"...Иногда кажется, что мир вокруг тебя никогда не изменится. Иногда кажется, что время - это лишь мелкая поступь секундной стрелки на часах. Есть страшные новости в газетах, подозрительные люди в метро, неожиданно подгоревшие тосты на завтрак... Это бесит, печалит, иногда даже злит - но не удивляет. Никогда и никого не удивляет...
Редко, после прочтения особенной книги, ноты чьих-то духов, неожиданно резкой боли в груди - на пару коротких мгновений можно увидеть этот мир таким, какой он есть на самом деле. В эти минуты все становится просто, все становится понятно и все вопросы исчезают... но правда бесконечна в своих вариациях - поэтому разум боится ее. Правда бесконтрольна, и ей плевать на наши чувства, обстоятельства, планы и судьбы. И вот, мы моргаем... и наше "Я" снова закутывается в саван из собственного мироощущения - личный код сотканный прошлым... И возникает наша личная правда... Искусственная и корявая, которую мы всеми силами пытаемся впихнуть в окружающую нас реальность..."
Именно с такими мыслями я бродила по Чистым прудам. Нарезала круги - один за другим, вглядываясь в огоньки гирлянд на деревьях. Сегодня эти огоньки поблескивали у меня под ногами. Декабрьский ливень оплевывал мир и пешеходы недовольно топтали разбросанные им лужи.
Вдруг, ни с того ни с сего, в мои уши врезался чей-то мужской голос. "... Show must go oooon..." - громко и протяжно понеслось по воздуху и всколыхнуло огоньки. Я с удивлением обернулась - кто это, так нагло и бесцеремонно оборвал весь мой ровный философский ряд? Трое или четверо человек - музыканты, уже вытаскивали свои инструменты и явно собирались отхватить свою порцию народного внимания и восхищения. Они пошатывались, хихикали и шкрябали сумками о пустые бутылки с вызывающими этикетками.
"Хм...О чем я... Правда... Личная правда..." - я вновь опустила на глаза капюшон и попыталась поймать огонек. "...SHOW MUST GOOOO OOOON!!!" - снова взвыла тьма справа, и через секунду сдобрилась щедрым хрипом гитары. Я остановилась. Внимательно посмотрела на людей, вознамерившихся пьяным голосом, под ливнем, играть вечную песню бессмертной группы. Во мне заворочалось любопытство. Вдруг, огоньки фонарей мигнули, и философия окончательно растворилась в звуках ухнувшего контрабаса. Оставалось лишь тихо где-нибудь присесть и слушать. Свободное место было только одно - на самой дальней скамейке, слева от дремавшего на ней мужичка. Присев на самый край, я стала слушать.
"... Хорошо он поет, с душой! Слов конечно половину не выговаривает, но это ладно... Главное, что поет с душой!" - вдруг прохрипело тело с боку и полезло рукой под скамейку. Я молча и недоверчиво покосилась на исчезнувшую под сиденьем руку.
"Эту песню нужно петь только так - только с чувством" - вдруг выдохнул мой невольный сосед, с какой-то нечеловеческой печалью в голосе.
Это был мужчина неопределенного возраста, помятый, потрепанный, с налипшими на брюки кусками травы и земли, но с неожиданно белым воротничком рубашки на шее и аккуратно подстриженной бородой. Было в нем что-то парадоксальное, несовместимое. Этакий, жутко интеллигентный бомж. Я отвернулась. Свой мир... Своя правда...
Впереди пятак освещенной фонарем сцены бурлил и жил, но вдруг свет ушел. Перед моими глазами, прямо из под моих ног, развернулась огромная, черная фигура и блеснула рядом острых, белых клыков.
Мгновение было прекрасным в своем пластическом совершенстве. Это был здоровый, молодой пес - решившись потянуться и разогнать кровь, он вытянулся вверх и зевнул прямо на фоне белого фонаря.
"Волк, что ночью проглотил луну. Он выглядел бы именно так..." - пронесся в моей голове образ из скандинавского мифа. Я замерла. Собака закрыла пасть и удивленно на меня уставилась. Это были чудесные, яркие, нежные глаза. В них сквозила такая мудрость, такое спокойствие, такая доброта, что я почувствовала, как мое дыхание внезапно сбилось и на мгновение замерло.
"Марк, иди сюда, не мешай людям. Простите, что он вас хвостом задел, он нечаянно..." - забормотал уже забытый с боку мужчина и судорожно потащил пса за шкуру к себе. Шерсть собаки тут же побежала волнами серебристого света, было видно, что это очень сильное, молодое тело с крепким каркасом из мышц. Он радостно вильнул хвостом, подпрыгнул и начал облизывать тянущую его руку. Чистый комок жизненный энергии.
"Какая красивая собака..." - пробормотала я, словно зачарованная.
Мужчина замер. Удивленно покосился сначала на меня, потом на него, и вжался в скамейку.
"Меня Алексей зовут, а это Марк - мой друг" - внезапно начал он через минуту - "Вы на него не обижайтесь, он добрый пес - в жизни никого не укусит. Он может только зарычать на кого-нибудь, когда я спать ложусь. Охраняет он меня. А так, он никого не трогает" - быстро затараторил мужчина, а потом захлебнулся словами и умолк.
Я молчала и смотрела на пса по имени Марк. Он был прекрасен. Собака довольно раскрыла пасть и замахала хвостом, при звуке своего имени. Алексей медленно и нежно погладил его по морде, обнял и продолжил: "Он ко мне совсем молодым прибился. Ему месяцев четыре-пять было. У моего знакомого жил. Знакомого посадили потом, а этот вот, на улице остался. Ну я что делать... Говорю ему: пошли, будем вместе жить. И с тех пор, он от меня никуда не уходит. У меня таких друзей из людей нет, как эта собака."
Я молчала. Дождь все так же лил. Музыканты решили сделать перерыв и музыка стихла.
"Я пробовал от него уйти. Несколько раз пробовал. Даже в метро его увезти пытался. Но он всегда возвращается. Засранец такой!" - хрипло засмеялся мужчина и не отрывая взгляда от собаки продолжил: "Вот он сейчас спать должен. Мы вообще по очереди спим. Когда я спать ложусь - он глаз не сомкнет, от всех меня защищает, никого не подпускает. А когда я просыпаюсь - он ложится и я уже не ухожу, жду когда выспится. Хороший пес. Ест только много. У меня еды особо нет, а эта образина растет еще - все время есть хочет. Ну ничего, люди его подкармливают. Он умеет подачку выпросить" - надрывисто засмеялся Алексей, потом засуетился, и вытащил из своей драной сумки упаковку с сосисками. Разорвал. В воздухе повис специфический запах дешевых соевых полуфабрикатов, смешавшись с легким флером застаревшего перегара. Глаза Марка мгновенно поймали источник запаха и с вожделением уставились на еду. Глаза Алексея смотрели на эти сосиски с ничуть не меньшим желанием. Он аккуратно, как драгоценность, достал одну и протянул псу. Марк проглотил ее не жуя и снова уставился на хозяина. Мужчина улыбнулся, достал еще две и они так же быстро исчезли в пасти собаки.
"А это мне" - промолвил он и достал последнюю оставшуюся сосиску. Медленно откусил.
"Он очень хороший пес. Не обижайтесь, что он вас хвостом задел..." - словно чего-то испугавшись, снова забубнил Алексей, отводя глаза в сторону. На роговой оправе его роговых очков блеснул луч света. Воротник рубашки, аккуратная борода - с новой силой вонзились во внимание, болезненно контрастируя с его грязными, вывалянными в грязи брюками и запахом застывшего, запойного перегара.
Я все так же молча сидела и смотрела на черного, счастливого пса, радостно виляющего хвостом и доедающего свои сосиски...
Иногда кажется, что мир вокруг тебя никогда не измениться... Кажется...