Она работала в доме Юрия Антоновича уже три недели и была рада, что всё так удачно сложилось, что у неё есть работа. Но ощущение тревоги не отпускало. Слишком всё было гладко и спокойно. Она не привыкла к этому и ожидала какого-нибудь подвоха. И её ожидания оправдались. В один из дней, когда у неё был выходной, она решила съездить в Москву. Но её желанию не суждено было сбыться. На полпути к железнодорожной станции ей дорогу преградила машина, из которой вышел Лёва.
— Лёва? — удивилась она. — Но, как ты здесь?..
— Это ты что тут делаешь? — начал сердиться Лёва. — Садись в машину, — приказал он.
— Но…
— Садись!
Нике ничего не оставалось, как только подчиниться. Лёва открыл перед ней переднюю дверь рядом с водителем, а сам сел за руль.
— А куда мы едем? — решилась спросить она.
— Ко мне домой.
— В Ивановку?
— Да.
— Но, как я потом оттуда сюда вернусь? — растерялась Ника.
— Тебе не придётся возвращаться, — фыркнул Лёва.
— Что?! Останови машину, я выйду!
— И не подумаю, — прибавил скорость Лёва.
— Лёва! — повысила на него голос Ника.
— Что «Лёва»? — резко затормозил он на обочине дороги и, если бы не ремень безопасности, которым пристегнулась Ника, она бы сильно ударилась о лобовое стекло. — Ты сбежала никому ничего не сказав, что «Лёва»?
— Лёв, прости, но так надо было, — ответила Ника. — А сейчас, пожалуйста, верни меня туда откуда взял.
— Нет, — снова завёл машину Лёва и продолжил путь в Ивановку. — пока ты мне не объяснишь почему ты сбежала – ты никуда не пойдёшь.
— Лёва, — прикоснулась к его руке Ника, — пожалуйста, останови. Я тебе всё расскажу, только верни меня в Барвиху, прошу тебя!
— Рассказывай, — вновь остановил он машину и повернулся к ней лицом, — я слушаю.
— Лёв, прошу тебя, не сердись…
— «Не сердись»? Ты сбежала, никому ничего не сказав! Зачем надо было письмо через Марата передавать?
— А надо было его по почте отправить?
— Надо было мне всё это сразу рассказать!
— Лёва, пожалуйста! К чему этот разговор? Я уволилась, нашла другую работу, ты сам сказал, что между нами ничего нет и не будет… Так, к чему этот разговор? А не сказала я ничего именно поэтому. Я знала, что ты так отреагируешь, поэтому и не стала ничего тебе говорить. Но, как ты меня нашёл?
— Мне Антон позвонил.
— Антон? Но…
— Ты ему сказала, что я твой парень.
— Бывший. Я ему сказала, что ты мой бывший парень.
— Он стал искать. И вышел на меня. И он знает, что ты работала у Мирона.
Но, он ничего мне об этом не говорил…
— Значит потом скажет. А сейчас, мы едем в Барвиху…
— Спасибо! — обрадовалась Ника.
— Не перебивай. Мы едем в Барвиху, ты увольняешься, забираешь свои вещи, и мы едем ко мне в Ивановку. А там я запру тебя дома и посажу на цепь, чтобы ты больше никуда не могла сбежать.
— Лёва, прости, но я не буду увольняться. И я не поеду с тобой в Ивановку. Зачем я тебе? Ты же сам сказал, что между нами ничего нет и не будет, так почему ты хочешь, чтобы я поехала с тобой? Зачем? Что я буду там делать? Сидеть дома и ждать, когда господин соизволит прийти один раз в неделю на пару часов? Прости, но я так не хочу. Сейчас у меня, вроде бы, всё устаканилось. У меня есть работа, есть где жить, зарплата меня тоже вполне устраивает. Хозяева ко мне не придираются, их устраивает моя работа, меня тоже жизнь здесь вполне устраивает, я не собираюсь никуда уходить.
— Это лишь вопрос времени, — хмыкнул Лёва. — Мирон уже знает, что ты нашлась, и я ему должен буду сказать ты это или не ты.
— Лёва, прошу тебя, не говори ничего Мирону! — умоляюще посмотрела на него Ника.
— Я подумаю, — посмотрел ей в глаза Лёва. — Если ты расскажешь мне почему сбежала, я подумаю, что с тобой делать.
— Если расскажу, ты снова рассердишься… — накуксилась Ника.
— И что ты на это раз натворила? — усмехнулся Лёва.
— Я пообещала Тоне, что уволюсь и что не буду общаться с тобой.
— Ты можешь всё нормально объяснить? С чего вдруг тебе давать Тоне подобные обещания?
— Пообещай, что не будешь сердиться.
— Обещаю. Говори уже!
— Лёв, ты помнишь, я тебе рассказывала, как мы с Тоней встретились у Тёмы?
— Помню, — кивнул он, — но причём тут это?
— При том, что Тоня тогда сказала, что заявит на Тёму в полицию за то, что он её похитил и привёз в Ивановку. И тогда она сказала, что не будет этого делать, если я уволюсь и перестану общаться с тобой.
— Что?! — вспылил Лёва.
— Ты же обещал…
— Ну, знаешь! — заворчал Лёва. — Вечно ты влипаешь во что-то. Ты прям магнит для неприятностей…
— Прости… Лёв, пожалуйста, отвези меня в Барвиху и не говори Мирону, что нашёл меня.
— Ну, Тоня! Ну, я её… — продолжал ворчать Лёва.
— Лёва!
— Не переживай, пока я сам со всем не разберусь, я не буду ничего говорить Мирону.
— Спасибо, — обняла его Ника. — Тебе не надо ни в чём разбираться. Пожалуйста, оставь всё, как есть.
— Я должен разобраться, чтобы знать, что докладывать Мирону.
— Лёва, прошу тебя, пожалуйста, скажи ему, что меня здесь нет, что те люди, которые сказали ему, что я здесь – обознались и я сделаю всё, что пожелаешь, — обняла его Ника.
— Зачем это тебе? — усаживая её на место спросил Лёва.
— Тоня была права. Будет лучше, если я буду жить здесь, подальше от тебя и Мирона.
— Это ещё почему?
— Мне надо отвыкнуть от тебя. Я настолько к тебе привыкла за всё это время, что уже Антона назвала твоим именем.
— Ты спишь с ним?
— Что? – засмеялась Ника. — Нет, конечно же!
— Тогда почему ты назвала его моим именем?
— Я привыкла, что ты обо мне заботишься. И когда Антон укрыл меня пледом, я сквозь дрёму, назвала его твоим именем. Так он и узнал, что ты мой парень. Да, мне нравилось работать в доме Мирона, за эти два года я привыкла к нему, и я бы осталась, если бы не Альбина. Я ведь не Ванька-встанька. Захотели – позвали, захотели – выгнали, захотели – снова позвали, захотели – опять выгнали. Я устала от этого и хочу работать спокойно, не думая и не переживая, что меня снова подставят и я опять должна буду уйти. Лёва, позволь мне остаться здесь!
— Я подумаю. Куда тебя отвезти? Ты куда-то шла?
— У меня сегодня выходной и я хотела в Москву съездить, по городу погулять, но сейчас не хочу. Отвези меня, пожалуйста, домой.
— Ко мне домой? — подмигнул ей Лёва.
— В Барвиху, — улыбнулась Ника.
— Поехали.