Глава 1
Утром в магазине было не так многолюдно, как днём или вечером. Большинство горожан сейчас торопилось на работу или на учёбу. Не каждый находил время для совершения покупок в столь ранний час. Некоторые москвичи спали дома, собираясь покинуть тёплую постель только в полдень. Поэтому именно теперь можно было не задерживаться надолго на кассе.
Капитан Полторы-Петренко Владлен Феофанович, старший оперуполномоченный Управления Министерства внутренних дел Российской Космической Федерации по Солнечной системе, ходил между полок с продуктами вместе с отцом. Он помогал родителю с походами по магазинам. В основном, он читал ему мелкий шрифт, написанный на упаковках. Лишь изредка приходилось таскать тяжёлые сумки, полные еды.
– Ты хоть на службу не опоздаешь? Успеешь туда дойти? Тебе ведь нельзя поздно приходить, сам понимаешь.
– Не волнуйся, папа, ещё есть уйма времени до начала рабочего дня, – поспешил успокоить разволновавшегося папу Владлен. – У нас в Управлении работа начинается через пятнадцать-двадцать минут.
– Но ведь этот магазин работает, – возразил родитель. – Значит, и служба твоя должна была уже начаться.
– Феофан Ларисович, – обратился к отцу оперуполномоченный. Всякий раз, когда разговор заходил в серьёзное русло, или требовалось что-то объяснить бате, он называл его по имени-отчеству. – Этот магазин круглосуточно работает. А моё служебное время начнётся позже, я успею слетать на Луну и вернуться за это время.
Владлен вместе с отцом подошли к кассе и стали выкладывать продукты на ленту. Внимание отца оперуполномоченного приковала табличка с надписью: «Ветеранам Куликовской битвы скидка 25% на весь ассортимент нашего супермаркета».
– Милочка, – заговорил с кассиршей Феофан, – правда у вас тут цену сбавляют ветеранам?
– Да, – кивнула работница магазина, пробивая товар. – Как покажете справку, сразу же получите причитающуюся скидку.
– Да где же я возьму эту справку? – в удивлении развёл руками мужчина в возрасте. – Уже ведь ровно тысяча лет прошла с момента этого сражения.
– Не знаю откуда, – пожала плечами кассирша. – Но татары ведь приносят.
Владлен тем временем, пока его отец удивлялся, заплатил за покупки. Их было не так много, поэтому Феофан Ларисович смог самостоятельно взять пакет, не полагаясь на более сильного и крепкого сына. Выйдя на улицу из магазина, Владлен, перед тем как попрощаться с родителем, дал ему пару наставлений относительно безопасности.
– Будь осторожен по пути домой, в последнее время участились случаи нападения банд подростков на людей. Вся Москва ими полна, выловить всех не успеваем. Только посадят одну преступную шайку, как тут же вместо неё ещё штук двадцать новых объявляется. Ладно если бы они только грабежом промышляли. На протяжении последних трёх лет они всё чаще совершают убийства.
– Не бойся за меня, сынок, – добродушно улыбнулся Феофан Ларисович. – Всё со мной будет хорошо. Я ведь когда-то работал в том же Управлении, что и ты. Лишь травма заставила меня бросить службу. Если бы мне не прострелили ногу, я бы сейчас был, наверное, полковником.
Владлен попрощался с отцом и отправился на работу. Шагал он уверенно, гордо подняв голову. Он всегда ходил в подобной манере. Как он сам любил говорить, по улицам любимого города всегда надо передвигаться так, будто ты его единоличный хозяин. Прохожие нередко с уважением смотрели на стража правопорядка, когда видели его. Всем своим внешним видом он внушал доверие, а во взгляде было видно мужество.
Владлену Феофановичу было тридцать пять лет. Жены у него пока что не имелось. Про таких, как он, в шутку говорили, что он женат на своей работе. Была доля правды в этом утверждении. На службе Капитан Полторы-Петренко проводил много времени. Ничего удивительного в этом не было, ибо следить за соблюдением законов и ловить их нарушителей было ответственной задачей, которая не могла быть выполнена в короткие сроки.
У старшего оперуполномоченного были короткие чёрные, как смоль волосы, и серые глаза. Нос был прямой, без каких-либо горбинок. Зато щёки были слегка впалыми, что немного портило впечатление. Из-за них он казался несколько старше своих лет. Кроме того, это создавало впечатление настрадавшегося от тяжёлого физического труда человека.
Владлен вскоре пришёл на службу. Он приложил пластиковую карту на пропускной и прошёл через линию турникетов. Сегодня было многолюдно. В отличие от магазина, где мало кого удалось встретить, в Управлении Министерства внутренних дел Российской Космической Федерации по Солнечной системе толпилось много разных людей. Полицейские ходили туда-сюда с разными документами. Кто-то вёл преступников на допрос. Нарушителей закона было так много, что они не помещались в кабинетах, поэтому с некоторыми из них приходилось вести беседы прямо в коридоре.
Проходя по одному из таких проходов, капитан Полторы-Петренко увидел довольно необычно одетого мужчину. Он был одет в костюм-двойку, а на голове у него была шляпа. Данные предметы гардероба были окрашены в малиновый цвет, который был в моде у преступников несколько столетий тому назад.
– Фамилия, имя, отчество, – потребовал представиться задержанного дознаватель.
– Зубенко Михаил Петрович, – назвал тот своё имя.
– Кем являетесь?
– Вор в законе.
– Где именно?
– Шумиловский городок.
– Кличка?
– Мафиозник, – ответил задержанный.
Владлен не стал надолго задерживаться в коридоре и поспешил в свой кабинет. Войдя внутрь, он принялся перебирать документы. Разные бумаги с не менее разным содержимым навевали печаль. Как же не хотелось с ними возиться! И почему это в последнее время начался такой бум преступности?! Откуда взялась мода на подростковые банды? Неужели предки, жившие в двадцать первом веке, не видели, к чему может привести в будущем увлечение молодёжью субкультуры АУЕ, которую даже законодательно запретили?
Можно было долго ругать непредусмотрительных и недальновидных предков, обвиняя их во всех смертных грехах. Однако от этого работы не убавилось бы. Сама себя она не сделает. Поэтому, тяжело вздохнув, Владлен приступил к просмотру документов. Листая толстенные талмуды, он изучал обстоятельства тех или иных дел.
Вдруг входная дверь со скрипом отворилась. И почему это в двадцать четвёртом веке не научились создавать дверные петли, не издающие столь противных звуков, когда осталось мало смазки? Ну, и наконец, зачем государству экономить на закупках и покупать такие устаревшие заслоны для проёмов между помещениями? Неужели нельзя было выделить больше денег на то, чтобы снабдить все государственные органы современными дверями с автоматическим открытием? Они ведь были изобретены давным-давно и используются во всех квартирах. Так зачем же тогда пользоваться устаревшими вещами здесь, на службе. К чему такой историзм?
Владлен оторвал взгляд от документов и посмотрел на входящих. Это были Козлов Сидор Артёмович, глава Управления, и какой-то незнакомец.
– Владлен Феофанович, ты уже здесь? – был приятно удивлён начальник. – Уже на службе! Молодец, товарищ капитан, так держать! На службу всегда надо приходить вовремя. Хвалю тебя, хвалю. Хочу представить тебе твоего нового коллегу, он будет работать в твоём отделе. Это младший лейтенант Рабинович Святогор Всеволодович. Вы тут давайте знакомьтесь и приступайте к выполнению обязанностей. Я же пойду, дел по горло, ждать меня они не будут.
Входная дверь с громким хлопком закрылась, и Владлен остался наедине со Святогором. Это был молодой двадцатипятилетний юноша. В его ясных карих глазах читались юношеский задор, готовность ответственно выполнять работу и доброжелательность. Волосы у нового подчинённого капитана Полторы-Петренко были русыми. Кончик носа был слегка приподнят, отчего отдалённо напоминал детский. С такой внешностью не получится у младшего лейтенанта внушать страх допрашиваемым преступникам. Других первых впечатлений не складывалось.
– Меня зовут, – протянул руку капитан, – Полторы-Петренко Владлен Феофанович.
– А меня, как Вы уже слышали, – пожал руку собеседнику новичок, – Рабинович Святогор Всеволодович.
– Могу я задать тебе вопрос?
– По поводу фамилии? – догадался младший лейтенант.
– Да.
– Я чистокровный русский, – начал объяснять Святогор. – Нерусских у меня в роду никогда не было. По крайней мере по разным архивам и базам данных до двадцатого века включительно они не обнаруживаются. А фамилия у меня такая, потому что одному из предков, жившему в двадцать втором веке, приспичило сменить фамилию ради прикола. Наверное, он думал, что его потомкам весело будет с ней жить.
– И каково же живётся русскому с еврейской фамилией? – с неподдельным интересом спросил Владлен.
– Признаться, не очень-то и легко, – нехотя ответил младший лейтенант. – На нормальную работу меня никуда не берут.
– Но ведь сюда же взяли, – возразил капитан.
– Верно. Но в полицию я пошёл только от безысходности. По образованию я юрист, но ни в одной адвокатской фирме меня не соглашались нанять. Каждый раз на собеседованиях я слышал от начальников такую фразу: «С такой фамилией я лучше еврея возьму».
– Так что же ты не сменишь её? Можешь вернуть настоящую фамилию, может взять новую. Что тебе мешает это сделать?
– А зачем? – развёл руками Святогор Всеволодович. – Я ведь уже с детства привык к ней.
– Ну, дело твоё. Только тебе выбирать.
– А у вас, Владлен Феофанович, украинская фамилия случайно не по той же самой причине, по которой у меня еврейская?
– Нет, – покачал головой капитан Полторы-Петренко. – У меня в роду был украинец. Жил он в девятнадцатом веке и был купцом первой гильдии. От него мне и досталась фамилия. Все остальные предки были русскими. К слову, ты где на юриста учился?
– В институте, – ответил Святогор.
– А в каком именно?
– В шестиэтажном.
– А как он называется?
– Институт.
– Хорошо, – выдохнул Владлен Феофанович. – Вот представь, что ты пришёл к этому своему институту. Там у него крылечко есть?
– Есть, – кивнул Святогор Всеволодович.
– Входная дверь есть?
– Есть.
– На двери или рядом с ней на стене табличка висит? – не терял надежд узнать название учебного заведения капитан.
– Висит.
– На ней что-нибудь написано?
– Написано, – кивнул младший лейтенант.
– Что именно там написано? – с упованием на лучшее спросил капитан Полторы-Петренко.
– «Пожалуйста, вытирайте ноги».
Вдруг дверь снова со скрипом отворилась, и какой-то человек сообщил о совершённом преступлении:
– Труп женщины обнаружен на заброшенной стройке на Луне.
– Вылетаем, – объявил подчинённому Владлен.
На крыше Управления Министерства внутренних дел Российской Космической Федерации по Солнечной системе располагалась парковка полицейских звездолётов. Здесь стояли разнообразные транспортные средства, способные совершать межпланетные перелёты. Некоторые из моделей были достаточно мощными, чтобы отправиться в путешествие к ближайшим звёздам.
В основном, звездолёты выглядели как самолёты. Это были космические корабли с отсеком для экипажа, к которому прилеплялись крылья, предназначенные для передвижений в воздушной среде. Некоторые из этих плоскостей изгибались кверху по мере отдаления от основного корпуса. Другие находились под углом к нему. Третьи же выглядели как скомканные листы бумаги.
Такие конструкторские находки не имели никакого смысла с точки зрения аэродинамики. Ни один самолёт с такими крыльями ни за что на свете бы не воспарил над землёй. Однако они использовались немного иначе. Сторона, обращённая к поверхности планеты, имела несколько установленных в ней приборов, благодаря которым становилось возможно летать.
Реактивные сопла, обеспечивающие вертикальный взлёт, были одним из них. Когда звездолёту требуется оторваться от земли, они выпускают мощные струи неведомого вещества, которое обеспечивает сверхскоростные перемещения. Можно даже достичь другие планетные системы, если установить двигатель помощнее. Что именно за субстанция позволяет так разгоняться Владлен Феофанович не знал. Да и зачем ему было это знать? В конце концов, он не инженер.
Однако по школьному курсу физики Полторы-Петренко помнил, что в качестве космического топлива применяют какой-то необычный вид элементарных частиц. Сами по себе они встречаются невероятно редко, поэтому приходится их добывать в ускорителях частиц, наподобие Кольцевой линии Московского метрополитена, где поездки по городу совместили с таким полезным делом. Название этих объектов было довольно причудливым. Именовали их парвусами. Пока что учёные не могли дать ответов на множество вопросов о них. Многое оставалось тайной, которую невозможно было разгадать из-за недостаточного уровня технологического развития. Таких приборов, которые позволили бы изучить эти парвусы пока что не существовало, поэтому понять, как же именно они взаимодействуют с миром, было неясно.
Парвусы, согласно одной из гипотез, были связаны с другими измерениями. По неподтверждённым теориям они во время работы космических двигателей создавали копию звездолёта в четвёртом измерении. Там эта копия перемещается по временной линии, в то время как оригинал продолжает оставаться в настоящем, где время для него течёт, как и прежде. Хронопутешествие дубликата позволяет достигать сверхсветовых скоростей, а изначальный звездолёт этим самым избегает эффекта релятивистского замедления времени. Благодаря этому он может разогнаться до такой быстроты, какую позволяет двигатель. Достичь других звёзд, в том числе тех, до которых от Солнца несколько десятков парсек, становится вполне реальной задачей для большинства военных и научных космических кораблей.
Но это были лишь предположения. Как всё было на самом деле, учёные пока что лишь догадываются. Сам Владлен Феофанович предпочитал полагать, что парвусы являются особым видом магии, наряду с электричеством. Он был хорошо образован и не верил в сверхъестественные вещи, однако, когда дело заходило о чём-то непонятном для него, всякий раз давал именно такое объяснение. Волшебство было для него универсальным аргументом, хоть он и прекрасно осознавал, что его не существует.
Владлен и Святогор подошли к одному из полицейских космических кораблей. Его основная часть была достаточно просторной. Войдя внутрь, капитан и младший лейтенант оказались в небольшом коридорчике, предназначенном для выхода в открытый космос, если кому-то придёт в голову такая идея. Стоя в скафандре, человек дожидается, когда в данном помещении будет выкачан весь воздух, после чего автоматика открывает шлюз, выпуская безумца, которому захотелось космического абордажа.
Сразу за этой прихожей находилась кабина пилота. Она занимала всё остальное пространство звездолёта, если не брать в расчёт туалет. Хранилища воздуха находились под полом. Больше мест для них не было предусмотрено; и так тесно было. В конце концов, это не межпланетный и уж тем более не межзвёздный космический туристический лайнер.
На носу звездолёта находился штурвал с парой кресел. Одно из них предназначалось штурману, перед которым располагалась целая панель различных датчиков и навигационный компьютер. Позади имелись два длинных пассажирских кресла. На каждом из них могли бы усесться три человека. Или четыре, если посадить туда дистрофиков, которые улетают в неизвестном направлении даже от дуновения вентилятора.
Владлен сел за штурвал и включил двигатель.
– Мне помочь Вам с полётом, товарищ капитан? – спросил Святогор.
– Спасибо, не надо, – отказал Полторы-Петренко. – Я могу сам всем заниматься. У меня уже рука набита одновременно управлять космическим кораблём и следить за электроникой. В конце концов это так же просто, как управлять личным гражданским звездолётом. Нужно лишь привыкнуть.
– Хорошо. Тогда я сяду рядом. Во время учёбы нам говорили, что надо быть поближе к коллегам, чтобы трудовые отношения складывались лучше.
– А это ты хорошо придумал, – похвалил идею сослуживца Владлен, кивком приглашая его занять кресло штурмана.
Капитан Полторы-Петренко после пары-тройки нехитрых манипуляций стал медленно поднимать космический корабль в воздух. Звездолёт набрал высоту и полетел над землёй. Медленно, но верно набирая скорость, он наклонял транспортное средство носом кверху. За счёт этого нетрудного действия уже через несколько минут был совершён выход в космос.
Рабинович Святогор Всеволодович с любопытством посматривал в лобовой иллюминатор. Он был достаточно широк, чтобы давать достаточно обзора для пилота. Впрочем, особой нужды в том, чтобы смотреть вперёд не было. В безграничной пустоте Вселенной расстояния настолько огромны, что разглядеть хотя бы астероид не представляется возможным без дополнительных приборов. Единственным, для чего впереди космических кораблей ставили стёкла, было желание людей полюбоваться звёздным океаном. Лицезрение этой бескрайней россыпи светящихся точек на чёрном фоне хоть и стало пару веков тому назад обыденностью и особо не удивляло, всё равно оставалось чем-то завораживающим и притягивающим.
Была и вторая причина. Конструкторы звездолётов, хотели, чтобы у пилотов была возможность видеть встречные препятствия во время полётов в атмосфере. Многие земляне склонялись к тому, что это был единственный повод для такого решения. Хотя находились и те, кто предпочитал романтику с рассматриванием космоса.
Капитан Владлен Феофанович время от времени переводил взгляд на экран бортового компьютера. Пока что всё было в порядке. Запас воздуха был почти полон, концентрация кислорода находилась на нормальном уровне. Система охлаждения работала исправно, что тоже радовало. Да и никаких препятствий пока что не было видно, радар их не засекал.
Звездолёт рассекал космическое пространство, сокращая расстояние до Луны. Преодолеть весь путь до спутника Земли космический полицейский транспорт мог за пару-тройку часов, если не разгоняться слишком сильно. Никакой нужды в максимальной быстроте не было. Всё равно Полторы-Петренко не понимал, к чему спешить, когда на планетах часто приходится стоять в пробках, из-за чего прибытие к месту преступления растягивается на несколько часов.
И всё-таки не умели предки строить города! Старший оперуполномоченный Управления Министерства внутренних дел Российской Космической Федерации по Солнечной системе гневно сжал штурвал. Вот почему в прошлом люди не задумывались о том, насколько комфортно будет потомкам ездить по узеньким улочкам? В центре любого древнего города, основанного до наступления космической эры, всегда располагали большинство рабочих мест. Из-за этого москвичи до сих пор вынуждены каждый день из окраин, где они живут, ехать в сторону Кремля и работать, а вечером возвращаться домой. Как электромобили, так и аэромобили стоят в пробках. Всё-таки тридцать с лишним миллионов официально трудоустроенных жителей столицы это не какое-то там число, написанное на бумажке. Это целый рой из транспортных средств, которые заполоняют воздушное пространство центра города, из-за чего даже над землёй бывают пробки.
То ли дело современные города. Вот там уж всё идеально. Владлен Феофанович не раз бывал в Новолюдиновске, который планируют сделать новой столицей Российской Космической Федерации. Вот в этом населённом пункте всё отлично. Капитан Полторы-Петренко всякий раз, когда посещал его, поражался гениальности тех, кто разрабатывал генеральный план города. Там достаточно широкие дорогие, чтобы автотранспорт мог ездить без образования пробок. В каждом районе имеются крупные торговые и деловые центры; рабочих мест достаточно в каждом районе. Большинство людей трудится по месту жительства. Им не приходится отправляться в целое путешествие в какой-то отдалённый офис, как в Москве, где интересующая с точки зрения трудоустройства компания расположена где-то у чёрта на рогах. В Новолюдиновске местная мэрия оказывала помощь разным организациям, чтобы они открывали сеть своих представительств на территории города. Таким образом было получено множество филиалов у каждой компании.
Впрочем, что-то из этого могло быть ложью. Полторы-Петренко Владлен Феофанович не знал, можно ли доверять рекламным буклетам, приглашающим переехать в Новолюдиновск, население которого до сих пор находится на уровне, не дотягивающем до пятидесяти тысяч. И это при почти двухвековом возрасте города. Казалось, был создан идеальный для жизни населённый пункт, однако никто не торопился перебираться в него. Старший оперуполномоченный мог лишь пожать плечами, на вопрос, что он думает о причинах, данного социального явления.
Звездолёт тем временем приближался к Луне. Она уже занимала всё пространство лобового иллюминатора. Считанные десятки километров отделяли космический корабль, скорость которого постепенно уменьшалась, от спутника колыбели человечества.
Вскоре полицейский транспорт оказался рядом с огромным куполом, под которым находилось постоянное поселение. На поверхности одного из уровней после переговоров с диспетчером подсветилось место посадки, после чего открылся шлюз. Звездолёт влетел внутрь, и заслон закрылся, после чего ангар был заполнен воздухом.
Глава 2
Капитан Полторы-Петренко Владлен Феофанович и младший лейтенант Рабинович Святогор Всеволодович покинули звездолёт и оказались в ангаре. Помещение было довольно просторным и светлым. На освещение явно не скупились. Из-за огромных размеров, предназначенных для вмещения крупных космических кораблей, в том числе межзвёздных туристических лайнеров, поначалу было трудно найти дверь. Разум подсказывал паре коллег, что стоит найти стену, найдёшь и проход в другую комнату. Вот только это звучало намного проще, чем выходило на деле.
– Товарищ капитан, – обратился Святогор, – куда нам идти-то теперь?
– Давай в любую сторону пойдём. Авось, что-нибудь найдём, – предположил Владлен.
– Что же это Вы ничего не знаете о космопортах? Я думал, Вы тут часто бывали.
– Бывал, спору нет. Вот только я впервые в таком большом ангаре. Здесь ведь есть доки и для малогабаритных судов. Зачем нас сюда отправили, одному местному диспетчеру известно. Наверное, другие помещения переполнены.
– Боюсь, мы долго будем тут ходить в поисках двери.
– А чего искать-то? – удивился Владлен Полторы-Петренко. – Вон же она, – показал он пальцем куда-то вдаль.
– Где? – всмотрелся в указанном направлении младший лейтенант.
– Святогор, ты видишь впереди стену, середина которой окрашена в красный цвет?
– Вижу, – кивнул новичок.
– Там, рядом с этой красной частью, находятся сероватые такие контейнеры. Видишь?
Рабинович долго вглядывался и наконец смог различить названные объекты, после чего кивнул.
– Видишь справа от третьего по высоте контейнера находится пара синих дверей?
Святогору Всеволодичу пришлось воспользоваться камерой смартфона, у которой была функция тысячекратного оптического зума.
– Вижу.
– На второй двери ещё имеется нацарапанная гвоздём надпись: «Цой жив, а Бузова – нет!». Видишь её?
– Разумеется, – не отрывал взгляда от экрана телефона младший лейтенант.
– Так вот, – подытожил Владлен Феофанович, – дело в том, что я даже красного участка стены не вижу.
– Тогда как Вы можете с такой уверенностью говорить обо всех названных вещах? – изумился Рабинович.
– Да ладно тебе, напарник, я же пошутил, – засмеялся капитан.
– Ну и шуточки же у Вас, – вздохнул новичок.
Опер вместе с напарником дошли до двери и покинули ангар. Они оказались в длинном коридоре, залитом белым светом. В данном проходе имелось множество разных дверей. Однако нужная, та, которая вела наружу из космопорта, была всего одна. К ней была прочерчена красная линия, вдоль которой и шли Полторы-Петренко с Рабиновичем.
Когда они вышли из учреждения, оказались на улице. Кругом стояли дома разной высоты. Однако ни один из них не был выше пяти этажей. Большая часть пространства была свободна от зданий, чтобы в условиях жизни под куполом, защищающим от космической радиации и удерживающим воздух, было достаточно света.
Вопреки ожиданиям Святогора здесь было вполне уютно. Кругом росли деревья, имелись ухоженные газоны. Создавалось впечатление, что окружающий пейзаж принадлежит Земле, а не её спутнику. Однако наличие потолка над головой, пускай и расположенного на невероятно огромной высоте, всё же давало понять, где именно находится человек, впервые здесь очутившийся.
– И куда нам теперь идти? – спросил младший лейтенант.
– Очень далеко, – угрюмо проговорил Владлен Феофанович. – Как показывает навигатор, топать туда не менее пяти часов надо.
– Мы что, пешком туда двинемся? – чуть было не потерял дар речи новичок.
– Нет, конечно. Мы арендуем машину. Интересно, тарифы на электромобили здесь какие? В прошлом году за час езды брали сто рублей, сейчас, небось, дороже стало из-за инфляции, чёрт бы её побрал.
Капитан Полторы-Петренко пошёл к ближайшей парковке. Там стояло множество разных транспортных средств. Только одно из них имело наклейку с логотипом сервиса местного каршеринга. Выбрав его в приложении, оперуполномоченный открыл дверь и сел за руль. Когда Святогор оказался на пассажирском кресле, электромобиль тронулся с места.
– Владлен Феофанович, сколько нам ехать на машине?
– Не более полутора часов. Надеюсь, будет намного быстрее, если обойдётся без пробок.
– А почему так долго? Это ведь не Москва, а всего лишь лунная база.
– А ты видел, какая она огромная?
– Ну, в лобовом иллюминаторе я её видел, вот только с глазомером у меня проблемы. Я не умею определять точные размеры того, что вижу. Если бы Вы спросили меня тогда, я сказал бы, что купол этого поселения не превышает километра в диаметре.
– Запомни, Святогор, диаметр этого поселения в десять раз больше. А ведь оно здесь не единственное. Оно, словно узел рыбацкой сети, связано тоннелями с другими такими же городами-куполами. Полёты на аэромобилях здесь запрещены, поэтому приходится пользоваться колёсным транспортом. И нам с тобой повезло, что заброшенная стройка, где произошло убийство, находится в этом месте, а не в другом, иначе пришлось бы ехать ещё дольше.
– Товарищ, капитан, давайте ещё раз обсудим детали убийства. Я в первый рабочий день отправился на расследование этого преступления. Хотелось бы лучше подготовиться к предстоящему делу, пока у нас есть время.
– За это я тебя хвалю, младший лейтенант! – удовлетворённо кивнул Полторы-Петренко. – Итак, нам известно, что была убита женщина. У неё на теле несколько ран, а её тело лежит в луже крови.
– А кто обнаружил смертельно убитый труп погибшего мертвеца? – поинтересовался Святогор Всеволодович.
– Какая-то девушка. Как увидела тело, сразу же позвонила в полицию и в скорую.
– Надо было ей ещё пиццу заказать.
– Зачем? – не понял собеседника Владлен.
– Чтобы проверить, кто быстрее приедет. Говорят, что пиццу доставляют намного быстрее, чем приезжают спецслужбы. Она бы сама поела, а потом угостила новоприбывших. Одна польза!
– Твоя правда.
– Так что, товарищ капитан? Получается, мы эту девушку должны будем опросить?
– Разумеется. Без этого никак.
– Значит, первым подозреваемым будет считаться она? – продолжал высказывать предположения Святогор Рабинович.
– Именно, – кивнул Полторы-Петренко. – В нашей работе важно проверить все возможные версии, какими бы абсурдными они порой ни казались. Иной раз бывает и так, что преступником оказывается тот, кого ты поначалу вообще не подозревал. Выясняется, что предположения о его причастности, которые казались бредом, были единственными верными.
– Да это же как принцип бритвы Оккама! – радостно воскликнул младший лейтенант.
– Что это такое?
– Если говорить максимально кратко и понятно, то этот принцип гласит, что самое простое объяснение чего-либо является зачастую правильным.
– Ну, выходит, эта твоя бритва и мой опыт службы совпадают.
Электромобиль со старшим оперуполномоченным и с его напарником тем временем ехал дальше. Навигатор смартфона показывал дорогу, по которой и шло транспортное средство. Однако асфальтовое покрытие давно закончилось. Да и город остался далеко позади. Сельская местность, которой нашлось место даже на Луне, предстала взорам двух блюстителей правопорядка.
Запылённая просёлочная дорога тянулась далеко вперёд. Вскоре начался искусственно вызванный дождь. Со сводов купола капала вода, предназначенная для орошения полей, огородов, садов и для поддержания комфортного уровня влажности воздуха. Однако погодное явление началось в самый неподходящий момент. Электромобиль завяз в мокрой грязи, из которой не мог выбраться.
Владлен Феофанович и Святогор Всеволодович вышли из машины и стали думать, что делать дальше. Они пробовали толкать электромобиль, но он упорно не сдвигался с места. Он намертво застрял посреди размытой дороги.
– Чёрт бы побрал местные законы! – гневно пнул транспорт по колесу капитан.
– А что поделать? – пожал плечами младший лейтенант. – Федеративное государство же. Каждая административно-территориальная единица вне зависимости от того планетарного, префектурного, секторального или провинциального она уровня имеет собственное законодательство. Поэтому лунные владения России сами решают, по каким правилам они тут живут. Разумеется, эти правила не должны противоречить федеральным законам, а также нормам международного права и межгосударственных соглашений, которые наша страна подписала и ратифицировала.
– Я знаю об этом. Но знание основ государственного устройства не отвезёт нас на место преступления. Мы только время здесь потеряем.
Полторы-Петренко Владлен Феофанович от нечего делать посмотрел по сторонам и увидел приближающийся трактор. Сельхоз машина остановилась возле застрявшего электромобиля, и её дверь открылась. За рулём сидела некрасивая женщина, внешний вид которой вызывал бурю эмоций. В основном, это был первобытный страх, из-за которого хотелось бросить всё и убежать прочь, но выдержка не дала ни капитану, ни младшему лейтенанту этого сделать. Впрочем, могло быть и так, что их ноги были скованны от испытанного ужаса, который довольно быстро сменился нейтральными и даже положительными чувствами.
– Моё имя Приста Вриста, – представилась уродливая женщина. – В этих краях я известна как Трактористка Приста Вриста.
– Святогор, – тихо начал Владлен, – ты только посмотри, какой у неё огромный рот!
– Большой рот – это, между прочим, врата рая, – нашла что ответить на обидные слова водительница.
– Если у рая такие некрасивые врата, то я лучше в ад отправлюсь, – заявил капитан Полторы-Петренко.
– А какой у неё длинный нос, – показал пальцем Святогор Рабинович.
– Ага, – кивнул космический опер. – Думаю, ели она будет идти по улице и упадёт лицом вниз, то своим носом она сто пудов асфальт продырявит. Да и вообще, напарник, посмотри на её лицо. Да у неё морда кирпича просит!
– Я пришла сюда, чтобы помочь вам двоим, – назвала цель прибытия Приста Вриста. – Я отбуксирую вас к месту преступления.
– Откуда ты знаешь, что мы едем туда, где было совершено противоправное деяние? – подозрительно нахмурил брови Полторы-Петренко. – Мы ни разу в твоём присутствии о нём не упоминали.
– Этого я не могу сказать вам. А всё потому, что в каждой женщине должна быть загадка. Считайте это моей изюминкой.
– А ты, гражданочка, как погляжу, – задумчиво начал младший лейтенант, – не просто изюминка, а целая булка с изюмом!
Трактористка не стала что-либо говорить на это. Она лишь молча прикрепила буксировочный трос к электромобилю, второй конец которого крепко-накрепко привязала к своей сельхозмашине. Она села за руль, и, дождавшись, когда двое мужчин окажутся внутри автомобиля каршеринга, потянула его за собой.
На месте преступления собрались разные эксперты. Одни делали фотографии, другие искали улики. Каждый был занят своим делом. Капитан Полторы-Петренко Владлен Феофанович тем временем допрашивал девушку, что обнаружила труп.
– Расскажите, пожалуйста, что вы делали до того, как прийти сюда.
– Я прогуливалась по округе. Я часто так делаю, когда хочу побыть наедине со своими мыслями. Как и всегда, я вышла за пределы города и шла туда-сюда, наслаждаясь природой. Потом моё внимание привлекла эта заброшенная стройка. Будучи подростком, я часто ходила по заброшкам, и мне захотелось вспомнить то время. Я пошла сюда. Я ходила по первому этажу, поднялась на второй, потом на третий. Спускалась я по другой лестнице. И только тогда я увидела убитую. Сначала я думала, что она ещё может быть жива, но, когда я подошла поближе, поняла, что ошибалась. Я увидела лужу крови, и мне стало ясно, что она вытекла из тела целиком и полностью. Никаких шансов на то, что эта женщина оставалась жива, не было. Сегодня после того, как я вышла из дома, я лишь гуляла и больше никуда не ходила. Только здесь моя прогулка прервалась, и я стала звонить в скорую и в полицию.
– На данный момент вы являетесь подозреваемой номер один. Но делать поспешные обвинения в Ваш адрес я не хочу, так как у меня пока что почти нет фактов. А доказательств Вашей вины и подавно. Скажите, Вы слышали какие-нибудь крики или, быть может, странные звуки, когда шли сюда или ходили по стройке?
– Нет, – покачала головой допрашиваемая. – Тут стояла мёртвая тишина.
– Может быть, вы видели кого-нибудь, кто сюда шёл или уходил отсюда, когда направлялись к стройке?
– Нет. Я была совершенно одна. Я живу здесь всю жизнь и ни разу не видела, чтобы кто-нибудь из моего родного городка ходил гулять по полям и по лугам. Обычно люди предпочитают передвигаться на машинах. В крайнем случае на электросамокатах. Однако сегодня вообще никто не выходил загород, кроме меня. Даже на этой заброшке была лишь я. Но Вы мне, скорее всего, не поверите. Ведь пока что подозрения падают именно на меня. Наверное, Вы полагаете, что это я совершила убийство и теперь пытаюсь ввести Вас в заблуждение.
– Что я думаю, неважно. Нам требуется для начала изучить место преступления и найти какие-нибудь улики. Потом уже мы будем проверять Вашу причастность к тому, что тут произошло. Пока что Вы считаетесь невиновной, так как доказательств обратного нет.
– Товарищ капитан, – обратился один из криминалистов.
– Что такое? – отозвался Полторы-Петренко.
– Мы тут обнаружили кое-что интересное. Посмотрите сами.
Владлен Феофанович подошёл к женскому трупу. Убитая лежала на спине в луже собственной крови, которая вытекла из множества ран на груди. Лицо было изрезано. Правая рука была вытянута в сторону, а левая лежала на обагрённом туловище. Похоже было на то, что испускающая дух пыталась остановить кровотечение. Но это ей не удалось, что было вполне очевидно. Если бы она справилась с данной невыполнимой задачей, была бы сейчас жива и рассказывала, кто на неё напал и почему.
Криминалист показал рукой на её джинсы. Из кармана выглядывала небольшая белая бумажка. Осторожно взяв её пинцетом, опер вытащил её. На ней было написано всего одно слово: «Киндер».
Капитан Полторы-Петренко выдвинул гипотезу о том, что тут могло случиться. Банда подростков напала на эту несчастную. Шпана малолетняя требовала у жертвы денег, драгоценностей и чипсов, но та постоянно отказывала им. Тогда преступники стали наносить ей побои. Чтобы скрыться от нападавших, женщине пришлось убегать. Однако от неё не отставали. В надежде спрятаться на заброшенной стройке бедняжка забралась сюда. Но тут её окружили и в последний раз попросили предоставить требуемое. На очередной отрицательный ответ подростки разозлились и стали бить её ножом. Оставив убитую в этом неприглядном месте, они напоследок засунули в карман её джинсов записку с названием своей группировки. Таким образом, на счету банды Киндер уже числилось очередное особо жестокое преступление. Об этой ватаге нередко приходится слышать из уст сослуживцев, регулярно жалующихся на то, что в последнее время житья нет из-за постоянных уголовных дел с участием этих отморозков.
Данная версия выглядела вполне правдоподобно. Впрочем, без большего числа улик не было смысла рассматривать её в серьёз. Требовалось продолжать поиски.
– Владлен Феофанович, – подошёл к капитану Святогор, – тут проверили всю округу. Никаких следов преступника не обнаружено. Следы подошвы нигде не отпечатались. Даже кровавый след нигде здесь не виден. Да и вообще без улик тут как-то. Преступник хорошо продумал свои действия и не оставил ничего, что помогло бы нам его найти.
– Если это действительно так, то нам будет трудно найти того, кто отнял жизнь у этой женщины. Хоть что-нибудь удалось обнаружить? Хоть какая-нибудь маловажная деталь?
– Нет, – покачал головой младший лейтенант. – Тут только тело мёртвое лежит. Даже документов при убитой нет.
– Это плохо. Тогда давай вернёмся в Управление. Будем выяснять, кто она такая, там. Скажи, криминалисты уже сняли с неё отпечатки пальцев?
– Разумеется, они сделали это сразу, как явились сюда.
– Отлично. Тогда пробьём её по реестру граждан, когда вернёмся на Землю.
На следующий день в Управлении Министерства внутренних дел Российской Космической Федерации по Солнечной системе было суматошно. В коридорах стоял непрекращающийся гул, так как из одного кабинета в другой регулярно ходили разные люди. Одним требовалось подписать бумаги, другие относили материалы уголовных дел. И все при этом переговаривались друг с другом, когда виделись. Однако они вовсе не приятельские беседы вели. Всё их общение сводилось к служебным обязанностям. В основном, просили новую порцию документов. Но бывало и интересовались продвижением в раскрытии того или иного преступления.
Полторы-Петренко Владлен Феофанович сидел в кабинете и составлял отчёт. Вскоре в помещение вошёл Рабинович Святогор Всеволодович и громко объявил:
– Мы установили личность убитой.
– Не прошло и двадцати часов с нашего возвращения. Рекорд. И кто же она такая? – оторвал взгляд от монитора капитан.
– Это Бессмертная Ольга Кощеевна, – начал младший лейтенант. – Она родилась в Москве, где и жила всю жизнь. На Луну она отправилась на внеплановый отпуск, который выпросила у начальника. Работала она администратором в одном элитном ресторане. Проживала по адресу…
– Хватит деталей, – перебил подчинённого Владлен. – Я всё понял. Это даёт нам некоторые зацепки. К примеру, можно пойти и проверить место, где она работала. Может быть, нам удастся найти кого-нибудь, кто причастен к убийству.
– Думаете её мог убить кто-то из сотрудников?
– Есть такая вероятность, – кивнул старший оперативный уполномоченный. – Нам надо проверить эту версию. Давай поедем в ресторан, где эта Бессмертная была администратором. Боже, ну и фамилия была у человека! А отчество так и вовсе жуть. Ты только представь, как её отца в школе к доске вызывали. «Решать уравнение будет Кощей Бессмертный», – говорили учителя. Но что-то я отвлёкся. Мы с тобой поедем на место работы убитой, а наши графологи тем временем закончат проверку одной улики.
– Какой такой улики? Мы ведь ничего не обнаружили на месте преступления.
– Нашлась лишь одна вещица, о которой я не стал тебе что-либо говорить. Как-то момента подходящего не было. Это была записка какая-то непонятная. Эксперты разберутся с тем, кто её написал, определят пол, возраст автора. А ещё и настроение, при котором было написано слово на клочке бумаги.
– Вот как. Тогда будем ждать результатов, – подытожил Святогор Рабинович.
– Так и сделаем. А теперь давай собирайся, едем в ресторан.
Капитан и младший лейтенант покинули здание Управления и сели в полицейский электромобиль. На нём они выехали на шоссе и застряли в пробке.
– Порой мне кажется, что такие моменты существуют только ради того, – начал Владлен, – чтобы тратить человеческое время впустую. Сколько бы ты ни старался, всё равно придётся постоять в пробке. Во время этого ты сможешь хорошо подумать, сделать сложный моральный выбор. Можно даже пофилософствовать. Вот только толку от этого всего ноль.
– Лучше на дорогу смотрите, – не пожелал слушать умозаключений начальника Рабинович. – Впереди меньше машин стало. Езжайте, иначе так и простоим на одном и том же месте.
Электромобиль продолжил ехать дальше. Медленно, но верно на дорогах становилось меньше транспорта. Становилось всё свободнее и свободнее.
Через полчаса старший оперативный уполномоченный вместе с напарником подъехали к ресторану, где работала убитая Ольга Бессмертная, которая вопреки своей фамилии лишилась жизни и отправилась в мир иной. Войдя внутрь, Владлен попросил позвать владельца заведения. Тот вскоре явился.
– Чем могу быть вам полезен? – вежливо спросил хозяин.
– Мы бы хотели задать Вам несколько вопросов об одной из Ваших работниц, – продемонстрировал служебное удостоверение капитан Полторы-Петренко. – Видите ли, мы расследуем убийство Вашего администратора.
– Значит, Вы занимаетесь этим делом, – задумчиво проговорил владелец. – Что ж… Давайте поскорее приступим к этому. Не хочу, чтобы это заняло непозволительно много времени. Сами понимаете, работа не будет ждать, когда я тут с вами двумя закончу. Особенно сейчас, когда новому администратору надо помочь адаптироваться в моём ресторане, подружить его с коллективом.
– Меня радует Ваш энтузиазм, – удовлетворённо кивнул Владлен Феофанович. – Скажите, как давно Вы знакомы с убитой?
– Ольга работала у меня более трёх лет. За это время она сумела показать себя с лучшей стороны. Она всегда приходила в ресторан вовремя, лично следила за свежестью продуктов и за чистотой. О таком управленце можно только мечтать. А уж как она справлялась с банкетами, на которых присутствовали большие шишки! Диву даёшься!
– Пожалуйста, больше конкретики и меньше эмоций в словах, – потребовал от допрашиваемого космический опер.
– Бессмертная отличалась трудолюбием и профессионализмом. Она всецело отдавала всю себя работе. Хотя в последнее время она всё больше задумывалась о чём-то, стала такой рассеянной. Ходила нередко с серьёзным видом. Её взгляд не был таким, как обычно. Она выглядела совершенно иначе, словно её подменили.
– О, как! – хлопнул в ладоши капитан. – Получается, что место настоящей Ольги Кощеевной занял её злой двойник из параллельной вселенной. Он похитил настоящую обитательницу этого мира и намеревался держать её в заточении на протяжении всей её жизни. А убивать её иномирная копия не стала, боясь, что астральные нити судьбы, которые связывают всех доппельгангеров, разорвутся и приведут к смерти каждого двойника. Гостья из другой реальности была уже на финишной прямой, когда настоящая Ольга выбралась из того места, где она сидела взаперти, а потом отыскала на просторах Млечного Пути обманщицу и убила её. Так что нам теперь остаётся только закрыть это уголовное дело, так как расследование убийства обитателя параллельного мира не в нашей юрисдикции.
– Владлен Феофанович, – начал Рабинович Святогор Всеволодович, – может быть, Вам фантастики поменьше читать стоит? А то Вы, погляжу, реальность от выдумки отличить не можете. Бессмертная Ольга Кощеевна могла измениться в характере из-за каких-нибудь трудностей. У неё мог умереть кто-нибудь из родных, она могла быть под угрозой увольнения на пике карьеры, она могла быть банально больна гриппом. Поверьте, когда у человека проблемы со здоровьем, ему не до улыбашек там всяких.
– Да, – согласился с напарником капитан, – что-то меня совершенно не в те дебри занесло куда-то. Скажите, – обратился он к владельцу ресторана, – Ольга Бессмертная что-нибудь рассказывала о себе в последнее время?
– Нет, – покачал головой хозяин заведения. – Она не распространялась о себе до убийства. Если раньше она часто любила поговорить о друзьях, о родственниках, о хобби, то в этом месяце больше помалкивала и говорила только по работе. Из-за этого она сильно походила на стереотипную стервозную начальницу из фильмов прошлого века.
– Может быть, – решил задать вопрос младший лейтенант Рабинович, – у Ольги Бессмертной был конфликт с кем-то из подчинённых?
– Нет, такого никогда не было. О таких ситуациях я всегда узнаю, так как есть камеры в ресторане. Если что, автоматика, настроенная так, как мне надо, тут же отправит оповещение на мой смартфон. Даже повышение голоса на гостя фиксируется. А всякие ссоры, драки и прочие подобные плебейские отношения и подавно. Могу показать вам запись логов, и вы увидите, что в конфликтных ситуациях убитая не была замечена.
– Но это не отвергает и того, что у Ольги Кощеевной могли быть распри за пределами данного заведения, – озвучил умную мысль Полторы-Петренко.
– Может быть, вам будет полезно, поэтому скажу об этом, – вспомнил кое-что владелец ресторана. – У нас был один постоянный клиент, которого мы всегда обслуживаем по высшему разряду. Он очень богат, поэтому и отношение к нему соответствующее. Ольга всегда сама принимала у него заказы. Иногда он её приглашал поесть с ним за одним столом и сам как истинный стереотипный джентльмен из старых фильмов платил за неё. Дурак дураком, конечно. Нынче все женщины сплошь и рядом сильные да независимые, сами за себя расплатиться могут. А он либо пытался оскорбить её гендерные чувства такими выходками, наплевав на равноправие полов, либо хотел демонстративно посорить деньгами перед окружающими. Этот человек постоянно общался с Ольгой, когда приходил сюда. Однако в последнее время он стал как-то холоден по отношению к ней. А потом и вовсе перестал сюда приходить. С тех-то самых пор Ольга и изменилась.
– Это даёт нам зацепку, – кивнул капитан Владлен Феофанович. – Как зовут хоть этого богатого клиента? И как он выглядит?
– Во-первых, в ресторанном бизнесе нет клиентов или посетителей. У нас только гости, – поправил собеседника хозяин заведения. – Впрочем, я и сам нередко называю гостей клиентами да посетителями, но мне можно, ибо я бизнесмен. Во-вторых, это старик. Имени его я не знаю. Помню только фамилию, которую однажды услышал. Добролюбов, кажется. Да, точно, так и есть.
– Что-нибудь ещё известно о нём? Хоть какая-нибудь деталь?
– Нет. Я могу вам отправить записи с камер наблюдения, где он запечатлён. На моём сервере все файлы хранятся целый год, прежде чем быть стёртыми.
– Как нам повезло, – радостно промолвил Рабинович. – Как будто мы получили плюс сто к удаче в игре.
– Вместо видео лучше отправьте нам изображение его лица. Мы сможем выяснить кто он, загрузив в базу данных его фото.
Хозяин заведения вытащил из кармана смартфон и несколько минут что-то в нём искал. Вскоре нужный файл был доставлен Владлену Феофановичу, и он вместе с напарником покинул ресторан.
– Разговор с ним был хоть немного полезен для расследования? – поинтересовался Святогор Всеволодович.
– Конечно. Это обязательно поможет нам в расследовании.
– И как же именно это нам поспособствует?
– А я сам не знаю, – пожал плечами космический старший оперативный уполномоченный. – Как-нибудь позже над этим подумаем. А пока давай выскажи какую-нибудь версию.
– Мне почему-то кажется, что у убитой Ольги Кощеевны могли быть какие-то проблемы. Возможно, она переживала из-за них и поэтому выглядела такой серьёзной. А причиной этих волнений и является убийца.
– Молодец, Святогор! – похлопал напарника по плечу Полторы-Петренко Владлен Феофанович. – Ты сказал самое очевидное, чего никто другой на твоём месте не стал бы произносить. Если бы мы с тобой были героями детективного романа, то ты был бы самым тупым персонажем, над которым смеялись бы все читатели. Или даже над всем произведением и над его автором в придачу, называя его бездарью, который не умеет создавать нормальных персонажей.
– Я не виноват в том, что сморозил такое, – развёл руками младший лейтенант Рабинович. – Я ведь только сегодня стал полицейским. Я ещё многого не знаю.
– Твоя правда. Впрочем, над тобой читатели не стали бы смеяться.
– Это ещё почему?
– Да потому, что ты персонаж второстепенный.
– Кто же тогда в этой гипотетической книге главный герой? – поинтересовался Святогор Всеволодович.
– Кто-кто? Я, конечно! – гордо ударил себя кулаком по груди Владлен Феофанович.
– С чего Вы это решили, товарищ капитан?
– Так ведь я Святогор и званием повыше тебя буду.
– Не понял, причём тут это, – пожал плечами напарник космического опера. – Ну, и к чёрту всё это. Давайте лучше пытаться раскрыть это чудовищное преступление, а не болтать без умолку. Будь мы с Вами и правда персонажами романа, наши бессмысленные беседы лишь затягивали и без того скучную книгу, наполняя её водой. С такой экстремальной ретардацией произведение о наших приключениях никто бы не стал читать.
– Хвалю тебя за твоё предложение. Расследовать убийство нам надо обязательно, дабы преступник не оставался на свободе. В противном случае он сотворит ещё больше зла.
Вдруг раздался звук телефонного звонка. Владлен вынул из кармана смартфон и взглянул на экран, на котором святилось имя начальника Управления.
– Слушаю, – поднёс он устройство к уху.
– Срочно отправляйся проверять причастность подростковой банды к убийству женщины на Луне. Тут эта шпана малолетняя снова нарубила дров. Шайка подростков на велосипедах совершила разбойное нападение на магазин.
– И что они украли? Деньги?
– Нет. Они забрали чипсы, сухарики, газировку и жвачку.
– По крайней мере нынешние отроки заботятся о чистоте зубов. Жвачку вон взяли, чтоб частичек пищи меж зубов не осталось.
– Срочно отправляйся выполнять то, что я тебе приказал, – напомнил о служебных обязанностях голос из динамика.
– Так точно! – громко произнёс Владлен Феофанович и бросил вызов. – Поехали, Святогор, на место очередного преступления, – объявил он подчинённому.
Глава 3
Полторы-Петренко Владлен Феофанович и Рабинович Святогор Всеволодович летели на аэромобиле к месту преступления. На данный момент это был единственный способ добраться до нужного места без долгого пребывания в пробках. Навигатор показывал, что простоять в дорожном заторе придётся не меньше двух часов. Поэтому лишь передвижение по воздуху оставалось единственным вариантом. А опаздывать старший оперативный уполномоченный не мог себе позволить. В его службе требовалось всегда быть быстрым, чтобы можно было поймать преступника до того, как он совершит очередное незаконное деяние.
– Отправь пока нашим фотографию Добролюбова, – распорядился капитан. – Пока мы будем в магазине, наши специалисты установят личность этого человека.
– Сейчас же сделаю всё в лучшем виде, – энергично кивнул младший лейтенант.
– Не забудь потом проверить, не было ли совершено аналогичных нападений подростковых банд за сегодня. Как подсказывает мой богатый опыт, они часто устраивают беспредел несколько раз в течение пары-тройки часов, после чего ложатся на дно и готовятся к следующему преступлению.
– Будет сделано.
– Кстати, Святогор, можешь время от времени называть меня на ты. Мы ведь с тобой напарники, можно сказать друзья. Так что, когда рядом не будет других сослуживцев, обращайся ко мне на ты. Я верю в то, что подобное позволит нам выстроить более крепкую связь, с которой отношения начальник-подчинённый не сравнятся. В нашем деле ведь необходима высокая степень доверия, а его можно добиться, начав с малого.
– Как скажешь, Владлен Феофанович, – с улыбкой кивнул младший лейтенант.
Аэромобиль мчался между шпилями высоких небоскрёбов. Полуторакилометровые здания возвышались над Москвой и казались иглами, торчащими из земли. Вид с верхних этажей открывался, наверное, прекрасный. Правда разглядеть что-либо в облачную погоду вряд ли представлялось возможным. Однако такова была цена жизни на окраинах города, где ничто не мешало возводить такие грандиозные сооружения. В конце концов, в центре нельзя было портить исторический облик, а на пустующих землях это делать не возбранялось. Всё равно там не было ничего, что испоганилось бы от соседства с высоткой, словно подпирающей небо.
Стройные ряды небоскрёбов тянулись вдоль проспекта. Внизу, на асфальтном покрытии, прозябали в бездействии электромобили. Водителям колёсного транспорта пришлось заглушить двигатели, чтобы не тратить энергию впустую. Лишь единицы не выключали движки, так как запас заряда аккумулятора был почти полон. Тем же, кто уже долго ездил по улицам столицы, пришлось экономить, так как в такой пробке было невозможным доехать до ближайшей электрозаправки.
Владлен Феофанович с жалостью поглядывал вниз на несчастных людишек, что предпочли сегодня отправиться по поверхности планеты, а не по воздуху. Время от времени он смотрел в боковое окно и вздыхал из чувства искреннего сострадания. Опер продолжал вести транспорт к месту совершённого разбойного нападения. Вскоре небоскрёбы сменились зданиями ниже. Через некоторое время вместо стометровых строений показались обычные шестнадцатиэтажки. Тут-то стало понятно, что аэромобиль оказался в историческом центре столицы.
Через несколько минут была совершена посадка. Капитан Полторы-Петренко и младший лейтенант Рабинович вышли из приземлившегося летающего автомобиля и пошли к месту преступления. Увиденное заставило их содрогнуться. На тротуаре кругом лежали фантики от жвачки, а также выплюнутые пережёванные кучки этой резинки. Везде валялись пустые бутылки от газированных напитков, кое-где виднелись даже лужи этой пузырящейся жидкости. Она успела слегка высохнуть, оставив после себя липкие пятна. Но самым шокирующим было то, что по всей округе летали, поднимаемые ветром, пустые пакеты чипсов и сухариков, а также крошки от этих лакомств. Всюду царил аромат пиццы, сыра, холодца с хреном, сметаны с зеленью, красной икры, апельсинов и лимонов. Всё, что было съедено и выпито, одарило ближайшее пространство букетом разных аппетитных запахов.
Посреди всего этого безумия стоял хозяин магазина. Увидев, опера с напарником, он мигом подошёл к ним и принялся жаловаться на нелёгкую судьбу бизнесмена. Всем своим поведением и внешним видом вызывая сочувствие, предприниматель даже прослезился пару раз, пустив по щекам две тоненькие струйки слёз.
– Что это с ним такое? – тихо шепнул удивлённый младший лейтенант Рабинович.
– Не обращай внимания, это у него издержки профессии, – ответил капитан Полторы-Петренко. – Ради того, чтобы убедить налоговых или санитарных инспекторов не применять санкций, бизнесмены нередко приходят к такому ходу. Попытки разжалобить других ради собственной выгоды являются для них частью ежедневного общения. Даже дома, разговаривая с членами семьи, такие люди плачут по поводу и без. Можно сказать, это побочный эффект от предпринимательской деятельности. Не зря ведь говорят, что ею занимаются на свой страх и риск.
– Прошу простить мне мои слёзы, – проревел хозяин магазина. – У меня страшное горе произошло в жизни.
– Неужто кто-то из родных умер? – удивился Святогор Всеволодович.
– Вовсе нет, – покачал головой бизнесмен. – Все живы и здоровы. Впрочем, я был бы не против, если бы моя тёща коня двинула, но она слишком живуча, падла такая. Она ещё меня переживёт и на моей могиле спляшет, а уходя с кладбища, ещё добавит, что я ей никогда не нравился.
– Тогда что тут произошло? Почему Вы плачете? Это из-за банды подростков?
– А из-за кого, по-Вашему, ещё? – возмутился предприниматель. – Они ворвались ко мне в магазин с оружием в руках и стали сметать с полок всё, до чего могли дотянуться.
– Весь этот бардак, – показал рукой на мусор Владлен Феофанович, – это их рук дело?
– Да нет, – отмахнулся бизнесмен. – Это у нас всегда так. Местные жители, дикари проклятые, так поступают. Видели бы вы оба какие страшные здесь подъезды. Такое чувство, что не в Москве живёшь, а где-то в свинарнике, разросшемся до размеров мегаполиса, который из космоса видно. Как будто людям больше делать нечего. Я вот лично не могу никак понять, зачем портить красоту. Всегда ведь приятнее подниматься на свой этаж в чистом лифте, а не в чёрной коробке, напоминающей гроб. А ведь ещё тут клумбы без цветов остались. Местные их с корнем выкапывают, а потом в свои квартиры относят и горшки пересаживают. Варвары настоящие, ей-богу. Сципиона на них нет!
– А он-то тут каким боком? – не понял слов собеседника Полторы-Петренко.
– Так ведь Сципион разрушил Карфаген. Этих дикарей тоже проучить не помешает, будут знать, как антисанитарию в этом районе наводить.
– Обычно говорят, что на плохих людей Сталина нет. А Вы другую историческую личность назвали.
– По-Вашему, у меня дурной вкус, чтобы этого прототипа водопроводчика Марио упоминать в данном контексте? Может, Вы ещё мне посоветуете Хрущёва или Брежнева назвать?
– Хватит уже о персонажах давно минувших дней говорить, – потребовал младший лейтенант Рабинович. – Мы здесь на за этим.
– Верно, напарник. Скажите, что именно тут произошло.
– Я сидел у себя в кабинете и занимался составлением списка товаров, которые нужно закупить. Параллельно настраивал скидки. Вдруг ко мне влетела кассирша Галя со словами, что в торговом зале орудует банда подростков. Я ей сначала не поверил, но на всякий случай включил показания камер, и понял, что она мне не лгала. Я выбежал в зал, а там группа малолетних чудаков каталась между полок с продуктами на велосипедах и громко кричала. Подростки имели при себе пистолеты и автоматы. Ими они стреляли по бутылкам с алкоголем, называя его невкусной дрянью, от которого болит голова. А потом они остановились и стали собирать то, что им нужно. Вместе с награбленным они стали снова разъезжать туда-сюда, периодически стреляя под ноги каждому, кого замечали. Они требовали жертв разойтись, пока их не задавили насмерть или не пристрелили.
– Опасные ребята, – задумчиво потёр подбородок старший оперативный уполномоченный. – Даже не знаю, как их охарактеризовать можно. Изверги какие-то.
– Вот именно, – поддакнул предприниматель. – Сталина на них нет! Уж он-то показал бы им, где раки зимуют. Приказал бы расстрелять за контрреволюционную буржуазную деятельность и за расхищение социалистической собственности. Будут знать потом, как преступления совершать.
– Какой-то Вы странный. То Сталина не хотели наводить на людей, то теперь делаете это. Путаетесь в показаниях, а это очень подозрительно. Мой богатый опыт в раскрытии преступлений как раз говорит мне, что подобное свидетельствует о чём-то нехорошем.
– О чём же именно, товарищ капитан? – с любопытством посмотрел на Владлена Феофановича его подчинённый.
– Сам не знаю, – пожал плечами тот.
– Эта шпана преступная ещё что-нибудь помимо сухариков, чипсов, газировки и жвачки утащила из магазина? – задал вопрос капитан Полторы-Петренко.
– Нет, – покачал головой бизнесмен. – Больше ничего не тронули. Я думал, что они возьмут с собой деньги и шоколадки, но, к счастью, мне повезло отделаться малой кровью.
– А у членов банды были какие-нибудь опознавательные символы? Может, их велосипеды были одного цвета? Или у каждого подростка на одежде имелись определённые нашивки? Может, выкрикивали какие-нибудь лозунги? Или озвучивали какие-нибудь требования к власти?
– Нет, ничего такого они не говорили. Да и символики у них никакой не было. Это была обыкновенная шпана, которая достала оружие, и пошла по криминальному пути.
– На какую сумму магазин понёс убытки?
– По примерным моим прикидкам не менее двухсот тысяч рублей, – почесал затылок предприниматель. – Может быть, даже больше. Я от страха не смотрел особо на повреждённые выстрелами места. Располагаю лишь знанием стоимости украденных товаров. Что именно они испортили, и понадобится ли косметический ремонт в торговом зале, мне неизвестно. Наверняка конечный ущерб будет оценён на пару-тройку миллионов как минимум.
– Отправьте мне все материалы с камер видеонаблюдения. Я хочу знать, как выглядят все члены этой ватаги.
– Владлен Феофанович, – обратился Рабинович Святогор Всеволодович, – тут к нам приехали коллеги из Управления.
– Капитан Полторы-Петренко, – заговорила подошедшая оперативная уполномоченная, – отныне здесь начинается моя работа. Проведение допроса и сбор улик в этом месте было поручено мне, теперь я тут главная. Вам же начальник просил передать вернуться к расследованию убийства Ольги Кощеевны. Было сказано, чтобы Вы проверили все версии, в том числе причастность этих подростков. Результаты нашей деятельности мы сегодня к концу рабочего дня Вам предоставим. Вам всё понятно?
– Да, Нюра, – сказал тот после секундного молчаливого раздумья. – Если что, обращайтесь ко мне. Я всегда на связи. Хотя бы советом помочь смогу. Не стоит отрицать того, что существует определённая вероятность того, что это разбойное нападение банды подростков на велосипедах свидетельствует о том, что оно имеет связь с убийством Ольги Бессмертных на Луне относительно того, что данные преступления связаны тем, что причинно-следственные связи ведут к тому, что за всеми ними стоят одни и те же лица. Впрочем, точно так же, эти два события могут быть между собой не связаны, что тогда будет говорить о том, что за их совершением не стоят одни и те же лица, что в свою очередь будет свидетельствовать в пользу того, что причинно-следственных связей между двумя преступлениями нет по причине того, что разные преступники не могли между собой договориться о совершении своих противоправных деяний по причине того, что не были заинтересованы в координировании общих усилий по причине того, что не знали о существовании друг друга.
– Я ни слова не понял сейчас, – прокомментировал услышанное младший лейтенант Рабинович.
– Не обращай на него внимания, – дала дружеский совет Нюра, которой было поручено провести поиск улик и опрос пострадавших в магазине. – Владлена иногда уносит в какие-то когнитивные дебри, где он блуждает.
– И как его оттуда вытащить?
– Сам выйдет. Обычно он находит в своём сознании извилину. Она у него всего одна; стоит пойти по ней, как сразу доберёшься до выхода.
– А если пойти в неправильном направлении?
– А кто тебе сказал, что выход всего один? Их два. На каждый конец извилины по одному.
– Я пришёл к выводу! – сообщил капитан Полторы-Петренко Владлен Феофанович.
– О, уже выбрался.
– Надо поговорить со специалистом в области подростковой психологии, чтобы узнать, что может их подталкивать на путь криминала. Как говорится, если хочешь поймать преступника, надо думать, как преступник. А в этом нам поможет лишь профильный специалист. Святогор, ищи давай в интернете нужного нам человека. Чем он известнее, тем лучше; не сможет отказаться от возможности лишний раз пропиарить себя, помогая полиции. Времени терять не будем и сейчас же поедем к нему.
Старший оперативный уполномоченный Управления Министерства внутренних дел Российской Космической Федерации по Солнечной системе капитан Полторы-Петренко Владлен Феофанович сел за руль аэромобиля.
– Ну что? Дозвонился до этого психолога? – спросил он севшего на пассажирское кресло младшего лейтенанта Рабиновича Святогора Всеволодовича.
– Ещё нет. Пытаюсь это сделать. Видимо, он слишком занятой, раз трубку не берут.
– Продолжай названивать ему. Когда не принимают вызов, самым мудрым решением будет продолжать попытки связаться с человеком. Ему надоест, и он, в конце концов, примет вызов.
– Я эту тактику прекрасно знаю. В конце концов, нас ей в институте научили. О, взяли трубку! – обрадовался Рабинович.
– Приёмная психологического центра, меня зовут Светлана. Чем могу помочь? – раздался голос из динамика смартфона.
– Здравствуйте. Я из полиции, нам для расследования преступления надо поговорить со специалистом в области психологии подростков.
– На данный момент данного специалиста нет в Москве. Он на научной конференции на космической станции возле Энцелада.
– Понятно. Тогда мы сейчас же поедем туда. Можете предупредить психолога, что мы идём к нему?
– Конечно.
Телефонный разговор прекратился. Владлен и Святогор решили отправиться к названному спутнику Сатурна. Полёт предстоял довольно продолжительный, поэтому пришлось отказаться от идеи воспользоваться звездолётом Управления. Вместо него было решено совершить небольшое путешествие на космическом поезде.
Старший оперуполномоченный и его напарник полетели на аэромобиле на вокзал. Путь не занял много времени, так как в воздухе было мало транспортных средств. Большинство водителей всё ещё колесило по асфальтовым дорогам, хотя стоило где-нибудь припарковаться и воспользоваться общественным транспортом.
Владлен Феофанович дал подчинённому указание забронировать в интернете билеты, что тот поспешил выполнить. Стоять на кассе и разговаривать с работницей вокзала, слова которой трудно разобрать из-за плохого микрофона и не менее ужасного динамика, как в докосмическую эпоху, ему не хотелось. Из-за этого непременно начались бы возникать в голове мысли, какое государство жадное, раз закупает для подобных нужд только некачественную технику стоимостью в три рубля за тонну, хотя стоит всего немного доплатить, и профессиональная техника будет исправно работать на благо общества в течение долгих лет. А ведь она даже стоит не слишком-то дорого. В конце концов, Российская Космическая Федерация не является бедным государством. Она монополизировала добычу металлов, в том числе золота, из астероидов. Более восьмидесяти процентов запасов ресурсов Солнечной системы добывается Россией, которая стала первой экономикой мира, обогнав весь остальной мир вместе взятый. Всё-таки государство, которое первым отправило спутник за пределы Земли не могло не достичь успеха в покорении вселенской пустоты. Даже над большинством колонизированных экзопланет развевался триколор со схематичным изображением Млечного Пути в центре.
Полторы-Петренко Владлен Феофанович нередко поражался тому, как много богатств имеет его родная страна, и как мало средств она тратит на модернизацию обыкновенных вещей. Впрочем, в этом могло быть рациональное зерно. В знаменитом «Государе» говорится, что правитель должен быть скупым, чтобы в казне всегда имелись деньги на непредвиденные расходы. Уже однажды это спасло Россию от мирового экономического кризиса, когда весь мир стал активно пользоваться криптовалютой. Поначалу всем казалось, что это будет продолжаться вечно, постоянное бесконтрольное обогащение казалось реальностью на долгие годы. Однако уже совсем скоро пузырь лопнул, и мир охватила трагедия, которую называли Второй Великой депрессией. Лишь Российской Космической Федерации удалось выстоять за счёт больших объёмов средств на резервных счетах, которые и спасли экономику страны. Она никак не пошатнулась, хотя многие другие страны были вынуждены страдать и восстанавливаться.
Как бы там ни было, капитан Полторы-Петренко нередко находил за что покритиковать родину. Однако всякий раз он возвращался к уважительному отношению к ней. В конце концов, разве можно ненавидеть своих родителей? Нет. Вот и с родным государством всё точно так же. Исключений из этого правила Владлен не знал.
Вскоре младший лейтенант Рабинович закончил работу с билетами, о чём радостно сообщил напарнику. Тот кивнул и продолжил вести аэромобиль к ближайшему вокзалу. Не прошло и двадцати минут, как транспорт припарковался на отведённом для этого месте, и двое мужчин вышли наружу.
Владлен и Святогор вошли в здание космического вокзала и отправились искать нужный поезд. Вскоре он был найден. Но вот добраться до дверей было проблематично. Путь постоянно преграждали торговцы чебуреками. Их капитан насчитал не менее двадцати семи. Была даже парочка человек, продававшая кроссворды. Кто-то расхваливал дешёвые игрушки, ярко светящиеся и издающие забавные звуки, кто-то предлагал пассажирам купить книги. Увидев заинтересованное лицо Рабиновича, торгаши стали демонстрировать ему свежие томики маститых акул пера, мамонтов клавиатуры, мастеров слога. В основном, это были литРПГ и бояръ-аниме. Однако нашлась и пара неформатных книг в полузабытом большинством людей жанре космической оперы. В конце концов, в своё время киберпанк умер из-за того, что стал реальностью. То же самое произошло и с космооперой. Полёты на другие планеты, их колонизация, противостояние космическим пиратам – всё это и многое другое, что века назад было лишь красивой историей, несбыточной мечтой, сейчас являлось обыденностью, с который каждый человек в мире был хорошо знаком.
Если киберпанк сумел более или менее сохраниться, эволюционировав, то космическая опера этого сделать не смогла. Лишь попытки объединения её с фэнтези освежили жанр, но по сути не придали стимула к дальнейшему существованию. Люди всегда хотят интересных сюжетов про миры, в которых никогда не побывают. А тут они получали то, что им и так видно каждый день. Лишь единичные эксперименты, в которых повествуется об очень отдалённом будущем, в котором человечество достигает такого уровня технологического развития, что начинает менять законы физики, создавать собственные Вселенные, путешествовать во времени, между разными измерениями, отправляться в параллельные миры и объединять их со своим, представляют интерес для читательских масс. Но на фоне с многовековым литературным застоем, начавшимся в двадцать первом веке с ростом популярности литРПГ и бояръ-аниме, данный жанр не может обрести популярность, а народ всё дальше предпочитает следить за очередными приключениями очередного геймера, застрявшего в онлайн игре или призванного в мир, живущий по правилам MMORPG, за скучными похождениями не менее неинтересного бывшего спецназовца, который после смерти переродился в мире с магией и с современным ему уровнем научно-технического развития, где он обнаруживает у себя магический дар и начинает побеждать всех и вся.
Полторы-Петренко и Рабинович протиснулись сквозь ряды жадных до чужих денег торгашей и оказались рядом с проводницей. Она отсканировала QR-коды электронных билетов и пропустила пассажиров внутрь. Опер с напарником прошли в своё купе и стали ждать начала полёта.
– Кстати, – вспомнил кое-что Владлен Феофанович, – а ведь я на этом вокзале, пока мы к поезду шли, тех самых увидел. Как же его там?.. Вспомнить не могу, как они называются. Ну, эти ***ные. А, вспомнил, ***вые. ***вых увидел.
– Что это ещё за ***вые? – удивился Святогор Всеволодович.
– Ты разве о них не знаешь? Это же ***цы.
– Владлен Феофанович, – жалобно начал младший лейтенант, – не ***вые, а ***бые, – поправил он собеседника. – К слову, что-то мы долго не взмываем в воздух. Уже семь минут, как мы должны были подняться в атмосферу и отправиться к Энцеладу.
– Действительно. Странно это всё. Наверное, что-то случилось.
В купе вошла проводница и сообщила, что машинист космического поезда и его помощник вдруг заболели. Запасные специалисты, которые могут справиться с управлением транспортным средством тоже оказались больны.
– Это какая-то насмешка судьбы, – подытожила свой рассказ проводница.
– Или произвол автора романа, который пишет о наших приключениях, – высказал мысль Рабинович Святогор Всеволодович. – Небось, очередное преступление нам тут подкинет, которое поведёт нас по ложному следу.
– Или рояль в кустах подкинет, – подхватил тему Полторы-Петренко Владлен Феофанович. – Если мы и правда персонажи книги, то без пары-тройки роялей или без целого симфонического оркестра в лесу нам никак не обойтись.
– Что же теперь нам всем делать? – схватилась за голову проводница. – Неужели придётся отменить полёт?
– Спокойно! – повелевающим тоном произнёс кто-то в коридоре. В следующее мгновение в дверном проёме показалось знакомое лицо уродливой женщины. Встретившись взглядами с ничего не понимающим капитаном и с его не менее недоумевающим напарником, она продолжила, – Моё имя Приста Вриста. В этих краях я известна как Машинистка Приста Вриста.
– Опять ты! – показал пальцем космический опер.
– Я прибыла сюда, чтобы заменить заболевших машинистов и доставить пассажиров на Энцелад.
– Мы спасены! – обрадовалась проводница.
– Ты хоть поездом управлять умеешь? – косо посмотрел на живое благополучное разрешение проблемной ситуации Святогор Всеволодович.
– Конечно. У меня в водительских правах указана соответствующая категория, – показала она пластиковую карту. – Время не ждёт, поэтому я отправлюсь в головной вагон. Уже через пару минут мы поднимемся в воздух, после чего отправимся в космос. Можете вытаскивать курицу, огурцы, помидоры, пластиковые яйца от киндеров, где у вас соль. Попросите чай у проводницы заодно. Доставайте хлеб и колбасу, чтобы сделать бутерброды. Или идите в вагон-ресторан. Не знаю, что вы собираетесь есть. Мне это всё равно неинтересно, ибо задача моя вести поезд к месту назначения. Прощайте, пассажиры. Желаю вам доброго пути.
С этими словами Приста Вриста удалилась, а Полторы-Петренко Владлен Феофанович и Рабинович Святогор Всеволодович переглянулись и решили, что либо они вдвоём медленно сходят с ума, либо целый мир делает это вместо них.
Вскоре космический поезд и правда поднялся в воздух. Он воспарил над землёй и полетел вдоль прочерченной на земле линии, которая затем закончилась, а на её месте оказался длинный рельс, являющийся мощным электромагнитом. На небольшом расстоянии от головного вагона активировалось магнитное притяжение, которое затем по мере приближения транспортного средства, стало удаляться всё дальше и при этом усиливаться. Это двигало поезд и разгоняло его. Вскоре рельс стал приподниматься вверх, окончился он уже вертикально. Он придал достаточный импульс составу, и он устремился за пределы планеты.
Оказавшись в космосе, поезд включил двигатели на полную мощность и направился к Энцеладу. Лететь до спутника Сатурна было недолго, всего четыре часа. В конце концов это был сверхскоростной звездолёт, пускай и нестандартно длинный. Зато пассажиры могли ходить из вагона в вагон, если у них была такая необходимость. Однако единственным поводом покинуть своё купе был вагон-ресторан. Туда и отправились Полторы-Петренко и Рабинович. Еды с собой они не взяли, так как не было времени. Зато сейчас во время поездки можно было совместить приятное с полезным.
Владлен и Святогор были приятно удивлены, когда пришли на место. Иллюминаторы здесь были намного больше, чем в остальных частях состава. Рядом с каждым окном стояли столы. Вид открывался изумительный. Бескрайний космос, усеянный мириадами ярко светящихся точек, приковывал внимание и заставлял задуматься о ничтожности человека, который никогда не сможет постичь всех тайн Вселенной.
Капитан и младший лейтенант долго не могли выбрать, куда именно сесть. С одной стороны иллюминаторы выходили на Млечный Путь, хотелось лицезреть именно его. Но в то же время с противоположной стороны атмосфера бесконечного космического пространства придавала некой таинственности происходящему. Опер и его напарник не смогли определиться, поэтому решили выбрать столик считалочкой.
Полторы-Петренко и Рабинович сели у окна, из которого была видна Галактика. Официант принёс им меню, и через пару-тройку минут был сделан заказ. Оба служителя закона заказали пиццу, которой вдоволь насладились. Они были очень голодны, поэтому попросили добавки. Съев шесть лепёшек с аппетитной начинкой в два рыла, они вернулись обратно в купе. Там они сидели, рассказывая друг другу бородатые анекдоты. Они бы травили ими друг друга и дальше, если бы к ним не вошла проводница.
– Через полчаса будет санитарная зона, – предупредила о предстоящих неудобствах она. – После неё – первая остановка на Луне на десять минут.
Как и говорила работница поезда, так и случилось. Владлен Феофанович прекрасно знал, что туалет будет недоступен в течение часа. Однако его напарник об этом никогда не слыхивал. Пришлось ему терпеть, когда доступ в уборную снова будет свободен. В очереди таких же бедолаг, как он сам, младший лейтенант был первым, чему долго не мог нарадоваться.
Во время остановки на лунной базе по вагонам стали ходить разные люди. Это были очередные торговцы. Одни предлагали мягкие игрушки, другие – хрустальные люстры. Некоторые пассажиры, коих было полным-полно в коридоре, покупали осветительные приборы. Чем они им так сильно понравились, ни Полторы-Петренко, ни Рабинович понять не могли. Это же была совершенно вульгарная безвкусица. Подобные предметы интерьера устарели века назад. Сейчас, в двадцать четвёртом столетии, никто не позволял себе приобретать изделия с хрусталём.
Как и на земном вокзале, вскоре появились писатели. Хоть это и был спутник колыбели всего человечества, а литераторы здесь нисколько не отличались от своих более приземлённых коллег по перу. Они точно так же на собственные деньги издали книги и теперь предлагали их купить пассажирам поездов, вместо того, чтобы попытаться связаться с интернет-магазинами, как это делали более сообразительные авторы, которые зарабатывали приличные суммы денег ежемесячно.
На вопрос Святогора Всеволодовича, нет ли в ассортименте детективных романов, хитрые торговцы говорили, что есть разные произведения в данном жанре. Однако на деле все они оказывались той ещё ерундой, в котором детективная линия была ничтожно коротка, а также отодвинута на второй план. С горечью вздохнув, младший лейтенант решил купить мягкую игрушку, чтобы остался хоть какой-нибудь сувенир от первого в жизни полёта на космическом поезде. Но их уже разобрали. Поэтому пришлось приобрести хрустальную вазу.
Это была далеко не самая удачная покупка. Зато будет что вспомнить в будущем. Аж как хорошо она будет гармонировать с интерьером дома. На это Рабинович очень сильно надеялся. В конце концов он немаленькую сумму выложил за этот сосуд. Как-никак триста рублей на дороге не валяются.
Обед в вагоне-ресторане обошёлся намного дороже, но то было совсем другое. Там хотя бы приятное было совмещено со вкусным. А в случае с вазой было немного жалко отдавать такие деньги. Но теперь уже поздно было жалеть о потраченных кровных, ибо ушлый торгаш ушёл, пока горе-покупатель не передумал и не потребовал возврата. Делать было нечего, пришлось Святогору поставить хрустальный сосуд на стол и смотреть на него.
Наконец-то космический поезд прилетел к базе, находящейся на орбите вокруг Энцелада. Он влетел в вокзал, где и остановился. Полторы-Петренко и Рабинович поспешили, ориентируясь по навигатору в смартфоне, добраться до места, где сейчас проходила научная конференция.
Благополучно добравшись до какого-то местного университета, который был слишком мал для учебного заведения с таким престижным и даже немного пафосным названием, ибо своими размерами походил больше на сарай, капитан и младший лейтенант вошли внутрь. На входе их пропустили без проблем, как только узнали, что они пришли сюда ради расследования преступления.
Пройдя в актовый зал, в котором собрались разные именитые учёные, которых мало кто из людей знал, Владлен и Святогор сели на заднем ряду, единственном, где ещё оставались свободные места. Они решили подождать окончания мероприятия, чтобы не отвлекать образованных людей от важных дел.
– А сейчас, – начал объявлять председатель научного мероприятия, – с докладом про пубертат выступит Кондрат Пропубертат.
– А зачем два раза тему называть? – удивился Полторы-Петренко. – Не лохи же тут сидят.
– Товарищ капитан, – ткнул в бок собеседника младший лейтенант, – это тот специалист, к которому мы пришли.
– Вот как? Тогда подойдём к нему после того, как закончится это мероприятие.
– Добрый день, уважаемые коллеги, – поприветствовал присутствующих докладчик. – В моей практике уже было множество случаев, которые могут свидетельствовать о возникновении новой тенденции в психологии подростков. Данная проблема требует детального изучения, чем я и занимаюсь. А сейчас я представлю вам основные положения, которые вывел на основе имеющихся сведений, которые получил на данный момент. За последние века изменился мир, а вместе с ним – и люди. Подростки не стали исключением. Если раньше они работали ради того, чтобы прокормить себя и свою семью, то потом они стали жить в комфортных условиях. Можно сказать, что последние пять столетий лица пубертатного возраста жили в тепличных условиях и довольствовались сладкой жизнью. У них не было каких бы то ни было трудностей и забот. В школе все они получали знания, в том числе о переходном возрасте. Как правило, о данном периоде им становилось известно как раз в момент его наступления. Поняв, что во время пубертата в кровь выбрасываются гормоны, к которым организм ещё не привык, они подростки начинают вести себя иначе. Однако это происходит вовсе не под действием химических соединений, вырабатываемых нашими телами. Как показала статистика анализов крови, во всём мире концентрация гормонов полового созревания находится на низком уровне. Этот уровень намного ниже, чем он был изначально. Статистика показывает тенденцию на снижение каждое десятилетие. По данным причинам можно говорить, что пубертат отныне длится на несколько лет дольше, так как организму необходимо окончательно сформироваться, а сделать это за тот период времени, что был века назад, невозможно. Если раньше этот процесс был относительно коротким и бурным, то сейчас его темп замедлен, и протекает он спокойнее. Это вам всем прекрасно известно. То, что я хочу сказать неразрывно связано с этим. Подростки, узнав в школьном курсе физиологии о переходном возрасте, решают, что пора бы начать соответствовать этому периоду жизни. Это происходит по всей видимости из-за стадного инстинкта, когда ныне живущие поколения хотят походить на своих далёких предков, живших ещё в докосмическую эпоху. И вот подростки начинают вызывающе себя вести, хамить. Они перестают считаться с мнением взрослых, начинают вести себя агрессивно по отношению к окружающим. Но происходит это не под действием гормонов, их концентрация слишком низка, чтобы оказывать хоть какое-нибудь влияние. Это происходит только потому, что вчерашние дети начинают считать себя взрослыми и пытаются им подражать, оставаясь с психологической точки зрения детьми. Поэтому я имею основания утверждать, что пубертата отныне не существует. То, что мы видим и называем переходным возрастом – это нехватка воспитания у детей.
Зал разразился овациями, когда Кондрат Пропубертат закончил выступление. Он вернулся на своё место и продолжил слушать других участников конференции. Вскоре научное мероприятие подошло к концу, и капитан Полторы-Петренко вместе с младшим лейтенантом Рабиновичем поспешили к интересующему их психологу.
– Чем могу быть полезен? – спросил Кондрат Пропубертат, когда к нему подошли космический опер с напарником.
– Мы проводим расследование убийства одной женщины. Предполагаемыми преступниками являются подростки. Поэтому мы бы хотели с Вами побеседовать, чтобы понять их возможные мотивы.
– Можете задавать мне любые вопросы.
– Что заставляет современных подростков совершать преступления? Можно ли понять мышление криминальных личностей, чтобы эффективнее их отлавливать?
– Как я уже говорил, пубертата не существует. Подростки сами начинают додумывать о себе несуществующее, поэтому позволяют себе подобное поведение. Читая в морально устаревших учебниках бред о переходном возрасте, они считают, что описываемое в них является нормой, поэтому-то стараются придерживаться данных установок. Нередки случаи, когда они становятся преступниками. Видимо, романтизация криминального образа жизни приводит их к выводу, что совершать зло вполне нормально.
– А как же нам искать этих малолетних убийц?
– Вы должны научиться думать, как они. Звучит одновременно легко и трудно. Однако нужно в этом вопросе всего-то немного разобраться. Представьте, что вы и есть подросток-убийца. Задайте сами себе вопрос, зачем Вам убивать. Какие выгоды Вы получите от душегубства?
– Пока что всё, что приходит мне на ум, говорит, что наше расследование может продолжиться. Мне кажется, что малолетней шпане нужно получить развлечения. Возможно, она заинтересована в покупке сладостей, чипсов и газировки. Так как родители дают им мало карманных денег, они добывают их незаконным путём. Иногда, когда жертвы сопротивляются, им приходится от них избавляться.
– Звучит правдоподобно. От себя как специалист добавлю, что подростки, какие бы мотивы их ни толкали на эту скользкую дорожку, всегда будут оправдываться несуществующим переходным возрастом, а также негативным влиянием произведений культуры. Якобы просмотренный фильм заставил их пойти грабить и убивать. Но это не так. На жизненные установки человека, даже если это детсадовец, не повлияет ни кино, ни музыка, ни видеоигра. Это всего лишь оправдание попавшихся полиции преступников, которые хотят смягчить наказание. Лица пубертатного возраста сами добровольно и осознанно выбирают такое антисоциальное поведение и в своём кругу начинают считать его нормой. Законопослушное поведение в их глазах становится отклонением.
Раздался телефонный звонок. Владлен Феофанович вытащил из кармана смартфон и принял вызов.
– Приезжайте в Управление, у нас готовы результаты графологической экспертизы записки, обнаруженной при убитой, – сообщил голос из динамика.
Глава 4
Владлен Феофанович бежал к экспертам-графологам, расталкивая в коридоре каждого, до кого мог дотянуться. Особой нужды в этом не было, однако такими действиями он мог показать окружающим, что занимается невероятно важным делом. Случайные люди, пришедшие на дачу свидетельских показаний, подчинённые и вышестоящие по должностной иерархии лица – всех раскидывал в стороны Полторы-Петренко. Недовольных таким поведением прохожих Святогор Всеволодович жалел. Он мог бы помочь подняться хоть одному из них, но не делал этого, дабы соответствовать образу, который формировал капитан. А ещё он шагал с хрустальной вазой в руках, которую обнимал, как какую-то драгоценность.
Владлен влетел в кабинет к графологам и упал, зацепившись ботинком о порог. Вслед за ним свалился Святогор. Однако младший лейтенант сумел вовремя отреагировать на эту непредвиденную ситуацию. Он перевернулся на спину и тем самым защитил сосуд, купленный в поезде, чему долго не мог нарадоваться.
Едва Рабинович поднялся на ноги, как это действие тут же повторил капитан. Оказавшись снова на ногах, он подошёл к эксперту.
– Ну, что там? – спросил он с надеждой в голосе.
– Долго же ты добирался досюда. Вечер уже.
– Да знаю я об этом. Поезда нынче быстро не летают по космосу. Ты мне давай лучше говори, что там с экспертизой.
– Мы установили, что записка, обнаруженная в кармане Ольги Кощеевны Бессмертной, была написана женщиной. По возрасту выходит так, что её написала сама убитая, если не её ровесница. Во время создания записки человек был спокоен и сосредоточен. По всей видимости, слово была написано в умиротворённой и ненапряжённой обстановке. Нельзя утверждать, что буквы выводились на бумаге под давлением.
– Понятно. Что-нибудь ещё?
– Больше ничего. Только нам принесли кое-какой документ, сказав, передать его тебе, когда ты тут появишься.
– Это, наверное, результаты поиска Добролюбова по базе данных. Дай-ка сюда эту бумагу.
Капитан Полторы-Петренко Владлен Феофанович взял в руки распечатку с результатами запроса поиска человека по фамилии и по фотографии. Личность очередного свидетеля или даже подозреваемого была установлена. Это был Добролюбов Иннокентий Акакиевич, девяносто трёх лет от роду. Если верить отчёту, живёт он в Москве в районе с элитными небоскрёбами. А это дало космическому оперу новую пищу для размышлений.
Если гражданин Добролюбов имеет дорогое жильё, значит, у него много денег. Из этого следует, что он хорошо зарабатывает. Если у него всё хорошо с финансами, значит, всегда найдутся люди, желающие присвоить себе заработанные им средства. Если такие индивиды регулярно беспокоят этого богатея, то он, скорее всего, избавляется от них. Нельзя исключать такой вероятности.
Владлен поразмыслил немного об этом и пришёл к выводу, что Иннокентий Акакиевич может оказаться заказчиком убийства Ольги Бессмертной, если это было наёмное убийство. Однако пока что было слишком мало фактов, на основе которых можно сделать какое-либо заключение. Пока что требовалось копать правду дальше.
– Святогор, – подозвал подчинённого капитан Полторы-Петренко, – отправляйся домой спать. Завтра же поедем в гости к этому товарищу и зададим ему пару вопросов.
Капитан и младший лейтенант покинули Управление Министерства внутренних дел Российской Космической Федерации по Солнечной системе и отправились по домам. Владлен шёл медленно, но вскоре ускорился. Время было позднее, поэтому требовалось как можно скорее добраться домой. Немного хотелось спать.
В метро, куда спустился Владлен Феофанович, было многолюдно. Все возвращались с работы, свободных мест не было. Платформы каждой станции, которую проезжал космический опер, были переполнены. Казалось, что пассажиры не уместятся, даже если заполонят всё доступное пространство, встав друг другу на головы.
Поезд доехал до пункта назначения, и опер выскочил из вагона и побежал к вестибюлю, пока брешь в бескрайнем людском потоке не исчезла. Выбравшись на поверхность, он пошёл домой. Было темно. О фонарных столбах в этом районе столицы Российской Космической Федерации никакой речи и не шло.
Полторы-Петренко слышал рассказы своего деда, которому его предки на протяжении многих поколений передавали это семейное предание. В нём повествовалось об отсутствии света в округе. Куда только жильцы не обращались, кому только они не писали жалобы. А наладить нормальное освещение во дворах и на улицах не могли уже многие десятки если не сотни лет. В полном мраке, в котором ориентиром служили лишь светящиеся четырёхугольники окон, приходилось передвигаться местным жителям.
Двадцать четвёртый век был на улице. Менее четверти от него оставалось до следующего, призванного ознаменовать наступление нового периода в человеческой истории. Однако в районе, где жил Полторы-Петренко Владлен Феофанович, всё равно было довольно плохо. И отсутствие уличного освещения было лишь малой частью всех проблем, которые копились здесь чуть ли не с момента преобразования России в Российскую Космическую Федерацию.
Все здания, находящиеся на данной территории, стояли посреди гор мусора. Сначала мусоропроводы оказались забиты, их никто не очищал. Поэтому жильцам пришлось выносить мусор в контейнеры на улице. Но никто не вывозил содержимое мусорных контейнеров, несмотря на то, что это самое сердце целой страны, являющейся передовой космической державой. Коммунальщики лишь разводили руками, говоря, что у них недостаточное финансирование. Однако жители района прекрасно знали, как обстоят там дела на самом деле. Главы ЖЭКа всегда присваивали деньги себе, из-за чего не оставалось средств на уборку территории и на прочие нужды.
Кварталы утопали в горах мусора. Зимой они превращались в горнолыжные спуски, чем привлекали туристов. На них жильцы могли зарабатывать. Все полученные доходы направлялись на наём различных организаций, которые и приводили весь район в порядок. Делали они это быстро, всего за неделю. Зато чистота потом была такая, что глаз не мог нарадоваться. Коммунальщики же гордо присваивали результат чужих заслуг себе, о чём готовили регулярные отчёты, где они писали, как героически и самоотверженно дворники убирают мусор, который местные жители нарочно выкидывают на улицы в больших количествах, чтобы испортить облик города.
Но из-за паталогического бездействия ЖЭКа Гималайские горы из отходов возвращались в течение месяца после генеральной уборки. И всё повторялось по новой. Замкнутый круг не разрывался, вынуждая жителей района регулярно бороться с несправедливостью жадных до чужих денег коммунальщиков.
Полторы-Петренко Владлен Феофанович регулярно поражался тому, что такие проблемы смогли пережить двадцать первый век. Казалось бы, давно ушедшая эпоха с отсталой наукой и с не менее примитивным технологическим уровнем осталась в прошлом. Но не так всё оказывалось на самом деле. Нелицеприятные анахронизмы смогли сохраниться сквозь времена. Самым удивительным было то, что большинство людей считало это явление нормой. Отсутствие уличного освещения и горы мусора, по мнению основной части жителей родного района Владлена, было вполне обыденным и безобидным. Как будто им нравилось жить в таких условиях. А ведь в других частях Москвы всё было намного благополучнее, было с чем сравнивать. Но всё равно находились индивидуумы, которым вполне хватало и того, что они имели, и никакого желания хоть немного исправить сложившуюся ситуацию они не хотели. На борьбу соседей с мусором они вообще не обращали внимания, считая её лишней тратой времени и сил.
Владлен включил фонарик на смартфоне и стал освещать им путь. Только так можно было быть уверенным, что не провалишься куда-нибудь в яму или не наступишь на что-нибудь острое. Полторы-Петренко каждый день повторял это действие. Будь то ночь или зимнее утро, он всегда пользовался телефоном, чтобы видеть, куда идёт. В полном мраке, когда ничто не мешает разглядеть на небосводе Млечный Путь, который в Москве никто более не может узреть, даже далёкого света окон домов было недостаточно; он едва-едва делал светлее ближайшее пространство около зданий.
В ужасных условиях приходилось проводить своё время, существовать. Полторы-Петренко был не рад этому. Он неоднократно пытался вразумить главу ЖЭКа, но тот его не слушал. Использование связей ни к чему не привело. Зато была у Владлена Феофановича надежда переехать в более благополучное место. В Москве таких полным-полно. В конце концов, не везде же царить грязи и разрухе. В столице есть много районов, где можно жить и наслаждаться прекрасной жизнью. Ради переезда космический опер копил деньги и старался заработать достаточно средств, чтобы можно было купить хорошую и просторную квартиру. Нынешнюю он намеревался продать, чтобы вырученные деньги добавить к накоплениям. Всё-таки приобрести жильё в Москве честным трудом невозможно. Так было, так есть и так будет всегда. Лишь преступники, которые имеют нелегальные доходы, могут позволить себе такие колоссальные траты. С ними-то и боролся космический опер. Его отец точно так же служил в органах внутренних дел, всецело отдавая себя священному долгу блюстителя порядка. Владлену всегда нравилось думать об этом, ибо мысль, что он продолжает династию, начатую родителем, грела ему душу.
Наконец-то Полторы-Петренко вернулся домой. Заперев за собой входную дверь, он снял обувь и, пройдя в гостиную, рухнул на диван.
– Ты бы хоть переоделся ради приличия, – проворчал Феофан Ларисович.
– Я тоже рад тебя видеть, батя, – устало промычал Владлен.
– Что так поздно? Обычно ты возвращаешься раньше.
– Пришлось полетать в космос туда-сюда. Вот и потратил я столько времени, что сам не заметил, как наступил вечер.
– Новое дело что ли? Это из-за него ты себя не бережёшь и работаешь допоздна?
– А что ещё может быть? – встал с дивана Владлен. – Тут что ни час, то всё новое преступление совершается. Сначала убийство какой-то дамочки, потом разбой в продуктовом магазине. И так каждый день. Ты, к слову, как домой добрался? Происшествий не было? А то сегодня снова подростки буянили.
– Нет, всё спокойно прошло. Домой добрался без проблем. Ну, разве что чуть не оказался похоронен заживо под грудой мусора. Тут из отходов лавина очередная сошла, пока тебя не было. Я с трудом сумел увернуться. Чуть не помер на пороге родного дома.
– И куда смотрит начальник ЖЭКа? – ударил кулаком стену опер. – Я бы ему голову оторвал, а потом на машине времени отправлялся бы в прошлое к каждому предыдущему главе ЖЭКа и им бы тоже отрывал лишние детали. Уж я бы этим извергам показал, как дела делаются и что бывает, когда не исполняешь обязанностей. Ох, и задал бы я им жару. Им бы ад раем показался.
– Хватить пустословить, сынок. Лучше садись ужинать. У нас сегодня международное меню. Японский рамен, итальянская лазанья, грузинские хачапури, белорусские драники, русская кулебяка и татарский чак-чак на десерт. Наслаждайся блюдами и ешь досыта.
– Где ты столько заказал? – удивился Владлен.
– Сам приготовил. Или ты думал, что у меня, старика, силёнок не хватит устроить такой пир? Я ещё могу тряхнуть стариной. Порох в пороховницах никуда не делся, – энергично ударил себя кулаком по груди Феофан Ларисович. – После того, как твоя мать умерла, мне пришлось научиться готовить. Хорошо, хоть в интернете за века его существования накопились видео с рецептами. По ним смог научиться всему, что надо. Помимо освоения основ кулинарного искусства я развивал в себе выносливость, чтобы можно было ежедневно готовить несколько блюд. Даже постарев, я не стал бросать регулярных тренировок, чтобы можно было постоянно устраивать сытные пиры на завтрак, на обед и на ужин. В конце концов, жена меня, как на тот свет попаду, убьёт, если я не смогу достичь того же уровня, что и она.
Владлен выслушал речи отца и приступил к еде. Съев всё, что было на столе, он принял перед сном душ и отправился в свою комнату. Там он лёг на кровать и заснул.
Утром капитан Полторы-Петренко отправился в Управление Министерства внутренних дел Российской Космической Федерации по Солнечной системе. Навигатор в смартфоне подсказывал, что наиболее оптимальным видом транспорта для поездки на работу будет аэромобиль. Пробки уже успели захватить улицы города, и движение в Москве вновь, как и столетия назад, встало. Так было когда-то давно, так было сейчас и так будет всегда, даже спустя тысячелетия.
Владлен Феофанович решил не пользоваться услугами сервиса по прокату летающих машин. Вместо этого он заказал такси. Оно довольно быстро оказалось рядом и приземлилось. Едва он сел в салон, начался взлёт.
Внизу остались горы мусора родного района столицы. И всё-таки было в них что-то странное. Их было видно всему городу из любой точки. Даже Верховный Канцлер Российской Космической Федерации знал об этом антропогенном чуде, которому явно не место посреди улиц Москвы. Но никто ничего не мог поделать. В конце концов, главное должностное лицо государства по закону не могло вмешаться в дела организаций, которые ему не подведомственны. Тем более, что ЖЭК не является органом власти. Единственное, что он мог сделать, это дать указание Спикеру Сената заняться этим вопросом. Но и у того не было полномочий заниматься такими делами. Он поручал данное дело Космическому Министру, который передавал его Планетарному Правительству, которое делегировало его Московской Мэрии, а та – отправляла оформленный в соответствии с законодательством запрос муниципальному району, в котором происходит мусорная катастрофа. И уже местные власти пытались что-то сделать, но они не обладали высокой полнотой полномочий, которая позволила бы им держать ЖЭК в ежовых рукавицах.
Несмотря на нередкую смену руководителей жилищно-эксплуатационных контор, несмотря на частные многомилионные штрафы, главы этих предприятий никогда ничего не делали ради того, чтобы жители района, в котором они должны заниматься в том числе устранением последствий мусорных катастроф, жили комфортно. Они лишь бездельничали, получая за это деньги.
Разные экстрасенсы, шаманы и колдуны говорили, что необходимо переселить ЖЭК в другое место, так как нынешнее его здание построено на бывшем языческом капище, где теперь регулярно присутствует плохая энергетика, из-за которой начальники конторы и превращаются в лентяев, провоцируя всех подчинённых ничего не делать. Но во всём мире не было никого кто бы верил в россказни шарлатанов. Люди перестали им верить ещё много веков назад, когда стало понятно, что передачи с их участием снимаются только ради того, чтобы вернуть высокие рейтинги умирающим телеканалам.
Владлен пожалел, что находятся люди, которые не желают ничего делать, исправно работать и исполнять свои обязанности. Именно из-за таких оболтусов и образовались проблемы с вывозом мусора в его районе. Но не было смысла горевать о том, что рано или поздно можно будет исправить.
Такси тем временем летело дальше. Москва стояла в пробках. Не наученные горьким опытом водители электромобилей всё равно продолжали пользоваться колёсным транспортом, хотя стоило давным-давно воспользоваться другими средствами передвижения. Много раз они зарекались садиться за руль наземных машин, много раз они, оказываясь снова и снова в многокилометровых заторах, давали самим себе слово не наступать на одни и те же грабли. Но всё равно они продолжали совершать те же ошибки, что и прежде. Как гласила официальная статистика, каждый человек имел как летающий, так и колёсный транспорт. Однако причины, по которым москвичи предпочитали усложнять себе жизнь, оставались неясны даже для них самих.
Полторы-Петренко Владлен Феофанович включил экран смартфона, чтобы узнать время. До начала рабочего дня ещё оставалось много времени. За оставшиеся полчаса можно успеть многое. Прибытие к Управлению планировалось через десять-пятнадцать минут. Однако сидеть в кабинете без дела и смотреть на часы в ожидании, когда настанет пора выполнять служебные обязанности, космический опер не хотел. Он знал, что едва он ступит за порог здания, как тут же окунётся с головой в труд. Не будет времени даже на то, чтобы пройти в кабинет, так как ещё в коридоре кто-нибудь передаст важные документы, сообщит новые раскрывшиеся факты о ходе расследования. Или произойдёт ещё что-нибудь в этом духе. Сомнений в этом нет.
Наконец такси приземлилось, и Владлен вышел из транспорта. Он остановился на миг возле входа в Управление и задумался. А ведь было бы намного дешевле добраться досюда на метро. Вспомнив про увиденный много раз в фильмах жест, когда человек понял, что совершил нечто нелепое, и бьёт себя по лбу ладонью, капитан Полторы-Петренко решил повторить его. Вот только он не рассчитал свои силы и ударил чересчур мощно, отчего, не удержав равновесия, упал.
Оперуполномоченный открыл глаза после того, как полежал некоторое время в полной темноте. Перед ним находилось женское лицо. К счастью, это была не Приста Вриста, а Нюра.
– Очнулись, наконец, – заговорила она. – Слава богу! Я уж было начала волноваться за Вас. Ещё бы чуть-чуть и вызвала бы скорую помощь, палец вон едва-едва не нажал на кнопку.
– Что тут случилось? Долго я лежал в отключке?
– Не больше минуты или двух. Как только я увидела, что Вы упали в обморок, сразу же побежала к Вам. С Вами всё в порядке, товарищ капитан?
– Нормально, – протянул Владлен Феофанович. – Спасибо тебе за беспокойство, старший лейтенант Нюрочка.
– Разве мы с Вами перешли на ты? – удивилась девушка.
– Думаю, я могу это сделать. Мы же в одном месте работаем. Ты ниже по званию, поэтому я могу в неформальной обстановке обращаться к тебе на ты. Наверное, это будет лучше для нас обоих, потому что позволит выстроить более крепкие доверительные служебные отношения, которые в нашем деле чрезвычайно важны.
– Товарищ капитан, у Вас кровь! – ужаснулась Нюра. – Давайте я Вашу голову перебинтую.
Несмотря на возражения Владлена Полторы-Петренко, старший лейтенант опустила руку в дамскую сумочку, в которой, как и у любой другой представительницы прекрасной половины человечества, можно найти всё, что угодно, начиная ключами от дома и заканчивая непонятно как поместившимся домкратом, и вытащила оттуда ватный диск, хлоргекседин, бинт и прочие предметы, так или иначе связанные с медициной. Не обошлось и без совсем уж необычного прибора.
– Что это за чудо такое? – показал пальцем капитан.
– Дыхательный аппарат моего дедушки, – ответила Нюра.
– А он разрешил тебе его взять с собой?
– Конечно, – кивнула девушка-опер.
– Да? – недоверчиво посмотрел на собеседницу Владлен. – И что же он тебе сказал?
– Ап, ап, ап, – вдохнула воздух Нюра.
Вскоре капитану Полторы-Петренко продезинфицировали ранку и перевязали голову. Девушка так этим делом увлеклась, что переборщила с бинтами, отчего они стали выглядеть, как тюрбан. Пришлось космическому оперу смириться с новым имиджем и приступить к службе в таком виде. Войдя в Управление Министерства внутренних дел Российской Космической Федерации по Солнечной системе, он вскоре встретил в коридоре Святогора, который всё ещё ходил туда-сюда с хрустальной базой в руках.
Капитан прошёл мимо него, а подчинённый не обратил внимания на вышестоящего по званию. Вообще никак не отреагировал. Это насторожило опера, ибо несоблюдение базовых правил поведения, которые известны даже детсадовцам, было совершенно немыслимым. Особенно в органах внутренних дел, где им уделяется особое внимание. В конце концов, это позволяет выстраивать необходимые отношения в строго иерархичной группе индивидуумов.
– О, Владлен Феофанович! – обрадовался младший лейтенант, войдя в кабинет. – Что ты так необычно выглядишь сегодня? Ты что, Джавахарлал Неру?
– Во-первых, не Неру, а Нюру. А во-вторых, не твоё дело, кого я джавахарлал!
– Ладно, ладно, успокойся! Нам ведь надо побеседовать сегодня с Добролюбовым. Пора бы выезжать.
– Твоя правда. Отправляемся сейчас же. Кстати, Святогор, почему, когда я мимо тебя не прошёл, ты мне честь не отдал?
– Виноват, Владлен Феофанович. Заснул, наверное, на ходу, в облаках витал.
– Слава богу, – с облегчением выдохнул Полторы-Петренко, – а то я уж было подумал, что ты меня не уважаешь.
Капитан и его подчинённый, продолжающий держать вазу в руках, вышли на крышу Управления и сели в один из звездолётов. Хоть им не требовалось сейчас покидать планету, они решили воспользоваться доступным казённым транспортом. Заказывать такси или ехать на метро желания не было. Только зря время терять.
Космический корабль медленно воспарил над посадочной платформой и полетел вперёд. Владлен Феофанович сидел за штурвалом и время от времени просил напарника проверить показания бортового компьютера. Направление, запас топлива, высота полёта и многие другие показатели постоянно назывались вслух. Полторы-Петренко понимал, что неполадок в работе систем не имеется и возникать не должно. В конце концов, надёжное качество германской техники было известно ещё на заре космической эры, когда бензиновые автомобили из этой тогда ещё не объединившейся страны расхваливали во всём мире. Вот и сейчас транспорт, произведённый на родине Иоганна Себастьяна Баха, Фридриха Ницше, Иммануила Канта и Тилля Линдеманна, доказывал, что не зря люди говорят о высоком немецком качестве.
Звездолёт вскоре долетел до нужного адреса. Жил Добролюбов в престижном районе, в котором стояли одни лишь небоскрёбы. Как именно он заработал деньги на такую дорогую недвижимость, Владлен Феофанович мог только догадываться. И всё равно ни за что на свете не догадался бы об истинных причинах этого. В конце концов, он был простым работягой, а не небожителем, для которого выбросить в окно три тонны драгоценностей, было действием, совершенно незаметным для кошелька.
Полторы-Петренко и Рабинович вышли из космического корабля и подошли ко входу в подъезд. Консьерж открыл им дверь после недолгого разговора по домофону, и оперуполномоченный вместе с напарником вошли внутрь. На лифте они поднялись до последнего этажа всего за минуту. Правда из-за стремительного подъёма на двухкилометровую высоту заложило уши, закружилась голова, и потемнело в глазах. Опер вместе с подчинёнными даже присели на пол, чтобы не упасть. Младший лейтенант при этом больше переживал не за себя любимого, а за вазу, которую осторожно прижимал к груди. К счастью, всё обошлось. Организмы оказались достаточно крепки, сумели выстоять. С хрустальным сосудом тоже ничего не приключилось, чему Святогор долго не мог нарадоваться.
Шестьсот шестьдесят шестой этаж встретил служителей закона небольшим коридором, похожим на барак. Это было тесноватое прямоугольное помещение без окон, в котором вольно-невольно все начинали испытывать приступ клаустрофобии. Лишь пара дверей, одна ведущая на лестничную площадку, а вторая – в единственную квартиру, расположенную здесь, немного успокаивали, давая понять, что за второй начинается настоящий простор.
Стоило нажать на кнопку звонка, как проход в жильё открылся, и Владлена со Святогором встретил облачённый в дорогой костюм швейцар.
– Who are you? (Кто вы?) – спросил он их по-английски.
– От хуаю слышу! – произнёс в ответ Полторы-Петренко.
– Что там за суета в дверях творится? – послышался старческий голос где-то в глубине квартиры. Вскоре его обладатель показался гостям на глаза и, поняв, кто перед ним, продолжил, – Чем могу быть вам полезен, молодёжь?
– Мы расследуем преступление и хотим задать Вам несколько вопросов, Иннокентий Акакиевич, – назвал цель визита космоопер.
– Ну, чего нам тут разговаривать? Проходите внутрь, – пригласил стражей правопорядка старик.
Владлен Феофанович и Святогор Всеволодович ступили за порог и оказались посреди невиданной прежде роскоши. Ни в одном фильме, ни в одном сериале никогда не демонстрировалось столько богатства. Шёлковые обои, шкуры вымерших животных, используемые в качестве ковров, паркет из красного дерева – это было самое дешёвое, что замечал глаз. Настоящие ценности располагались чуть дальше, в других комнатах. Их не выставляли напоказ в прихожей. Несколько гостиных и спален было обставлено скульптурами, ранее находившимися в музеях. Подлинники картин висели на стенах. В некоторых помещениях имелись фонтаны, изготовленные из платины. Потолки были инкрустированы драгоценными камнями и самородками драгоценных металлов. Это было совершенно вульгарно, однако впечатление производило именно то, которое и было нужно хозяину квартиры.
Святогор Всеволодович отстал от капитана и стал ходить-бродить по квартире, рассматривая богатства, коих было пруд-пруди. Космический оперативный уполномоченный же проследовал за хозяином жилья в одну из гостиных. Пол, стены и потолок в ней были сделаны из золота. Это был вовсе не тончайший слой этого жёлтого металла. Никакой сусалки здесь и в помине не было. Вся комната была отделана драгоценной материей, ради которой люди убивали друг друга на протяжении всей истории. Из-за неё вспыхивали войны в далёком прошлом, из-за неё некоторые личности убивали родных. Толщина золота, которым были покрыты каменные поверхности в гостиной, как сказал Добролюбов, была больше длины его ладони примерно в полтора раза. У Владлена Феофановича аж отвисла челюсть, когда он это услышал. Часть жевательного аппарата непременно упала бы на пол, если бы не находилась под надёжной защитой кожи и мышц, которые удержали кость вместе с зубами на месте, не давая им отправиться в свободное падение на сверхсветовой скорости.
– Приношу Вам свои извинения за моего грубоватого швейцара, – сел в кресло возле кофейного столика старик. – Он порой старается работать слишком уж активно. Отдаёт всего себя делу, поэтому его временами заносит. Впрочем, может сказываться его профессиональная привычка со старого места работы. Видите ли, он ранее был вышибалой в баре, поэтому иногда он может действовать по старинке.
– Давайте приступим, – предложил капитан Полторы-Петренко. – Служба не терпит отлагательств.
– Я не возражаю. Так какие вопросы Вы хотите мне задать? Подождите, пожалуйста. Давайте выпьем по чашке кофе. Вы не против?
– Нет.
Иннокентий Акакиевич пару раз хлопнул в ладоши, и вскоре в гостиную вошёл швейцар с подносом. Положив на столик чашки с напитком, он удалился.
– Он у Вас ещё и горничным подрабатывает что ли? – удивился Владлен Феофанович.
– Нет. Однако он делает превосходный капучино. Такой за все деньги мира не купишь. Именно поэтому честь создавать это божественное питьё в моём доме отведена именно ему.
– А он по-русски говорит вообще?
– Слова сказать не может, – махнул рукой Добролюбов. – Он по-нашему вообще, что называется, ни бе ни ме ни кукареку. Он, между прочим, в России уже десять лет живёт. За это время мог бы выучить язык.
– У нас в стране многие все равно говорят по-английски, поэтому проблем в общении Ваш швейцар, видимо, не испытывает. Вот только со мной у него разговаривать не получится, ибо я его родного языка не знаю от слова совсем. Я в школе учил немецкий и бурятский, а в вузе – польский.
– Надо бы этого работничка отдать татарам. Они его мигом научат на своём говорить. Менее чем за год сможет говорить по-татарски, словно никакого другого языка никогда в жизни не знал.
– Вы уверены, что это сработает? – удивился Владлен Феофанович.
– Конечно. Уж если они в двадцать первом веке научили своему языку Афганистан, Пакистан и Иран, то что мешает им сделать нечто похожее, но только в гораздо меньших масштабах. В конце концов, они и меня по-татарски говорить научили.
– Вот как? Удивительные вещи в России творятся. Кстати, как зовут-то хоть этого швейцара?
– Ангус Макфайф, – назвал имя старик.
– Знакомо звучит, – задумчиво потёр подбородок Полторы-Петренко. – Где-то я уже это слышал.
– Многие слышали. Всё-таки он во всём освоенном космосе знаменит.
– Чего же такого он сделал, что так широко известен?
– А мне почём знать? – пожал плечами Добролюбов Иннокентий Акакиевич. – Он мне о своих похождениях ни разу не говорил. Даже словом не обмолвился за всё время, что он тут работает.
– А откуда он? Из Британской Космической Империи? Из Австралийского Космического Союза?
– Из Америки он родом.
– Боже, храни Америку, величайшее государство во всей Галактике! – патриотично положил руку на сердце Владлен Феофанович.
– Вы хотели сказать: «Боже, храни Россию»? – поднял брови богатый старик.
– Нет, я выразил мысль правильно, – заверил собеседника Полторы-Петренко.
– Немного странно, не находите? Ладно, давайте уже приступим к делу. Нечего чесать языком на посторонние темы. У Вас, полагаю, времени не так много, чтобы его вот так бесцельно тратить. Что именно Вы хотели у меня узнать?
– Я расследую убийство Бессмертной Ольги Кощеевны. В ходе расследования стало известно, что она с Вами общалась. Что Вы можете о ней сказать?
– А что тут говорить-то? – сделал очередной за время беседы глоток кофе Иннокентий Добролюбов. – Она была обыкновенной девушкой. Я нередко наведывался в ресторан, в котором она работала. Там она временами лично меня обслуживала. Меню давала, еду приносила. Я её частенько угощал, и мы ели вдвоём. Приятной в общении женщиной она была. Хорошая была хатын.
– Хорошая была что? – не понял слов собеседника Владлен Феофанович.
– Женщина. Сам того не заметив, я перешёл на татарский. У меня такое иногда случается. Всё-таки каждый день приходится этот язык использовать в общении.
– Давайте продолжим, – предложил вернуться к теме Полторы-Петренко. – Когда Вы в последний раз видели Ольгу Бессмертную?
– Когда же это было? – озадачено почесал плешивую макушку старик. – Вспомнил, в ресторане дело было. Вы, думаю, по записям камер видеонаблюдения знаете точное время моего там пребывания.
– С точностью до миллисекунды, – кивнул космоопер.
– Значит, Вам известно, о чём мы с убитой разговаривали. Зачем же тогда Вам понадобилось приходить ко мне? Неужели нынче полиция предпочитает беспокоить стариков?
– Я хочу узнать то, что невозможно понять по видео. В каких отношениях Вы состояли с Бессмертной?
– Можно утверждать, что мы были приятелями. Мы с ней прекрасно общались, когда я приходил к ней в ресторан.
– У Ольги были враги? Как Вы думаете, кто мог её убить или заказать её убийство?
– Врагов у неё, наверное, не было. Я не находился рядом с ней круглые сутки. Мы друг для друга были по сути случайными знакомыми. Я не то, что о её отношениях с другими людьми, даже информации личного характера о ней не знал. Какая её любимая еда, какой цвет она любила, где училась, осталось для меня загадкой. Я никогда этим не интересовался. Парадоксально звучит, не находите? Мы с ней любили беседовать, но при этом друг о друге особо ничего и не знали. Поэтому я не могу сказать, кто отнял её жизнь.
– Выходит, расследование снова пришло в тупик, – заключил Полторы Петренко Владлен Феофанович. – А ведь было столько надежд на успех.
– Не всегда в жизни всё идёт так, как мы того хотим. Иногда неудачи преследуют нас по пятам и никуда не уходят. Кто знает, быть может, преступник, стоящий за всем этим, так никогда и не будет наказан.
– Хотелось бы обратного. В противном случае Козлов с меня шкуру сдерёт и сделает из неё барабан, на котором будет каждый день в своём кабинете играть до самой пенсии.
– Это Ваш начальник? Какой жестокий человек!
– Что ж. Придётся мне вернуться в Управление, – встал с кресла Владлен. – Да, пока не ушёл, могу задать Вам ещё один вопрос?
– Конечно, – кивнул старик. – Спрашивайте всё, что угодно.
– Как Вы смогли заработать столько денег? Чем Вы занимаетесь, раз стали настолько богаты?
– Внучок, это уже два вопроса, – заметил Добролюбов. – Ну да ладно. Молодёжи это простительно. Нынче считать мало кто умеет. Не то, что в моё время, когда первоклассники могли решать задачи по высшей математике и объяснять их решение на восьми языках. Деградирует человечество, тупеет. Что с этим поделать?
– Не отходите от темы. Чем Вы занимаетесь?
– Да так, – махнул рукой Добролюбов Иннокентий Акакиевич, – киндером торгую.
Космический опер попрощался с хозяином квартиры и пошёл к выходу. Святогора он застал за рассматриванием фонтана, по бортам которого стояли скульптуры, вырезанные из цельных бриллиантов. Они изображали людей, льющих воду из кувшинов. Младший лейтенант заворожённо рассматривал это чудо, время от времени переводя взгляд на хрустальную вазу. В его сердце закрадывалось чувство или, скорее, осознание, что зря эта бесполезная вещица была куплена.
Позвав за собой подчинённого, Владлен Полторы-Петренко вышел из жилья богатого до неприличия старика вместе со Святогором Рабиновичем, который, оказавшись в коридоре, резко приуныл, понимая, что никогда не сможет пожить в такой же роскоши. Зато у него была вся жизнь впереди. А это значило, что надежда обзавестись большой суммой денег к седым годам всё ещё была.
Космический опер вместе с напарником вошли в лифт и отправились в низ небоскрёба. Скорость, с которой они опускались, была такой высокой, что спуск больше напоминал свободное падение. Капитан даже воспарил над полом, а младший лейтенант крепче сжал хрустальную вазу, чтобы та случайно не ударилась и не разбилась.
Вскоре Владлен и Святогор покинули жилой дом и поднялись на борт полицейского космического корабля, на котором отправились в Управление Министерства внутренних дел Российской Космической Федерации по Солнечной системе.
Глава 5
Полторы-Петренко Владлен Феофанович и Рабинович Святогор Всеволодович вернулись в Управление Министерства внутренних дел Российской Космической Федерации по Солнечной системе. Они прошли в кабинет и сели за столы. Младший лейтенант наконец-то смог освободить затёкшие руки, которые устали постоянно держать хрустальную вазу. Сосуд он поставил на самое видное место, чтобы каждый входящий мог лицезреть это чудо.
Капитан посмотрел на стопку документов и тяжело вздохнул. Снова предстояло работать с бумагой. Какой анахронизм! Такое чувство, будто не двадцать четвёртый век стоит на дворе, а двадцатый. Хорошо, хоть печатных машинок нет. Иначе пришлось бы слишком туго.
Как же ненавистна вся эта работа с бумагой! Владлен Полторы-Петренко никогда не любил заморачиваться с ней. Намного проще и привычнее пользоваться достижениями научной мысли человечества. Электронные устройства существовали не просто так ведь. Они ведь были не какими-то там красивыми безделушками. Весь цивилизованный мир давным-давно, ещё века назад, перешёл полностью на электронный документооборот. И только в России предпочитали косплеить дни минувшие. Что в этом было такого притягательного, капитан не знал. Видимо, ностальгия по существовавшим в прошлом реалиям заставляла их максимально приближать образ жизни к тому, какой бытовал когда-то.
И сколько же в этом всём мороки! Пока заполнишь пустые строки на листе бумаги, пока подпишешь эту филькину грамоту, пока поставишь печать, столько времени пройдёт, что некоторые дела придётся отложить на потом. А ведь из-за этого теряется драгоценная возможность завершить всё как можно быстрее. Раскрываемость преступлений снижается из-за того, что стражам правопорядка приходится совершать лишние телодвижения. А ведь на компьютере всё делается за мгновения. Достаточно всего лишь на кнопку нажать, и всё автоматически заполнится. Останется только нажать на вторую, чтобы распечатать документ, если это требуется.
Владлен вновь взглянул на стопку бумаг. Для себя он давно ещё решил не демонстрировать окружающим истинных чувств при виде этих анахронизмов. Его безмятежное лицо, не выражающее сейчас ни единой негативной эмоции, казалось резиновой маской, надетой для съёмок какого-нибудь низкобюджетного фильма. Пришлось космооперу взять в руки ненавистные документы и начать их изучать. В основном, это были разные отчёты. Чтение каждого из них утомляло. Периодически зевая, Полторы-Петренко постепенно уменьшал высоту башни, которую образовала переработанная древесина. Зато рядом с ней возник медленно, но верно увеличивающийся небоскрёб бумаг, которые были обработаны.
Наконец тяжёлая и нудная рутина была завершена, и капитан, удовлетворённо выдохнув, прислонился к спинке кресла. Младший лейтенант Рабинович тем временем закончил сшивать папки и забрал у Владлена теперь уже ненужные ему филькины грамоты. Их Святогор Всеволодович отправил в шкаф к остальным памятникам письменности человечества; именно такое название дал Владлен Феофанович ненавистным ему бумажным документам.
– Товарищ капитан, – заговорил Рабинович, – я всё спросить хотел, да забывал как-то. Что там в записке, найденной при убитой Ольге Бессмертной, было написано? Любопытство распирает, очень узнать хочется.
– Не поверишь, там всего одно слово было.
– И какое? – глаза младшего лейтенанта заискрились.
– Киндер.
– Киндер по-татарски значит конопля, – заметил Святогор Всеволодович.
– Правда? Неужели в деле по убийству Бессмертной Ольги Кощеевны замешаны наркоторговцы? Ты хоть уверен в правильности перевода? Откуда ты знаешь, как по-татарски будет конопля?
– Язык выучил, – слегка растерянно произнёс Рабинович. – Как же ещё я мог узнать это? – развёл руками он. – В моём районе много татар живёт. Татарскую речь я каждый день слышу. Вот и решил я их язык выучить, чтобы уважение к соседям проявить. Всё-таки это четвёртый язык Российской Космической Федерации по числу носителей после русского, польского и украинского. Пятьдесят миллионов человек в одной только нашей стране – это не хухры-мухры. Я уж не говорю о миллионах носителей татарского в Афганистане и в Пакистане. А ведь они ещё и в других странах мира есть. Куда ни глянь, везде татары, и все крутые. Все татары, кроме я, как говорится. В конце концов, в квартире напротив моей татарская семья живёт. Несправедливо, если они могут говорить на моём родном языке, а я на их – нет.
– Понятно. Хорошо хоть языком владеешь?
– Конечно. Общаюсь с носителями на равных. Могу говорить на разные темы, начиная философией и астрономией и заканчивая повседневными темами.
– Это мы сейчас проверим. Иногда люди, говорящие на других языках, знают сложную грамматику, а простую забывают. Я слышал о таких случаях. Мне рассказывали, как ученики да и студенты тоже не совершали ни единой ошибки в том, что изучили недавно или пару-тройку лет назад. А вот когда дело доходило до того, что было пройдено в самом начале пути по освоению языка, тут-то начинались проблемы. То глагол в настоящем времени неправильно проспрягают, то начнут употреблять ложных друзей переводчика, то порядок слов в предложении изменят, отчего их речь будет казаться пословным переводом. Так что, Святогор, давай протестируем тебя. Чего бы такого у тебя спросить? – призадумался на миг Полторы-Петренко. – Скажи-ка мне, как будет по-татарски «Иди сюда».
– Кил монда, – перевёл фразу младший лейтенант.
Капитан не на шутку разгневался от такой дерзости подчинённого и, в мгновение ока преодолев расстояние до него, принялся его бить. Ему хотелось взять хрустальную вазу и разбить её о голову напарника, но он не отважился на это, пожалев сосуд, который был ни в чём не виноват. Космический опер повалил Рабиновича и колотил его всей души, избив до полусмерти. Едва живой бедолага, валяясь на полу, задал вопрос:
– Владлен Феофанович, за что?
– Это тебе, Святогор, за мэнду! А как узнаю, что такое киль вообще за ноги подвешу! – гневно разбрызгал слюну в крике Полторы-Петренко.
Тут дверь в кабинет со скрипом открылась, и в помещение вошёл глава Управления Министерства внутренних дел Российской Космической Федерации по Солнечной системе Козлов Сидор Артёмович. Не обращая внимания на состояние новичка, он заговорил:
– У нас срочное дело, не терпящее отлагательств. Была обнаружена банда наркоторговцев. Случайные прохожие заметили подозрительных людей, торгующих запрещёнными препаратами на одном из московских рынков. Они тут же позвонили в полицию, но, к сожалению, все стражи правопорядка оказались заняты другими вызовами. Никого у нас нет, поэтому вы оба отправитесь ловить этих преступников. Если не вы, то эти наркоторговцы, которые поняли, что их раскрыли, и теперь творят полнейший беспредел в самом сердце огромной космической державы, отправят к пращурам множество невинных. Они открыли стрельбу, устроили несколько взрывов. Уже несколько электромобилей, которым не повезло оказаться в пробке, ими уничтожено. Если так продолжится и дальше, то они дойдут до здания Российского Космического Сената, куда сейчас направляются. Если они дотуда дойдут, то мы не избежим ещё большего числа жертв. Они смогут взять в заложники Верховного Канцлера, а это обернётся катастрофой. Сейчас наркоторговцы понимают, что оказались загнаны в угол. Поэтому они решили творить больше зла, так как теперь им нечего терять. Умирать, так с музыкой. Поймите, больше некому их задержать. Даже на других планетах нет свободных полицейских. Я уж не говорю об особых отрядах. Судьба сегодня благоволит этим нарушителям закона, ведь все, кто мог бы им помешать, оказались заняты другими делами. Кроме вас двоих. Помогите, Владлен Феофанович и Святогор Всеволодович. На вас вся надежда.
– Они могут дойти до Сената и захватить самого Канцлера, – потёр в раздумье подбородок Полторы-Петренко. – Кажется, я видел старый фантастический фильм, в котором упоминалось, как Канцлера захватили враги, и на его выручку отправилась пара людей, являющихся хранителями мира и порядка. Если не ошибаюсь, его сняли ещё на заре космической эры.
– К чёрту рассуждения о классике мирового кинематографа, Владлен Феофанович, – вернул к реальности заблудшего в мыслях начальника младший лейтенант Рабинович, всё ещё лежащий на полу. – Нам надо отправиться на задание, пока не стало слишком поздно.
Капитан вместе с напарником выбежали из кабинета и отправились на крышу. В данной ситуации они могли надеяться только на скорость звездолёта. Других вариантов у них всё равно не было. К счастью, космические корабли всё ещё находились здесь. Никто другой не улетел на них, оставив парковку пустой. Опер вместе с подчинённым запрыгнули в ближайший транспорт и отправились на нём за наркоторговцами.
Перед тем, как оказаться на крыше, они взяли с собой по пистолету. К сожалению, это был обыкновенный огнестрел, неспособный повредить обшивку звездолёта. Всё лучевое оружие и бластеры давным-давно забрали особые отряды, которых отправили на задержание невероятно опасных преступников. Откуда в двадцать четвёртом веке нашлись древние пистолеты, Владлен Феофанович и Святогор Всеволодович не догадывались. Видимо, их когда-то в прошлом положили на шкаф, а они оттуда упали и застряли между ним и стеной. А нашли их только во время проведения ремонта. В конце концов, бесчисленное множество ценных документов пропадало всегда именно по этой причине. И это была ещё одна причина, по которой капитан ненавидел работу с бумажными носителями информации.
Звездолёт с космическим оперативным уполномоченным и с его напарником и по совместительству другом воспарил над остальными и отправился в путь. Младший лейтенант, пока капитан был занят управлением транспортом, связался с главой Управления и попросил его передать им адрес, где в последний раз были замечены наркоторговцы. По словам Сидора Козлова, сейчас они находились на шоссе, по которому двигались в сторону центра города. Капитан направил звездолёт туда и увеличил скорость.
Полицейский транспорт довольно быстро долетел до нужного места. В воздухе не было ни единого аэромобиля. Все они улетели прочь от творящейся здесь вакханалии. А происходящее тут больше походило на съёмки фильма-катастрофы. Изуродованные взрывами транспортные средства валялись повсюду. Кое-где были видны трупы. Всё это вызывало ассоциации с войной. Не хватало только руин для полного завершения этого ужасающего образа.
Владлен напряжённо всматривался в лобовой иллюминатор, пытаясь увидеть наркоторговцев, устроивших такой беспредел в столице. И уже скоро он заметил аэромобиль, рассекающий воздушное пространство. Из его открытых окон вели огонь преступники, которых теперь уже можно было смело называть террористами, ибо они посягнули на безопасность общества. В том, что они, захватив в заложники Верховного Канцлера, начнут выдвигать требования, Полторы-Петренко ни секунды не сомневался. Загнанные в угол люди и не такое будут делать, чтобы остаться в живых. Ради выживания они будут готовы на всё.
Ускорив космический корабль, капитан помчался за душегубами. Рабинович включил микрофон и стал передавать преследуемым требования прижаться к обочине. Космический опер лишь закатил глаза, услышав такую глупость от подчинённого.
Два транспорта летали туда-сюда по шоссе. Куда бы они не поворачивали, как далеко не летели бы в обратном направлении, они всё равно рано или поздно возвращались к прежнему курсу, постепенно приближаясь к зданию Российского Космического Сената. Торговцы дурью пытались оторваться от полицейских. Они открыли огонь из бластеров. Однако на высокой скорости им не удавалось попадать по цели, чему Владлен и Святогор были несказанно рады.
Полёты продолжались. Чтобы отвлечь преследователей, преступники стали бросать больше гранат вниз. Они на них не скупились. Если раньше они швыряли их избирательно в места скопления людей, то сейчас осыпали градом снарядов все места, над которыми пролетали. Они хотели устроить как можно больше разрушений, перед тем, как быть пойманными или убитыми при задержании. Им уже всё равно было нечего терять.
Выстрелы бластеров не прекращались ни на миг. Владлен Феофанович постоянно задавался вопросом, откуда в обыкновенном аэромобиле взялось столько места для целого арсенала. Бандиты уже успели сбросить не меньше сотни гранат. А ведь это были только те снаряды, бомбардировку которыми он увидел воочию. Сколько наркоторговцы успели сбросить до прибытия полицейских на шоссе, оставалось загадкой.
На данный момент Полторы-Петренко и Рабиновича беспокоил один-единственный вопрос. Почему до сих пор не была отправлена армия? Почему какой-то шайке террористов позволяют бесчинствовать, а тех, кто мог бы их уничтожить, не высылают? Космоопер полагал, что причина этому крылась в том, что солдаты были заняты какими-нибудь более важными делами. Небось, снова строили дачу какому-нибудь пузатому генералу или красили землю в зелёный цвет перед приездом проверки в воинскую часть. Его напарник же считал, что приказ армии, скорее всего, ещё не был отдан. Пока власть имущие разбирались, кто обладает необходимыми полномочиями, они теряли драгоценное время. Наверное, сидели с текстами различных законов в обнимку и проверяли, кто же именно из них должен отдавать указания солдатам. Либо же из-за длительной бюрократической цепочки военные пока что не могли приступить к спасению мирных жителей и к убийству торговцев дурью. Впрочем, помимо армии было множество других силовых структур, которые могли бы быть сейчас здесь, на шоссе. Почему их не было, оставалось тайной, окутанной мраком как для Святогора, так и для Владлена.
Полицейский звездолёт летел дальше. Впереди по курсу показалось величественное здание Сената Российской Космической Федерации, построенное в форме усечённой пирамиды. Зачем была выбрана такая необычная форма, никто не знал. Однако высказывались предположения, что это нужно было для того, чтобы попытаться установить контакт с внеземными цивилизациями. Хотя за всё время, что человечество осваивало космос, не было обнаружено ни разумной, ни микроскопической жизни на других планетах. Поэтому теория заговора о связи политиков с пришельцами рушилась в пух и прах. Более умные люди выдвигали гипотезы, что вид здания органа власти должен был символизировать связь времён. Пирамида олицетворяла прошлое, а тот факт, что она была усечённой, говорил о стремлении к светлому будущему. Как бы там ни было, архитектор, создавший это строение умер, так и не увидев окончания строительства. Никаких записок или сведений, проливающих свет на причину, побудившую его выбрать такой оригинальный вид здания, он не оставил, поэтому эта тайна ушла вместе с ним в могилу.
Аэромобиль с наркоторговцами тем временем пытался оторваться от космического опера. Но звездолёт не отставал. Преступники не знали, как избавиться от хвоста. Единственное, что пришло им в голову, показалось каждому из них безумным, но эффективным.
Транспорт с преступниками резко поднялся вверх, сделав мёртвую петлю, и на полной скорости врезался в корму космического корабля. Полицейский звездолёт получил серьёзные повреждения. Двигатели стали барахлить, реактивные сопла деформировались. Началось падение.
Полторы-Петренко Владлен Феофанович пытался удержать летательный аппарат в воздухе. Однако он лишь отсрочивал неизбежное, и потеря высоты продолжалась. Аэромобиль с торговцами дурью периодически ударялся о звездолёт, чтобы тот упал как можно скорее. И это помогало. Вскоре оперуполномоченный вместе с напарником пережили не самую мягкую посадку в жизни. Бандиты, не сумев справиться с управлением, тоже упали.
Когда капитан пришёл в себя после удара лбом о штурвал, он первым делом посмотрел в иллюминаторы. Никаких признаков присутствия врагов он не заметил. Напарник вскоре тоже очнулся. Едва он это сделал, как тут же проверил целостность хрустальной вазы. К счастью, она каким-то чудесным образом оказалась цела, чему младший лейтенант был несказанно рад. Вместе с начальником он выбрался из покорёженного транспорта. Держа пистолеты, полицейские, один из которых второй рукой продолжал прижимать к себе сосуд, подошли к останкам аэромобиля и заглянули внутрь. Там никого не было.
– Владлен Феофанович, – обратился Святогор, – мы ведь, оказывается уже у здания Сената, – показал пальцем он.
– Да не может быть, – посмотрел в сторону, куда указывал подчинённый Полторы-Петренко. – Тут не видно ничего из-за дыма, – прищурился он.
Чёрная завеса окутала всё шоссе, словно туман. Иногда ветер создавал зазор, через который виднелись очертания зданий, но этого было недостаточно, чтобы понять точное местоположение. Через некоторое время капитан понял, что перед ним находится постройка в виде усечённой пирамиды.
Догадавшись, что наркоторговцы сейчас находятся в здании Сената и ищут Верховного Канцлера, опер поспешил туда. Напарник принялся шагать следом за ним. Едва они вдвоём вошли внутрь, как по ним открыли огонь. Преступники разделились, и часть из них сейчас не давала посторонним попасть внутрь.
Владлен Феофанович и Святогор Всеволодович выставили вперёд пистолеты и почти одновременно нажали на спусковые крючки. Вопреки их ожиданиям пара преступников не упала, истекая кровью. Торговцы запрещёнными средствами действительно оказались на полу. Вот только были они совершенно невредимы. И громко смеялись.
– Что это с ними такое? – удивился Полторы-Петренко.
– Больные, наверное, – предположил Рабинович. – Лечиться им в дурке надо бы. К слову, что-то я не услышал звуков выстрелов.
– Я тоже. Быть может, пистолеты осечку дали? Это ведь антиквариат. Огнестрел ненадёжен, вечно ломается в самый неподходящий момент. Вот бластер или лазер никогда в такой ситуации не оказывается.
– Владлен Феофанович, у меня плохие новости для тебя.
– Что такое, дружище?
– Наши пистолеты ненастоящие. Это зажигалки!
– То-то я думаю, оружие в руке нагревается постоянно, – посмотрел на вырывающийся из дула огонёк Полторы-Петренко. – Теперь-то понятно, почему эти придурки так дико ржут.
– Ага, – кивнул младший лейтенант Рабинович. – Как безумные лабораторные гибриды лошади и гиены, – нашёл подходящее сравнение происходящему он.
Капитан подбежал ко всё ещё валяющимся на полу наркоторговцам и отобрал у них бластеры. Те из-за смеха не могли оказать сопротивления, хоть и пытались. Бросив запасное оружие напарнику, космический опер нацелил трофей на преступников и повелел им лежать лицом вниз и положить руки за голову.
Это не помогло. Наркоторговцы набросились на Владлена. Одного он застрелил, а других – нет. Не успел. Капитана повалили на пол и непременно убили бы, выпустив немного плазмы ему в голову, если бы не верный друг и напарник. Святогор пристрелил каждого врага, чем спас жизнь начальнику.
– Что я наделал? – рухнул на колени потрясённый содеянным Рабинович.
– Ты исполнил своё предназначение, – объяснил происходящее Полторы-Петренко. – Отныне ты настоящий полицейский.
– Но я ведь убил их.
– Рано или поздно в нашей работе всем приходится отнимать жизни преступников. Если бы ты этого не сделал, то они бы убили сначала меня, а потом и тебя. Лишив их жизни, ты избавил мир от большего числа смертей, которые могли бы устроить эти отморозки. Встань, мой напарник. У нас имеется незаконченное дело.
Капитан и младший лейтенант поспешили по коридорам в зал заседаний. По их предположениям, именно там должен был находиться Верховный Канцлер Российской Космической Федерации. Однако намного проще было сказать это, чем сделать. Не зная, где же именно находится нужное помещение, опер вместе с подчинённым стали посещать все места в здании. Заглядывали даже в туалеты, в подсобки и в столовую. Везде лежали трупы. В некоторых кабинетах находились живые люди, которые, увидев служителей закона, понимали, что оказались в безопасности и выбегали поскорее из Сената, не отвечая на вопросы любопытствующих полицейских, как им пройти в зал заседаний.
Владлен и Святогор обошли пять этажей прежде, чем найти нужное место. Внутри, как и ожидалось, они увидели привязанного к креслу главу государства, рот которого был заклеен скотчем. Рядом с ним стояло пятеро наркоторговцев. Осторожно проскользнув внутрь, Полторы-Петренко и Рабинович спрятались за рядами столов, за которыми во время заседаний сидели сенаторы, и стали обдумывать стратегию.
– Да брось ты уже эту чёртову вазу! – гневно шепнул капитан. – Зачем ты её вообще сюда принёс?
– Так ведь жалко же. Так что ты скажешь на моё предложение?
– Слишком рискованно. Выбежать из укрытия и кричать, как бешеные, нельзя. Нас тут же продырявят в нескольких местах, если мы так сделаем. Лучше давай я открою по преступникам огонь из одного места, а ты – из другого. Террористы окажутся под перекрёстным огнём, и мы победим их.
– Отличный план. Только что мы будем делать с Канцлером? Мы можем случайно попасть по нему.
– А мы будем стрелять так, чтобы не попасть. Лично меня, Святогор, больше волнует не здоровье главы России, а то, куда подевалась служба безопасности Сената. Мы ведь ни единого человека из неё не встретили. Ни живых, ни мёртвых. В массовом отпуске что ли?
– Дематериализовались, небось, – усмехнулся Рабинович. – Эволюционировали в энергетическую форму жизни, когда сознанию больше не нужно тело.
– И где же тогда эти сгустки энергии?
– А их помехи в электричестве сгубили. Лампочки мигали, охранники пропали.
– Стихами говоришь, – заметил Владлен.
– Ну, так что? Приступим к выполнению плана? – спросил Святогор.
– Конечно, – кивнул опер и пополз подальше от напарника.
Высунувшись из-за укрытия, Полторы-Петренко открыл огонь. Он стрелял по наркоторговцам и кричал, как бешеный, несмотря на то, что ранее отверг идею орать во время атаки. Одного преступника удалось убить. Остальных же принялся убивать Святогор, который уже не показывал ни единого признака того, что ему тяжело отнимать жизни или что ранее он переживал по этому поводу. Видимо, душевные терзания исчезли быстрее, чем проходит насморк.
Преступники не теряли время зря и открыли ответный огонь. Однако их по одному выводили из строя прицельными попаданиями. Глава банды скрылся в ближайшем укрытии и стал придумывать план дальнейших действий. Запас газа в бластере закончился, поэтому пришлось избавиться от бесполезного оружия. Его можно было использовать в качестве дубинки, однако применять его против тех, кто может убивать с расстояния, было плохой идеей. В запасе имелся лазерный пистолет, покоящийся в кобуре. Лидер шайки торговцев дурью взял лазер и, высунувшись из укрытия, выстрелил по противнику. Ярко-зелёный луч вырвался из дула и попал по неприятелю. Какой-то полицейский упал и скрылся из виду за рядами столов.
Глава банды террористов, оставшись единственным выжившим из всей ватаги, подбежал к Верховному Канцлеру и нацелил оружие на его лоб.
– Сдавайся! – проорал он прячущемуся оперу. – Выходи с поднятыми руками, если хочешь, чтобы я пощадил этого ублюдка!
Полторы-Петренко не имел ни капли желания повиноваться какому-то преступнику. Но ради спасения жизни невинного он был готов пойти против собственной воли. Он высунул голову из-за угла и понял, что опасения подтвердились. Теперь судьба главы государства была на волоске и зависела от действий космоопера.
– Хочешь, чтобы я поджарил ему мозги? – заорал наркоторговец. – Тогда продолжай сидеть там.
– Не надо! – подал голос Владлен Феофанович. – Пожалей его. Он ведь не сделал тебе никакого зла.
– Верно. Но разве это что-то меняет? Я не хочу в тюрьму, поэтому сделаю всё возможное, чтобы обезопасить себя. Потребую звездолёт, грузовой отсек которого будет полон драгоценностями или антиквариатом. Или чем-нибудь намного дороже. К примеру, можно попросить скандиевые слитки. Хоть этот металл и не играет никакой роли здесь, на Земле, в наиболее отдалённых колониях он стоит больших денег. Не каждой планетной системе повезло иметь пояс астероидов, богатых ресурсами. В некоторых местах космоса можно жить безбедно всю оставшуюся жизнь и даже обеспечить богатое существование правнукам. Впрочем, даже на Земле можно жить припеваючи, ни в чём себе не отказывая, если обладать запасами этой редкости. Но ты же понимаешь, что цены на неё намного выше там, где её очень мало.
– Ты хочешь денег? – задал вопрос Владлен Полторы-Петренко.
– Все их хотят. А теперь давай выходи из укрытия с поднятыми руками. Бластер брось подальше, чтоб я это видел. Тогда никто не пострадает. Гарантирую.
Капитану пришлось повиноваться приказам террориста. Сначала он швырнул оружие в сторону, а потом медленно показался преступнику на вид. Осторожно шагая к проходу между рядами столов, он не отводил взгляда от главы банды торговцев дурью, пытаясь предугадать его следующие шаги. Заодно он проворачивал в голове способы обезвредить его. Вот только ничто на ум не приходило.
– Я выполнил твою просьбу, теперь отпусти его, – указал взглядом на Верховного Канцлера космический опер.
– Ты шутишь? По-твоему, я настолько глуп, что отпущу на волю свой счастливый билет? Этот чёртов политик, балласт любого современного общества, – гарантия того, что я выберусь отсюда живым, здоровым и богатым. Думаешь, в этой жизни можно стать богачом, благодаря одному лишь честному труду? Ты глубоко заблуждаешься, если так думаешь. Все хотят сладкой жизни. Но не все могут что-либо предпринять для этого. Ради обогащения лишь единицы переходят от слов к делу. Я из их числа. Я принадлежу к той немногочисленной элите общества, что готова творить всё, что угодно, ради собственного благополучия. И я обязательно стану сказочно богат. Буду скрываться во внеземных владениях Британской Космической Империи. Там меня никто не арестует, не посадит в тюрьму. Меня даже не экстрадируют оттуда. В конце концов, благодаря своим огромным деньгам, которые я получу в качестве выкупа за этого задохлика, зовущегося нашим Канцлером, я смогу лично внести вклад в развитие других планет. Я стану настоящим героем для Британии. Да мне памятник при жизни как величайшему из людей поставят.
– Грандиозные у тебя планы.
– Молчать! – нацелил лазер на опера наркоторговец. – Я уже убил твоего дружка, а сейчас и от тебя избавлюсь.
– Отпусти Канцлера и возьми меня в заложники вместо него.
– А ты не просто шутник, – усмехнулся бандит. – Ты самый настоящий клоун. Такой нелепой, но в то же время забавной вещи, я не слышал уже давно.
Владлен Феофанович застыл в нерешительности. Он не знал, что можно сделать в сложившейся ситуации. Стоять и ждать, когда враг прикончит его, не хотелось. Надо было действовать. Что же делать? Любая попытка наброситься на террориста обернётся провалом. Мало того, что необходимо сократить дистанцию до него, так ещё у криминального типа имеется оружие. И он может применить его в любой момент. Надо было как-то спасать и себя, и Канцлера. Но как именно, Полторы-Петренко не знал.
Пока космический оперативный уполномоченный Управления Министерства внутренних дел Российской Космической Федерации по Солнечной системе размышлял, его напарник тихонько подкрадывался к террористу со спины. Его капитан не замечал, так как был слишком сильно увлечён умственным процессом.
Когда Святогор оказался достаточно близко к преступнику, он поднял над головой хрустальную вазу и изо всех сил ударил наркоторговца ею по голове. Тот пошатнулся и упал на пол.
– Ты жив! – радостно подпрыгнул на месте Владлен. – Но как? Этот полудурок сказал, что убил тебя.
– Это он только думал, что избавился от меня. На самом же деле луч его лазера попал не по мне, а по моему сувениру из поезда. Сосуд сыграл роль призмы и преломил свет, который попал куда-то с сторону. Я же остался невредим.
– И тебе пришла в голову гениальная мысль притвориться мёртвым, чтобы в самый последний момент поступить, как герой? – предположил капитан.
– Так точно, – энергично кивнул младший лейтенант.
– А ты не убил его? – пнул валяющегося на полу преступника капитан.
– Конечно же нет. Таких, как он, так просто не убить.
– М-м-м! – подал голос Канцлер.
Космический оперативный уполномоченный и его напарник мигом устремили взгляды на связанного политика. Он дёргался, тряс головой, пытаясь донести до спасителей мысль, что пора бы его освободить.
– А зачем ему рот заклеили? – задумался Владлен Полторы-Петренко. – Он что, кусается?
– Просто отдерите уже этот кусок скотча, – вздохнул Святогор Рабинович и, не дожидаясь действий со стороны начальника, самостоятельно избавил главу государства от липкой ленты.
– Благодарю вас обоих за спасение, доблестные полицейские. Поверьте, государство никогда не забудет того, что вы для него сегодня сделали. Вы избавили Россию от перспектив погрязнуть во тьме, пока будет проводиться процедура выборов нового Канцлера. Вы не только меня, но и страну спасли. Не оставили родину обезглавленной. Вы совершили настоящий подвиг.
– Хватит, хватит этих пустых разглагольствований, – не выдержал космоопер. – Лучше скажите нам, почему эти наркоторговцы смогли беспрепятственно проникнуть в здание Сената? Где была служба безопасности в это время?
– Так уж совпало, что сегодня даже её мы были вынуждены отправить на поимку особо опасных преступников. Вы думаете, вас двоих просто так отправили ловить этих террористов? Во всей стране не осталось свободных людей, кто мог бы сделать эту задачу.
– Ну, вообще-то глава нашего Управления Козлов Сидор Артёмович тоже мог бы прилететь сюда ловить торговцев дурью. Не всё же время ему сидеть в кабинете и пить чай с пирожками.
– Может, уже развяжете меня? – напомнил о забытом деле полицейским Верховный Канцлер Российской Космической Федерации.
Святогор Всеволодович тут же поспешил исполнять просьбу главы государства. Закончив, он обратился к капитану:
– Владлен Феофанович, а что мы будем делать с этим паразитом? – кивком показал он на бессознательного бандита.
– Заберём в Управление, разумеется. Посидит немного, в себя придёт. А там уж мы от него узнаем, как долго он торговал наркотиками, у кого закупал их, кто с ним был замешан. Может быть, эта банда, от которой остался лишь главарь, как-то связана с нашим делом.
– В тюрьме этому подонку место! – гневно пнул наркоторговца Рабинович. – Я, чтобы его обезвредить, своей вазой пожертвовал. Теперь от неё лишь одни осколки остались.
– Можно нам взять аэромобиль Сената? – спросил Полторы-Петренко Канцлера. – Сейчас, наверное, никто не сможет прилететь нам на помощь, ибо все заняты. А нам нужно доставить этого амбициозного полудурка на допрос в Управление.
– Конечно, можете взять любой транспорт, – закивал глава государства. – Это меньшее, что я могу для вас сделать.
Космический опер снял с одного из убитых преступников ремень и связал им руки валяющегося в отключке террориста. Взяв его за них, капитан попросил напарника схватить бездыханного за ноги. Вдвоём они потащили его к выходу.
Владлен Феофанович сел за рабочий стол и расслабился. После поимки наркоторговца ему хотелось рухнуть на мягкий диван и полежать, ничего не делая. Но в его кабинете не было ничего такого. Оставалось лишь довольствоваться офисным креслом. Всё равно оно было лучше, чем совсем ничего.
– Товарищ капитан, – обратился Святогор, – есть ли способ привести пойманного террориста в чувства? Хотелось бы поскорее закончить с ним, а не сидеть и ждать, пока он очухается.
– Способ есть. Можем смочить ватку нашатырём и поднести к носу этого полудурка.
– Но сделать мы этого, конечно же, не сможем, потому что у нас нашатырного спирта нет.
– Попробуй попросить его у Нюры. У неё в сумочке чего только нет. Уверен, там и ядерный реактор и запас топлива для звездолётов имеются.
– И как же они там помещаются?
– А это вечная загадка дамских сумочек. Видимо, в них встроен искажатель пространства или молекулярный декомплектор.
– Фантастики двадцать первого века что ли перечитал? – исказил лицо от неприятных ассоциаций Рабинович.
– Можно так сказать, наверное.
– Чёрт с книгами. Что теперь с городом-то будет? Москва серьёзно пострадала от действий наркоторговцев. Мало того, что мирных жителей убили, так ещё и разрушения устроили. Отстроить здания можно запросто, а вот умерших к жизни не вернуть. Как теперь государству расхлёбывать эту кашу, заваренную другими?
– Первым делом выплатят компенсации родственникам погибших. Затем обеспечат лиц, лишившихся крова из-за взрывов, новым жильём. А уже потом начнут восстанавливать улицы столицы.
– А будут ли вводить чрезвычайное положение? Может, будет введён комендантский час или введут войска для патрулирования улиц Москвы?
– Да нет, – отмахнулся Полторы-Петренко Владлен Феофанович. – Это всё сказки. До такого дело точно не дойдёт.
– А что, если дойдёт? В двадцать первом веке никто ведь не догадывался, что совсем скоро все будут летать в космос, как на дачу. Люди в то время подняли бы на смех тех, кто им подобное сообщил бы. Но ведь неожиданный скачок прогресса случился. Точно так и сейчас. Нам кажется, что ввод ограничительных мер в Москве невозможен, а завтра, бац, и они введены.
– Не говори глупостей, Святогор. Ради их ввода Верховному Канцлеру придётся заручиться поддержкой минимум восьмидесяти процентов сенаторов. А потом последует долгая бюрократическая процедура, которая завершится только к концу года.
– Товарищ капитан, а ты, смотрю, любишь сильно преувеличивать со сроками.
– И вообще, – продолжал космический опер, – ввод названных тобой мер невозможен потому, что законом не предусмотрен их ввод при таких случаях, что сегодня произошёл. Должно быть нечто такое, что будет намного хуже. О таких вещах я даже заикаться не хочу, самому противно становится от осознания того, что могут снова пострадать невинные. И в случае такого негативного события, погибнут не сотни людей, а намного больше. Миллионы, наверное, лишатся жизни.
Святогор Рабинович не стал дальше затрагивать эту тему. Владлен Полторы-Петренко же решил выйти на свежий воздух. В помещении думалось плохо, да и слишком душно было.
Оказавшись на улице, космоопер пошёл вдоль по тротуару. Такая тихая и спокойна прогулка была сейчас именно тем, чего хотела душа. Можно было немного отвлечься от службы и собраться с мыслями. Можно было набраться сил на совершение новых дел. Но безмятежное хождение по улицам квартала было нарушено внезапной неприятность. Впереди показалась какая-то странная женщина, которая стояла возле ларька, в котором продавали пиццу, и кричала, что есть сил. Она активно жестикулировала, движения её рук больше напоминали взмахи танцора, пытающегося заниматься боксом. Прохожие старались обходить её стороной, опасаясь получить в глаз от ненормальной, которую даже жители ближайших домой стали слышать.
Женщина продолжала орать и ругаться. Она топталась и чего-то постоянно требовала. Из-за большого расстояния Владлен не мог понять, о чём именно она говорила. Решив разобраться с этой дебоширкой, Полторы-Петренко поспешил в её сторону.
– Гражданка, что Вы тут устроили? – подошёл к хулиганке космический оперативный уполномоченный. – Почему нарушаете общественный порядок?
– Я ничего не нарушаю. Я лишь требую следования правилам, на которые поварам этого небольшого заведения наплевать.
– И что же такого они сделали? Чем они Вам не угодили?
– Я пришла сюда, чтобы купить пиццу. На вопрос продавца, на сколько кусков резать её, я ответила: «Пять». Продавец ещё раз спросил меня о числе кусков, и я снова назвала их ему. Я даже пояснила, что большее число съесть не смогу.
– Так ведь всё равно же, на сколько частей делать одну и ту же пиццу, – заметил космический опер. – Хоть на сто кусков режьте, хоть на два, всё равно. Разницы никакой.
– Да что же это за безобразие такое! – завопила женщина. – Вы тоже, как я погляжу, умом не отличаетесь. А ведь ещё нас, женщин, за тупых считают. А тупые, оказывается, находятся повсюду. Вот скажите мне, как можно съесть сто кусков пиццы?! Их же так много!
– М-да… – протянул Владлен. – Тяжёлый случай.
– Хватит пытаться выставить меня дурой! – топнула ногой дебоширка. – Я хочу, чтобы мне пиццу разрезали на пять кусков. Но этот продавец, – показала она пальцем, – не торопится выполнять мою просьбу. Видите ли, основа из теста уже имеет перфорацию, по которой легко отделить части друг от друга. Максимальное число, видите ли, восемь. Вот как, спрашивается, мне столько съесть? Да в меня же не влезет столько!
Капитан не стал дальше разговаривать с этой ненормальной и поспешил вернуться в Управление. По пути туда его чуть не сбил электромобиль.
– Извините! – проговорила водительница, остановив транспорт в считанных сантиметрах от опера.
– Что за беспредел сегодня творится? – спросил самого себя Владлен Феофанович. – Почему Вы так быстро ездите? – задал он вопрос блондинке, сидящей за рулём.
– Я не специально. Я не хотела врезаться в дерево.
– Какое такое дерево? – не понял услышанного опер.
– Я ехала по дороге, вдруг увидела перед собой ёлку. Я повернула вправо, а там тоже ёлка стоит. Тогда я взяла левее, но и там ёлка была. Я ездила туда-сюда по еловой роще и не могла никак из неё выбраться. А потом мне это надоело, и я решила ехать на полной скорости. Решила, что повалю весь лес, но из него обязательно выберусь. Как видите, я снова в городе оказалась. И самое главное – это то, что я не врезалась в дерево, а это значит, что водитель из меня первоклассный.
– Дамочка, никаких деревьев у Вас на пути не было. Это был освежитель воздуха у Вас в салоне, – показал рукой космоопер.
– Ой, а я не поняла, – глупо улыбнулась водительница.
– Так всё, хватит паясничать! – крикнул капитан Полторы-Петренко. – Немедленно прекратите этот балаган! Ишь, разлихачилась она на дороге. Дайте сюда свои документы!
– А что это такое? – захлопала глазами блондинка, искренне не понимая, что у неё попросили.
– Как бы Вам объяснить? – озадаченно почесал затылок Владлен Феофанович. – Ну, в общем, это такая штучка, в которой есть Ваше изображение.
– Поняла! – опустила руку в сумочку женщина.
Она долго копалась в ней и через некоторое время вытащила зеркальце, которое протянула космическому оперу. Он долго в него смотрел, а потом сказал:
– Ну так сразу бы и сказали, что Вы полицейский.
Владлен Феофанович отпустил блондинку и пошёл дальше. Вскоре он вернулся в Управление. Едва он вошёл в кабинет, как туда вошла Нюра.
– У меня сегодня какой-то особенный день что ли? – проворчал Полторы-Петренко, увидев её. – Одни бабы кругом, и все неадекватные!
– Товарищ капитан, – начала Нюра, – глава банды наркоторговцев пришёл в себя. По просьбе младшего лейтенанта Рабиновича я поднесла смоченную нашатырём ватку к носу преступника, и он очнулся. Пришла сообщить это.
– Молодец, Святогор! – похвалил подчинённого Владлен. – Пока меня не было, ты серьёзное дело сделал. Хвалю тебя. Пойдём давай к нему скорее, проведём допрос и узнаем, что да как. Прольём свет на происходящее!
С этими словами Полторы-Петренко выбежал из кабинета. За ним вслед помчался его напарник. Первый снова распихивал всех, кого видел в коридоре, дабы не мешали. А второй помог бы подняться тем, кто упал, если бы не хотел оказаться рядом с начальником в самый ответственный момент допроса. Ради этого он не хотел жертвовать ни секунды. Наконец, старшие по званию сами могли встать на ноги.
Капитан и младший лейтенант вбежали в кабинет, где, сидя на стуле, дожидался допроса глава банды наркоторговцев. Оказавшись рядом с ним, Владлен спросил:
– Ну что? Будешь говорить нам, что да как?
– Буду, – вздохнул преступник. – Мне теперь уже всё равно большой срок светит. Так я хотя бы смогу его немного уменьшить.
– Железобетонная логика, нечего добавить, – присел космический опер. – Ну что, голубчик? Начнём с последних событий и постепенно будем идти к ранним. Рассказывай, давай, зачем тебе и твоим дружкам понадобилось нападать на Сенат и брать в Заложники Канцлера?
– Нас выдали. Какие-то случайные люди поняли, кто мы такие, и позвонили в полицию. Мы решили, что просто так не позволим поймать себя и стали буянить. А потом я понял, что высокопоставленный заложник станет гарантом нашей безопасности.
– А что вам помешало попытаться сбежать и начать буянить только при попытке вас поймать? – задал резонный вопрос Владлен Феофанович. – Зачем нужно было убивать невинных?
– Не знаю. От скуки? – предположил террорист.
– Что именно вами двигало в тот момент? Кто отдал приказ убивать гражданских?
– Я. Я возглавлял нашу банду. Идея устроить беспредел на улицах города была моей. Ребятки мою инициативу поддержали.
– Повторю ранний вопрос. Почему ты решил, что будет лучше начать убивать прохожих ещё до того, как за вами началась погоня?
– Видимо, хотелось забрать с собой в ад как можно больше людей, – пожал плечами наркоторговец.
– Ладно, это установит психолог, которого мы для тебя вызовем, – вздохнул капитан Полторы-Петренко, не получив внятного ответа. – Давай перейдём к следующему. Откуда ты достал целый арсенал оружия? Я своими глазами видел, как из вашего аэромобиля бросали гранаты. Их было слишком много. Они никак не могли поместиться в салоне.
– Представь себе, начальник, места у нас было предостаточно.
– Допустим, что это так. Перейдём к следующему. Какой именно дурью торговала твоя шайка?
– Коноплёй.
– Откуда вы её брали? Сами выращивали?
– Нет, конечно. Ты что, начальник? Нам её продавали.
– Кто это делал? – встал со стула Владлен Феофанович.
– Не знаю. Я связывался с поставщиком в чате в даркнете. Вся переписка там удаляется навсегда спустя выбранный период времени. У нас удаление было настроено на сутки. Человек, с которым я связывался, называл себя Бабаем. Больше я ничего о нём не знаю.
Святогор Всеволодович вмешался в разговор:
– Бабай по-татарски значит дед.
– Мы, к слову, – продолжил наркоторговец, – в целях дополнительной конспирации переписывались на татарском.
– Вот оно как, – задумчиво потёр подбородок Владлен Феофанович. – Добролюбов сказал мне, что разбогател, продавая киндер. По всей видимости, он имел в виду коноплю. Он ведь мне прямым текстом сказал, что постоянно использует татарский язык. Он даже случайно слово на нём произнёс, сам того не заметив. Это не с проста. Видимо, Иннокентий Акакиевич связан с этим делом. Надо немедленно проверить эту версию. Святогор, вызови-ка его в Управление на допрос!
Глава 6
В кабинет к капитану Полторы-Петренко влетела Нюра и тут же объявила:
– Владлен Феофанович, тут только что поступил звонок. Вашего отца похитили. Нам это сообщили Ваши соседи. Прошло буквально полчаса с момента, как Добролюбову прислали уведомление о необходимости посетить наше Управление.
– Теперь-то всё сходится, – хлопнул кулаком по ладони космический опер. – Круг подозреваемых уменьшился. Это точно Иннокентий Акакиевич! Видимо, он является главой целого наркокартеля, который, почуяв опасность, решил взять в заложники моего папу. Ах, он негодяй! Ничего, и не с такими преступниками справлялись.
– Что будем делать, товарищ капитан? – задал вопрос Святогор Всеволодович.
– Нам остаётся только сесть за штурвал звездолёта и отправиться на поимку преступников. Уверен, мы успеем догнать их и вызволить моего батьку. Никаких других вариантов у нас всё равно нет. Надо ведь уже поставить точку в этом расследовании.
– А что насчёт Добролюбова? Кого мы отправим ловить его?
– Пускай он пока поживёт спокойно. Мы сами за ним отправимся, когда отца моего спасём.
– Отличный план! – похвалил капитана Рабинович.
Космический опер вместе с напарником поспешили сесть в звездолёт. Едва они там оказались, как тут же отправились в путь. лететь предстояло далеко. По сообщениям из Управления похитители в последний раз были замечены за пределами города. Двигались они на восток, постепенно увеличивая высоту полёта. По всей видимости, они собирались преодолеть Уральские горы, поэтому решили заранее подняться, чтобы не делать этого позже.
Пока полицейский космический корабль мчался сквозь воздушное пространство на автопилоте, Владлен решил скоротать немного время и поболтать со Святогором.
– И всё-таки повезло нам, что ты пришёл именно в наше Управление, младший лейтенант, – заметил капитан.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты же говоришь по-татарски. Если бы не ты, мы бы так и не узнали, что в убийстве Бессмертной Ольги Кощеевны замешаны наркоторговцы. Стали бы мы думать о торговцах киндер-сюрпризами и искали бы подозреваемых среди них. Только время потеряли бы. И вряд ли бы мы что-нибудь поняли. Так и пытались бы разобраться там, где в этом нет нужды. Без тебя мы бы не смогли продолжить расследование.
– Владлен Феофанович, это всё пустяки, – скромно опустил взгляд Святогор. – Любой татароязычный человек на моём месте помог бы вам.
– Ты ведь говорил, что в твоём районе много татар живёт. Небось, они тебе какие-нибудь забавные случаи из жизни рассказывали? – предположил капитан.
– Верно. Я постоянно с соседями общаюсь и часто слышу от них интересные и смешные истории.
– Давай поведай одну из них. А то лететь нам ещё долго.
– С удовольствием, – кивнул Святогор Всеволодович и поудобнее уселся в кресле. – Итак, однажды женщина из квартиры напротив поделилась со мной случаем, который недавно произошёл в её семье. Её сын встречался с одной девушкой, а потом они расстались. Так после этого разрыва знаешь, что произошло? Парниша стал пить, курить, халяльную колбасу есть перестал, ест теперь только колбасу со свининой.
– Чего же только из-за проделок проказницы любви не бывает, – сквозь смех выдавил из себя Владлен Феофанович.
– Слушай, товарищ капитан, а расскажи немного о своём отце. Хочу знать, что это за человек такой.
– Да тут рассказывать-то особо нечего, – пожал плечами Полторы-Петренко. – Впрочем, есть кое какие факты из его жизни, которые стоят того, чтобы их упомянуть. Папа мой тоже раньше был опером. Помню, я был ещё школьником, когда он поймал маньяка, что сбросил антипротонную бомбу на один из марсианских городов. Преступник собирался совершить ещё пару актов уничтожения мирного населения, но мой папаня не дал ему этого сделать. Быстро провёл расследование, раскрыл все детали и посадил за решётку психопата, разрушившего целое поселение в одно мгновение.
– О, твой отец крут! – прокомментировал услышанное Святогор Рабинович.
– Сейчас же он на пенсии, – продолжал Владлен Феофанович. – Практически каждый день дома сидит, если не считать прогулок, походов по магазинам и прочего. Большую часть времени он находится дома. Поэтому чтобы хоть как-то занять себя он стал учиться готовить. После смерти мамы он взял на себя обязанности по снабжению едой. А после выхода на пенсию стал интересоваться новыми рецептами. Иной раз он приготовит столько блюд, что потом два, а то и три дня доедаем их, разогревая к очередному приёму пищи. Нередко угощаем соседей, зовя их в гости. Всё-таки нам в два рыла не съесть столько. Хотя, когда голодные бываем, улепётываем за обе щеки, только столовые приборы по тарелке стучат со звоном. Для моего батьки устроить на ужин целый пир – не проблема. Он справится с такой простой задачей и даже не устанет.
– О, твой отец и правда крут! – восторженно воскликнул Святогор Всеволодович.
– Это ещё что. Однажды, когда он был молод, он поехал на отдых в Сибирь. Наслаждался суровой зимой и прекрасными заснеженными пейзажами. Вот только одна вещь ему портила всё впечатление от поездки. У него постоянно мёрзли ноги. Папа пробовал покупать шерстяные носки, новую обувь в городе, в который приехал, приобрёл. Но ничего не помогало. Он даже горчичный порошок в носки засыпал, чтоб теплее было. Но ему всё равно было холодно. Стоило часок-другой погулять по улице, как пальцы на ногах тут же немели, а ступни становились ледяными. Пятки, по его словам, были холодными, как мороженое, что только что вытащили из морозилки. Батяня не знал, что ему делать. И тут ему пришла в голову гениальная идея обзавестись валенками. Вот только их нигде поблизости не продавали. Ехать в другой город ради одной покупки он не хотел. Поэтому он решил выкрутиться своими силами. Он самостоятельно свалял валенки из пуха, что вытащил из собственного пупка.
– О, да твой отец вообще крут! – восхищённо прокричал младший лейтенант.
– О чём бы ещё побеседовать? – призадумался Владлен. – Давай о нашем расследовании. Какими-нибудь мыслями поделимся. Что скажешь, дружище?
– Я только за. Вот смотри, товарищ капитан, раньше у нас круг подозреваемых был широк, – Святогор нарисовал в блокноте идеально ровный круг, словно провёл начертил его циркулем. – А потом число тех, кто мог бы совершить убийство Бессмертной Ольги Кощеевны, сократился, – Рабинович создал ещё один круг на белом листе. – А теперь перечень подозреваемых резко уменьшился, – младший лейтенант нарисовал третью геометрическую фигуру.
– Слушай, дружище, а ты где так хорошо рисовать научился? – поразился увиденному Владлен Полторы-Петренко. – Говорят, раньше умение художника проверяли по тому, насколько ровный круг он сумеет нарисовать. Ты, небось, в художественную школу ходил в детстве? Или же ты кружок какой-нибудь посещал?
– Вовсе нет, товарищ капитан. Просто я в армии три года подряд мясорубку крутил.
– Кстати, когда ты говорил о кругах подозреваемых, я поймал себя на мысли, что никакого большого списка из них у нас не было. Мы лишь работали с тем, что имели, даже не пытаясь выстраивать больше версий.
– Твоя правда. Вот только мне показалось иначе. Иное впечатление у меня было. А я ведь молодой и зелёный ещё.
– Не переживай насчёт этого, дружище. Ты ещё обязательно наберёшься опыта и не будешь допускать таких ляпов.
– Хотелось бы верить.
Звездолёт продолжал лететь туда, где предположительно находились похитители. Время от времени Владлен Полторы-Петренко связывался с Управлением Министерства внутренних дел Российской Космической Федерации по Солнечной системе и интересовался, не поступило ли новых сведений о преступниках. Во время очередного такого сеанса связи он узнал, что их в последний раз видели во Владимире, где их засекли камеры видеонаблюдения.
Направив космический корабль в данный древний город, старший оперуполномоченный выключил автопилот и решил самостоятельно управлять транспортным средством. Сейчас он хотел только одного. Ему было нужно как можно скорее добраться до людей, которые посмели похитить его родителя. Праведный гнев пробудил первобытные чувства в капитане. Он был готов оторвать руки и ноги обидчикам, но старался держать мысли в узде, дабы не нарушать закон, защите которого посвятил жизнь.
Через некоторое время звездолёт оказался во Владимире. Полторы-Петренко быстро обнаружил преступников. Они были единственными, кто летел и лихачил при этом, словно говоря преследователям, что именно они-то им и нужны. Активировав микрофон, капитан начал оглашать требования:
– Пилот космического корабля с заложником на борту, прижмитесь к обочине! С Вами пытается связаться старший оперуполномоченный Полторы-Петренко. Прижмитесь к обочине и выходите из транспортного средства с поднятыми руками.
– Не думаю, – начал Рабинович Святогор Всеволодович, – что это сработает. В прошлый раз я говорил всё то же самое, но меня не послушались.
Вопреки ожиданиям младшего лейтенанта звездолёт похитителей совершил посадку, и человек, им управлявший вышел наружу. Владлен Феофанович был сильно удивлён такому. Вот что значит сила убеждения матёрого опера! Стоило всего пару слов сказать, как его тут же послушались.
Полицейский космический корабль приземлился на некотором удалении от первого. Полторы-Петренко вышел из него, держа бластер наготове. Нацелив его на похитителя, он стал медленно подходить к нему.
– Мой отец внутри? – кивком указал он на транспорт.
– Да, он там, – ответил криминальный тип.
– Почему ты его не вывел наружу вместе с собой?
– Хотел добровольно сдаться, чтобы получить меньший срок.
– Разумное решение. А теперь ложись на земли лицом вниз и руки положи на затылок. Только медленно и без шуток!
Преступник послушно присел, постепенно опускаясь ниже. Время от времени он заглядывал в глаза Владлена, словно пытался увидеть в них мысли и намерения космоопера. В один момент он повернул голову в сторону и изо всех сил побежал обратно к звездолёту. Едва он оказался внутри, как космический корабль тут же взмыл в небо. Даже секунды не прошло, как он уже рассекал воздух.
– Владлен Феофанович, – обратился подошедший младший лейтенант, – похоже, что похититель был не один. Другой или другие сидели внутри, готовые в любой момент дать дёру. А весь этот балаган они устроили, только чтобы мы потеряли минуту-другую.
– Это я уже понял. Скорее за ними!
Опер и его напарник вернулись в звездолёт и поспешили за преступниками. Те сейчас находились далеко, поэтому Полторы-Петренко разгонял космический корабль до тех пор, пока цель не показалась в лобовом иллюминаторе. Преследование не прекращалось. Похитители постоянно меняли направление, но капитан не отставал от них.
В какой-то момент погони нарушители закона резко взмыли вверх. Они намеревались покинуть атмосферу планеты. Владлен крепче сжал штурвал и с глубоким вдохом, который совершил, чтобы собраться с мыслями и немного остудить голову, словно от этого была реальная польза, а не эффект плацебо, полетел вслед за ними. Аппаратура постоянно сигналила об опасности перегрева. Внешняя обшивка звездолёта становилась теплее, встречный воздух повышел её температуру. Требовалось снизить скорость, но опер не желал этого делать. Не хотел он терять ни мгновения, когда от каждой секунды может зависеть многое.
Пара звездолётов вскоре оказалась в открытом космосе. Они летели сквозь безвоздушное пространство и продолжали противостояние. Первый космический корабль пытался оторваться от преследователей, второй же стремился его догнать.
Капитан Полторы-Петренко включил автопилот и попросил напарника заменить его. Тот выполнил просьбу старшего по званию и взял управление транспортом в свои руки. Владлен же тем временем решил немного отдохнуть.
– Святогор, удаётся ли сократить дистанцию? – поинтересовался старший оперуполномоченный.
– Никак нет, Владлен Феофанович. Я пытаюсь это сделать, да только преступники шустрые. Уж больно хорошо они справляются с полётами в космосе. Как бы я ни повышал нашу скорость, они всё равно будут далеко. Знают, когда нужно ускориться.
– Видимо, по бортовому компьютеру узнают нашу скорость, а потом корректируют свою. Либо же автопилот настроили так, чтобы система сама ускоряла их всякий раз, когда мы ускоряемся. Ты и сам можешь это увидеть. У них из сопел вырываются струи, когда надо оторваться от нас.
– Но почему они не оставят двигатели включёнными? – не понимал логики бандитов Святогор Всеволодович. – Разве постоянное ускорение не будет лучше, чем какие-то периодические рывки?
– А чёрт этих отморозков знает. Хотелось бы мне заглянуть в их головы и понять, что руководит ими, какие у них мотивы совершать преступления. Аппарата для чтения мыслей пока что не изобрели и не изобретут, наверное, никогда. Поэтому остаётся только догадываться о том, что творится в чужих мозгах.
– Капитан, они летят в сторону Марса, – доложил Рабинович.
– За ними давай! – приказал Полторы-Петренко. – Я надеюсь, там они совершат посадку, и мы их наконец поймаем.
– Лететь долго будем. Планета ведь далеко. Может, поговорим о чём-нибудь? Время скоротать охота.
– Что насчёт книг?
– Хорошая тема, – похвалил идею младший лейтенант. – Я вот фантастику люблю читать. Бывает, приду домой, возьму в руки планшет, нажму на кнопку впрыскивания ароматической жидкости и тут же ощущу запах новенькой бумажной книги, только что вышедшей из типографии. Балдею прямо.
– Электронный заменитель идентичный натуральному? – призадумался Владлен Феофанович. – Я же люблю в библиотеку ходить и брать там бумажные носители. Традиция, можно сказать, должна соблюдаться. Цифровые устройства мне особо не импонируют. Души в них нет будто. Ты, Святогор, к слову, о чём именно читаешь? Неужели классику прошлых веков, когда о путешествиях на другие планеты могли только мечтать?
– Ну, её я читал когда-то давно, чтобы понять, какие были у наших предков ожидания от будущего. Наивные, конечно, представления они высказывали там, но зато можно узнать, что они искренне хотели начать осваивать космос. Что-то из тех книг действительно теперь существует. Хотя вещей, нарушающих законы физики, они там придумывали в таких количествах, что диву даёшься. А вообще я люблю читать современную фантастику. Ну и произведения прошлого века. Если в докосмическую эру люди мечтали о звездолётах, то сейчас нам нужны приборы, способные подчинять законы мироздания. Вот, например, в одном романе, что я сейчас читаю, повествуется о стотысячелетней космической станции, сконструированной таинственным видом предтечей, что создал все разумные виды галактики. Эта станция нужна для того, чтобы создавать новые планеты. Сначала она собирает материю из звёзд, планет и астероидов, потом перерабатывает её и в конце формирует новые астрономические тела.
– И где же тут подчинение законов физики? – поднял бровь Полторы-Петренко.
– Эта станция может не только поглощать материю и создавать космические объекты, но и деформировать пространство. Одна из сюжетных линий в книге связана в тем, что персонажи проводят расследование в космосе. Там возникла аномалия, из-за которой перелёты между звёздами стали в разы короче. Выяснилось, что это из-за того, что расстояние между ними стало меньше, пространство сузилось. А звездолёты, попадая в этот аномальный участок космоса, остаются в порядке, так как они окружены специальным барьером, благодаря которому могут разгоняться до сверхсветовых скоростей без эффекта замедления времени.
– Неплохо звучит. Сюжет там, наверное, лихой.
– Ещё как, – кивнул Святогор. – В других книгах, которые мне нравятся, человечество достигло такого уровня развития, что стало путешествовать между измерениями. Вот мы живём в четырёхмерном мире. Иными словами, у нас есть три измерения пространственных, а именно длина, ширина и высота и одно измерение временное. Но при этом есть и множество других, которые мы не можем видеть или почувствовать. Вот в книге люди свободно перемещаются между ними, общаются с существами оттуда. Иной раз даже воюют с ними. В других произведениях цивилизация путешествует в параллельные вселенные, отправляется в прошлое или в будущее. А вот в одном романе, что я в год назад прочёл, люди стали настолько могущественны, что стали по сути божествами. Благодаря технологиям они стали сами создавать вселенные с их собственными законами физики, населять их разумной жизнью. Некоторые персонажи даже попробовали превратить животных в полулюдей, а те стали поклоняться создателям, как реальным богам. С обитателями искусственно созданных миров такая же история. Там персонажи даже за пределы нашей Вселенной сумели выйти.
– И что же там за границей находится?
– Это очень хороший вопрос. Автор дал интересную пищу для размышлений. Те персонажи, кто оказался за пределами Вселенной, тут же умерли. Но перед этим они увидели нечто завораживающее и вызывающее благоговейный трепет.
– Бога что ли встретили?
– Всё может быть. Писатель прямым текстом ничего не говорит.
– А что ещё ты любишь почитать? – задал вопрос Полторы-Петренко.
– Ещё мне по нраву книги, в которых человечество эволюционировало в совершенно иных существ. Есть целый цикл, что повествует о таких созданиях. Землю они миллионы или даже миллиарды лет назад покинули и забыли. Стали летать себе по космосу на сверхсветовых скоростях, а то и телепортироваться одним лишь усилием воли. Никакие технологии им для этого не нужны. Они обладают сверхъестественными способностями и могут отделять сознание от тела по достижению определённого возраста, после которого становятся высшей формой существования, энергетической формой жизни.
– Ох, и много же разных книг ты читаешь. У меня голова бы кругом пошла от такого ассортимента.
– А ты, Владлен Феофанович, что читаешь?
– Я люблю читать классику фэнтези, в последнее время я вообще ею поглощён. Правда я на неё трачу куда меньше времени, чем на ту же фантастику. Вот только найти что-то достойное очень трудно, приходится ограничиваться той же классикой. Среди современных авторов самородков нет.
– А что ты скажешь о литературе двадцать первого века? Там ведь как раз расцвет двух этих жанров в литературе произошёл.
– Да кто этих бездарных графоманов прошлого помнит-то хоть? – насупился Полторы-Петренко. – О них известно только культурологам, литературоведам, специализирующимся на том периоде. Ещё и археологов интернета не забывай. Они отыскивают книги далёкого прошлого на давным-давно забытых сайтах, скачивают и загружают на сервера других, где эти артефакты будут храниться вечно. Как-то раз я узнал, что книги двадцать первого века были похожи друг на друга как, две капли воды. Стоило кому-то написать популярный роман, принёсший много денег, как тут же сотни и тысячи других авторов принимались строчить свои нетленки, полностью повторяя оригинал. Иной раз они добавляли что-то своё, но от общей структуры более успешного собрата не отдалялись, чтобы читатели не увидели что-то незнакомое и не подумали, надо ли покупать эту книгу или нет. Именно поэтому в интернете было бесчисленное множество произведений, которые друг от друга особо и не отличались, а люди продолжали их покупать и читать до тех пор, пока пузырь не лопался. И тогда приходил кто-нибудь с романом в другом жанре, и всё начиналось снова. Кризис перепроизводства наступал всякий раз очень быстро. Некоторые жанры так и вовсе умерли тогда, точно так же, как и вестерн в кинематографе. Столетия уже сменились, а их никто не снимает. Никому нет дела до ковбоев. А в литературе никто не желает читать любовные романы, ибо в двадцать первом веке убили и похоронили данный жанр, как и мистику, ужасы, юмористическую фантастику, фантастические детективы и тёмное фэнтези.
– Грустно это очень, – высказал мнение Святогор Всеволодович.
– Конечно. Никто ведь не хотел такого поворота событий, а он всё равно произошёл. Вообще двадцать первый век был эпохой культурного декаданса. Крупные кинокомпании разорились только потому, что снимали фильмы ради быстрого заработка, а не для создания произведений киноискусства. Поначалу люди ходили смотреть продолжения любимых франшиз, но потом поняли, что им дают какое-то месиво, которое язык не поворачивается назвать чем-то нормальным. Никакого сюжета, никакой идеи, одна лишь политика, актуальная на момент съёмок, и всякий бред. Так и превратили супергероику в истории о мясоедах, борющихся за возможность покупать животные продукты в магазинах товаров для веганов. Зачем такое сделали? Чтобы привлечь большую аудиторию зрителей. Вот только фильмы эти с треском провалились в прокате, никто не хотел смотреть такую ахинею. А ведь поколения мясоедов спокойно смотрели фильмы и не жаловались на то, что в них не показывают тяжёлой борьбы против системы, созданной веганами. А то, что веганы являются меньшинством и что магазины продуктов для них можно пересчитать по пальцам одной руки, это больших боссов не волновало. Да и зрителей тоже. Они проигнорировали заведомо ужасные фильмы, в которых показывали только идиотизм. И получилось, что получилось. Банкротство крупнейших компаний, монополистов в мире кинематографа не заставило долго ждать. Зато потом в следующем веке начался постепенный ренессанс кинематографа и остальных сфер культуры. И это прекрасно.
– Владлен Феофанович, Марс уже показался в лобовом иллюминаторе, – доложил Святогор.
– Где он? – прильнул к стеклу капитан Полторы-Петренко.
– Видите ту рыжеватую звёздочку впереди? Это и есть Красная планета. Туда-то и мчатся похитители твоего отца.
– Вона ведь куда мы их загнали! – обрадованно потёр руки капитан. – Ой, в смысле, спрятаться от нас хотят, твари. Ну, ничего, мы их догоним ещё. Покажем им Кузькину мать!
Полицейский звездолёт продолжал мчаться за преступниками, который тем временем не позволял преследователю сократить дистанцию.
– Попробуй открыть предупредительный огонь, – скомандовал Владлен. – Стреляй в сторону, чтобы не попасть в них. Я же попробую с ними связаться, чтобы передать наши требования.
Младший лейтенант стал стрелять из бортовых орудий. Но это не подействовало, и бандиты не прекратили попыток оторваться от стражей закона. Принимать вызов они не стали.
Через некоторое время опер заметил на радаре приближение группы объектов. Они двигались со стороны Марса с постоянным ускорением. А это означало, что это были искусственные тела. Звездолёты. Вскоре, когда расстояние до них сократилось, радар смог понять, что это действительно были космические корабли.
– Это кто ещё к нам летит? – поинтересовался Святогор Всеволодович. – Спасительная кавалерия?
– Очень похоже на то, – ответил Полторы-Петренко. – Я вот сейчас гадаю, они мчатся спасать нас или преступников.
– Узнаем, когда они доберутся поближе.
Подоспевшие суда немедленно открыли огонь по полицейскому транспорту. Едва завязавшийся бой мог закончиться почти сразу, если бы не умелое пилотирование Рабиновича, который спас жизни себе и капитану. Звездолёты стреляли ежесекундно друг в друга. Они отгоняли незваного гостя подальше от Марса. Отлетев немного от вражеского подкрепления, стражи закона повернули назад и открыли по ним огонь. Им удалось уничтожить пару противников.
– Молодец, Святогор, – похвалил напарника капитан. – Теперь давай быстренько поменяемся, у меня опыта в таких делах больше будет.
Как только Владлен оказался за штурвалом космического корабля, он тут же резко ускорил его, после чего стал тормозить и поворачиваться носом к бандитам. Как только они оказались в зоне поражения орудий, открыл огонь и ещё трое звездолётов было поражено прицельными попаданиями.
Оставалась ещё пара судов, которые необходимо было уничтожить. Однако сделать это оказалось сложнее. Их пилоты умело маневрировали, не позволяя взять себя на мушку. Полторы-Петренко пришлось изрядно попотеть, чтобы подбить одного из них. К его величайшему сожалению, попадание пришлось лишь по крылу и не оставило серьёзных повреждений.
Череда полётов с постоянной сменой направления продолжилась. Управление космическим кораблём стало утомлять старшего оперуполномоченного Управления Министерства внутренних дел Российской Космической Федерации по Солнечной системе. Пальцы, с напряжением держащие штурвал, немели. Было трудно их разжать.
Через несколько минут ему всё же получилось взорвать врага. Выпущенный сгусток плазмы попал в сопло, что запустило цепную реакцию, которая привела к детонации двигателя.
Последний звездолёт сделал несколько выстрелов и подбил полицейский транспорт. Он уцелел, хоть и сильно пострадал. Орудия всё ещё работали, поэтому можно было продолжать бой. Владлен Феофанович, нашёптывая молитву, совершил несколько манёвров, чтобы сбросить с хвоста неприятеля. В один момент он резко повернул штурвал, и его космический корабль стал разворачиваться так быстро, как это было возможно. В нужный момент опер нажал на кнопки, и был произведён выстрел. Его оказалось достаточно, чтобы избавиться от врага.
С громким выдохом Полторы-Петренко развалился в кресле и вытер пот со лба. Ему удалось выйти победителем из этой бойни. Однако пришлось при этом лишить жизни тех, кого в обычной ситуации можно было задержать. Сейчас уже не получится допросить убитых. Однако можно будет это сделать с похитителями, которые за время космической баталии успели далеко улететь отсюда.
– Доложи о нашем состоянии, – устало промямлил Владлен, с трудом двигая языком.
– Система связи выведена из строя, товарищ капитан. Система охлаждения повреждена и не подлежит ремонту. Нам срочно необходимо приземлиться куда-нибудь, иначе из-за работающего двигателя мы рискуем пожариться заживо.
– Какова температура воздуха?
– Ровно двадцать три градуса. При нынешних нагрузках на двигатель и на прочие системы температура будет повышаться на три градуса каждый час. До Марса мы успеем долететь за час-полтора. Ну, максимум два, если что случится.
– Какие-нибудь ещё неполадки есть? – продолжал задавать вопросы Полторы-Петренко Владлен Феофанович.
– Повреждены некоторые маневровые двигатели. Ещё обшивка еле держится в кое-каких местах. Нашей безопасности это, слава богу, не угрожает, но есть риск, что при входе в атмосферу корпус звездолёта начнёт разваливаться.
– Ладно, это мы позже увидим, когда будем садиться на поверхность Марса. Сейчас давай ты меня заменишь, а я пойду умоюсь. Надеюсь, вода из крана течёт в туалете?
– Конечно. Я ведь не сказал, что там есть повреждения. Всё цело.
Космический опер встал с кресла пилота и поспешил вымыть лицо холодной водой.
Полицейский звездолёт вошёл в верхние слои атмосферы Марса. Вся воздушная оболочка Красной планеты была искусственно сделана плотнее, как на Земле, чтобы можно было спокойно здесь дышать. Ради этого на орбите вокруг этого космического тела кружили спутники, генерировавшие защитный щит. Он предназначался для того, чтобы удерживать смесь газов и не давать ей улетучиваться под действием солнечного ветра.
Опер и его напарник смотрели в лобовом иллюминаторе на сероватые облака, которые были видны где-то вдалеке. Кому-то повезло, и он сейчас находился под марсианским дождём. Выпадение осадков сейчас было бы самым необходимым для звездолёта, который стал стремительно терять высоту. Системы выходили из строя одна за другой, поэтому свободное падение разгоняло его в воздухе так сильно, что он стал сильно нагреваться.
– Владлен Феофанович, – обратился младший лейтенант, – что мне можно сделать? Получится ли безопасно посадить нас или нет?
– Получится, конечно. Только не забывай пытаться поднять нас вверх.
– Это имеет смысл?
– Ещё как. Так ты сможешь замедлить наше падение. Хоть звездолёт сейчас уже и не влетит, он сможет снижаться намного медленнее, если ты сделаешь, как я тебе говорю.
– Ох, и не верится мне в это, – покачал головой Рабинович Святогор Всеволодович.
– Меня беспокоит недостаток веры, – слегка с осуждением посмотрел на собеседника Полторы-Петренко Владлен Феофанович.
Младший лейтенант пытался справиться с управлением космическим кораблём. Падение, к сожалению, всё продолжалось и продолжалось. Казалось, не будет никакого замедления, и очень скоро груда металла рухнет на поверхность планеты и превратится в лепёшку. Пробуя новые способы оставить транспорт на лету, новичок постоянно перебирал в голове следующие ходы, которые можно будет использовать, если не сработают те, что он применял. Кроме того, в его воображении вырисовывались картины не самого радужного будущего, которое может наступить, если они всё же разобьются. Чтобы этого не допустить Рабинович старался изо всех сил.
Ручейки пота стекали с его лица. Сколько они ни старался, а звездолёт всё равно падал. Когда температура воздуха в салоне стала повышаться, двигатели наконец-то включились. И этого оказалось достаточно, чтобы замедлиться. Звездолёт постепенно терял скорость, с которой опускался к поверхности Марса и вскоре застыл на месте.
– Получилось, кажется, – выдохнул Святогор.
– Отлично, а теперь совершай посадку. Только плавно, чтобы ничего не ухудшить. Никто не знает ведь, что ещё может произойти с этой птичкой.
Полицейский звездолёт через несколько минут благополучно оказался на земле. Правда, когда последние десять метров отделяли его от поверхности Марса, двигатели заглохли, и космический корабль со страшным грохотом упал. К счастью, опер и его напарник не пострадали, так как они были пристёгнуты ремнями безопасности.
Владлен и Святогор поскорее вышли из повреждённого транспорта и огляделись. Они оказались посреди пустыни, коих на Красной планете было бесчисленное множество. Куда теперь идти, было неясно.
– И что нам теперь делать? – задал вопрос то ли самому себе, то ли капитану Святогор Всеволодович.
– Пойдём куда-нибудь. Глядишь, доберёмся до какого-нибудь населённого пункта. Дальнейшие действия будем придумывать там.
– Было бы лучше, если бы мы могли взлететь в воздух и посмотреть с высоты, где мы находимся.
– Мы же сейчас на Марсе. Тут сила тяжести слабее, чем на Земле. Давай прыгать и в прыжке рассматривать окружающий нас мир.
– Отличная идея, Владлен Феофанович, вот только мы не персонажи Эдгара Райса Берроуза из Барсумского цикла. Нам не удастся прыгать на десятки или даже на сотни метро в высоту. Сколько ни старайся, выдумок писателей-фантастов, популяризованных киноделами, в жизни воплотить не удастся.
– Эх, печально всё это, – приуныл капитан Полторы-Петренко. – Что нам теперь остаётся? Идти, куда глаза глядят и надеяться, что мы являемся героями какой-нибудь другой книги и ждать появления рояля в кустах или бога из машины?
– Глупости это всё, – махнул рукой Святогор. – Мы же реальные люди, а не вымышленные персонажи какой-нибудь второсортной детективной книжонки. Вон, в двадцать первом веке жила-была одна женщина, которая постоянно создавала произведения в данном жанре. И как ей самой не надоело постоянно одно и то же писать? Видимо, на то и был расчёт. Всё-таки переписывать существующие книги и выдавать их под видом новых куда проще, чем каждый раз сидеть и мучиться над тем, какой жанр выбрать, о чём писать, каких персонажей создавать. А тут она взяла и каждый новый роман похожим на предыдущий делала.
– Ты про Дарью Донцову говоришь? – решил уточнить Владлен.
– Ну а про кого ещё? – развёл руками младший лейтенант. – Разве была в истории литературы хоть одна личность, которая могла бы сравниться с ней? Правильно, не было. Только Донцова штамповала на своём конвейере макулатуру. А теперь её потомки, создав целую компанию, которой она после смерти задним числом передала права на все свои труды, продолжают клепать книжные поделки, используя её персонажей и циклы. Вот так вот и плодятся новые произведения. Вот только пишут их её потомки не сами. Они используют нейросети для этого. Самое главное – что качество таких текстов в разы выше, чем у самой Донцовой. И стиль лучше, и сюжет интригующий, и вообще каких только плюсов там нет.
– Ладно. Хватит о писателях, давай лучше определимся, в какую сторону нам идти. Надо ведь выбираться из этой пустыни.
Владлен и Святогор решили пойти туда, куда смотрел нос звездолёта, которому теперь не суждено было вновь оказаться в космосе. Поначалу они вдвоём немного поспорили, куда именно отправиться. Один предлагал шагать к грозовым тучам, что виднелись вдалеке, другой – в противоположном направлении. В конце концов, они сошлись на едином мнении, которое, по мнению их обоих, было единственно верным в данной ситуации.
Путь предстоял далеко не самый близкий. На многие километры вокруг не было видно ничего. Лишь бескрайние просторы марсианского грунта, на котором ничего не росло. Ради растений почву приходилось очень долго обрабатывать, чтобы та не была для них губительная. И флоры было мало на Красной планете. Её было достаточно для поддержания приемлемого для дыхания уровня кислорода и для выращивания пищи, но по сравнению с Землёй её количество можно было сравнить с крупным озером по сравнению с морем или даже с океаном.
Владлен и Святогор шли и начали понимать, что глупая была затея отправиться в путь пешком. Надо было попытаться починить системы связи звездолёта и попросить Управление выслать спасательную бригаду. Впрочем, можно было попытаться установить контакт с марсианскими колонистами, которые наверняка бы помогли. Вот только сейчас уже было поздно жалеть об этом. Да и возвращаться к космическому кораблю не было смысла, ибо это означало бы потерю как времени, так и сил.
– Не хочу я так бесцельно ходить! – не выдержал Святогор Всеволодович. – Я очень скоро устану и никогда не встану. Упаду без сил и засну. Проснусь только через год, когда на мне мох вырастет. А на ноги подняться не смогу, потому что прилипну к земле.
– Не беспокойся, младший лейтенант. Сохраняй спокойствие, ибо оно твой первый помощник, – дал небольшое наставление подчинённому Владлен Феофанович. – Нам всё равно делать больше ничего другого не остаётся, кроме как идти вперёд в надежде дошагать до населённого пункта.
– Я не желаю этого делать. Хочу чуда!
И чудо действительно произошло. Откуда ни возьмись, появился планёр. Он плавно приземлился, и из него вышла до боли знакомая уродливая женщина.
– Моё имя Приста Вриста, – представилась она оперу и его напарнику, несмотря на то, что они и так знали, кто она. – В этих краях я известна, как Планеристка Приста Вриста.
– Что ты тут забыла? – задал вполне резонный вопрос Полторы-Петренко.
– Я пришла помочь вам двоим. Садитесь на мой летательный аппарат, и я отвезу вас в ближайший город.
– А ты точно нам поможешь? – не поверил услышанному Рабинович.
– Я вам уже не раз помогала, можно было бы за это время запомнить, что я не просто так время от времени появляюсь перед вами.
Опер и его подчинённый переглянулись и решили, что лучше всего будет довериться этой уродливой женщине с длинным носом. Других вариантов выбраться из этой пустыни у них не было.
Едва троица села в салон планёра, как он тут же поднялся в воздух и застыл на месте.
– Почему мы никуда не движемся? – удивился Владлен.
– Ветра сейчас нет. Полный штиль, – объяснила Приста Вриста. – Это ведь не самолёт, а планёр. Он без потоков воздуха обойтись не может.
– Так ведь там, по-моему, восходящие поток нужны, не? – спросил Святогор.
– Мне лучше знать, ибо я эту ласточку пилотирую.
– А как она поднялась в воздух без посторонней помощи? – продолжил задавать вопросы младший лейтенант.
– В днище планёра встроено устройство, делающее возможным вертикальный взлёт.
Расспросы на этом не прекратились. Полторы-Петренко и Рабинович интересовались разными аспектами работы данного летательного аппарата. Это продолжалось бы ещё неизвестно, как долго, если бы наконец не началось движение. Полёт стартовал, и пассажиры с любопытством стали рассматривать мир, представший взору.
В один момент на горизонте показались здания. Это был город, расположенный на берегу реки. Как сказала Планеристка Приста Вриста, носил он гордое название Никс-Олимпика-Таун, которое придумали основатели в честь горы Олимп, у подножия которой располагалось поселение. Они были выходцами из Британской Космической Империи, поэтому имя населённого пункта выбрали на английском языке. Впрочем, произошло это всё чуть более сотни лет назад. Сейчас уже население резко поменялось. Если раньше в городе не было иностранцев, то сейчас их в нём проживало больше самих британцев. Поэтому на улицах можно было услышать множество разных языков и диалектов, среди которых был и русский, чему Владлен и Святогор сильно радовались, ибо возможность поговорить в случае чего с местными на родном языке была для них важна.
Вскоре планёр приземлился, и Полторы-Петренко вместе с Рабиновичем покинули его. Приста Вриста улетела куда-то, оставив опера и его напарника. Стражи закона же пошли опрашивать прохожих, не видели ли они пролетевший мимо звездолёт. Благо у них у каждого в смартфоне, который всё никак не мог подключиться к мобильной сети на этой планете, остались фото и видео с космическим кораблём похитителей Феофана Ларисовича. Люди довольно быстро узнали транспорт и показали, куда он ушёл. Выяснилось, что им двоим придётся переплыть реку, чтобы добраться до места, куда приземлился звездолёт.
Делать было нечего. Пришлось идти к водоёму. Капитан и младший лейтенант оценили скорость течения, и заключили, что она не такая уж и высокая. Можно без проблем переплыть. Жалко, что ни моста, ни парома, ни лодок здесь не было. В этом-то и заключался главный минус космических колоний. Они значительно отставали в развитии от Земли.
Полторы-Петренко и Рабинович стали снимать с себя одежду и засовывать её в пакеты, которые прикупили сразу же после опроса местных жителей. Промочить облачения ни один из них желания не имел, поэтому пришлось воспользоваться упаковкой.
– Владлен Феофанович, – обратился новичок, – а у тебя ноги грязнее моих, – заметил он.
– Так я, Святогор, и постарше тебя буду, – настоятельно проговорил старший оперуполномоченный Управления Министерства внутренних дел Российской Космической Федерации по Солнечной системе.
Поместив одежду в пакеты, опер и его напарник вошли в воду и поплыли. Вода была прохладной и приятно освежала. Кристально чистая, она казалась совершенно прозрачной, словно её вообще не было. Будто это был воздух или вовсе вакуум. Находиться в такой реке было один удовольствием. Даже живописный вид на противоположный берег услаждал взор и дарил эстетическое наслаждение. Это больше походило на территорию какого-нибудь дорогого отеля, в котором всё было сделано для того, чтобы посетители оставались в восторге и непременно желали вернуться сюда вновь.
Переплывая реку, Владлен Феофанович вдруг ни с того ни с сего начал тонуть. А ведь оставалось всего чуть-чуть до суши. Но Святогора Всеволодовича это нисколько не напугало. Он вытащил на берег друга и быстро осмотрел его. Тот лежал без сознания и не приходил в себя.
Младший лейтенант стал делать капитану искусственное дыхание. Сколько бы он ни пытался избавить лёгкие начальника от жидкости, вода всё продолжала и продолжала хлестать из него.
Эту необычную сцену увидела группа туристов, что только что прибыла сюда. Один из отдыхающих крикнул Святогору:
– Да вынь ты ему жопу из воды, а то так всю реку перекачаешь!
Лишь сейчас Рабинович понял, что допустил ошибку. Он послушался мудрого совета, и вскоре Владлен Феофанович открыл глаза и задышал. С облегчением выдохнув, младший лейтенант принялся вытаскивать из пакетов одежду. Опер и его напарник переоделись и решили идти дальше.
– Куда это вы собрались? – поинтересовался турист. – Ты же только что чуть не утонул, хоть отдохни немного, сил набери.
– Не могу. Преступники не ждут, – улыбнулся капитан.
– Сядь рядом с нами и поешь немного. Иначе упадёшь от усталости и не сможешь никого поймать.
– Времени нет.
– Тогда возьми с собой. В дороге поешь, – протянул турист пакет с едой.
– Спасибо, – поблагодарил Святогор, обрадованный внезапным подарком.
Полторы-Петренко и Рабинович пошли дальше. Путь предстоял неблизкий, и ноги стали уставать. Река давно скрылась за горизонтом, а базы похитителей всё не было видно. У обоих мужчин заурчали животы.
– Вот и пригодился нам этот гостинец, – обрадованно потряс пакетом младший лейтенант.
– Давай вытаскивай содержимое поскорей, – повелел космический оперуполномоченный.
Началась долгожданная трапеза. Туристы оказались щедрыми и дали много вкусностей. Они даже дали сухое топливо для костра и металлическую подставку, на которую можно положить банку с консервами, чтобы подогреть пищу. Помимо съестного имелись и пластиковые тарелки со столовыми приборами. А это значило, что ужин будет полноценным.
Святогор Всеволодович разжёг костерок и стал жарить на нём картошку. Благо в наличии были деревянные шпажки, на которые можно было нанизать клубни. Когда они подрумянились, он стал их есть, часть при этом отдав старшему по званию.
– Хорошие картохи! – похвалил еду Владлен.
– Когда голоден любую пресную жрачку проглотить будешь готов. Но даже в такой ситуации, как наша, можно насладиться приятными вкусами.
– Твоя правда, – кивнул капитан. – Передай, пожалуйста, пакетик с солью.
– Вот, пожалуйста, – протянул названный предмет Рабинович.
Полторы-Петренко насыпал немного белой специи на картофелину и откусил небольшую часть.
– Теперь-то куда лучше, чем раньше, – с довольным видом проговорил он.
– А я сделаю вообще идеально.
– Как именно?
Рабинович вынул из пакета небольшой тюбик и громко сказал:
– Майонез!
– Вау! – крикнул от удивления Владлен Феофанович.
Когда с приёмом пищи было покончено, опер и его напарник отправились дальше. Теперь они оба были полны сил для новых свершений. Или хотя бы для поимки преступников, за которыми шли.
Шагать было веселее. Усталость после ужина, как рукой сняло, она вообще не ощущалась. Возможность наслаждаться марсианскими пейзажами придавала энергии. Не каждый день есть возможность посетить другую планету. Даже в рамках выполнения служебных обязанностей. Хоть Владлен и работал в Управлении Министерства внутренних дел Российской Космической Федерации по Солнечной системе, ему не часто доводилось покидать Землю. Большей частью он находился именно на колыбели человечества, время от времени вылетая в открытый космос. Визиты на другие астрономические тела были крайне редки, поэтому сейчас он старался насладиться пребыванием здесь сполна.
Рабинович Святогор Всеволодович вовсе впервые в жизни оказался на Марсе. Он уже давно мечтал побывать здесь, да только времени не выдавалось. Сначала из-за учёбы, а потом из-за поиска работы он не мог взять и полететь сюда. Зато теперь радовался, как ребёнок.
Через пару часов впереди показался городок. Высокими зданиями он похвастать не мог, поэтому был замечен не сразу. В противном случае верхние этажи небоскрёбов показались бы из-за горизонта. Поселение было совсем небольшим, значительно меньше Никс-Олимпика-Тауна. Взгляд мог заметить не более двух-трёх десятков строений. Сколько ещё скрывалось за ними, было неизвестно.
Где-то здесь и прятались похитители Полторы-Петренко Феофана Ларисовича. Владлен, пока он шагал к городку, задумался, где именно они могут скрываться. Раз уж они прибыли сюда на звездолёте, то, скорее всего, у них есть ангар, где его можно оставить. Вряд ли они будут держать космический корабль под открытым небом, где он может заржаветь, если простоит достаточно долго под дождями. Раз так, то стоит искать дом с ангаром. Других вариантов быть не может.
Чутьё не подвело бывалого сыщика. Во всём поселении было всего три помещения для звездолётов. И все они находились рядом с одноэтажными частными домами. Пришлось некоторое время понаблюдать за каждым, чтобы понять, что лишь в последнем находится тот, за кем опер вместе с напарником сюда пришёл.
Тайная слежка за условной базой бандитов продолжалась. Стражи закона, благодаря ей, смогли понять, что вход в ангар осуществляется при помощи особого замка. Он выглядит, как пианино, и чтобы отпереть замок необходимо сыграть определённую мелодию. Пару раз преступники входили в помещение с улицы. За это время Владлен Феофанович и Святогор Всеволодович поняли, что надо сыграть «К Элизе», чтобы получить доступ внутрь. Вот только ни Полторы-Петренко, ни Рабинович не умели играть ни на каком музыкальном инструменте.
Возникла идея взять дом штурмом, но от неё сражу же отказались. Здание, хоть и было небольшим, вмещало в себя целую группу вооружённых бандитов, которые запросто расправятся с незваными гостями. У них там может храниться целый арсенал, поэтому лезть на рожон было нельзя. Требовалось проникнуть незаметно и так же незаметно покинуть это место. Если получится, то можно будет попытаться поймать преступников и доставить их в Управление Министерства внутренних дел Российской Космической Федерации по Солнечной системе. Однако приоритетной задачей было спасение заложника.
– Что будем делать? – спросил Полторы-Петренко Владлен Феофанович, подойдя к высокотехнологичному замку.
– Хотелось бы знать, – пожал плечами Рабинович Святогор Всеволодович. – Не думаю, что в этом городке мы найдём кого-нибудь кто занимался игрой на пианино. Наверное, на Марсе таких людей буквально раз-два и обчёлся. Даже если мы и найдём такого индивидуума, то потратим слишком много времени на его поиски. Я уж не говорю о том, что нам с ним ещё назад возвращаться придётся.
– Может быть, попробуем сами что-нибудь сыграть на этой клавиатуре? – предложил капитан. – Глядишь, сработает.
– Да нет, не может быть такого, чтобы нам так несказанно повезло, – покачал головой младший лейтенант. – То, что мы узнали эту мелодию, ещё не значит, что мы сможем тыкать на правильные клавиши. Мы ведь не музыканты. Нам не дано открыть этот чёртов замок.
– Есть хоть какие-нибудь предложения, напарник? – с надеждой посмотрел на подчинённого Полторы-Петренко. – Я бы очень хотел услышать от тебя хорошие новости.
– Да разве я могу что-то дельное придумать? – развёл руками Рабинович. – Мне ничего в голову не приходит. Если бы я владел программированием, то взломал бы как-нибудь этот умный замок. Но я ничего не умею. Поэтому нам остаётся только стоять здесь и гадать дальше.
– Может быть, – почесал подбородок Владлен Феофанович, – нам стоит дождаться ночи и, когда преступники будут спать, ворваться к ним в дом и поймать их. Либо же можем сделать это незаметно и связать им руки и ноги, а потом, когда они проснутся, отвезти в Управление.
– Хорошая идея!
Вдруг опер и его напарник заметили приближение уродливой женщины с длинным носом.
– Неужели это опять она? – с отчаяньем в голосе одновременно промычали капитан и младший лейтенант.
Приста Вриста шла к стражам закона. В один момент она поскользнулась и упала на тротуар лицом вниз. Самостоятельно встать она не смогла, так как вошла носом прямо в асфальт.
– Вы мне не поможете? – спросила она.
– Что тебе от нас нужно? – неприятно исказил лицо от отвращения Владлен Полторы-Петренко.
– Вы не могли бы меня выдернуть?
– Да как ты смеешь предлагать такое непотребство операм?! – завопил на всю округу капитан. – Ты хоть понимаешь, что говоришь? Как у тебя язык повернулся упомянуть разврат в нашем присутствии.
– Владлен Феофанович, – обратился Рабинович. – по-моему, она хочет, чтобы мы вытащили её застрявший нос из асфальта.
– Так сразу и сказала бы, дура! Проститутка крашеная.
– Ну почему же крашеная? – удивилась Приста Вриста. – Это мой натуральный цвет.
– Да заткнись ты уже, – махнул рукой космоопер. – Святогор, вытаскивай её сам. Я не желаю марать руки об это пугало огородное.
Младший лейтенант помог уродливой женщине выбраться из асфальтового заточения, и та представилась:
– Моё имя Приста Вриста. В этих краях я известна как Пианистка Приста Вриста.
– И ты пришла сюда, чтобы помочь нам, – предположил Владлен.
– Верно. Я сейчас сыграю «К Элизе», и умный замок откроется. Вы сможете беспрепятственно войти в ангар. В общем-то ради этого я и явилась сюда.
Полторы-Петренко призадумался немного, а потом озвучил мысли:
– Кажется, наш диалог о боге из машины был пророческим. Неужели мы и правда персонажи какого-нибудь второсортного или даже третьесортного детективного романа наподобие тех, что написаны Дарьей Донцовой? Если так, то обращаюсь к читателям этой книги или к зрителям фильма, если мы в нём. Читатели или зрители, скажите писателю или сценаристу, чтобы он перестал заниматься этим бесполезным делом или придумал сюжет получше.
– Владлен Феофанович, – обеспокоенно посмотрел на друга Святогор Всеволодович, – успокойся, пожалуйста. Мы не выдуманные персонажи, а настоящие люди. Живём мы в реальном мире, а не в выдуманном чьей-то бедной фантазией. Все наши проблемы и заботы являются настоящими, поэтому возвращайся к реальности и выходи поскорее из своих пространных размышлений. Они не спасут твоего батьку.
– Точно, что-то меня занесло не в те дебри, – опомнился капитан Полторы-Петренко. – Пианистка Приста Вриста, что стоишь? Чего ждёшь? Играй давай на пианино и открывай уже нам этот умный замок! – в приказном тоне сказал капитан.
Глава 7
Феофан Ларисович сидел в ангаре, прикованный к батарее. Свет не включали, поэтому приходилось довольствоваться небольшим застеклённым окошком. Но его было недостаточно, чтобы помещение стало хоть немного светлее. Скучно было старику. Хоть бы сняли наручник с ноги и отвели на кухню, заставив готовить еду. Так хоть было бы интересно.
Феофан вздыхал постоянно. Делать было нечего, а скоротать время хотелось. Вскоре добавилась зевота. Но внезапно всё переменилось, в ангаре включили свет, и в него вошли похитители.
– Что скажем Бабаю о преследовавших нас ментах? – спросил один из них.
– Да тише ты, Николай! – шикнул второй. – Договорились же в присутствии этого старикашки, – кивком указал он на Полторы-Петренко-старшего, – будем говорить по-татарски. Или ты забыл, что нам надо конспирироваться? Ещё услышит что-то важное, а потом сообщит, кому надо и кому не надо. Зря мы все что ли ходили на курсы этого языка?
– Не мы все, – возразил третий, – а только вы. Я татарским ещё в школе овладел, выбрав его для изучения в качестве языка народов России.
– Ну уж извиняй, Геннадий, – развёл руками второй. – Не все этот язык выбирали в своё время. Я, к примеру, чеченский учил.
– А я – польский, – заговорил Николай. Потом, перейдя на татарский, продолжил, – Н;ст; се; ;ле эшлибез? Бабайга н;ст; булса да ат'ырга к;р;к бит. (Что же теперь будем делать? Бабаю ведь надо что-нибудь сказать.)
– Без анарга бер н;ст; д; ат'мабыз (Мы ему ничего не скажем), – ответил второй. – Ниг; анарга белерг;? Башын катырып тырмасын. (Зачем ему знать? Пусть себе голову не морочит.)
– Егор, киндырыбызны сатырга к;р;к (Егор, надо продать нашу коноплю), – заметил Геннадий. – М;ск;;г; барып булми, анда полиция. Барсак, шул ук секундта тытарлар. Кая ;ле безг; барырга була? (В Москву поехать не получается, там полиция. Если пойдём, в ту же секунду поймают. Куда нам теперь поехать можно?)
– Айга ыцарга к;р;к. Анда безне бер кем д; тыталмас. Анда без тиха гына киндырыбызны сатырбыз. Аннан сы; акца бел;н кат'ырбыз. (На Луну лететь надо. Там нас никто не поймает. Там мы тихонько коноплю продадим. Потом с деньгами вернёмся.)
– Безд; бит киндыр бик т; к;п. Без аны ницек сатып бетерербез? (У нас ведь конопли очень много. Как мы её распродадим?)
– Син аны; турында уйлама (Ты об этом не думай), – снисходительно посмотрел на Геннадия Николай. – К;п уйласа;, тиз картаерсы;. (Много будешь думать, быстро состаришься.)
– Ярый инде, бу егылдык с;зл;ре; бел;н д;анымны кырытып тырма (Ладно уже, этими непутёвыми словами кровь мою не пей), – возмутился Геннадий. – Бар берс;к эш эшл;! (Иди чуть-чуть поработай!)
– Син минем нервама тим;! (Ты мне на нервы не действуй!) – повысил голос первый преступник. – ;г;р ацулансам, бер башка сугып сине егармын. Биш кен тыралмасы;. (Если рассержусь, повалю тебя, разок ударив по голове. Пять дней встать не сможешь.)
– Авызларыгызны ябыгызцы тиз ген;! (Закрыли рты быстро!) – шикнул Егор. – Безд; спорлашугызга вакыт юк. Документлар мында мы? (У нас нет времени на ваши споры. Документы здесь?)
– Мындалар (Здесь они), – протянул Геннадий. – Аларны кая булса да кацырырга к;р;к. ;г;р югат'сак, Бабай безне; гурла тамырларыбызны ц;н;п алыр. ;тер;. Былай гына тегел. (Их надо спрятать куда-нибудь. Если потеряем, Бабай отгрызёт вены в наших горлах. Убьёт. Да не просто так.)
– Н;к Бабай ;зе документларны килеп алми? Минем анарга документларны иткем кел;ми. ;зе мында килсен. Анарга гына к;р;к, безг; тегел. Минем эцен ул егылып ;лми ме. Ул былай да бик карт инде. (Почему Бабай сам документы не возьмёт? Я не хочу ему документы нести. Сам пусть сюда приходит. Ему только надо, а не нам. Как по мне, пусть хоть умирает. Он и так очень старый уже.)
– Берс;к ;зр;к мындый с;зл;р с;л;, гауна! (Чуть-чуть поменьше такие слова говори, говно!) – закричал Егор. – Бабай белс; аны; турында шындый с;зл;р ат'канны башы;ны эзеп алыр. Икенцел;п ат'масы;. (Если Бабай узнает, что о нём такие слова говорят, голову твою оторвёт. Второй раз так говорить не будешь.)
– ; мин анардан куркмим (А я его не боюсь), – протянул Николай. – Ул безне бер качан да к;рг;не юк. Ул безне белми д;. Без бит аны; бел;н интернетта гына язышып тырабыз. (Он нас никогда не видел. Он и не знает нас. Мы ведь с ним по интернету только переписываемся.)
– Дерес с;лисе; бит, дустым (Правильно говоришь ведь, друг мой), – похвалил собеседника Геннадий.
– Мин ялан дерес (Я всегда прав), – с довольным видом ударил себя в грудь Николай.
– Алаймы былаймы, Бабайны ацулатырга ярами (Так или иначе, Бабая сердить нельзя), – напомнил главное Егор. – ;г;р ул тел;с;, безне акцасыз калдырыр. Ул бик куркыныч кеше. (Если он пожелает, оставит нас без денег. Он очень страшный человек)
– Нинди се; безд; план? (Какой же у нас план?) – задал резонный вопрос Геннадий.
– Киндырыбызны сатып бетерербез д; ;зг; планетага ыцып кит;рбез (Распродадим всю нашу коноплю и улетим на другую планету), – начал Егор. – Анда инде я;ы база тез;рбез. Алаймы, былаймы, полиция мында килер. Безг; мында калырга ярами. Тиз ген; кит;рг; к;р;к. (Уже там новую базу создадим. Так или иначе, полиция придёт сюда. Нам здесь оставаться нельзя. Надо поскорее уйти.)
– ; бу абзи бел;н нишл;рг;? (А с этим дядькой что делать?)
– Мыны ;зебез бел;н алырбыз. Аны калдырырга ярами. Бабай аны; эцен ;лд; т;л;м;де. Т;л;г;ц, я йиб;рербез, я ;терербез. К;з к;рер. (Этого с собой возьмём. Его оставлять нельзя. Бабай за него ещё не заплатил. Как заплатит, либо отпустим, либо убьём. Там уж видно будет.)
– Синн;н гайре бер кем д; мындый якшы план уйлап цыгаралми (Кроме тебя никто такой хороший план придумать не может), – восхищённо произнёс Николай.
Преступники взяли несколько пачек с какими-то бумагами, которые, как подозревал бывший опер Полторы-Петренко Феофан Ларисович, были для них очень важны, и ушли. Свет они выключать не стали, решив, что пленнику не будет комфортно в темноте. Они оставили его одного в очередной раз, а сами тем временем отправились в дом через смежную дверь.
Старик сидел бы ещё неизвестно, как долго, если бы дверь на улицу не открылась. В ангар вошли Владлен и Святогор. Приложив указательный палец к губам, сын дал отцу знак, чтобы тот от радости не наделал лишних звуков. Подойдя к нему, он полушёпотом спросил:
– Говори давай, как это ты умудрился быть похищенным.
– А что тут говорить-то? – развёл руками заложник. – Я вышел из квартиры мусор выбросить. Из нашего окна от него было не избавиться. Трудами соседей сложилась такая ситуация, что за пару часов вершина горы отходов поднялась очень сильно. Поэтому я решил выйти на улицу, чтоб от мусора избавиться. Только я на первый этаж спустился, как меня тут же пара молодчиков под руки схватила и понесла в звездолёт, припаркованный у подножия мусорной горы. Я сопротивлялся, но в силу своего возраста уже не могу дать им достойный отпор. Видел бы ты их, сразу понял, о чём я говорю. Я всё-таки преувеличивать не стану.
– И они привезли тебя сюда, – закончил за родителя Владлен.
– Так и есть. Когда эти отморозки меня схватили, очень сильно сжали мне руки. А ещё я выронил ведро с мусором и ударился о него ногой, когда они меня за собой тащили. Теперь у меня всё болит. Руки и так болели в суставах, так теперь ещё и мышцы ноют и изнывают. Колени мои больные ногам хорошо не делали. Так после удара о ведро ещё и стопа побаливает. Наступать немного неприятно. Я уж не говорю о ходьбе. А ведь у меня ещё и спина-то больная. Приходится постоянно на боку спать, так из-за этого бока болят, в рёбрах колит. Всё моё тело слабое и нездоровое. Всё болит. Сам не пойму, отчего так.
– Феофан Ларисович, посмотри в свой паспорт, и ты поймёшь причину, по которой у тебя всё тело болит.
– А что там такого в паспорте-то? – не понял сына его отец.
– Документ твой с собой? Конечно, с собой. Ты ведь бывший опер. Ты, как никто другой, будешь носить его с собой, чтобы предъявить полицейскому, если потребуется. Ты не из тех, кто оставит документы дома, даже если надо пойти в магазин за хлебом.
– Ну, у меня моё удостоверение личности. А что?
– Посмотри в него. Желательно на ту страницу, где твоя фотография красуется.
Феофан Ларисович поступил так, как того хотел сын, и продолжил:
– И что?
– Смотри, что там написано.
– Ну, имя написано.
– А дальше? – не сдавался Владлен.
– Дата рождения.
– Ну? – с надеждой в голосе спросил космический опер.
– Ну? – всё ещё не понимал слов сына бывший опер.
– Возраст свой посчитай! И тогда поймёшь, отчего у тебя всё болит.
– Идиот! – вскричал Феофан Ларисович. – Вот, как был дураком, так дураком и остался!
– Надо бы, – вмешался в разговор Рабинович, – поскорее сматываться отсюда, пока похитители не вошли в ангар.
– Подождите, мы не можем этого сделать, – возразил бывший опер. – У них имеются какие-то бумаги. Документы, по всей видимости. Они их взяли и унесли с собой. Возможно, они пригодятся вам в качестве улик.
– У нас нет на это времени, а ещё это слишком рискованно, – отказал Владлен Полторы-Петренко. – Но думаю, это того стоит. Попробуем забрать бумаги. Если получится, то и бандитов схватим заодно. Кстати, папа, ты уверен, что это именно документы, а не что-то иное?
– Да. Они в моём присутствии разговаривали по-татарски, вот я и услышал, как они это слово употребили.
– С чего ты взял, что они именно на этом языке говорили? – задал вопрос капитан. – Быть может, это был любой другой язык.
– Что я, по-твоему, татарский язык никогда в жизни не слышал? – насупился Феофан Ларисович.
– Син татарча бел;се;ме? (Ты татарский знаешь?) – спросил его младший лейтенант Рабинович.
На данный вопрос отец Владлена ответил, спрягая татарский глагол по правилам русского языка:
– Нет, не беляю. А белять надо. Надо было в школе выбрать татарский в качестве языка народов России вместо карельского.
Святогор Всеволодович посмотрел на наручник на ноге бывшего опера и подумал, как можно его снять. Толковые идеи в голову не лезли. Да и под рукой ничего, что помогло бы открыть замочек, не было. Поэтому пришлось использовать обыкновенную канцелярскую скрепку, словно персонажи фильмов. И надо же, это сработало! Старик был освобождён.
Капитан попросил напарника пойти попытаться угнать один из звездолётов, припаркованных в данном ангаре, и взять спасённого с собой. Сам же космический опер решил отправиться в дом за документами. Он верил, что они станут отличными доказательствами причастности Добролюбова Иннокентия Акакиевича. Риск был велик, но служба на благо общества всегда была с ним сопряжена, поэтому переживать по данному поводу не приходилось.
Владлен Феофанович приоткрыл дверь и прислушался. Никого поблизости не было. Кажется. По крайней мере, звуков поблизости он не услышал. Это значило, что можно спокойно войти в дом. Однако капитан не расслаблялся и держал бластер наготове. В любой момент он мог натолкнуться на врага, поэтому требовалось пристрелить его в случае необходимости.
Шагая по коридору, Полторы-Петренко старался не шуметь. Он даже дышал максимально тихо, чтобы не выдать себя. Пускай в этом не было необходимости, он решил всё же перестраховаться. Кто знает, что может случиться?
Владлен дошёл до одной из комнат и услышал где-то вдали разговор. Преступники что-то обсуждали на повышенных тонах. Понять, что они говорили, было практически невыполнимой задачей, лишь отдельные фразы донеслись до ушей без искажения. Темой беседы были документы. Похоже, батя был прав. Он не ошибся, когда сказал, что они могут быть важны.
Пришлось идти дальше. Ступая на цыпочках, он приближался к бандитам, и вскоре услышал, как они упомянули некого Бабая. Всё сходилось! Это был тот же человек, что поставлял коноплю наркоторговцам, что взяли в заложники Верховного Канцлера России. А с учётом того, что он же дал приказ этим криминальным личностям похитить Феофана Ларисовича, получалось, что это был именно Добролюбов Иннокентий Акакиевич. В конце концов, похищение произошло сразу же после того, как того вызвали в Управление Министерства внутренних дел Российской Космической Федерации по Солнечной системе. Похоже, что у этого старикашки, разбогатевшего на торговле запрещёнными средствами, имеется целая сеть сообщников. И Бессмертная Ольга Кощеевна была среди них. Видимо, она что-то не поделила с большим боссом, за что поплатилась с жизнью.
Полторы-Петренко Владлен Феофанович хотел было открыть дверь, возле которой стоял, но тут из-за угла появился бандит. Застигнутый врасплох, космический опер всё же быстро отреагировал и скрутил ничего не успевшего понять похитителя. Зажав ему рот, он повалил его на пол.
– Молчи и не брыкайся, если не хочешь, чтобы я размазал твои мозги, – пригрозил бластером, приставив его к виску побеждённого капитан. – Ты понял, что от тебя требуется?
Преступник медленно кивнул пару раз. Удовлетворившись этим, Владлен прижал коленом шею лежащего лицом вниз бандита, снял с него ремень и связал им ему руки. Отпустив пленника, старший оперуполномоченный отступил и вновь направил бластер на противника.
– Будешь совершать глупости, пожалеешь об этом, – холодно произнёс страж закона. – Скажи, что за документы вы тут держите? Только тихо, чтобы твои братки ничего не услышали.
Преступник закрыл на пару секунд глаза и сделал глубокий вдох. Когда он открыл окуляры, громко позвал на помощь. Полторы-Петренко ничего не оставалось, кроме как пристрелить на месте этого несговорчивого человека. Звук выстрела раздался по всему дому, и теперь бандиты бежали с оружием в руках.
Владлен вошёл в комнату, в которую хотел ранее войти, и увидел стопку каких-то бумаг на кресле. Размышлять долго не пришлось. Он быстро запер дверь на замок и забаррикадировался, переставив мебель, которую только мог сдвинуть. Тяжёлый письменный стол не даст бандитам ворваться сюда.
Капитан подошёл к креслу и понял, что зря он заблокировал выход из помещения. Это были не те документы, что были нужны. Всего лишь какие-то распечатки списков покупок, разные инструкции к бытовой технике и прочая макулатура. Оставалось предположить, что нужные бумаги находились где-то в другом месте.
Дверь стали колотить. Преступники что-то кричали. По их интонациям можно было легко понять, что они явно не рады увидеть мёртвого товарища. Владлен Феофанович посмотрел на окно. Сбежать через него не получится, оно слишком маленькое. Однако делать что-то надо. Необходимо завладеть всем тем, что может хоть немного помочь расследованию, и постараться взять живыми остальных мерзавцев. Вот только как это сделать? Они ломятся в дверь, и стоит им избавиться от преграды, как они тут же откроют огонь. А спрятаться в этой комнате негде. Впрочем…
Космический опер спрятался под письменный стол, которым ранее забаррикадировал вход. Между его стенкой и полом было небольшое свободное пространство, которое можно было использовать для стрельбы. И капитан не прогадал с этим решением. Как только он оказался под столом, услышал несколько выстрелов над головой и звук осыпающихся щепок. Бандиты решили брать комнату штурмом.
Как только дверь рассыпалась в труху, Владлен ударил рукоятью бластера чью-то ногу, и её хозяин с криком упал на пол. До того, как враг оказался лежащим, капитан произвёл пару выстрелов. Ещё один был обезврежен. Выбравшись из-под стола, Полторы-Петренко вышел из помещения и осмотрел поверженных. Один из них был ранен, второй, по всей видимости, мучился от боли, вызванной переломом.
Уж больно наигранными были эмоции на лице второго преступника. Не может ведь бластер сломать кость. Да и позиция, с которой был нанесён удар, не располагала к высокой силе. Это был точно симулянт, решивший притвориться, чтобы в неожиданный момент атаковать.
Но страж закона не дал врагу совершить задуманного. Он прострелил ему ногу и теперь был спокоен.
– Сколько вас тут ещё? – хмуро посмотрел он на врагов.
– Только мы одни. Нас было всего трое, одного ты уже убил, – ответил тот, что ранее симулировал.
– Это я сейчас проверю.
Владлен Феофанович быстро обошёл весь дом и проверил каждую комнату и каждый шкаф. Любые места, где можно было бы спрятаться, не остались без внимания опытного опера. Поняв, что его не обманывали, он вернулся к раненым.
– Где документы? – приставил он бластер ко лбу одного из бандитов.
– Они на кухне. В шкафчике с пакетами муки.
– Смотри у меня, подонок. Если я не найду их там, имеющимися дырками в ногах не отделаешься.
Полторы-Петренко отправился искать бумаги и вскоре вернулся с ними. Это было именно то, что он искал. Сведения о доставке конопли, дата и время совершения сделок, суммы, которые были потрачены на приобретение наркотика. И везде фигурировал Бабай.
– Этот Бабай прилетал к вам сюда? Он подписывал эти филькины грамоты?
– Мы его вообще в живую не видели. Мы с ним переписывались в даркнете и не знаем, как он выглядит. Вместо него к нам приходило некое доверенное лицо. Посредник, так сказать. Этот человек-то и совершал сделки.
«Уж не Ольга Кощеевна ли это?» – подумал капитан.
– Кто был этим медиатором?
– Женщина одна. Звали её Ольгой Бессмертной. Там в документах она упоминается. Полистай немного и увидишь.
Владлен Феофанович пробежал глазами по тексту нескольких бумаг и убедился в правильности своего предположения. Чутьё не подводило. Вот, что значит профессионализм! Или очевидность происходящего… Что именно, старший оперативный уполномоченный не знал и даже не догадывался.
– Вы оба пойдёте со мной. В вашем звездолёте есть аптечка?
– Конечно, есть. Думаешь, мы станем летать без неё? Мы не хотим, чтобы какой-нибудь инспектор остановил нас и выписал нам штраф из-за её отсутствия.
– У нас даже огнетушитель есть, – заговорил второй.
– Понятно. В таком случае, мой напарник окажет вам первую помощь. Не хочу, чтобы вам в раны попала инфекция и вы оба умерли.
– Неужели в органах нынче служат такие честные и чуткие люди? – удивился бандит.
– Нет, просто я не хочу, чтобы такие ценные подозреваемые отправились к пращурам, не успев дать показаний.
– Ну и злые же вы, мусора!
Владлен заставил преступников самостоятельно добраться до ангара. Из-за простреленных ног они не могли ходить, поэтому передвигались на четвереньках. Со стороны это выглядело до безумия нелепо. Зато только так можно было добиться желаемого результата. Не на руках же их носить в самом деле! Ещё шею свернут в этот момент.
Когда капитан проследовал за парой раненых в помещение, где стоял готовый к взлёту космический корабль, его отец и напарник оба раскрыли рты от удивления. Увиденное заставило их задуматься, не в цирк ли они попали. Но объяснения космоопера расставили всё по полочкам.
Расположив раненых в креслах, стражи закона заковали их в наручники. Чтобы больше обезопасить себя, они дополнительно привязали их друг к другу. Теперь-то они точно не смогут ничего сделать. Не навредят, ибо даже сдвинуться с места не смогут.
Рабинович Святогор Всеволодович отыскал аптечку и стал обеззараживать простреленные ноги бандитов, после чего перебинтовал их. Полторы-Петренко Владлен Феофанович же сел за штурвал звездолёта и поднял его в воздух на пару метров. Только когда космический корабль оторвался от земли, капитан понял, какую оплошность совершил. Он забыл открыть дверь ангара. Люка на крыше не было, любой транспорт входил сюда через широкие двери. Выходить и открывать их старший оперуполномоченный не имел ни малейшего желания. Ему было банально лень делать это. Он и так уже успел устать за сегодня. Лишние телодвижения, отнимающие энергию, совершать не хотелось.
А ведь выбираться из помещения надо было. Недолго думая, Владлен включил двигатели и на высокой скорости влетел в стенку ангара и, продырявив её, вылетел наружу.
– Ну и напугал же ты меня, сынок, – выдохнул Феофан Ларисович. – Больше так никогда не делай.
– Да всё нормально. Ничего не случится с этим космическим кораблём, сколько ангаров не дырявь.
– И всё же будь хотя бы немного предусмотрительнее. Ты ведь и так каждый день рискуешь жизнью. Я и сам бывший опер. Я знаю всю эту кухню изнутри. Мне хорошо известно каково это, оказаться под бластерным огнём. У меня несколько сослуживцев так погибло. Они были отчаянными людьми. Мне порой казалось, что в них совсем не было страха. Инстинкта самосохранения, думаю, тоже, потому что они всегда лезли на рожон. Если бандиты стреляли и взрывали, сослуживцы оказывались в самой гуще сражений. Я поражался, как смело они врываются в бой. К сожалению, это беспрецедентное мужество сыграло с ними злую шутку. Однажды они точно так же, как и много раз до этого, сиганули в самое пекло. И не выбрались из него. Если я оставался в укрытии и отстреливался оттуда, то они не хотели так поступать. Сколько я их ни отговаривал, они меня не слушали. Так и остались они на месте перестрелки. Навсегда. Похороны прошли в тот же день. Много людей тогда пришло проводить их в последний путь.
– Папа, спокойнее немного будь. Я прекрасно знаю, как мне вести дела. Я не иду никогда туда, где риск слишком велик. Как бы там ни было, я всегда стараюсь поступать так, чтобы не оказываться в слишком уж опасных ситуациях. Я же не хочу взять и умереть в один прекрасный день. Да и вообще мне приходится рисковать очень мало. Это в твоё время преступность зашкаливала. Сейчас же намного безопаснее. Я больше занимаюсь поездками туда-сюда по всей Солнечной системе и беседами. Вот если тебе часто приходилось отбиваться от бандитов и участвовать в перестрелках, то я практически не сталкиваюсь с подобным. Есть, конечно, исключения из этого правила. В последнее время такие исключения в моей практике что-то участились, скрывать этого я не стану. Но всё равно это не отменяет того факта, что я занимаюсь преимущественно безопасными делами.
– Между прочим, сынок, я тоже разъезжал туда-сюда и лишь общался с разными людьми. Но даже в таких простых делах могут возникнуть сложности. Иной раз разговоры с ценными свидетелями прерывались нападениями преступников, которые решили замести следы и избавиться от ищеек. Вот тогда-то и приходилось брать в руки бластер и отправлять нападавших на тот свет. А ведь ещё бывали случаи, когда свидетель сам оказывался бандитом, и он вытаскивал из-за пазухи оружие. И тогда вновь начиналась перестрелка. Я был бы рад не участвовать в таких опасных предприятиях, но никуда деться от этого не мог. В конце концов, такова была моя работа. И в моём отделе умерло слишком много человек. У нас несколько раз люди уходили в отставку, чтобы не быть убитыми. Ты только представь, работаешь ты себе спокойно, никого не трогаешь, и тут в Управление приходит известие об убийстве одного оперуполномоченного. Тебе становится немного не по себе, но ты остаёшься невозмутим. Хотя бы пытаешься себе это внушить. Но когда ты узнаёшь, что бандиты убили целую группу твоих коллег, тут-то на душе делается особенно страшно. У нас, помню, была высокая текучка кадров. Мало кто хотел получить бластерное попадание и умереть на задании. Тем более, что некоторых могли повысить в звании, чтобы восполнить потери и отправить расследовать дело, из-за которого и был убит тот или иной опер. Сам понимаешь, в подобной ситуации любой запаникует. Никто ведь не хочет умирать. Я уж не говорю о том, что в подобной ситуации любой человек предпочтёт выбрать жизнь и работу по другой профессии, а не продолжение службы и высокую вероятность смерти.
– Но ты ведь остался опером, папа. Что же ты не ушёл тогда, когда твои друзья стали гибнуть пачками?
– Я не мог так поступить. Что-то в моей голове подсказывало мне, что так делать нельзя. Я предпочёл выбрать сложный и опасный путь, чтобы в будущем было меньше бандитов. Никто, кроме меня, так поступить не смог. Лишь я один. Единицы из служивших тогда в Управлении последовали моему примеру. Я лично даже не представлял тогда, что можно совершить что-то иное. Не знаю, что за импульс, что за порыв это был. Но это именно он заставил меня остаться на службе. Можно назвать это совестью. Наверное, именно она и была. Впрочем, это звучит слишком уж банально. Наверное, это было осознание правильности собственных действий. Что-то подсказывало мне, что именно так, а не иначе надлежит сделать, что только так будет верно. Может быть, это было какое-нибудь предчувствие? Интуиция?
– Чувствительность к Силе! – подал голос младший лейтенант Рабинович Святогор Всеволодович, после чего рассмеялся.
– Не понимаю, о чём он, – пожал плечами Полторы-Петренко Феофан Ларисович. – Впрочем, и не важно это. В тот момент, в прошлом, я поступил правильно. И я никогда не пожалел о сделанном выборе. Однако я не хочу, чтобы мой единственный сын подвергал свою жизнь риску. Каждый раз, когда ты уходишь на службу, я места себе не нахожу. Всё волнуюсь за тебя. Переживаю без конца. И я успокаиваюсь тогда и только тогда, когда ты возвращаешься домой, и я вижу твоё лицо. Как бы я ни пытался себя отвлечь, пока ты на работе, я не могу справиться с переживаниями за тебя. Поэтому будь осторожнее. Не лезь не рожон. В конце концов, твоя жизнь – это твоя главная ценность. Береги её и защищай её. Не позволяй никому отнять её у тебя.
– У меня есть это, – показал бластер Владлен. – И это оружие не раз спасало мою жизнь. Надёжнее этого нет ничего на свете. Я не раз в этом убеждался. Конечно, эта стреляющая штука не является элегантным оружием в условиях нашей цивилизованной эпохи. Но никаких альтернатив этому предмету нет. Я умею им пользоваться и готов постоять за себя.
– И всё же не лезь в самое пекло. Трижды подумай, прежде чем принимать решение и идти в бой. Помни, самое лучшее сражение то, которого не было. Люди, занимающиеся боевыми искусствами, скажут тебе то же самое. Никто ведь в этом мире не хочет бессмысленного насилия. Худой мир лучше доброй ссоры, как говорили наши предки.
– Ладно, папа, я всё понял. Буду осторожнее. Можешь быть спокоен на этот счёт.
Похищенный звездолёт летел, рассекая марсианскую атмосферу. Владлен Феофанович пока что не торопился поднимать его выше и улетать, так как был уверен, что где-нибудь поблизости может находиться полицейский участок, куда можно сдать двоих преступников. Добираться с ними до Москвы особо желания не было, даже несмотря на то, что требовалось их туда доставить. Хотелось избавиться от них и поскорее. Однако в то же время душа требовала совершенно противоположного. Капитан разрывался между двумя точками зрения. Видимо, сказывалось утомление после поимки бандитов.
Включив автопилот, капитан встал из-за штурвала и пересел назад на один из диванов. Сидеть ровно не получалось, только вразвалку. Полторы-Петренко заснул бы сразу, если бы младший лейтенант не начал с ним разговор:
– Владлен Феофанович, а почему у твоего отца такое необычное отчество?
– Деда моего Ларисой звали.
– Почему его назвали женским именем? – удивился Рабинович Святогор Всеволодович.
– Не знаю, – пожал плечами капитан. – Его родители, наверное, прикольнуться хотели, как и твой предок сменивший фамилию на еврейскую.
– Звучит до боли знакомо и правдоподобно.
– Возьми управление космическим кораблём на себя. Я пока культурно побеседую с нашими гостями.
Младший лейтенант сел за штурвал, а капитан после пары глубоких вдохов подошёл к бандитам.
– Давайте поговорим, – начал он. – Как вы оба понимаете, вы пытались убить меня. А я, если вы ещё не поняли, сотрудник органов внутренних дел. Позвольте представиться, старший оперуполномоченный Полторы-Петренко Владлен Феофанович. У меня для вас есть несколько вопросов. Надеюсь, вы на все из них ответите. И слова ваши будут искренними, ведь только в таком случае вы можете рассчитывать на менее суровое наказание. Итак, начнём. Бессмертная Ольга Кощеевна вам знакома?
– Ну, разумеется.
– Как часто она прилетала на Марс?
– Она регулярно посещала нашу базу. Периодичность была разной, но чаще, чем два раза в месяц никогда не прибывала. Лишь однажды нам пришлось дожидаться её появления довольно долго. Если не ошибаюсь, три месяца прошло с предыдущего посещения, прежде чем мы её вновь увидели.
– Что она делала, когда оказывалась на Марсе? – продолжал допрос космический опер.
– Она привозила нам коноплю. Даже накладные на товар имелись. Они всегда были в полупрозрачной папке, которую Кощеевна всякий раз держала под мышкой. Со стороны это смотрелось нелепо. А ещё вызывало ассоциации с дамочкой, у которой в сумочке чихуахуа сидит. Мы ей платили за наркоту, и она улетала. Больше она с нами не пересекалась. Мы даже не разговаривали с ней особо. Так, перекидывались парой слов по делу.
– Что вы потом делали с полученной коноплёй? Где сбывали? Кому?
– Весь товар мы хранили у нас дома. То в подвале, то на чердаке. В ангаре и в комнатах тоже. Везде, где есть хоть немного места, мы складировали этот наркотик. Даже в стеклянных банках, в которых до этого была мука. Да даже в пластиковых контейнерах, в которые мы гречку пересыпали. Всё, что было под рукой, использовалось нами. Ничего не пропустили. Товар мы продавали по всей Солнечной системе. Сначала переписывались с покупателями в даркнете, а потом развозили дозы туда-сюда курьерам. Уже они делали закладки.
– Сколько на вас работало наркокурьеров?
– Точно не знаю. Много их было очень. Там в документах всё есть, кажется. По крайней мере, в отчётах обозначены все места, которые мы посещали, чтобы передать дозы. Уже там, на местах, их распределяли между собой и делали закладки. Так вот вернусь к предыдущему вопросу. Я ещё не ответил на него до конца. Коноплю мы поставляли всей Солнечной системе. В основном, рынком сбыта была Земля. Подростки нередко покупали. Думаю, подростковые банды стали такими свирепыми в последнее время именно из-за нашей наркоты. Помимо Земли мы продавали товар возле газовых гигантов. Космические базы, конечно, не отличаются своими размерами и высокой численностью населения. Но зато в силу расстояний конечная цена резко возрастала. Пускай продажи были низкими по сравнению с другими местами, они приносили нам не менее четверти всего дохода. Выгодно было очень. Вот, например, база на Плутоне была моим любимым местом во всей звёздной системе. За грамм можно было получить столько, что денег хватило бы на то, чтобы заправить топливом целый флот звездолётов. Здесь, на Марсе мы старались особо не светиться. В конце концов, тут находится наша база. Однако нам было хорошо известно, что преступники стараются не мутить воду там, где живут. Вместо этого они бесчинствуют в соседних местах. Мы всё-таки не идиоты, мы смотрели по телевизору программы-расследования реальных преступлений. Это именно там мы услышали такую умную мысль. Поэтому мы стали изредка продавать коноплю на Марсе. Но делали мы это осторожно, чтобы не навредить самим же себе. Товар у нас покупали разные люди. И подростки, и взрослые люди, и старики – все были нашими покупателями. Покупали все, кто мог себе это позволить.
– Как ужасно, – прокомментировал Владлен Феофанович. – Что вам известно о Бабае?
Первый преступник молчаливо пожал плечами. Вместо него ответил второй:
– Ничего нам о нём неизвестно. По псевдониму могу сказать, что он старик. Это он поставлял нам коноплю. Общались мы с ним в даркнете на татарском языке. Это мы делали в целях конспирации.
– Вам хоть известно, что татарский язык имеет большое число носителей?
– Конечно. Но ведь это всяко меньше, чем число носителей русского, английского или эсперанто. В России даже на плановом языке говорят десятки миллионов людей. Не знаю, что там с результатами последней переписи населения, но предыдущая показала, что на эсперанто говорит более ста миллионов человек по всей стране, что на двадцать миллионов больше числа говорящих по-татарски.
– Что ты ещё можешь сказать о Бабае? – продолжал допрос Полторы-Петренко.
– А что тут говорить-то? Мы его ни разу не видели.
– Бессмертная Ольга Кощеевна ничего о нём не говорила? Может быть, какую-то немаловажную деталь?
– Сейчас и не припомню. Помню только, говорила она что-то о желании уйти на покой от наркотических дел. Я тогда ещё спросил её, что именно ей разонравилось. Она не стала подробно всё разъяснять, сказала лишь, что заработала достаточно денег и теперь хочет завязать с криминалом, чтобы обезопасить себя. Помню, как она переживала, как отреагирует Бабай на её решение.
– Как вы думаете, кто мог убить Ольгу Кощеевну?
– Бабай, разумеется. Раз она переживала за его реакцию, значит боялась его. Если боялась, значит он действительно страшный человек. Не захотел старикан расставаться с ценным кадром, решил убрать незаметно, чтобы та случайно не выдала его. Наверное, он нанял наёмного убийцу, чтобы он сделал всю грязную работу. Сам Бабай вряд ли стал выполнять это. Не думаю, что он способен отнять чью-то жизнь. Кишка тонка у старикашки.
– Бабай в переписках с вами не упоминал никого?
– Только Кощеевну. Ни о ком другом он не распространялся. Да и вообще наше общение сводилось только к обсуждению условий новых сделок. Больше ничего.
– Может быть, какое-то пространное непрямое упоминание кого-то было? – не терял надежды Полторы-Петренко.
– Да нет. Мы бы запомнили, если бы он что-то такое говорил. Никаких фраз наподобие: «У меня есть запасной игрок» или то же самое, но о тузе в рукаве он не писал. Зато Кощеевна, если не ошибаюсь, выражала мысль, что у Бабая мог появиться новый подчинённый. Но насчёт этого я вообще не уверен.
– Это хоть что-то даёт, – заключил капитан. – Надеюсь, расследование приведёт к закономерному концу. Ольга Бессмертная давала какую-нибудь конкретику об этом новом подчинённом Бабая? Хоть что-нибудь?
– Если не ошибаюсь, она говорила что-то о том, как искала подходящих кандидатов на наём. Бабай поручил ей отыскать достойных и надёжных людей, и она занималась этим вопросом. В итоге её выбор пал на бывшего зэка, отсидевшего два срока за убийство. Скорее всего, Бабай его выбрал в телохранители или в киллеры. А потом, когда необходимость в Кощеевной отпала, он приказал убить её. Вот новый подчинённый это и сделал.
– Это лишь версия, озвученная тобой. Истина будет установлена в ходе расследования. По крайней мере, я на это очень надеюсь.
– Ну, что, начальник? – спросил бандит. – Ты получил от нас всё, что хотел?
– Ещё нет, – покачал головой Владлен Феофанович. – У меня есть и другие вопросы к вам. Какие у вас были мотивы стать преступниками?
– Желание хорошо зарабатывать. К сожалению, мы живём в таком мире, в котором невозможно разбогатеть честным трудом. Сколько ни трудись, всё равно останешься бедным. Ты можешь получить образование и устроиться на хорошо оплачиваемую работу. Можешь стать уважаемым человеком. Но всё равно ты не выберешься из того социального слоя, в котором пребываешь. Финансовое положение ты поправишь, если постараешься, но богаче всё равно не станешь. Не сможешь купить квартиру или дом на одну лишь зарплату. А ведь приобрести своё собственное жильё очень хочется. Уверен, ты и сам этого хочешь. Я, когда похищал твоего батяню, увидел, в каком районе ты живёшь. Любой оттуда сбежал бы, если бы имел много денег. Многие копят нужную сумму годами. Им приходится себя ограничивать во всём. В кино перестают ходить, красивую одежду не покупают, поэтому носят лишь тряпьё, которое изнашивают до дыр. Обувь у таких людей просит каши, так как новую купить или отремонтировать старую денег жалко. Почему жалко? На жильё деньги копятся всеми возможными способами. Экономят, как могут. Даже недоедают, лишь бы мечту жить в нормальных человеческих условиях исполнить. А как можно заработать большие деньги? Только криминалом! Сама жизнь не оставляет нам иного выбора, кроме как пути преступлений. Лишь так мы можешь разбогатеть, прикладывая минимум усилий. И это, между прочим, очень заманчивый вид деятельности. Если бы он таким не был, то он бы отмер за ненадобностью. Мы все стремимся делать деньги. И каждый, как известно, зарабатывает, как умеет. Кто-то с трудом может наскрести сущие гроши, на которые вынужден выживать. А кто-то без особого труда загребает деньги лопатой. Разве можно осуждать тех, кто хочешь жить хорошо? Разве мечты – это плохо? Разве их претворение в реальность является чем-то ужасным? У всех нас есть потребности, и мы их удовлетворяем. Так что никто нам не указ, что делать и как это делать, ради высокого заработка. Всё равно мы будем правы, ибо только нам хватило смелости взять всё в свои руки и начать работать. И мы стали получать баснословные суммы. Цель была достигнута. Другим остаётся лишь молча завидовать нам.
– Понятно, – вздохнул Полторы Петренко Владлен Феофанович. – Получается, ваш мотив был связан с финансовыми трудностями. Ладно, перейдём к следующему вопросу. Кем были те, кто вам помог в космосе? Что это было за подкрепление? Когда вы его успели вызвать?
– Пока мы летели на Марс, а вы гнались за нами, мы решили оторваться от вас таким способом. Мы связались с другими ячейками и позвали их на помощь. Мы разъяснили им, что у нас важный заложник, которого нам приказал захватить сам Бабай. Они не стали долго размышлять и полетели помогать нам. Мы оказались спасены. Ну, и наша база осталась в безопасности, ибо мы не привели вас за собой. Впрочем, как вам удалось отыскать её, хоть вы и сильно задержались, это тема для отдельного какого-нибудь разговора. Здесь, на Красной планете полным-полно разных ячеек, подчиняющихся Бабаю. Мы нередко между собой пересекаемся, связь держим. Так что наша просьба помощи не стала для них чем-то необычным. Мне удалось ответить на твои вопросы, начальник?
– Вполне. Не хватает подробностей, но и этого будет достаточно. А теперь скажи мне, как именно Бабай узнал, кто мой отец, где он живёт. А ещё я бы хотел понять, откуда ему вообще известно, что у меня есть батька? Может, я вообще без каких бы то ни было родных один-одинёшенек во всём свете живу.
– Ты думаешь, у Бабая с его-то деньгами нет никаких связей? Да он, уверен, любого человека из любой точки космоса достанет. Даже если ты спрячешься за миллионы парсек от Солнца, он всё равно отыщет тебя и прикажет подручным привезти тебя в его дом. В нашем мире деньги и связи решают всё. Без них скоро даже в туалет пускать не будут, наверное.
– Опасный же этот ваш Бабай. Чтоб его за плохое поведение бабайка забрал! – стукнул кулаком по небольшому столику старший оперуполномоченный Управления Министерства внутренних дел Российской Космической Федерации по Солнечной системе.
Вдруг звездолёт резко затрясло.
– Ни фига себе, у тебя силища начальник! – восхищённо проговорил преступник.
– Свою банду сколотить не хочешь? – поинтересовался второй.
– Это не я, – в замешательстве произнёс капитан Полторы-Петренко.
– Владлен Феофанович, – заговорил Рабинович Святогор Всеволодович, – по нам открыли огонь. Пара звездолётов мчит за нами и стреляет, пытаясь уничтожить.
– Кто это может быть?
– Не знаю. Наверное, дружки этих двоих.
– Что вы оба сделали? Кого вы вызвали на этот раз? – схватил за шиворот одного из бандитов космический опер.
– Сейчас мы никого не вызывали. У нас руки связаны, мы никак не могли бы это сделать. Однако ранее мы успели запросить подмогу. Когда мы ещё были дома и услышали стрельбу, нажали на экстренную кнопку и проговорили всё, что нужно. Чисто так, на всякий случай. Мы и подумать не могли, что кто-то решит помочь нам снова. Видимо, в прошлый раз в космос вылетели не все. Вот и оставшиеся присоединиться решили к веселью.
– Товарищ капитан, что нам теперь делать? – задал вопрос младший лейтенант.
– Гони подальше отсюда. На полной скорости. И постарайся сбросить их с хвоста. Если получится, уничтожай их.
Трофейный звездолёт ускорился. Преследователи отправились за ним. Они стреляли, не прекращая атаки ни на миг. Всё новые и новые повреждения получал корпус космического корабля. Как ни старался Рабинович, сделать что-либо он не мог. Даже Полторы-Петренко быстро сменивший подчинённого за штурвалом не мог избавиться от противников. Оторваться от них не получалось, равно как и выйти из зоны поражения орудий.
В один момент обшивка обзавелась несколькими пробоинами. Звездолёт стал терять высоту, двигатели были повреждены. Владлен Феофанович пытался выровнять транспорт, поднять его, но космический корабль не слушался. Оставалось только мягко посадить его. Однако из-за непрекращающегося шквала огня сделать это не представлялось возможным. Всё больше и больше систем выходило из строя, и через пару минут началось стремительное падение.
Звездолёт со скрежетом рухнул в марсианский грунт. Обшивка местами помялась, местами слетела с креплений. Покорёженный и изуродованный падением металл производил удручающее впечатление. Бандиты, что уничтожили его покружили немного рядом с ним, а потом улетели, решив, что весь экипаж погиб.
Полторы-Петренко Владлен Феофанович пришёл в себя через несколько минут после крушения. Оглянувшись, он подошёл к отцу. Тот был жив и держался за голову, которую несильно ударил. Напарник тоже был в полном порядке. А вот пара задержанных преступников была мертва.
Космический опер махнул рукой и плюнул на пол от отчаяния. Теперь уже не получится получить официальные показания от этих двоих. Впрочем, того что он узнал на прошлом допросе должно хватить для расследования. Если, конечно, получится добраться до Земли. В сложившейся ситуации это было приоритетной задачей. Она казалась совершенно невыполнимой. Придётся запросить помощь у местных стражей правопорядка. Впрочем, можно и своим ходом добраться до родины человечества, если хватит денег на космический перелёт.
Владлен вышел наружу из покорёженного транспорта, который сейчас больше походил на скомканный лист бумаги. Отец и друг тоже покинули груду металлолома. Стоя в раздумьях, капитан думал, куда идти дальше.
– А почему мы не покинули атмосферу Марса сразу же, как вылетели из ангара? – задал вполне резонный вопрос Феофан Ларисович.
– Идиотами мы были. Вот почему, – дал вполне исчерпывающий ответ его сын.
– И что же мы теперь будем делать? Мы находимся посреди какой-то пустыни. Куда нам теперь идти?
– Я знаю, куда, – обрадовался Рабинович Святогор Всеволодович. – Навигатор в моём смартфоне говорит, что в нескольких часах ходьбы есть поселение. Можем дойти дотуда и уже там найти кого-нибудь, кто подбросит нас до Земли. Либо же можем купить билеты на путешествие к колыбели человечества. Или ещё что-нибудь. Способов вернуться домой уйма.
– И куда же нам топать? – с любопытством посмотрел на напарника Владлен Феофанович.
– Туда, – показал пальцем младший лейтенант. – На горизонте ничего не видно, видимо, город располагается сразу за ним.
Троица отправилась в названном направлении. Идти было невыносимо скучно. Вокруг не было ничего, кроме красноватых песков. Если часть марса цвела и была покрыта лесами и лугами, то другая часть оставалась всё ещё не колонизированной. Люди не хотели превращать эту планету в полную копию Земли. Вместо этого они желали оставить на ней участки, нетронутые ими. В конце концов, необходимо сохранить исторический облик этого астрономического тела. Если этого не сделать, то это будет считаться актом космического вандализма. Да и будущие поколения не смогут узнать, как именно выглядела в прошлом эта планетка.
Старший оперативный уполномоченный Управления Министерства внутренних дел Российской Космической Федерации по Солнечной системе смотрел лишь перед собой. Всё равно ничего, что могло бы привлечь его взгляд, не было. Куда ни посмотри, везде только типичный марсианский пейзаж. Одни лишь пески. Да и не песок это вовсе. В отличие от земных пустынь здесь преобладали маленькие камни, словно гравий. Песчинки, разумеется тоже были, куда же без них, однако в глаза бросались в первую очередь именно крупные объекты.
Полторы-Петренко Владлен Феофанович размышлял о судьбе человечества. С выходом в космос началась новая эпоха. А с активным его заселением стартовал очередной этап в эволюции цивилизации. Что же будет в будущем, когда все обитаемые планеты Млечного пути будут колонизированы? Этот вопрос будоражил воображение. Объединятся ли люди под знамёнами единого государства или же будут и дальше враждовать друг с другом?
На данный момент человечество далеко от образования единого сообщества. Слишком много противоречий во взглядах. И дело вовсе не в том разнообразии культур, религий, языков и ментальностей. Во всём этом нет ни единого недостатка. Причина куда проще. Люди всё ещё слишком примитивны. Общественное сознание не торопится измениться. Цивилизация остаётся консервативной и не стремится эволюционировать. А взгляды на жизнь – это то, что меняется менее охотно. Порой они пребывают в неизменном состоянии веками, если не тысячелетиями.
До тех пор, пока человечество не поймёт, что пора бы избавляться от косных соображений, ситуация никогда не изменится. Пороки никуда не исчезнут. А ведь сейчас их крайне много. За столетия космической эры люди так и не сумели отказаться от низменных и корыстных желаний. В противном случае не было бы сейчас преступников, которые решили встать на путь криминала только ради того, чтобы разбогатеть.
Слишком много у современного общества проблем. Люди зачастую заботятся лишь о себе самих, а не окружающих. Некоторые даже своих близких не замечают, словно их никогда не существовало. До чего же деградировала цивилизация, если каждый занят лишь собственными потребностями и путями их удовлетворения, а не общим благом. В прошлом такие проблемы назревали, и они привели к тому, что имелось сейчас.
Полторы-Петренко Владлен Феофанович вздохнул. Грустно было осознавать, что мир так несправедлив. Он хотел бы его изменить, но в одиночку ничего сделать не получится, сколько ни старайся. Лишь совместными усилиями можно добиться результата. К сожалению, не все люди это понимают. Некоторых подобное даже не интересует. А единомышленников, если попытаться их собрать и скоординировать их работу, не получится привести к нужному итогу. Всё равно у кого-то возникнут неотложные дела, будь то работа, учёба, единственный выходной на неделе или что-то ещё. Мало кто захочет тратить драгоценное время даже на благое дело. Вся современная цивилизация так устроена, что куда проще выполнять то, что от тебя требуется, и не делать более ничего. Поэтому мало кто хочет выходить из зоны комфорта и заниматься чем-то иным и оттого непривычным.
Рано или поздно всё это должно остаться в прошлом. В конце концов, человечество должно прийти к тому, чтобы стать единым. Не может ведь биологический вид оставаться разделённым условными границами, которые существуют лишь в умах политиков. Простым людям дела нет до каких-то линий, обозначающих, где находятся владения одного государства, а где – другого.
Впрочем, будущее может оказаться куда страшнее. Войны на протяжении всей истории шли рука об руку с человечеством. Возможно, цивилизация так никогда и не объединится. Будут новые бессмысленные кровопролития. Будут новые смерти и геноциды. Будут новые разрушения и уничтожения культурного наследия. Будут новые способы совершения массовых убийств. Будут очередные вырезания мирного населения на вражеской территории. Какие бы конвенции, запрещающие это, не подписывались бы, всё равно их будут всегда нарушать. Войны, случившиеся в двадцать третьем веке, это доказали. Все боевые столкновения в том столетии оказались настоящими актами терроризма. Не важно, по какому поводу сталкивались государства, кто нападал, а кто оборонялся, всё равно виноваты были все.
Однако самыми главными виновниками разрушительных войн прошлого века были главы государств, которым вдруг ни с того ни с сего приспичило вписать свои имена в анналы истории. Хотелось им потешить чувство собственной важности, доказать всему миру, какие они крутые, оставить след после себя. Вот только пока они сидели в тепле и ели досыта, простые люди были вынуждены умирать ни за что ни про что. Миллионы жизней было отнято в ходе космических боёв. Кто-то сражался якобы за независимость пары астероидов, кто-то же желал обзавестись новыми владениями в виде небольшой планеты, на которой ничего кроме небольшого вулканического островка посреди бесконечного океана нет. Бессмысленное кровопролитие долго не заканчивалось. Стоило одной войне завершиться, как тут же начиналась новая.
Целых три Космические войны успели произойти. И это, если не считать локальных вооружённых конфликтов, которые не выбирались за пределы планетных систем. Так что Полторы-Петренко Владлен Феофанович на полном серьёзе полагал, что человечество может и не избавиться никогда от своей кровожадной натуры, которой только убийства и подавай. Будущее будет куда более мрачным. Возможно, без вымирания населения нескольких планет не обойдётся. А после очередного конфликта, начавшегося по вине нового невесть откуда возникшего верховного канцлера, провозгласившего себя императором, разразится такой кошмар, что живые будут завидовать мёртвым. И тогда, когда очередное бессмысленное массовое смертоубийство прекратится, останется всего несколько миллионов человек. Но и они не извлекут никаких уроков из событий недавнего прошлого, свидетелями которого станут. Вместо этого они вновь наступят на те же грабли, что и их предки. И вот тогда шансы на выживание человечества будут стремиться к нулю. Скорее всего, вымрут все. Даже если в конце останется всего два индивида, они перегрызут друг другу глотки. Не зря Никколо Макиавелли полагал, что люди по своей природе злые. Если бы они таковыми не являлись, никаких банд подростков-преступников, которые совершают убийства не ради выгоды, а ради веселья, вообще не было бы.
Космический опер вздохнул. Далеко не радужные перспективы вырисовывались у человечества будущего. Печально было это всё. Как оно будет в реальности, никому из людей неизвестно. Однако надежда на лучшее придавала сил и согревала душу. Уж что, а её не отнять. Грядущие века и эпохи ещё могут оказаться самыми цивилизованными за всю историю. Всё может сложиться благополучно. И тогда на ныне живущих будут смотреть точно так же, как люди смотрят на одноклеточных. То есть как на отставших в эволюционном развитии. И это будет правильно. Только презрительное отношение к тому, каким ты был, позволит тебе не повторять тех ошибок, из-за которых ты самого себя презираешь. Только так цивилизация будущего сможет избежать кровопролитных войн и прочих конфликтов. Подобное будет за пределами её понимания. Это будет считаться точно такой же дикостью, как поедание себе подобных, генетические чистки и прочие им подобные варварства и безумства. Вот тогда-то у человечества будут все шансы на дальнейшее развитие. И это хорошо.
Полторы-Петренко Владлен Феофанович не заметил, как за молчаливыми размышлениями пролетел день. Солнце опустилось ниже и уже казалось линии горизонта. Вот-вот и скроется за ним. Однако никакого поселения пока что нигде видно не было.
– Мы хоть правильно идём? – слегка недоверчиво взглянул он на подчинённого.
– Конечно, товарищ капитан. Нам нужно идти ещё несколько часов.
– Почему так долго? Ты ведь и рядом с местом кораблекрушения говорил то же самое.
– Так я не думал, что мы будем так долго идти. Думал, что к закату успеем дойти до города. А оказалось всё иначе.
– Ладно, давайте идти дальше.
– Сынок, – заговорил Феофан Ларисович. – Отдохнуть неплохо бы. У меня уже ноги ноют.
– Мы же посреди пустыни находимся, где мы тут место для ночлега найдём? – развёл руками в недоумении Владлен.
– Вон там, – показал куда-то вправо Рабинович. – Там оазис имеется. Там и переночуем.
Все посмотрели в сторону и решили идти туда. Благо, шагать было не особо-то и далеко. По пути капитан Полторы-Петренко вновь погрузился в мысли. Но на этот раз ненадолго. Он поймал себя на мысли, что марсианские пустыни куда более щадящие по сравнению с земными. Родина человеческого вида ближе находится к Солнцу, поэтому она получает больше тепла от светила. Красная планета же нагревается звездой слабее. Поэтому ходить по местным пустыням можно без особых проблем. Никакой жары здесь нет, однако то, что на многие километры вокруг нет ни растительности, которой можно было бы перекусить, ни водоёмов с пресной водой, которой можно было бы промочить горло, удручало. По этой причине мысль об оазисе особенно радовала космического опера, у которого во рту сейчас была такая же пустыня, как на Земле. Всё-таки несколько часов ничего не пить было не самым приятным занятием.
Вот только радость капитана была недолгой. Рядом с озером, окружённом пальмами, находился вбитый в землю кол. Но не он отпугивал, а табличка, к нему прикреплённая. На ней было написано: «Кто воды из этого источника выпьет, тот станет татарином». Никто из троицы не решился испить живительной влаги. Никому не хотелось превращаться в татарина. Поэтому пришлось лечь спать, не дав организму даже капли жидкости.
Посреди ночи Владлен Феофанович проснулся от сильной жажды. Он ворочался туда-сюда и чувствовал, что вот-вот не выдержит.
– Не всё, – махнул он рукой. – Папа, я иду пить. Плевать, что татарином стану, не могу же я от жажды тут окочуриться.
– Ят та йокла, авызы;ны себерим! (Ложись и спи, твою мать!) – гневно проговорил Феофан Ларисович.
От усталости капитан Полторы-Петренко не придал особого значения услышанному и заснул. Утром он понял, что родитель ночью успел сменить национальную принадлежность. Батя забыл русский язык и говорил теперь только по-татарски. Даже английский с карельским, которые он когда-то изучал в школе, напрочь вылетели из его головы.
– Что теперь будем делать, Святогор? – спросил капитан в нерешительности.
– Пока что я могу быть переводчиком. А там уже можем постепенно обучать твоего отца русскому.
– Это понятно. Вот только что мы будем делать с этим оазисом? Кто же знал, что он правда умеет превращать всех испивших из него в татар?
– Мистика какая-то. Магия. Невероятно, но факт. Надо бы телевизионщиков позвать сюда, пуская снимают сюжеты об этой аномальной зоне.
– Феофан азбый (Дядя Феофан), – заговорил с папой своего друга Рабинович, – х;лл;регез ничек? (как Ваши дела?)
– Нинди тагын Феофан?! (Какой ещё Феофан?!) – возмутился отец Владлена. – Мин Ф;йзрахман! (Я Файзрахман!)
– Ярар, Ф;йзрахман абзый. Х;лл;регез со; ничек? (Ладно, дядя Файзрахман. Так как Ваши дела?)
– Бик ;йб;т! Аякларым гына берс;к слаб. Алаймы, былаймы ериалам. Егылып ятмам инде. (Очень хорошо! Только мои ноги немного слабы. Так или иначе ходить могу. Уж не упаду и не разлягусь.)
– Владлен Феофанович, – повернулся к начальнику Святогор Всеволодович, – твоя папаня-то себя теперь Файзрахманом называет. А ещё он говорит на смеси литературного татарского и мишарского диалекта. Удивительный случай. Уверен, этим должны заниматься учёные.
– Интересно, откуда он диалект знает? – задумчиво потёр подбородок капитан Полторы-Петренко. – Я-то думал, что, став татарином, он будет на литературном говорить. А тут, нате, пожалуйста, какое необычное явление. Может, что-то произошло?
– Возможно, тут надо обратить внимание на подсознание твоего отца. У татар есть такая шутка, если представить всё татарство в виде ведра молока, то татары-мишари будут сливками. Если ты не понял, поясню, что мишарские татары считаются своего рода элитой, сливками общества.
– А это что, правда? – поднял бровь капитан.
– Не знаю, – пожал плечами Рабинович. – Но, как известно, в каждой шутке есть лишь доля шутки. Возможно, мишари действительно являются элитой татарского мира. Если так, то, возможно твой батька хотел сам стать элитой. Может быть, он всю жизнь втайне мечтал разбогатеть или стать знаменитым. Иными словами, хотел поправить финансовое положение и присоединиться к элите общества. Вот его подсознание и превратило его в мишарского татарина. А что? Звучит вполне правдоподобно, как по мне. Я никаких других гипотез выдвинуть не могу. Да и вряд ли смогу, я же не учёный. Пускай они этим занимаются. Им, в конце концов, за это платят, между прочим. Так пусть отрабатывают свой хлеб.
– Действительно, пусть отрабатывают. Надеюсь, им удастся дать нам чёткий ответ на то, что тут произошло. Если бы мама была жива, она бы, наверное, очень сильно переживала по этому поводу. Загрустила бы от того, что мужа теперь не понимает. Пришлось бы ей татарский учить, чтобы с ней общаться. Кстати, мне и самому не помешает теперь его выучить. Не могу же я возвращаться домой и есть отцовскую стряпню и при этом быть не в состоянии пообщаться с ним.
– Тебе повезло, товарищ капитан. У татар еда очень вкусная. Так что будешь ты теперь каждый день питаться эчпочмаками и чак-чаком.
– Я и так их часто ел. Батька блюда разных кухонь готовить умеет. Так что у нас на столе всегда были и рамен, и пицца, и элеш, и паприкаш.
– Везёт тебе, Владлен Феофанович. Или мне тебя теперь называть Владлен Файзрахманович?
– Называй, как в паспорте моём написано, младший лейтенант, – улыбнулся космический опер.
– Как прикажешь, товарищ капитан, – встал по стойке смирно и отдал честь его напарник. – В любом случае, голодным ты точно не окажешься. Раз твой отец может вкусно готовить любые блюда, то смотри, не набери лишний вес. В нашей работе толстяками быть нельзя.
– Ты это скажи полицейским прошлого, которые выглядели так, будто проглотили тонну продуктов и не поперхнулись, – рассмеялся Владлен.
Троица немного поразмышляла над тем, что делать дальше. Ничего другого, кроме как пойти дальше к ближайшему поселению, не оставалось. Поэтому было принято решение шагать по марсианской пустыне дальше. Путь успел за вчерашний день изрядно надоесть странникам. Чтобы поскорее с ним покончить, они пошли в ускоренном темпе.
Полторы-Петренко Владлен Феофанович шёл и думал, как же так его батьку угораздило превратиться в татарина. И правда мистика какая-то получалась. В любом случае сейчас не этим следовало морочить себе голову. Были дела куда важнее. В частности, требовалось найти способ вернуться на Землю.
Вскоре наконец-то показался город. Космический опер обрадовался этому, словно вернулся домой после тяжёлого рабочего дня. Он был готов упасть на колени и начать целовать асфальт на улицах поселения, вот только до них ещё нужно было дойти пару-тройку километров.
Но данное расстояние было быстро преодолено. Вскоре уже никто из путников не вспоминал, как им пришлось таскаться по пустыне пешком.
Жажда и голод напомнили о себе в ту же секунду, как троица вошла в город. Пришлось искать место, где можно было бы поесть и попить. К счастью, кафе находилось совсем близко. Двое стражей закона вместе со спасённым из лап бандитов гражданским поспешили в заведение.
Владлен Феофанович первым делом заказал попить. Из-за сильного желания восполнить водный баланс в организме он попросил принести молочные и шоколадные коктейли, соки, газированные напитки, чай, кофе, какао. Хоть этого и было чрезмерно много, капитан вместе с другом и с отцом выпили всё это без остатка. Наслаждаясь терпким вкусом чая, они получали удовольствие, когда горячий напиток плавно опускался по пищеводу в желудок. Горьковатый кофе подготавливал вкусовые рецепторы к следующему питью, коим стала газировка. Бесчисленные пузырьки приятно щипали язык и освежали. Это было именно то, чего так сильно хотелось измождённым и изнеможённым жаждой людям. Соки, коктейли и какао тоже отправились в живот в произвольном порядке.
Казалось бы, желудки полны, и ничего в них не влезет. Но не тут-то было. Когда дело касалось приёма пищи, отец и сын Полторы-Петренко были готовы есть вёдрами. В конце концов, Феофан Ларисович всегда готовил много, а Владлен Феофанович с удовольствием ел стряпню заботливого и любящего родителя.
Космический старший оперативный уполномоченный Управления Министерства внутренних дел Российской Космической Федерации по Солнечной системе заказал огромные тарелки рамена, несколько особо крупных пицц, много разных закусок, борщ, гуляш, щи, лазанью, жульен, холодец, разнообразные пироги, пельмени, вареники, шашлык, курицу гриль, фуа-гра, бургеры, бифштекс и эчпочмаки, а на десерт мороженое, торты и эклеры.
Официантка аж дар речи потеряла, когда записывала заказ. Она хотела уточнить, уверены ли гости в том, что справятся с таким множеством блюд, но не могла. Рот открылся и не двигался. Язык вообще не поворачивался. Она лишь стояла и пыталась издать хотя какой-нибудь звук. Однако ей ничего не удавалось, поэтому выглядела она умственно отсталой. Впрочем, через пару минут пришла в себя и пошла на кухню, показывать длинный лист бумаги со сделанными заметками. Её почерк не был разборчив, но шеф-повар уже давно привык и разбирался в нём.
Когда он увидел список заказов, удивился поначалу. Он посмотрел на него ещё раз, а потом и в третий раз. Глазам своим он верил всегда, но сейчас упорно отказывался это делать. Он даже спросил официантку, не ошиблась ли она часом. Та покачала головой. Тогда стряпчий поинтересовался, уж не банкет ли они сейчас обслуживают. На что вновь получил отрицательный ответ.
– Я, пожалуй, выйду посмотреть, кто же это у нас такой ненасытный, – озвучил мысль он. – Уж больно хочется узнать, у кого такой зверский аппетит.
Шеф-повар вышел в зал и не заметил ничего экстраординарного. Впрочем, приглядевшись, он заметил за одним из столиков прелюбопытную троицу, которая осушила далеко не один сосуд с напитками. Все они были пусты, а сами гости выглядели так, словно в них может поместиться в десять раз больше.
– Свят, свят, свят, – судорожно перекрестился главный стряпчий. – Тяжёлый случай. Как бы у них желудки не лопнули от такого количества жидкости. А ведь с едой его объём ещё сильнее увеличится. Не, ну, точно сдохнут прямо в кафе. Потом будут о них говорить, что они окочурились от еды.
Шеф вернулся на кухню и принялся готовить. Он решил, что если и делать вкусную еду, то надо сотворить её такой, чтобы после её поедания не страшно было умереть. И он с разъярённым криком принялся создавать одно блюдо за другим. В бешеном темпе он готовил и готовил. Официантка даже не успевала относить заказы гостям, ибо повар вошёл в раж и не сбавлял скорости. Он шёл на рекорд и непременно побил бы его, если бы не закончил с готовкой.
Когда гости, пришедшие из пустыни начали есть, глаза повылезали из орбит даже у людей на фотографиях, висящих на стенах кафе. Никто до этого никогда не видел такого зверского аппетита. Некоторые посетители заведения стали делать ставки, смогут ли они в три рыла расправиться со всеми блюдами. Некоторые снимали происходящее на видео.
Шеф-повар с нескрываемым любопытством разглядывал эту удивительную троицу. Работать на кухню он не шёл, так как не мог оторвать взгляда от происходящего. Даже официантки не принимали новых заказов. Да и не у кого их было брать. Всякий, кто входил в кафе, тут же замирал от изумления и принимался смотреть на процесс поедания вкусных яств тремя зверски голодными людьми.
В какой-то момент главному стряпчему стало плохо. Он больше не мог смотреть на то, что творилось у него под носом. Поэтому он поспешил за плиту, чтобы в один момент его не вырвало от увиденного количества пищи, что безостановочно отправляется в широко открывающиеся рты, откуда через пищевод попадает в желудок.
Полторы-Петренко Владлен Феофанович получал истинное удовольствие. За вчерашний день он не смог нормально поесть. А ведь ему очень хотелось наполнить живот сытной и вкусной стряпнёй. И вот, желание капитана исполнилось. Он был поистине счастлив. Некоторым посетителям даже показалось, что он начал светиться от переполнявших его эмоций. Впрочем, другие предположили, что он съел слишком много продуктов, в составе которых содержится фосфор, из-за чего он стал реально светиться. Как бы там ни было на самом деле, в одном все были уверены точно. Этот человек не намеревался просто так останавливаться, и в него могло поместиться ещё очень и очень много.
Рабинович Святогор Всеволодович был слишком сильно голоден. Поэтому он предпочитал отправлять в рот как можно больше еды. Ради этого он клал на куски пиццы то бургеры, то холодец, то эклеры, то пельмени. Иной раз он клал всё и сразу. И отправлял полученных монстров в пасть, похожую на бездонную пещеру. Когда он смешивал разные блюда, некоторые гости кафе отворачивались в отвращении. Уж больно противно им было видеть, как едят совершенно несовместимые друг с другом блюда. А то, что на вкус эта гремучая смесь могла оказаться абсолютно ужасной, отпугивало ничуть не меньше.
Полторы-Петренко Феофан Ларисович, который теперь предпочитал называть себя Файзрахманом, вёл себя точно так же, как и его сын. У окружающих не возникало сомнений в том, что они оба родственники. Он тоже светился от счастья. Как буквально, так и фигурально.
Некоторые посетители забеспокоились. Они стали искать в интернете телефонный номер службы радиационной безопасности, чтобы та приехала сюда и проверила, не облучились ли случайно космический опер и его отец. Свечение, что они источали, вызывало не самые положительные мысли и могло говорить о том, что уровень радиации должен сейчас зашкаливать.
Но от идеи совершить звонок отказались сразу же, как кто-то показал низкие показания гамма излучения. Благо, этот предусмотрительный человек всегда носил с собой дозиметр, ибо свято верил в то, что не сегодня-завтра обязательно настанет ядерная война. Почему он так вообще полагал, оставалось загадкой для всех его родных. Подобное вооружение уже давно было признано морально и технологически устаревшим. Его никто более не производил, а имевшееся утилизировали, отправив на Солнце. В конце концов, на дворе стоит двадцать четвёртый век, человечество обладает куда более страшным оружием.
А этот индивид, видимо, нашёл в интернете архив псевдодокументальных программ прямиком из навозного двадцать первого века, когда люди были настолько необразованными, что верили в то, будто это якобы запуск Большого адронного коллайдера вызывает глобальное потепление, а високосный год как-то связан с несчастьями. В ту тёмную эпоху выпускали тоннами телевизионную продукцию сомнительного качества. В разных передачах на одном и том же канале, что так и вымер, не дожив до середины столетия, на полном серьёзе утверждали, что все люди произошли от инопланетян. Через час уже всеми правдами и неправдами убеждали зрителей, что люди произошли от дельфинов. Ещё через час клялись и божились, что человечество является частью компьютерного кода в симуляции наподобие Матрицы. На том же канале чуть ли не каждый день говорили, какой весь мир плохой и злой, какие коварные планы он строит против России.
Вот только ни одна участница НАТО, вопреки обещаниям того телеканала, так и не напала на страну. Она жила в мире и даже сама вступила в данную организацию, ради построения мира во всём мире, ради общего блага, ради прогресса цивилизации. Как только население России поняло, что их много лет безостановочно обманывали, тут же перестало доверять отечественному телевидению. По вине всего одного канала вся телеиндустрия целого государства чуть было не прекратила существование. Спасло ситуацию только увеличение числа настоящих документальных фильмов, благодаря которым люди наконец-то перестали бояться високосных годов, вышек 5G, микроволновок и лапши быстрого приготовления. После этого началась новая эпоха, настала в России эра интеллекта. Именно тогда государство было преобразовано, оно стало парламентской республикой, которую стал возглавлять Верховный Канцлер.
С началом новой эпохи стали активно развивать космическую отрасль. Весь мир старался над тем, чтобы в один момент покинуть пределы родной планеты и отправиться осваивать бескрайние космические просторы. Каждый мечтал открывать новые миры, исследовать астрономические тела. И ради этой благой цели вся цивилизация трудилась, не покладая рук. Все желали поскорее собственными руками создать прекрасное будущее, о котором мечтали их предки и они сами. Совершались новые открытия, изобретались новые устройства, благодаря которым полёты в пределах Солнечной системы стали заметно менее затратными по времени.
Едва руководство России поняло, что нет смысла в том, чтобы население смотрело бред по телевизору про инопланетян и про гадалок с ясновидящими, было принято решение запустить в эфир больше интеллектуальных передач. Телевикторины, программы, в которых преподавали иностранные языки, различные шоу, где демонстрировались химические опыты, – всё это и многое другое прочно укрепилось в сетке вещания отечественного телевидения. Лишь это спасло и без того стремительно тупеющее население от окончательного превращения в быдло. В конце концов, большинство людей не имело критического мышления и даже не слышало о таком понятии. Именно поэтому оно верило в то, что таинственные рептилоиды, живущие в самом ядре Земли, хотят захватить мир. Никто не стремился хоть как-то перепроверить этот факт. Уж если сказали по телевизору, значит, это чистейшая правда, полагали люди. Страшные были времена. Из-за этого у них пропадало любое желание творить, развиваться. Никто не хотел выходить за пределы собственной зоны комфорта.
Узкий кругозор сказывался на жизни. Вместо того, чтобы послушать доводы умных личностей, говорящих, что от проведения интернета даже до самых глухих деревень, не отмеченных на картах, будет исключительно лишь польза, жители этих населённых пунктов устраивали забастовки, не жалея прихода цивилизации к себе. Они считали, что интернет – это зло, придуманное американцами в годы Холодной войны ради промывания мозгов посредством лазерных импульсов и неких невидимых волн. На слова, что с интернетом их жизнь станет куда легче, потому что они смогут сами пользоваться государственными услугами, запрашивая те или иные справки, а не ездить по убитым дорогам в районный центр, они говорили, что их деды жили без интернета, и сами они без него хорошо жили.
Так и осталось бы большое число деревень без интернета, если бы не стало население, верящее всему, что показывают по телевизору, обращать внимание на новые телепрограммы. Превращение в неразумное быдло было прервано, и народ стал постепенно становиться умнее.
Вместе с повышением общего уровня интеллекта у населения, стремительными темпами шёл научно-технический прогресс. Россия стала первой страной, что смогла отправиться экспедицию на Марс. После неё другие государства сделали то же самое. А ещё через некоторое время все они создали базу на Красной планете. Общими усилиями они трудились на благо развития космонавтики. Так шло время. Вскоре появились новые двигатели, благодаря которым полёты к ближайшим звёздам стали возможны.
Сказки превратились в реальность. Мечты стали явью. То, чего человечество желало больше всего с момента запуска первого искусственного спутника, постепенно делалось обыденностью. Человечество начало осваивать новые миры. Постоянные научные базы и даже полноценные поселения появлялись на всё большем числе планет, как грибы после дождя. Едва у земных государств появились владения за пределами Земли, как они тут же принялись менять свои названия, добавляя слово «космический». Так Российская Федерация стала Российской Космической Федерацией.
Прогресс воспевался повсеместно. Не было ни конца ни края всему тому разгулу культа знаний, что охватил умы всех и вся. Именно знания стали считаться самым главным сокровищем и достоянием цивилизации.
Однако даже несмотря на это существовали люди, которые продолжали верить в бред, что успел сохраниться в интернете. Вот и посетитель кафе, насмотревшись телепрограмм далёкого и навозного двадцать первого века, в которых туповатое население в течение долгих десятилетий пугали скорым началом мировой ядерной войны, купил себе дозиметр радиации, с которым не расставался ни на миг.
Вот и сейчас этот гость проверил уровень излучения, чтобы убедиться, не опасны ли светящиеся от счастья Владлен Феофанович и его отец. Поняв, что всё в порядке, он с облегчением выдохнул и продолжил смотреть, как эти двое, а также младший лейтенант Рабинович Святогор Всеволодович, сидящий за одним столиком с ними, пожирают в три морды тонну разных яств.
Капитан Полторы-Петренко наелся до отвала. Когда последняя тарелка была опустошена, он с довольным видом развалился в кресле. Попросив официантку, которая чуть ли не падала в обморок от увиденного, принести счёт, космический опер сделал глубокий вдох. Живот был полон, и теперь совершенно не хотелось шевелиться.
Счёт был далеко не маленьким. Младший лейтенант, заметив длинное число, написанное на куске бумаги, чуть было не остался на всю жизнь пучеглазым. Спас его от столь незавидно участи начальник, который дружески хлопнул подчинённого по плечу.
– Ты ведь ещё не получил аванса, Святогор, так что ты не будешь платить за этот пир, – проговорил Владлен Полторы-Петренко. – Не волнуйся об оплате, другой мой. Я заплачу за нас троих. Для меня это не проблема.
– Товарищ капитан, я верну долг, как только смогу.
– Не нужно ничего мне возвращать, – запротестовал старший оперуполномоченный Управления Министерства внутренних дел Российской Космической Федерации по Солнечной системе. – Считай, это небольшой инвестицией в твоё будущее. В конце концов, мы с тобой друзья, так что позволь мне сегодня угостить тебя за свой счёт. Никаких денег от тебя я не приму, помни это.
Полторы-Петренко Владлен Феофанович расплатился за сытный пир и вместе с подчинённым и с отцом вышел из кафе. Другие посетители ещё долго там сидели и обсуждали, с каким нечеловеческим аппетитом эта троица съела все блюда. У некоторых гостей даже челюсти отвисли от изумления. От того, что рты у них были в течение долгого времени открыты, мышцы свело, и челюсти никак не норовили вернуться в нормальное положение. Из-за этого не было возможным продолжить приём пищи. Да даже банально разговаривать не получалось. Приходилось тереть лицо и использовать руки, чтобы рты время от времени были закрыты.
Старший оперуполномоченный решил, что пора бы честь знать и вернуться на Землю. Вот только денег на такси у него теперь не оставалось. Он потратил всё на оплату заказа. У Святогора тоже не хватало на столь дальнюю поездку. В конце концов, космическое путешествие всегда дорого стоит. На билет на космический поезд тоже не доставало средств.
Что теперь делать, никому из троицы не было понятно. Перспективы остаться на Марсе ещё на длительный период времени совсем не радовали. Никаких вариантов не оставалось, поэтому троица решила пройтись немного по городу в надежде, что умные мысли придут в головы сами.
Кварталы оставались позади, а выход из сложившейся ситуации всё никак не намечался. В какой-то момент Феофан Ларисович отбился от основной группы. Его сын не заметил поначалу пропажи отца и продолжал исследовать поселение. Лишь, когда космический опер решил обернуться, стало ему понятно, что родитель потерялся. Пришлось пойти искать его.
В какой-то миг батька был найден. Вернее, он сам нашёл сына и его напарника. На танке. Который непонятно где нашёл и непонятно как угнал.
– Улым, син мондамы? – помахал рукой Файзрахман. – Кил, утыр. Киндыр саклау урынын шартлатырга к;р;к.
– Что он сказал? – обратился к подчинённому Владлен Феофанович.
– Товарищ, капитан твой отец сказал следующее: «Сынок, ты здесь? Подойди, сядь. Надо взорвать склад конопли.
– Спроси его, откуда он достал танк.
– Ф;йзрахман абзый (Дядя Файзрахман), – начал младший лейтенант, – Сез кайдан танк алдыгыз? (Вы откуда танк взяли?)
– Урладым.
– Говорит, что украл, – перевёл Рабинович Святогор Всеволодович.
– Откуда украл? Пусть уточнит.
– Кайдан урладыгыз со;? (Откуда украли хоть?)
– Мин югалгач бер йорт янына килдем. Анда ;инаятьчел;рне к;рдем. Алар киндыр сатуы турында с;л;шеп тордылар. Шулай алар ;инаятьчел;р ик;н белдем.
– Говорит, что, когда он заблудился, пришёл к одному дому. Там увидел преступников. Они разговаривали о продаже конопли. Так он понял, что это преступники.
– Как папа мог их понять, если он теперь ни одного языка, кроме татарского вообще не понимает? Они на татарском разговаривали что ли?
– Ф;йзрахман абзый, алар татарча с;йл;шк;нн;р м;лл;? (Дядя Файзрахман, они по-татарски говорили что ли?)
– Д;рес (Верно), – кивнул отец Владлена.
– По движению его головы, думаю, ты и сам понял, что ответ положительный, – сказал другу Рабинович.
– Это могут быть те бандиты, что подбили наш звездолёт. Думаю, пора бы нам наведаться к ним в гости на трофейном танке. Если что, взорвём их склад с коноплёй к чертям собачьим. Будут знать, как наркотиками торговать. Всех порешим, если понадобится.
– Успокойся, товарищ капитан. Наша задача – расследование, а не охота на преступников. Пускай ими группа захвата занимается. Мы же не можем взять и уничтожить все улики. Хотя мне этого, конечно, очень хочется. У меня активная гражданская позиция, и я хочу уничтожать все склады наркотиков, до которых могу добраться. Но, будучи, не побоюсь этих слов, стражем закона, я не могу поступать так, как велит мне сердце. Я могу лишь делать то, что повелевает мне закон. Поэтому, Владлен Феофанович, давай-ка сядем на танк и поедем к преступникам. Пригрозим им убийством, если они откажутся сотрудничать с нами. Поймаем их всех, а потом отведём на Землю в наше Управление. И будет всем хорошо. И дело об убийстве Бессмертной Ольги Кощеевны, которое оказалось небольшим эпизодом в целой череде взаимосвязанных преступлений, будет раскрыто. Ты получишь новые погоны и полторы тысячи рублей прибавки к зарплате, а я, скорее всего, останусь ни с чем, но зато буду на хорошем счету у начальства.
– Прибавка к зарплате это, конечно хорошо, – мечтательно проговорил Полторы-Петренко Владлен Феофанович. – Мне не помешают лишние деньги. Жировать на них буду. Так что давай, напарник, садись на танк. Навестим бандитов и поймаем их, чтобы я мог разбогатеть.
Капитан и младший лейтенант забрались на башню танка и поехали к преступникам. Ехать было очень весело. Всё-таки не каждый день удаётся прокатиться с ветерком на угнанной военной технике. Вот только, один вопрос беспокоил Владлена и Святогора. Откуда наркоторговцы достали танк? Это было непонятно. А ведь подобный вид военной техники устарел века тому назад. Зато осознание того, что уже совсем скоро они узнают ответ на эту загадку, особенно сильно радовало.
Через несколько минут опер и команда подъехали к частному дому, возле которого уже копошились преступники. Они громко ругались, обвиняя друг друга в том, что кто-то смог увезти из-под их носа целый танк. Однако стоило им услышать звук родного транспорта, как они тут же замолкли. И разбежались по укрытиям, так как по хитро улыбающемуся лицу Файзрахмана, которое было видно в окошке, мигом поняли, что сейчас начнётся нечто страшное.
Едва танк остановился, как он тут же выстрелил по дому, разрушив одну из стен и часть крыши. Вся мебель внутри разлетелась по сторонам. Пока батька не повторил атаки, Полторы-Петренко Владлен Феофанович попросил Рабиновича Святогора Всеволодовича сказать тому, чтобы прекратил пальбу. После этого космический опер заговорил с бандитами:
– Вы обвиняетесь в совершении ряда преступлений. Торговля наркотическими препаратами, содействие в покушении на убийство сотрудника правоохранительных органов при исполнении, незаконное владение военной техникой – всё это только малая часть того, за что вас могут упекнуть за решётку на долгое время. Поэтому предлагаю вам выход из сложившейся ситуации. Сдайтесь добровольно властям. В случае помощи следствию ваше наказание будет смягчено. Надеюсь, вы и сами это понимаете.
– Конечно, понимаем, – начал один из преступников. – Мы и сами хотели бы расстаться с таким образом жизни. Вот только Бабай нам бы кишки выпустил, если бы мы сделали это по своей инициативе. Он очень опасный человек. Хоть его никто из нас и не видел ни разу, мы всё равно прекрасно знаем, на что он способен. Для него избавление от лишних шестёрок проще простого. Мы ему нужны всегда. Он от нас не станет так просто отказываться. Любой, кто захочет завязать с криминалом, будет иметь дело с ним. Так что вы для нас стали настоящим спасением. В тюрьме-то Бабай до нас не доберётся.
– Радует это слышать, – довольно кивнул капитан. – Ваши знакомые были не такими сговорчивыми. Пришлось задержать их силой. А вы, я так понимаю, более благоразумны, чем многие преступники в этом мире. Хвалю вас, хвалю. Будете отныне под защитой буквы закона.
– Нам бы не букву закона, а тюремную решётку в защитники. Ни один закон не спасёт нас от Бабая. Я ведь уже сказал вам, что он может достать нас в любом месте. Вот я однажды услышал историю, как один человек из его шестёрок решил покончить с делами и уйти на покой. Так Бабай ему недвусмысленно намекнул, что так делать нельзя. Но человечек этот не послушался его. Сначала были подосланы киллеры. Но, к счастью, они не справились. Всё-таки на бывшего спецназовца, проходившего многолетние тренировки у мастеров сёриндзи кэмпо, напали. Он их мигом раскидал и бросился в бега. Он покинул Землю и спрятался на Луне. Так его и там откопали. Пришлось ему потом до Плутона дойти. Но и там покоя не было. Бабай всякий раз находил его и пытался убить, чтобы бывший подчинённый не выболтал чего лишнего в самый неподходящий момент. Человеку тогда пришлось поскитаться по другим планетным системам. В итоге его где-то на краю Рукава Центавра нашли и убили. Три года бежал от Бабая. Умудрялся выживать столько лет, но его всё равно убили. Не помогли путешествия по Млечному Пути. Поэтому из поля зрения Бабая можно выпасть только, угодив за решётку. Так что мы радостью отправимся в тюрьму. Уж там лучше, чем на воле, где есть возможность быть убитым подручными Бабая.
– В таком случае выходите все сюда. Будем надевать на вас наручники. А потом уже подумаем, как вас всех отправить на Землю. Вот ведь в Управлении Министерства внутренних дел Российской Космической Федерации по Солнечной системе удивятся, когда увидят, как я привожу столько преступников, – мечтательно произнёс старший оперуполномоченный.
Наркоторговцы стали выстраиваться в линию возле танка. Рабинович Святогор Всеволодович принялся связывать им руки подручными средствами. Наручников всё равно ни у кого не было. Поэтому в ход шли ремни, обрывки простынь и штор, а также чьи-то портянки.
Когда всех бандитов обездвижили, Владлен Феофанович пошёл искать улики в доме. Ему повезло, и он быстро отыскал целый склад конопли. Огромные деревянные коробки, в каждой из которых лежали запечатанные пластиковые контейнеры с запрещённым веществом, поднимались до потолка. Несколько комнат и подвал были ими обставлены. Казалось, стоит чихнуть, и все они обрушатся на бедолагу, что окажется в этом месте.
Улик было много. Помимо наркотиков, количества которых было столько, что преступников можно было гарантированно посадить на очень долго, в доме нашлись такие же документы, как в другом городе. Разные товарные накладные, чеки об оплате, контракты и прочие бумаги, на многих из которых имелась подпись Бессмертной Ольги Кощеевны, лежали стопками на столе и ждали, когда их заберут в Управление Министерства внутренних дел Российской Космической Федерации по Солнечной системе.
Полторы-Петренко Владлен Феофанович вместе с Рабиновичем Святогором Всеволодовичем быстро схватили все документы и вышли из здания. Спрятав всю полезную макулатуру в танке, они вновь уселись на его башню и приготовились ехать дальше.
– А куда нам теперь? – осознал, что плана дальнейших действий пока что нет и ещё долго не будет, младший лейтенант.
– Сам хотел бы это знать, дружище, – пожал плечами капитан. – Надо бы нам пойти поискать деньги в доме этих барыг. Быть может, на полёт к Земле хватит.
Едва космический опер произнёс это, как тут же прозвучал выстрел. Феофан почему-то решил открыть огонь и уничтожить жилище преступников, служившее им базой и складом запрещённого товара. Снаряд полностью разрушил дом и, угодив в какое-то воспламеняющееся вещество, взорвал его. Огромный столб чёрного дыма поднялся над округой. Преступники стояли и смотрели на происходящее, разинув рты.
– А что мы теперь скажем Бабаю? Это ведь он купил для нас этот дом, сказав, что мы вольны делать с ним всё, что хотим, кроме разрушений.
– Вы ведь будете в тюрьме, – напомнил Владлен. –Так что вам нечего бояться. Бабай до вас не доберётся.
– Точно. Вот только нам нужно как можно скорее оказаться за решёткой. В противном случае Бабай нас из-под земли достанет. Как мы напали на наших коллег, когда вы угнали их звездолёт, точно так же на нас могут напасть другие наркоторговцы. У Бабая сеть огромна. Наверное, весь космос ему одному подчиняется.
– Если это действительно так, и он правда всем заправляет, то с его поимкой вся эта сеть рухнет. Никто не сможет занять его место. Уж если его никто в жизни не видел, то точно уж не сможет присвоить себе его криминальную империю. Желающих будет слишком много, так что она распадётся сама по себе. И то только если о его поимке станет известно всем ячейкам. А до того момента наркоторговцы будут жить себе спокойно, словно ничего не случилось. И тогда останется только переловить их всех и затолкать в тюрьму. Пускай там посидят, подумают о смысле жизни, отдохнут от суеты, которая с ними на воле приключилась. И вот тогда мир станет чуточку спокойнее, так как численность наркоманов будет постепенно снижаться. Следовательно, и преступлений, связанных с дурью, будет меньше.
– Но разве менты не заинтересованы в том, чтобы торговля наркотиками никогда не прекращалась? – удивился преступник. – Если вдруг однажды ни одного торговца зарпещёнкой в мире больше не будет, чем вы заниматься будете? Как вам тогда план раскрываемости выполнять? Да вам тогда и зарплаты урежут, чтобы не тратить казённые деньги на оплату того, чем вы не занимаетесь.
– План раскрываемости, говоришь? – насупился космоопер. – Это удел далёкого прошлого. Меньше читать книги, написанные в тёмные века тебе надо. Ещё в середине двадцать первого века от этой ерунды отказались. В те навозные времена люди имели слишком маленькие размеры мозга. Неудивительно, что они предпочитали иметь планы даже там, где они не могут существовать по определению. Таково было наследие Советского Союза с его плановой экономикой. Вот как, скажи мне на милость, можно предугадать, что в том или ином году будет собрано ровно столько тонн зерна, сколько на какой-то бумажке выведено? Разве люди могут предсказывать будущее? А ведь в советские времена ещё и план раскрываемости придумать сумели. От большого ума, видимо. Разве можно знать наперёд, что в условном феврале будет ровно столько же преступлений совершено, как написано на какой-то туалетной бумаге, которой вертят начальники у обычного полицейского перед его носом? Не везде, конечно, в те тёмные времена такая практика была. Кое-где от неё отказались. Но она оставалась в большом числе учреждений. Иной раз она существовала неофициально. Такое чувство, что начальники той эпохи всерьёз были убеждены в том, что каждый месяц должно происходить строго определённое число преступлений, и все они должны раскрываться. Из-за этого полицейским приходилось самим придумывать несуществующие преступления. В лучшем случае они существовали только на бумаге. В худшем применялись пытки против обычных людей, простых прохожих, которых поймали буквально на улице по пути в магазин за хлебом. Под действием избиений и унижений, а иногда даже угроз физической расправы близким, люди подписывали все бумаги, какие им подсовывали. Так вместо одного-двух дел на ни в чём неповинного человека могли повесить сразу дюжину дел. И всё это делалось только ради того, чтобы выполнять план. Всё-таки в Советском Союзе, как бы его не ругали или не превозносили, было придумано много наитупейших вещей. План раскрываемости из их числа. Ради выполнения этого плана полицейские тех лет даже сами сотрудничали с преступниками. Наркобаронов защищали и никогда их не сажали за решётку. А всё потому, что они обеспечивали регулярный поток наркокурьеров, которых и отправляли в места не столь отдалённые. Нередко даже убийц оставляли на свободе, чтобы они могли и дальше бесчинствовать, обеспечивая стражей закона, которых в те времена правильнее было бы назвать стражами беззакония, дальнейшей работой. Радует лишь то, что подобного было мало в общем разрезе. Число нормальных милиционеров, как тогда назывались блюстители правопорядка, было велико. Число тех, кто промышлял неправильными делами ради выполнения плана раскрываемости, тоже. Но в процентном соотношении их было ничтожно мало. Менее одной тысячной процента от всех милиционеров. К счастью, от практики с планами отказались довольно быстро в исторической перспективе. Стоило СССР прекратить существование, как от его наследия стали отказываться. Стоило тогдашним политикам понять, что ради новых погонов и ради прибавки к зарплате в размере трёхсот рублей некоторые стражи закона вешали преступления на невиновных и отправляли их в тюрьмы, как тут же законодательно запретили все планы раскрываемости. И это стало первым шагом в реформировании страны. В конце концов, Россию никогда бы не возглавил Верховный Канцлер, подотчётный Сенату, если бы не поведение реформ. Наша страна стала парламентской республикой, только благодаря благотворным изменениям. И освоение других планет началось только благодаря этому. Если бы не реформы, Россия сейчас бы была отсталой страной со средневековым уровнем общественного сознания. Люди были бы дикими и необразованными. Уж если в прошлом они верили в смертельную опасность, исходящую от микроволновок, от поездов, от освежителей воздуха для туалетов и от баклажанов, то всё могло бы стать намного хуже, если бы не реформы. Слава реформам! Слава прогрессу! Слава освоению космоса! И слава моей Родине!
– И да пребудет с нами Сила! – заключил преступник. – Видит бог, она нам сейчас нужна, как никогда.
– Кстати, вы откуда этот военный антиквариат достали? – кивком показал космоопер на танк.
– Из музея украли.
Полторы-Петренко Владлен Феофанович попросил напарника перевести батяне, чтобы тот начал движение в сторону космопорта. И танк поехал по дороге. За ним шли, привязанные к корпусу наркоторговцы. Вся эта процессия приковывала любопытные взгляды недоумевающих прохожих. Некоторые из них доставали из карманов смартфоны и принимались снимать происходящее на видео. Не каждый день доводилось увидеть нечто подобное. Поэтому свидетелям этого чуда хотелось навсегда оставить это в памяти.
От нечего делать космический опер запел. Его напарник присоединился, и вскоре они оба загорланили разные песни. Вот только со стороны это больше напоминало не то вой, не то рёв диких животных, умирающих от бешенства. Издаваемый парой стражей закона и порядка в Солнечной системе шум отпугивал птиц, которые, едва услышав неизвестный звук, явно принадлежащий очень голодным хищникам, тут же с криком улетали прочь.
В какой-то момент к дуэту присоединились пойманные наркоторговцы. И лучше бы они этого не делали. Голоса каждого певца были ужасны. Кроме того, каждому из них медведь на ухо наступил. Дворовые псы выли в ужасе. А некоторые и вовсе убегали прочь, решив, что смерть приближается. Коты могли бы злобно шипеть из-за происходящего. Однако они были занятыми более важными делами. Они спали, развалившись на мягких диванах в домах или на улице под тёплым солнцем.
Неизвестно как именно такое могло произойти, однако голоса поющих вступили в резонанс. Земля содрогалась от их завываний. Стёкла тряслись, словно от землетрясения. Впрочем, немного правды в этом было. Сейсмологическое оборудование в городе зафиксировало незначительные подземные толчки.
Когда настал момент взять самую высокую ноту, капитан, младший лейтенант и задержанные закричали ещё громче прежнего, потому что не знали, как именно полагается петь. В этот момент разбились все стёкла в радиусе пары километров. Едва они осознали, какую оплошность допустили, тут же замолкли. Понимание того, что разгневанные хозяева могут заставить их платить за ремонт окон, вразумило каждого. А осознание того, что денег, которыми можно было бы расплатиться, вообще нет, заставило замолчать и более не раскрывать ртов.
Наконец-то процессия дошла до космопорта. Сколько космический старший оперативный уполномоченный Управления Министерства внутренних дел Российской Космической Федерации по Солнечной системе Полторы-Петренко Владлен Феофанович ни ходил по учреждению, найти капитанов звездолётов, готовых за бесплатно отвезти его вместе с другими пассажирами на Землю, не удавалось.
Демонстрирование служебного удостоверения не помогало. Все лишь разводили руками и говорили, что ничем не могут помочь. Обращения к главе космопорта тоже не принесли плодов. Он мог лишь посоветовать искать дальше. Однако этот совет был таким же бесполезным, как и тот, кто его дал. Капитану пришлось снова опрашивать разных людей. Даже простые люди, собиравшиеся улететь с Красной планеты на личном транспорте не могли чем бы то ни было помочь. У кого-то было ничтожно мало места. Грузовые отделы космических кораблей у них были заполнены картошкой, которую они собрали на марсианской даче. У кого-то же все пассажирские места были уже заняты членами семьи.
Впрочем, пару капитанов, готовых помочь, всё же удалось найти, но они просили деньги. Без них они не соглашались работать. Вот только где взять плату за услугу по перевозке на колыбель человечества, если все деньги остались в кафе, а те средства, что имелись, были слишком уж маленькими?
Владлен Феофанович сел на землю, прислонившись спиной к танку. Что делать, он не имел ни малейшего понятия. Казалось, вся Вселенная обернулась против него и создала для него такую безвыходную ситуацию. Это было похоже на злую шутку. Словно само мироздание сейчас наблюдает за ним и насмехается. Было неприятно о таком думать. Но, к сожалению, другие мысли в голову не лезли.
В какой-то момент Файзрахман вылез из танка, ибо внутри становилось слишком жарко. Он присел рядом с сыном. Капитан повернул голову в сторону отца и краем глаза заметил кое-кого знакомого. Переведя взгляд, он узнал уродину.
– Моё имя Приста Вриста, – назвалась подошедшая женщина с длинным носом. – В этих краях я известна как Альтруистка Приста Вриста.
Полторы-Петренко-старший тяжело закашлял, подавившись слюной, когда он узрел уродину. От одного её вида он чуть было не умер. Сердце бешено колотилось в груди, даже побаливало. К счастью, через минуту отпустило, но осадочек остался. Страшной же была эта странная личность.
– ;ст;гъфирулла! (Господи, помилуй!) – с трудом выдавил из себя Файзрахман. – Нинди ямсез катын! Бу катынны; й;зе бел;н тыскач к;те;не д; себерм;се;. Борыны да бик зур инде. Мин куркуымнан ;л; башладым. Бар бит д;ньяда кешел;р. Нинди ген; с;кемсез катыннар юк. Кит моннан, пылаум! Т;шем; и;;рсе;! Ана;ны; кызмаган папиросы! ;г;р янымнан китм;с;;, гурла тамыры;ны ч;н;п алам! (Какая некрасивая женщина! Да лицом этой женщины даже после того, как посрёшь, подтираться не будешь. И нос у неё очень большой уж. Я от страха чуть не умер. Ну и люди бывают в мире. Каких только несимпатичных женщин нет. Уйди отсюда, полоумная! Во сне явишься! Незажжённая папироса твоей матери! Если от меня не отойдёшь, я перегрызу вену в твоём горле!)
– Я слышала, что вам нужно попасть на Землю, – назвала цель появления Приста Вриста. – Я готова вам помочь. У меня как раз есть отличный звездолёт. Самый быстрый во всей галактике. Разгоняется до шестнадцати световых скоростей. На моём космическом корабле я вас мигом доставлю на Землю. Да не просто на Землю, а туда, куда вам нужно. Если вам нужно высадиться посреди Сахары, я сделаю это. Если хотите совершить посадку на Красой площади, я и это могу вам устроить. Для меня это не проблема. Вы только назовите пункт назначения, и я мигом вас туда доставлю. Даже глазом моргнуть не успеете.
– У нас не хватит денег на твои услуги, Приста Вриста, – печально промолвил Владлен Феофанович. – Я бы с радостью воспользовался твоей услугой, если бы мог расплатиться. Но у меня карманы пусты. Я не смогу дать тебе даже дырявого гроша.
– О, уверяю, деньги мне не нужны. Я ведь сказала уже, что в этих краях я известна как Альтруистка Приста Вриста. Поэтому я решила помочь вам в беде из чистых побуждений без желаний получить что-что взамен. Мне ничего не нужно в знак благодарности. Достаточно будет и простого человеческого спасибо. В конце концов, мои мотивы продиктованы не корыстью, а заботой о ближнем.
– Не думаю я, – начал младший лейтенант Рабинович Святогор Всеволодович, – что мы с капитаном такие уж близкие для тебя. То, что ты в очередной раз решила взять на себя роль Бога из машины и выручить нас, ещё ничего не меняет. Сближение с другими происходит по совершенно иным законам. Никто не станет тебе другом, если ты будешь всегда появляться в самый неожиданный момент словно из ниоткуда и предлагать свою помощь. Поверь мне, ты только напугаешь такими действиями людей. Я уж не говорю о твоей внешности. Ты ведь можешь в детском спектакле Бабу Ягу играть без маски и без грима. Одной твоей морды будет достаточно, чтобы всех детей напугать до смерти. Того гляди, заиками на всю жизнь ещё останутся.
– Мерси за комплимент, – процедила сквозь зубы Приста Вриста. – Я знаю, что я имею нестандартную внешность. Однако судить книгу по обложке нельзя. Надо ознакомиться с её содержанием. Главное не то, какой индивид снаружи, а то, какой он внутри.
– Верно сказано, – согласился Владлен Феофанович. – То, что внутри нас, имеет огромное значение. Нет, я бы сказал астрономическое значение. Внутри каждого человека ведь столько дорогостоящих органов. Ради них столько преступлений совершают, что порой не продохнёшь. Мало того, что людей нередко убивают, так ещё некоторых в живых оставляют, вынуждая их тем самым жить с искусственными органами. Зато раскрытие каждого такого преступления превращается в настоящее испытание. Я люблю раскрывать такие сложные дела. Иногда удаётся вернуть органы их законным владельцам. Благодарность, что читается на их лицах, вообще бесценна. Ради неё и выполняю свои нелёгкие обязанности.
– Я вовсе не это подразумевала, когда говорила о важности того, что у человека внутри. Ну да ладно. Мужики в наше время все какие-то слегка придурковатые.
– Эй, мы тут вообще-то всё слышим, – возмутился Владлен, озвучивший мысли всех присутствующих мужчин, кроме своего отца, который не понимал русской речи.
– Я пришла сюда, чтобы отвезти вас всех на Землю, – напомнила уродина. – На борту моего звездолёта вы все поместитесь. Да даже этот танк можно там разместить. Так что давайте соглашайтесь поскорее отправиться на родину человечества за бесплатно и полетели поскорее, пока другие альтруисты не появились.
Космический опер не стал отклонять радушное предложение Присты Вристы, и уже через пару минут в её космическом корабле оказалась целая группа пассажиров и целый военный транспорт. В такой необычной компании полёт был очень уж запоминающимся. Выглядело это как цирк, отправившийся в очередные гастроли, но делать было нечего. Никто не мог удержать свою фантазию, которая и генерировала подобные ассоциации.
Перелёт был не слишком долгим. Всего за пару часов звездолёт преодолел безвоздушное пространство и вошёл в атмосферу Голубой планеты. Посадка была совершена по просьбе старшего оперуполномоченного рядом со зданием Управления Министерства внутренних дел Российской Космической Федерации по Солнечной системе.
Как только Владлен вошёл в учреждение, тут же попросил коллег закрыть всё ещё связанных наркоторговцев в обезьяннике, чтобы они там временно побыли, пока будут соблюдаться всякие формальности. Заодно он попросил припарковать где-нибудь трофейный танк, который помимо всего прочего был ещё и уликой в важном деле, раскрытие которого было уже совсем близко.
Глава 8
Полторы-Петренко Владлен Феофанович и Рабинович Святогор Всеволодович наконец-то подъехали к небоскрёбу, в котором находилась квартира Добролюбова Иннокентия Акакиевича. Наркоторговцы, пойманные на Марсе, сейчас были в Управлении Министерства внутренних дел Российской Космической Федерации по Солнечной системе на допросе. К счастью, удалось быстро покончить со всеми необходимыми процедурами. Сейчас как раз настало время расставить все точки над i и поймать главного преступника.
Космический оперуполномоченный и его напарник стояли в нерешительности у входа в высоченный жилой дом. Голову поднимать они не хотели, дабы она не закружилась. Раскрытие дела, которое так сильно затянулось и превратилось в целое приключение, которое никогда не забудется, подошло к концу. Вернее, ещё только подходило, ибо Бабай пока что был на свободе. Но это не меняло настроя стражей закона, которые прекрасно понимали, что всё уже совсем скоро закончится.
– Даже не верится, что мы вышли на финишную прямую, – вздохнул Святогор Всеволодович. – Такое чувство, будто я сейчас нахожусь во сне. Вот-вот проснусь, и окажется, что мы ещё только собираем улики на месте убийства Бессмертной Ольги Кощеевны.
– Можешь ущипнуть себя, если не веришь в то, что это происходит наяву, – усмехнулся капитан. – Друг мой сердечный, запомни сегодняшний день. Хорошенько его запомни. На всю жизнь. Чтобы потом в будущем с теплом вспоминать, как ты довёл до конца своё первое дело.
– А это обязательно делать? – удивился младший лейтенант. – Я, если честно, никогда раньше не слышал ничего подобного. Думал, что раскрытие преступлений – это всего лишь рутина для тех, кто этим занимается. Не думал, что надо придавать какое-то особое значение происходящему.
– Ты ещё неопытен в делах служебных. Не переживай об этом, будет у тебя ещё целое море опыта. А пока я тебе скажу, что раскрытие своего первого дела – это очень важный этап на пути становлении настоящим опером. Выполнение служебных обязанностей, конечно же, утомляет. И утомляет довольно сильно, чего греха таить. Но не стоит называть это рутиной. Понимаю, других слов, чтобы как-то обозначить это ни в одном языке мира нет, но лучше уж помалкивай и не называй это рутиной. Тебя могут неправильно понять. Помни, мы охраняем порядок в обществе. На нас полагается вся страна. Если мы не будем всем своим видом, поведением и словами показывать, что мы рады служить на благо государства, то народ начнёт бояться. А преступники только этого и ждут. Паника ведь – это самая желанная пища для криминальных индивидуумов. Они будут рады усилить её своими действиями. Поэтому сохраняй лицо в любой ситуации. Заодно к каждому своему делу относись, как к первому. Иначе ты очень быстро выгоришь и перестанешь быть тем, кто способен раскрывать преступления.
– Я даже не подозревал, что в нашем деле может быть настолько сложно, – признался Рабинович. – Я-то, дурак, раньше полагал, что в полиции работать очень и очень просто. Нет, я, конечно же, знал, что это нелёгкий труд, как и любая другая работа. Но всё же она мне казалась легче некоторых других профессий.
– Везде есть свои лёгкие и сложные стороны. Чего-то идеального, что отличается исключительно лишь простотой в природе, наверное, вообще не существует. Впрочем, есть кое-какая профессия, в которой всё предельно просто и делать там ничего не надо. Это бездельничеством называется. Правда, за него не платят совсем.
– Я бы очень хотел иметь такую фантастическую работу, при которой я бы ничего не делал и при этом получал бы огромные деньги, – мечтательно произнёс младший лейтенант Рабинович. – Я бы сидел каждый день дома и занимался любимыми делами и богател с каждым днём. Стримером что ли стать? Показывать, как я полирую свою коллекцию монет. Или же демонстрировать почтовые марки из моей коллекции. Можно в компьютерные игры играть. Вроде как это популярнее всего вот уже несколько веков. Ты по сути ничем не занимаешься, кроме как занятием любимым делом, а тебе за это деньги дают. Либо спонсоры тебе платят за рекламу чего-нибудь, либо же зрители деньги отправляют. А если и то, и другое, то это просто замечательно. Деньги можно лопатой грести. Только вот на первичную раскрутку понадобится потратить немало средств. Впрочем, можно занять пустующие ниши. Ничто ведь не мешает иностранцу играть в норвежские игры и разговаривать со зрителями на норвежском. Думаю, такая экзотика придётся людям по душе, и популярность будет обеспечена. Вот только для начала надо бы купить мощный современный игровой компьютер, который все игры на максималках тянет. В противном случае придётся играть только в откровенное старьё или в какие-нибудь новинки не самого лучшего качества. Впрочем, ретро гейминг тоже популярностью пользуется. В любом случае стриминг может принести немало денег. Главное начать, а дальше уже легче будет.
– Хочешь уйти из Управления и начать карьеру стримера? – поднял брови Полторы-Петренко.
– Нет, – покачал головой Рабинович. – Я лишь мечтаю. А мечтать не вредно. Может быть, в будущем попробую зарабатывать дополнительные деньги на играх. Может быть, киберспортсменом даже попробую стать. Буду в файтинги играть и соревноваться в них. Или же в ММОРПГ с пошаговыми боями. Соберу там идеальную команду, навыки которой будут усиливать всех в отряде, и буду таким образом побеждать всех соперников. Никто мне не сможет противостоять.
– Давай для начала завершим наше дело. А потом уже мечтай, сколько влезет.
Космический опер вместе с напарником вошли в небоскрёб. Едва они оказались внутри, как к ним тут же подошёл консьерж.
– Здравствуйте, на какой этаж вы планируете подняться? – спросил он сходу стражей закона.
– На шестьсот шестьдесят шестой, – ответил капитан Полторы-Петренко.
– К сожалению, это на данный момент невозможно.
– Это ещё почему? – нахмурился Владлен Феофанович. – Вы что, вздумали препятствовать оперативно-розыскным мероприятиям? Решили мешать выполнению мною моих служебных обязанностей? Я ведь опер при исполнении. За подобные действия вам будет очень плохо, поэтому рекомендую Вам хорошенько подумать, прежде чем пытаться мне воспрепятствовать. Я, между прочим, сюда не на экскурсию пришёл, а на поимку особо опасного преступника, организовавшего целый наркокартель. Он, насколько я могу судить по всем имеющимся в моей светлой золотой головушке фактам, живёт именно здесь. Если, конечно, мыслительные процессы в моей голове меня не подвели, и он действительно является жильцом этого дома. Впрочем, отброшу любые сомнения, ибо все факты указывают на то, что это именно тот, за кем мы с моим напарником сюда пришли. Иных подозреваемых быть не может. Это уже стопроцентно установленный факт.
– Подождите, подождите, – замахал руками консьерж. – Я даже не думал как-то вам двоим мешать. Вы сделали слишком поспешные выводы. Я лишь хотел вам сказать, что подняться на такую огромную высоту у вас не получится. У нас сломались все лифты. Ни один из них не работает вообще. Лифтёры обещали прийти, но кто же знает, когда именно они прибудут. Сами понимаете, в Москве лифтёры никогда не приходят вовремя. А если приходят, то они, скорее всего, пьяные. Если раньше бедой нашего города были пробки, то сейчас к ним добавились лифтёры.
– Ладно, я Вас понял, найдём способ добраться до нужного этажа другим способом.
– Рад, что Вы меня поняли. К сожалению, я не смог понять ни единой Вашей фразы, когда Вы решили, что я пытался Вам помешать.
Полторы-Петренко и Рабинович вышли из здания. Было неясно, что делать.
– Какие наши дальнейшие действия, товарищ капитан? – поинтересовался младший лейтенант. – Как будем добираться до такой верхотуры?
– Понятия не имею, – в растерянности пожал плечами Владлен Феофанович. – Знаю, что решение есть, но какое оно, непонятно.
– Может быть, стоит на аэромобиле подняться до квартиры Добролюбова и запрыгнуть ему в окно? – предложил идею Святогор.
– Нет, – отмахнулся космический опер. – Нам это не подходит. Эффект внезапности сразу же пропадает, и это может сыграть против нас. Кто знает, какие способы удрать от нас есть у Иннокентия Акакиевича? Если ему станет известно, что мы пришли за ним, он точно сбежит. И поминай, как звали.
– И что же нам тогда делать?
– Кажется, я понял, – хитро улыбнулся Полторы-Петренко. – Всякий раз, когда мы попадали в безвыходное положение, к нам на выручку приходил живой бог из машины. Вернее, живая богиня из машины.
– А-а-а! – протянул Рабинович. – Понял, понял, – закивал он.
– Верно, дружище, верно. Нам всего-то нужно подождать появления перед нами Присты Вристы. Уж кто-кто, а она точно нам подсобит.
– Точно. Явится и скажет, что в этих краях она известна как Альпинистка Приста Вриста, а потом с помощью оборудования, которым пользуются промышленные альпинисты, поможет нам добраться до шестьсот шестьдесят шестого этажа.
– Правильно мыслишь, Святогор, – похвалил подчинённого капитан. – Нам теперь всего-то нужно её подождать.
Космический опер и его напарник стали смотреть по сторонам в надежде увидеть уродливое, но при этом до боли знакомое лицо женщины, что не раз приходила им на выручку в трудной ситуации. Кто она такая, зачем она это делает, каким таким чудесным образом она всегда оказывается там, где надо, было неизвестно. Впрочем, уже совсем скоро можно будет спросить её обо всём, что надо. Тогда-то тайна станет раскрыта. Капитан и младший лейтенант не могли дождаться её появления.
Однако Приста Вриста всё не приходила.
– Может, в пробке застряла? – предположил Святогор Всеволодович.
– Давай ещё немного постоим тут. Она должна прийти, – не терял надежды Владлен Феофанович.
Но уродливая женщина так и не появилась. Прождав её полтора часа, стражи закона плюнули на всё и злые вернулись обратно в жилой небоскрёб. Перспективы подниматься до шестьсот шестьдесят шестого этажа пешком отпугивали их, но деваться было некуда.
– Давай сделаем так, – начал старший оперуполномоченный. – Чтобы нам не было слишком скучно, первую половину нашего подъёма я буду петь песни. Вторую половину, ты будешь рассказывать смешные истории. Что скажешь?
– Отличная идея! Я бы лучше не придумал.
Капитан и младший лейтенант вышли на лестничную площадку и стали подниматься. Песни придавали сил, и усталость не наступала. Шагать по ступенькам было весело и совсем не скучно. Вот только Владлен Феофанович пел настолько отвратно, что некоторые жильцы, несмотря на отличную звукоизоляцию, затыкали себе уши, лишь бы не слышать этих звуков, похожих на крики живых коров, которых привели на скотобойню.
Неизвестно, как долго космический опер ещё бы пел, если бы из-за его голоса, попытавшегося взять самую высокую ноту, не откололся кусок штукатурки от потолка. Он упал прямо на голову горе-певца, и он тут же замолчал, решив, что ему был дан знак свыше прекратить это дело.
Однако надо было как-то развлекать себя и друга, чтобы подъём до шестьсот шестьдесят шестого этажа не был скучным и не казался монотонным и оттого изнуряющим. Поэтому старший оперуполномоченный стал рассказывать байки. В основном, он говорил, как раскрывал прошлые преступления. Время от времени он вставлял немного авторского вымысла, чтобы предстать перед подчинённым в лучшем свете. Так, в частности, он описывал себя как гениального сыщика, способного заставить подозреваемого признаться в совершении преступления чуть ли не одним лишь взглядом.
Наконец-то половина этажей оказалась преодолённой. Потные Владлен Феофанович и Святогор Всеволодович воодушевились преодолением экватора и с новыми силами продолжили героическое восхождение. Теперь-то настала очередь младшего лейтенанта развлекать себя и друга.
– Ну, что? – посмотрел на подчинённого капитан. – начинай рассказывать смешные истории.
– Смешные в голову не лезут. Лучше давай я поведаю тебе одну очень грустную историю.
– Ну, давай. Всё равно это лучше, чем ничего.
– Хорошо, – кивнул Рабинович. – Тогда приступаю. Итак, мы забыли взять у консьержа запасные ключи в квартиру Добролюбова.
У Полторы-Петренко ноги подкосились от услышанного. Он прислонился спиной к стене и медленно сполз на пол.
– Почему ты сразу этого не сказал? – чуть ли не плача, спросил он.
– Да перебивать тебе не хотелось, – почесал затылок младший лейтенант. – Невежливо ведь это.
– Невежливо, соглашусь, но не в данной ситуации.
– Виноват, товарищ капитан. Исправлюсь.
– Ладно. Пойдём тогда вниз.
Полторы-Петренко и Рабиновичу пришлось спуститься. Идти было необычайно легко. Ноющие ноги словно в рай попали. Они были полностью расслаблены. Однако спустя пару десятков этажей они снова напомнили об усталости. Оказывается, спуск тоже может утомить. Всё-таки монотонные движения, повторяющие без конца, отнимают силы. Зато выход нашёлся быстро. Преодолевать этажи можно, съезжая по перилам на пятой точке. Вот так с ветерком стражи закона оказались в вестибюле жилого небоскрёба.
– Постой, – остановился Владлен Феофанович. – Мы ведь с тобой находимся в многоквартирном доме, а не в отеле. Откуда у консьержа могут быть запасные ключи от квартир?
– Моя ошибочка, – побледнел от ужаса Святогор Всеволодович. – Что-то я вместе с силами последние мозги потерял, пока поднимался.
– Оно видно, дружище, оно видно.
Немного подышав для успокоения, капитан вернулся обратно на лестничную площадку и продолжил восхождение. С самого низа. Из-за этого ему плакать хотелось. Но, чтобы не ударить в грязь лицом перед подчинённым, которому он уже успел наврать с три короба о своих героических подвигах, которых, разумеется, никогда не было, он держался изо всех сил.
Никаких песен, анекдотов, баек, слухов или чего-то подобного никто не рассказывал. Подъём к последнему этажу проходил в гробовой тишине. Дойдя до шестьсот шестидесятого этажа космический опер увидел лежащий на полу паспорт. Он его подобрал, открыл, посмотрел, кому принадлежит документ, и, порвав на клочки, выбросил его прочь.
– Ана;ны; тишеге! (Дырка твоей матери!) – неожиданно для самого себя выругался по-татарски Владлен Файзрахманович.
– Что такое?
– Паспорт этот принадлежит нашей с тобой знакомой уродине. Мало того, что её морда, которая и так кирпича просит, присутствует в документе. Так ещё она на фотографии получилась настолько страшной, что заикой можно на всю жизнь остаться. Но это только полбеды. Знаешь, как её зовут?
– Как? – засверкали от любопытства глаза Святогора Всеволодовича.
– Аферистка Приста Вриста!
Капитан и младший лейтенант продолжили подниматься. Последние этажи они уже не шли, а ползли. Сил не оставалось даже на то, чтобы мыслить. В голове что у Полторы-Петренко, что у Рабиновича было совершенно пусто. Пот ручьями стекал с их лбов. Казалось, его было так много, что позади них протекают целые водопады, тянущиеся вплоть до вестибюля.
Как бы там ни было на самом деле, а пара стражей закона была сильно изнурена. Мокрая одежда прилипала к телу, сковывая движения. Но они не сдавались и продолжали восхождение. Всё ради великой цели поимки главы наркокартеля!
И вот, спустя каких-то пять часов с момента прибытия к небоскрёбу, космический старший оперативный уполномоченный Управления Министерства внутренних дел Российской Космической Федерации по Солнечной системе и его напарник оказались у двери нужной квартиры. За ней находился Добролюбов Иннокентий Акакиевич, тот, за кем они сюда пришли.
– Как будем дверь вскрывать? – задал резонный вопрос младший лейтенант.
– Знаешь, я тут подумал, – начал капитан, – и решил, что куда проще и быстрее будет нажать на кнопку звонка. В любом случае мы сможем задержать нашего гаврика. Даже если он попытается сопротивляться, мы всё равно справимся.
С этими словами Полторы-Петренко позвонил в дверь. Через несколько секунд её открыл Ангус Макфайф, швейцар наркобарона.
– Чем могу вам помочь? – спросил он, чем вызвал недоумение о стражей закона.
– Ты как русский язык выучил? Ты ведь раньше только по-английски говорить мог.
– Русским стал, вот и заговорил.
– Как именно ты стал русским:
– Да воды из-под крана выпил, не прокипятив её перед этим. После этого я превратился в русского. Теперь никакого другого языка, кроме русского не знаю.
– Звучит до боли знакомо, – усмехнулся Владлен Феофанович. – Ладно, сейчас не об этом. Нам бы увидеть Добролюбова.
Швейцар помрачнел. По его лицу было понятно, что произошло что-что серьёзное. Он ничего не сказал о причинах такой перемены в лице. Вместо этого он открыл пошире дверь и впустил опера с напарником внутрь. Он проводил их в одну из спален. Иннокентий Акакиевич лежал там на кровати.
– Вот он, – тихо промолвил Ангус. – Сегодня преставился.
– В смысле? – не понял Владлен Феофанович. – Что, правда помер?
– Правильно говорить не помер, а усоп, – поправил собеседника швейцар. – Иннокентий Акакиевич стар уже был. Вот и отправился к праотцам.
– Да как так? Мы же столько по лестнице поднимались сюда, чтобы его допросить. Он же наш главный подозреваемый! Кому мы теперь вопросы-то будем задавать? И кого мы за решётку отправим? Что нам делать теперь?
– Можете посмотреть его деловые бумаги. Раньше я их не понимал, ибо они на кириллице были написаны. Я ведь американцем был. Но сейчас буковки понимать могу. Русским стал, как вы помните.
– И что там написано в этих филькиных грамотах?
– Откуда мне знать? – пожал плечами Ангус Макфайф. – Там ведь всё на другом языке написано.
– Уж не на татарском ли? – догадался капитан Владлен Феофанович.
– Мне откуда знать? Я никогда некоторых из написанных там букв не видел.
– Святогор, будь другом, посмотри, что там за бумаги, – попросил космоопер.
Младший лейтенант удалился вместе со швейцаром в другую комнату. Через минуту-другую он вернулся с новостями:
– Всё сходится! – объявил он. – Это накладные на коноплю. Те же самые, которые мы на Марсе нашли. Все они на татарском. И некий Бабай там упоминается везде. Стопудово это и есть наш Добролюбов Иннокентий Акакиевич.
– Выходит, он не таким уж и безобидным стариком оказался, каким пытался притворяться во время нашего прошлого визита.
– Товарищ капитан, тут имеются все необходимые бумаги. Контактные данные для связи с членами ячеек наркокартеля, адреса складов, плантаций и точек сбыта – абсолютно всё. Дело раскрыто фактически.
– Вообще-то ещё нет. Мы пока что всего лишь выяснили, что Добролюбов был главой целой преступной группировки. Однако убийство Бессмертной Ольги Кощеевны пока что остаётся в подвешенном состоянии.
– Тут есть нож из дамасской стали. На его рукояти есть пятно, похожее на засохшую кровь. Надо бы отправить на экспертизу. Возможно, Иннокентий Акакиевич сам убил подручную, когда она решила уйти из криминального бизнеса.
– Ты что-нибудь об этом знаешь? – посмотрел на швейцара космический опер.
– Понятия об этом не имею, – развёл руки в стороны тот. – Я ведь раньше по-русски даже слова не знал. Видимо, потому-то меня и наняли сюда, чтобы я в случае чего не мог понять важных бесед хозяина с сообщниками. Я даже подумать не мог, что он преступник.
– Кстати, а как именно он умер? Он выглядел здоровым в прошлый раз.
– Я же сказал уже, что от старости, – прослезился Ангус Макфайф. – Светлая память Добролюбову! Всего-то час назад усоп. Приди вы пораньше, могли бы поговорить с ним.
– Если бы лифты в этом чёртовом небоскрёбе работали, мы бы давно с ним поговорили. Ладно, – выдохнул Владлен. – Давай, Святогор, соберём все улики и вернёмся в Управление.
Нож из дамасской стали подтвердил предположение, что это именно Иннокентий Акакиевич убил Ольгу Кощеевну. Отпечатки пальцев принадлежали старику, а следы крови имели ДНК убитой. Детальное изучение имеющихся бумаг и их перевод на русский, сделанный Рабиновичем, расставили все точки над i в этом расследовании. Добролюбов действительно оказался Бабаем и основателем наркокартеля. Компьютер богатого старого преступника тоже был изъят как важная улика. Там-то в текстовом файле нашлись адреса сайтов с анонимными чатами в даркнете. Именно там в дальнейшем младший лейтенант вёл от лица почившего наркобарона переписку с членами его сети. Им подстраивали контрольную закупку, а потом ловили. Таким образом все, кто был замешан в тёмных делишках Добролюбова, оказались за решёткой.
Закрытие данного дела стало небольшим праздником в Управлении Министерства внутренних дел Российской Космической Федерации по Солнечной системе. Его решили отметить. Заказали разной вкусной еды и не менее вкусных напитков. Алкоголь не брали, дабы не позорить честь мундира.
– И вот так наш капитан справился с нелёгкой задачей, – заканчивал поздравительную речь глава учреждения Козлов Сидор Артёмович, – и раскрыл эту цепь преступлений. Троекратное ура Полторы-Петренко Владлену Феофановичу!
– Ура! Ура! Ура! – дружно кричали стражи закона.
– Но это ещё не всё, – поднял кверху указательный палец Козлов. – За проявленный героизм и отвагу Владлену Феофановичу присвоено звание майора.
Окружающие принялись одобрительно высказываться:
– Товарищ новоиспечённый майор, Вы круты!
– Владлен, я хочу от тебя детей! – сказала Нюра.
– А я хочу от тебя родителей! – заявил Святогор.
– Но и это ещё не всё, – продолжал Козлов. – В благодарность за своё спасение Верховный Канцлер распорядился выплатить Святогору Всеволодовичу и Владлену Феофановичу премии в размере тридцати миллионов рублей каждому!
– Ну, наконец-то я смогу купить просторную и светлую квартиру в благополучном районе, где нет проблем с вывозом мусора, – мечтательно произнёс майор Полторы-Петренко.
Вот так и подошло к концу приключение космического опера.