Николай Треумов

НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ТРЕУМОВ
1903 - 1987 (88)

  Далее, придерживаясь хронологии, следует рассказать о четвертом ребенке в семье Треумовых,  Николае, но  о нем  у меня самые скудные воспоминания. Гордое, волевое лицо, вьющаяся роскошная шевелюра. 
  Кстати, богатство  волос получили   многие  наследники наших Треумовых.  Я подозреваю, что  оно прибыло по линии бабушки.    Неясным образом всплывают разговоры, что у Екатерины Петровны,  в девичестве Матвеевой, дедушка был из кантонистов-евреев.  (Роман  Матвеев, отставной унтер-офицер, 1826 – 17.03.1875)
  Возможно, самой бабушке  этот подарок достался  именно от этой ветви древа. В старости мама-Катя стеснялась ходить с непокрытой головой, приговаривая: - Неловко, как-то,  не молодая уже, а такая кудрявая. – Моя мама с легкостью справлялась с выбором подарка для собственной матери -  крепдешиновая косынка, которую  мама-Катя повязывала, подхватывая  пучок свободным  узлом.  Мне тоже повезло: думаю, что главным козырем моей внешности оказались  именно волосы.  И я, подобно бабушке, люблю косынки, используя их таким же способом.
  Николай изо всех  братьев, да и сестер,  пожалуй,  один  не вышел хорошим ростом.  Вот то малое, что могу сказать. У Тамары (напомню,  она моя мама и младшая сестра Николая) с братом существовала взаимная приязнь. В случае материальных затруднений, они легко обращались за помощью друг к другу,  Дядя Коля, например,  выручил маму, когда строился наш дом в Болшеве. Это было за несколько лет до начала войны. В эти годы Николай частенько приезжал к нам в Подлики и я удивилась первый раз, когда его уложили спать на столе,  раздвинув, по этому случаю. Потом не удивлялась.  В комнате был диван с  откидными валиками и  пружинной спинкой, в  полку которой вставлены открытки – в одной из них был кот,  и,  если покачать открытку, вращались  его чечевичные глаза.  Почему пишу всякую ерунда? Да потому что так устроена память: словно за ниточку,  потянула  наскоро связанное полотно – вот и следующая петля спустилась.  Этот диван принадлежал мне, а у мамы с папой была кровать с никелированными детальками в изголовье, которые я, а позднее и младший брат Вадим, любили отвинчивать  для игры.  Кровать стояла за деревянной ширмой, на  раме которой,  натянута  шелковая ткань.  Такое полотно…
К собственной радости,  не могу  вспомнить ничего жестокого из судьбы Николая. Однолюб, жена Нина Ивановна, уроженка Коврова,  у них двое детей – Татьяна и Володя. Татка была моей соперницей в  любви у дедушки, Александра Георгиевича.  Она была младше меня и жила постоянно в Коврове, не то, что я, приезжая.   Помню, значит, ревновала.

                      Читать продолж. http://www.proza.ru/2009/12/29/1498


Рецензии
Глубокоуважаемая Галина Сергеевна!
Тепло и грустно душе читать Ваши непридуманные истории.
Храни Вас Бог!
С почтением и благодарностью

Галина Преториус   09.07.2016 10:47     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.