Чысхаан

Науменко Александр
Чысхаан.


В 2006 я направился в республику Саха для того, чтобы отснять репортаж. В те года я работал на телеканале «Охота и рыбалка», и поэтому довольно часто мотался по стране. В тот год нас направили недалеко от Оймякона, в одно забытое поселение, что располагалось у чёрта на куличках. По Колымской трассе мы добрались до места назначения, после чего направились ещё дальше, уходя к тундре, пока не достигли нужного места. Это поселение было настолько малым, что даже не значилось на карте. В нём жили эвенки, обитавшие в конусообразных строениях чу, что было довольно редким в те дни. Стоит сказать, нас приняли довольно приветливо, хотя местные старались и не общаться с внешним миром. С другой стороны, у них имелись телефоны, телевизоры и даже автомобили. Как-никак, от цивилизации никуда не уйдёшь…
А затем, буквально на следующий день после нашего прибытия произошла эта история… Признаюсь, виноват во всём я сам, так как был слишком самонадеян и молод. Мне казалось, что в свои годы мне под силу побороть саму природу, но, увы...

Я лежал, уставившись в тёмное небо, не видя звёзд. Рук и ног больше не чувствовал, а дрожь прекратилась. По телу стало разливаться тепло, медленно, но уверенно, переходя постепенно в жар. К счастью, я смог перевернуться на спину, а иначе бы…

Ледяной ветер усиливался с каждой минутой, становясь всё более колючим, всё более злым. Он нёс с собой снег, быстро заметая моё неподвижное тело, попадая в глаза, нос и рот. Мысли постепенно замедлялись, хотя разумом я и понимал, нужно каким-то образом подняться, а после дойти до ближайшего жилища. Но сил не находилось. Да и где в пургу найдёшь дорогу, если на расстоянии метра уже ничего не было видно. Похоже, здесь и должен был настать мой конец. Здесь, в этих землях вечного холода.

Даже как-то в это не верилось, что я не увижу новый восход солнца, больше не порадуюсь приятным моментам жизни. Всё это казалось слишком нереальным, будто всё случилось совсем не со мной. Я просто смотрю фильм, слишком реалистичный… Или нет. Сон! Да, определённо я находился во сне, а иначе быть не может. Ведь какого чёрта я забыл на далёком севере, среди вечного снега, если мне всегда нравилось солнце и южное тепло.
«Я просто сплю».
Несмотря на всё самовнушение, внутри я прекрасно осознавал, это не сон, а суровая реальность. Именно пару дней назад я прибыл сюда со своей командой, чтобы отснять материал по одному забытому северному селению, затерянному среди тайги. И всё было просто прекрасно, пока мне не вздумалось прогуляться пешком до местной достопримечательности, древней пещеры, в пятидесятиградусный мороз. Нет бы взять машину, но я самонадеянно махнул на предложение рукой, посчитав, что расстояние совсем плёвое. И поэтому, схватив камеру, направился от жилищ, где меня и застала буря. Буря, которая закрутила неосторожного путника, приняв в свои объятья. И путь обратно оказался потерян.

Моё сознание гасло и вновь вспыхивало. Огонёк жизни по-прежнему тлел где-то внутри. Я просто лежал на снегу, часто моргая, тяжело дыша через нос. Ещё минут через двадцать на том месте, где находилось моё тело, будет лишь сугроб. И возможно останки отыщут только спустя несколько месяцев, когда в эти края ненадолго придёт холодное лето. А быть может меня найдут и вовсе через тысячи лет, какие-нибудь копатели будущего. Отыскивают ведь до сих пор то, что осталось от мамонтов в этих землях.

 — Встань, — послышался откуда-то со стороны раскатистый голос. — Подойди ко мне.
Он говорил не на русском, тем не менее, я его отлично понимал.
—  Поднимайся и иди.
Ожидая почувствовать онемение в руках и ногах, я все же сделал попытку, и удивительное дело, у меня получилось.
—  Кто здесь?
Приняв вертикальное положение, я стал всматриваться, пока не заметил тёмную могучую фигуру, что проступила передо мной из мрака ночи. Пурга, как бы это ни было фантастичным, вдруг разошлась в стороны, давая проход существу, который имел человеческое тело и голову быка. На широкие мускулистые плечи была накинута шкура какого-то зверя, а высокие чёрные сапоги из кожи и меха глубоко уходили в снег. Огромные глаза, светящиеся жёлтым, уставились прямо на меня.
—  Ты приглашён, — пророкотало чудовище.
Оно махнуло рукой себе за спину, где я смог разглядеть невероятной красоты дворец изо льда, который тянулся во все стороны, поднимаясь своими стенами к тяжёлым тучам. От сооружения веяло космическим холодом.
—  Я не понимаю, — вырвалось из меня. — Кто… Кто вы такой? И откуда здесь взялось вот это, если ещё минуту назад тут ничего не было?
Я указал на вход во дворец с многочисленными широкими ступенями, что светились изнутри приятным светом, будто в них находились десятки тысяч маленьких фонариков.
—  Я хозяин этих мест, — ответило существо с бычьей головой. — Ты находишься в моём царстве, холода и льда.
Оно помолчало несколько мгновений, после чего продолжило:
 — Не каждому дано быть гостем в моём дворце. Удостаиваются лишь те, кто был обласкан пургой и морозом. В основном охотнике, но и случайные путники тоже приходят. Иногда.
Существо по-прежнему смотрело на меня желтизной глаз, проникая внутрь, под черепную коробку, вороша мои мысли. Я забеспокоился. Нет, не от встречи с этим бычьеголовым. От него как раз чувства опасности не исходило. Просто я вдруг понял, приняв приглашение, это станет моей самой большой ошибкой. И пути обратно уже не будет.
«А как будто у тебя есть этот путь, — пробормотал голос в голове. — Ты и без того замерзаешь, занесённый снегом посредине этой ледяной пустыни. Максимум через десять минут тебя не станет».
—  Чёрные воды реки смогут тебя обогреть, — указало существо в сторону.
Повернув голову, я узрел широкую реку, которая протекала в километре отсюда. Её воды действительно казались чёрными, а ещё от поверхности исходил пар.
—  После ты будешь обласкан снежными девами.
Кивок куда-то назад.
Из пурги соткалось несколько фигур, девушек, одна прекраснее другой. Они носили одежды из оленьих шкур, а кожа их была бела, словно молоко. Улыбки манили к себе, точно самый сладкий мёд.
—  Я… Я…
Повернувшись на грохот, я увидел несущийся табун диких лошадей. Несмотря на мороз и снег, грациозные животные мчались к горизонту, незаметно отрываясь от земли, поднимаясь всё выше и выше, прямо к налитым тяжестью небесам.
—  Так было раньше, но уже не будет никогда. Время всё меняет.
Из дворца послышалось пение шамана.
—  А теперь, принимаешь ли ты моё приглашение?
Глаза бычьеголового разгорелись ярче.
Я начал сомневаться. Признаюсь, меня тянуло во дворец. И если бы я согласился, то был бы счастлив. Вот только, оборачиваясь назад, я видел свою семью, которая находилась далеко, за тысячи километров отсюда. Как можно было бросить жену и дочку? Они ждали моего возвращения из Якутии, и я не мог их подвести. Хотя сладость снежных дев, что манили меня к себе взглядом, будоражила воображение. Стоило лишь протянуть руку, и предложение будет принято, но земные оковы тянули обратно.
—  Нет, — наконец я разомкнул свои уста. — Я благодарен тебе, хозяин холода и льда, но принять твоё приглашение не могу.
Я слегка поклонился, прикладывая руку к сердцу.
—  Ты ведь понимаешь, что замёрзнешь здесь?
—  Да, хозяин.
—  И все равно остаешься?
—  К сожалению. Иного выбора у меня нет.
Прекрасные девы исчезли, вновь став снегом, пение шамана стихло, а бесконечный табун лошадей растворился в пурге. Сверкающий ледяной дворец потускнел, слившись с ночью.
—  Тогда будь по-твоему, путник.
Медленно развернувшись, бычьеголовый направился прочь, также исчезая спустя пару мгновений. А я вдруг ощутил себя лежавшим на снегу, с замёрзшими руками и ногами, окоченевшим телом.
«Вот и всё. Выбор сделан, а значит пришёл мой конец».
Мне было грустно от этих мыслей, но внутри крепла уверенность, что я поступил правильно. Иначе просто-напросто нельзя. Хотя и очень хотелось оказаться во дворце, отбросив прочь земное время, став бесконечностью, слившись воедино с мифами и легендами прошлого.
А в следующий миг произошли две вещи. Во-первых. Пурга стихла, а тучи разошлись, показывая полную луну у меня над головой, которая осветила тусклым светом окружающее пространство. Во-вторых. Послышались приближающиеся голоса. В них я узнал своих товарищей. Они не побоялись выйти в непогоду на улицу, чтобы отыскать меня.
—  Вот он! — послышался радостный возглас.
Свет фонарей, гул голосов. Меня подняли на руки, помогая принять вертикальное положение. Это немыслимо, но я чувствовал прекрасно свои конечности, будто не пролежал на морозе всё это время.
—  Смотрите, вон там следы! — указал Павел, наш оператор, куда-то в сторону. — Да такие огромные!
—  Чысхаан, — проговорил с благоговением местный житель, дальше пробормотав что-то на своём языке.
Мы хотели заснять следы для нашего документального фильма, но пока сбегали за камерой и вернулись, те пропали, так как вновь начал валить снег, укрыв всё белым покрывалом.
Через несколько дней мы покинули это отдалённое поселение, направляясь вначале в Якутск, а там уже на самолёт и в столицу. Скажу лишь напоследок, что последствий от пребывания на морозе у меня не обнаружилось. Даже насморка. Но вот воспоминания остались. А ещё лёгкая горечь от того, что пришлось отклонить столь щедрое приглашение.