Встретились гадюка и королевская кобра. Вернее, гадюка, лишь заслышав кобру отдалённо, тут же, на какую только способна скорость, заползла под нависшие над оврагом буйные травы. Но скрыться от кобры – это почти что напрасные усилия.
Королева змей стала в свою грациозную позу и тихо прошипела:
- А, узнаю гадину, трусливую душонку, которая умеет нагадить и тут же спрятаться за чью-то спину или юркнуть в освободившуюся нору. Но какие бы завесы ты от меня не ставила, я тебя всегда найду, если мне это потребуется. Ты помнишь, никчёмный ползающий червяк, как я когда-то за дело отчитала неугомонную выскочку, медянку Апрелину? Да, я была на неё зла, потому сдерживаться не имело смысла, да она заработала худшего к себе отношения, об этом все знают. Ты лично головой о камень билась, желая ей сдохнуть в первую же ночь. Так было, а, гадина лживая? Дрожишь? Правильно делаешь, знаешь, потому что, чем закончится наш с тобою диалог. Но можешь снять подгузник, не сегодня я тобой буду заниматься, пока есть дела поважнее, даже несмотря на то, что ты слишком преувеличила мои слова.
Так вот, почему же ты, жалкая твоя невзрачная внешность, всем своим друзьям, ужатам и прочим подхалимам отослала на меня компромат, мол, смотрите до чего докатилась королевская кобра.
Во-первых, не тебе меня обсуждать, ты даже одной чешуйки моей не стоишь. Я вот о чём. А что же ты только меня постаралась очернить, а как же твои косяки по данному поводу? Никогда не забуду, как ты гюрзу, поэтессу Колпакову, приравняла к сексуальным меньшинствам. Представляю, как ей это «понравится», узнай она правду. И многие другие, которых ты обсуждала налево и направо. Но тут же перед ними выставляешь себя хорошей. Сказано, гадюка, тут и добавить нечего.
В общем так, личинка уродливой жабы, запомни, что скажу: не пытайся переползти мне дорогу. Проглочу и не почувствую.
И кобра так же грациозно удалилась, даря гадюке ещё несколько дней жизни. Или часов.