исчез. А заодно и  светлые брюки Юрия,  которые, по несчастью,  висели тут же.  Совсем как у Золушки – бал кончился, все исчезло, лишь кулон, зацепившись за ветку,  вернулся ко мне, словно бальная туфелька.
          Дальнейшая жизнь Юрия являла собой типичный сценарий  гибели победителя.
Привычка командовать, новый  мир, увиденный  за нашими границами,  успех у женщин,  - все это породило надежды и амбиции, которым не суждено было сбыться.   На фронт он ушел, не успев закончить образование, не имея твердой специальности. Навсегда разорвал связь с домом и с прежней  семьей. В новой жизни нашлась бойкая бабенка, которая пригрела  его и устроила работать заведующим складом. Это была первая ошибка.  Доверчивый, наивный, он сразу же попал в капкан  аферистов, на него навесили чью-то  предыдущую  «недостачу», судили, пришлось долго расплачиваться за чужие грехи. Женился на скромной тихой женщине.  Родился сын.  Жилищные условия были ужасные, жили с женой в какой-то сторожке.   Юрий потерял стержень жизни, начал пить, семья распалась.  Опять  появился у нас, пожил какое-то время и  снова исчез. И так несколько раз. После его посещений мама обнаруживала исчезновение чего-нибудь пустякового, но, видимо, необходимого Юрию для поддержания «тонуса».  Мама начала бояться оставлять его у нас надолго, да у нее самой жизнь в эти годы складывалась  не лучшим образом.  Потом потеряли Юрия из вида.
     Мы с мамой навестили его, когда сумели отыскать  адрес. Совершенно опустившийся, словно  нищий,  жил в комнате коммунальной квартиры где-то в Щелкове. Мы привезли свежую одежду, убрались в его логове, вынесли на помойку несколько мешков мусора и бутылок. Это был последний раз, когда мы  видели маминого брата. Хоронил Юрия его сын.

                      Читать продолж. http://www.proza.ru/2010/01/12/1653


Рецензии
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.