Представление

Из книги "Заходер и все-все-все" Галины Заходер,изд. Захаров"2003год 4 000 экз. 256 стр.

Кадр из фильма "у семи нянек". Е.В. Алексеева и Рина Заленая. Из домашних архивов

Наша "сваха” (что сосватала нам дом, который мы купили в 1966году в Комаровке) Елизавета Владимировна – внучатая племянница того самого “Кости, который своими театрашными затеями давно бы всех нас пустил по миру, кабы не Володя. Он ведь, голубчик, и оперные либретто писал, и фабрикой управлял" (как говаривала одна из ее теток).
Костей был, разумеется, К.С. Станиславский, чей первый театр создавался в полутора верстах от Комаровки, в основном имении Алексеевых – Любимовке. А Володя – его брат Владимир Сергеевич Алексеев, родной дед Елизаветы Владимировны.

                                 Представление
                           (Читать предыдущую "Обалдевание знаниями")
Вскоре нам представили наших соседей. Почему не нас, новичков, представили старожилам, как это подобает, а наоборот?
Да потому, что это было "ПРЕДСТАВЛЕНИЕ" – настоящий спектакль. И дала его нам наша соседка Леля – так мы стали называть Елизавету Владимировну с первых дней нашей комаровской жизни, – прирожденная актриса, как и подобает представительнице  знаменитой театральной семьи. Да и внешность у нее соответствующая. Про нее очень-очень давно одна престарелая родственница, наблюдая, как та вертится перед зеркалом, примеряя что-то, сказала: «Дорогая девочка, у вас настоящее лицо актрисы. Никаких черт. Просто – луна. Блин. Поэтому любая шляпка вам к лицу!»
- Теперь же, – говорила Леля, – я похожа на Станиславского в роли Фамусова, чей портрет висит у меня на даче.
Летним вечером мы сидели на нашей – нашей! – террасе, окутанной благоуханием сирени. Сирень цвела в саду, сирень выглядывала из окон комнаты, огромные букеты сирени стояли в ведрах на ступеньках лестницы.
Мы попивали топленое молоко, приготовленное нехитрым способом: в термосе. Леля похваливала молоко: «Это лучше всякого пирожного, уверяю вас!». Мы смотрели незабываемый концерт в ее исполнении.
Помимо артистизма, природа одарила ее литературными способностями и большим чувством юмора. За какой-нибудь час мы перезнакомились со всей ее родней, знаменитыми и совсем не знаменитыми соседями.
Перед нами прошли дядя Костя, который вечно чем-нибудь болел, и его жена, актриса, которая также вечно его лечила и, сражаясь с микробами и бактериями, приказывала дезинфицировать и мыть все, вплоть до сахарного песка.
Мы увидели женщин рода Алексеевых, которые "любили делать ЭТО" и поэтому у них всегда было много детей от разных мужчин.
Предстал дядя Гоня, сын А.С. Штекер, – тот, что создал легенду о привидении. Судя по всему, это был человек с богатым воображением и весьма рукодельный. В трудные времена он варил мыло из жира канализационного стока. Он переделывал все во все: граммофоны в мясорубки и наоборот, изготавливал фонари из могильных крестов и еще много странного из столь же странных и неподходящих материалов, и все это непременно покрывал «черным лачком».
Между прочим, странным образом его увлечение передалось и мне. Как только мы немного наладили свою деревенскую жизнь, я начала отыскивать на чердаке и задворках всякую старинную утварь. Попадались утюги, детали керосиновых ламп, колеса от экипажа; откопала тяпку для рубки капусты, нашла кованый торшер и каминный набор, состоящий из подставки и щипцов с кочергой.
От Лели в день нашего бракосочетания мы получили совершенно бесценный подарок – фонарь из Любимовки. Таких фонарей в имении было два, и они каким-то чудом сохранились, пролежав долгие годы на чердаке ее дома. Теперь один из них стоит у нас в саду. И я никогда не упускаю случая похвастаться, что на этот фонарь в 1902 году смотрел сам Чехов!
 Все это (в том числе и фонарь) я отчищала и... правильно, покрывала «черным лачком».
Мы увидели милую служанку Фенечку, на вечный вопрос о которой: «Где Фенечка?» – всегда следовал столь же вечный ответ: «Фенечка на маленьких саночках повезла ...» Вместо точек следует вставить любое из ниже перечисленных слов: мешок картошки, шкаф, дрова, рояль, гостя на станцию и т.д.
Кажется, что это давняя история, не подтвержденная никакими конкретными материалами, ан нет! У меня хранится письмо, найденное мною на нашем чердаке, быть может, к той самой Фенечке. Обычный конверт, оборванный с одного края быстрой рукой. Изъеденный насекомыми ветхий конверт, на котором карандашом написано: «получить Фени отъ мамы».
Внутри конверта – открытое письмо (carte postale), на котором без соблюдения каких бы то ни было правил, тоже карандашом, письмо, относящееся, вероятно, к началу XX века (сохраняю орфографию подлинника):
Дарогая Феня. Кланяюся я тибе и крепко целую.
Дарагая Феня. Я прашу тибя пажалуста небери ты ничиво в сталовой никаких гостинцев. А если тибе что хочется то ты мне скажи так я тибе завсигда дам что тибе хочется а если тибе девочки научают то луче пускай они сами возмут, а ты находи это очень нехорошо. Знаешь барыня за это очень рассердится и будит неприятность твоя мама.

А "графиня Сумарокова, которая жила на сундуке"! Жаль, что у нас, по нашей тогдашней бедности, не было не только видеокамеры, но даже простого магнитофона! Сколько упущенных сцен и слов! Теперь, описывая этот спектакль, я полагаюсь только на собственную память.
Графиня, некогда знатная и богатая, умевшая лихо скакать на коне и "сострунившая  не менее сотни волков", теперь жила у Веры Владимировны, матери Лели. Лучшего места, чем в кухне на сундуке, для нее не нашлось, однако даже в такой обстановке она сумела "сострунить и нас", как рассказывала Леля. Утро начиналось с того, что графиня принималась варить кофе и повелительным голосом говорила Леле: «Пхибавьте огонь!» Тон повышался: «Накхойте кхы-жечкой!!» Еще выше: «Повехните хучкой к стенке!!!» – «Сейчас, сейчас, Нина Александровна», – суетилась Леля, едва успевая выполнять указания. Напившись кофе, графиня почти умиротворенно говорила: «Схазу видно, что Ваша мать не двохянка. Купчиха с Охотного хяда. Опять сожхала всю кахтошку!»
Но если у двери раздавался звонок – графиня преображалась, особенно, когда зычный голос прибывшего произносил: «Доложите – князь Трубецкой-Бутурлинский». Одернув драную телогрейку, князь щелкал несущесвующими шпорами. «Пхосите», – томно говорила графиня. Появлялась бутылка водки, и повеселевшая графиня, кокетливо поправляя сбившийся локон, говорила Леле: «Духак такой, он волочился за мной в Ницце!» Далее шепотом сообщалось, что сейчас он прибыл со сто первого километра...
А уж скетч про незадачливого азербайджанского доктора (Лелин муж был азербайджанец, известный кинорежиссер) – это готовый эстрадный номер.
Доктор, очень вальяжный и самоуверенный, приходит к пациенту и прямо с порога спрашивает: «Что, дорогой, пуллютень надо?» Однако больной почему-то хочет, чтобы доктор его осмотрел. Доктор, уже менее уверенно, предлагает опять бюллетень, но странный больной настойчиво просит полечить его. Мы изнемогали от смеха, наблюдая, как "доктор", припадая то к животу больного, то к правой стороне груди, отыскивал сердце. Не найдя его, пытался хотя бы нащупать пульс, судорожно сжимая руку пациента в самых неподходящих для этого местах и все время с безнадежной тоской в глазах и голосе спрашивая: «Пуллютень – надо?» Роль пациента пришлось выполнять мне.
В антрактах мы танцевали канкан, вскидывая – каждый в меру своей испорченности и подвижности – ноги и юбки (у кого они были), и исполняли фривольные песенки на русском и французском (кто владел) языках. Я, например, вспомнила такую песенку “Мне мамаша запретила танцевать канкан…” На вокальном поприще особенно блистал Борис.
Но вот – на закуску – мы "знакомимся" с нашими соседями. Леля на минутку вышла в сад, и неожиданно вместо нее на террасу поднялись и предстали перед нами два (!) джентльмена, которых она изображала поочередно. Оба были в шортах и панамках, у одного – папка под мышкой. (И когда она только успела переодеться?!)
Джентльмен с папочкой подчеркнуто учтиво поздоровался, энергично пожал нам руки. Второй, по-видимому, сделал то же, но рука, сложенная лодочкой, казалась вялой, при этом он что-то мурлыкал и смотрел в сторону.
Первый сказал, слегка грассируя и изящно растягивая слова: «Мы пришли к вам по поводу де-зин-сек-тации нашей общей по-мойки». Он раскрыл папочку и разложил чертежи.
 Второй джентльмен опять заурчал-замурлыкал.
«Андрей соглашается, – пояснил первый. – Для этого, – продолжал он, – мы должны провести би-с-сек-три-су от нашего сарая до ваших акаций и восстановить пер-пен-ди-ку-ляр...» Далее следовал еще целый ряд житейско-математических соображений, пересыпанных "научной" терминологией.
Второй джентльмен, по-прежнему урча, кивал головой, а первый каждый раз пояснял: «Андрей соглашается». Наконец последовало нечто вроде резюме: «Боюсь, что при этом может слегка пострадать ваша фамильная (в голосе зазвучало почтение) си-рень!»
На этом деловая часть "визита", видимо, закончилась, и "гости" с интересом стали поглядывать на стол. Я и Борис подыгрывали Леле, как могли. Предложили им отведать “что Бог послал”. "Визитеры" с большим аппетитом все попробовали. Видно было, что они очень голодны. Первый, с набитым ртом, невнятно проговорил: «Мы едим только кра-пи-ву. Чрезвычайно питательно!»
Так мы впервые "увидели" наших соседей – великого математика Андрея Николаевича Колмогорова (второй джентльмен) и его учителя и друга Павла Сергеевича Александрова. (Кстати, традиция питаться крапивой перешла к нам. «Чрезвычайно питательно!»)
А на другой день мы увидели академиков живьем. За забором радостно залаяла собака, послышалось строгое (со знакомым грассированием): «Ша-рр-рик! Молчать!» – и невнятное, но явно более приветливое обращение второго, уже узнаваемого голоса. (Как я потом узнала, собаки в этом доме всегда назывались Шариками – такая традиция).
На крыльцо белого дома поднялись два джентльмена. Правда, они были не в шортах и без панамок, но у нас не было ни малейшего сомнения, что это приехали наши соседи. За ними следовал третий, по-видимому, шофер с двумя большими хозяйственными сумками.
Таков был, как мы вскоре убедились, обычный ритуал появления наших знаменитых соседей.

Читай далее "Я стала Заходерочкой".


Рецензии
Какие сочные колоритные персонажи! Удовольствие читать!

Нина Роженко Верба   16.09.2015 15:22     Заявить о нарушении
Да, Елизавета Владимировна была талантливым человеком и актрисой.

Кенга   16.09.2015 22:19   Заявить о нарушении
На это произведение написано 8 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.