Глава 9.
Ещё долгие и долгие годы горы и долы жили в воздыхании, когда же их навестят. Облака, скребущие по вершинам гор, брызгали бесприютным дождём – в горах дожди особенно холодные, птицы не летали над домами и не садились на провода, вернее, садились и летали, но без меня. Сколько времени прошло, сколько воды утекло и сколько людей ушло с тех пор, но какие-то знакомые, всё равно, остались. Осталось то, что роднит и сближает, сращивая с той землёй, со сладкой водой из-под горы и упоительным горно-хвойным воздухом.
В десятом-одиннадцатом классе, когда остались с мамой жить одни, а мужчины уехали один на заработки, другой на учёбу, на общем культурном фоне (художественная школа и театральная студия) я стала смотреть оперы и балеты по ТВ и вживую. По выходным очень часто из Екатеринбурга приезжал брат и смотрел спорт по телевизору в гостиной, и мне ничего другого не оставалось, как ретироваться со своими высокохудожественными воззрениями на кухню, где стоял старый чёрно-белый телевизор. Там я включала канал «Культура» и начинала наслаждаться под хруст сухариков программами о художниках, картинах и картинных галереях, либо просмотром опер и балетов. Ела из деревянной расписной хохломской посуды деревянными же ложечками – ощущения непередаваемые, и от еды, и от смеси дерева с лаком – такой своеобразный, едва уловимый привкус, незаметный акцент, как и классическая музыка по телевизору.
В сезон мы ездили с мамой и к брату, в Екатеринбург, ходили на спектакли. Покупали билеты в оперный театр и оперетту, и ходили вместе или только с мамой, окультуриваясь с каждым разом всё больше и дальше, впрок. Разнообразие музыкальных тем и злоключений героев поднимали культурную планку неминуемо вверх. Я тогда тоже уже пела, выступая с англоязычными песнями на конкурсах и фестивалях нашего города. Потом, позже, стала сочинять и записывать песни сама, делать и петь их в институтской рок-группе. Вот на такую ситуацию и атмосферу и пришлось моё окончание школы. Мама готовилась к защите кандидатской диссертации по русскому языку, а мне в старших классах всё больше уделяли внимание мальчики. Я-то замкнутая, хоть по виду и не скажешь, - мало кого к себе, в себя, близко подпускаю. Тут лучше действовать неожиданно, наобум, как снег на голову, ну, или чтобы человек оказался моим. Тогда я сдаюсь, обезоруживаюсь. Что и произошло в конечном счёте. А готовиться к поступлению, куда пойти учиться и кем быть, не очень-то и задумывалась. Немного не хватило подготовки по живописи и графике, а то могла бы поступить в академию художеств или архитектурный институт. По крайней мере, в моей заоблачной голове подобные мысли витали. Но вышло вслед за остальными, по проторенным дорожкам, как и у них, в филологию. Не будем пока об одном из самых трудных и судьбоносных периодов в моей жизни. Но что было тогда светлого, что начала писать песни, потянуло к творчеству. Пела в рок-группе, пусть только два года, но путь уже был проложен.
Потом студенчество, брак, сын, окончание вуза и работа в нём на кафедре ассистентом. Пока за всю четверть сотни моих тогдашних лет мне окончательно не надоел наш пед, в котором выросла буквально с пелёнок. И я опять же поднимаюсь на сцену, чтобы спеть одну песню из более чем уже сорока своих готовых творений. Думала, что этим диском с записью подложки и самой песни всё и закончится, но потом, уже работая на заводе спустя более чем десять лет, вновь участвую с этой песней, только уже в акустике, в смотре-конкурсе. А потом, через четыре года после этого, пишу уже совершенно другие, абсолютно новые, качественно и по характеру отличающиеся от предыдущих песни. Угадайте, под воздействием кого? Вы не ошибётесь, если скажите, что это Александр Башлачев. Да, именно он, так как только такой сильный гений слова русского рока мог покорить моё сердце, да так, что тоже стала писать, да ещё то, что самой начало нравиться и устраивать.
Вероятно, не будучи напрямую знакома с его творчеством, на протяжении жизни я встречала статьи и заметки о нём в газетах и журналах, слышала (но не слушала) песни. И сам Саша по образованию журналист, и вся его братия просто не могла всячески не поддерживать и не пропагандировать его творчество, и его, хоть порй и скандальное, имя в прессе. Но вот вплотную и напрямик я познакомилась и узнала его стихи-песни, песнопения, год назад, когда послушав, просто опешила: разве можно так писать и петь русский рок, это же невероятно, просто непостижимо! А что насчёт сведения счётов с жизнью, так так поступают большинство поэтов, коим поистине был и он.
В текстах его для меня звучит даже не русское или славянское, а что-то пра-пра-прародительское, эллинское. Прямо чувствую и слышу те же многовековые установки и воззрения, что у древнегреческих Эзопа и Гомера. Ведь и там однажды правитель Спарты Ликург взял со своих граждан слово не менять принятых законов до его возвращения, а сам ради этого уморил себя голодом в одном из монастырей.
Так же и Саша, чтобы поверили во всю серьёзность и силу его убеждений, вылетел из окна. Чтоб обуздались все, опомнились. Его язык настолько интересен, богат и многообразен, что и у самой руки чешутся попробовать хоть примерно так же!.. В его стихах глубина невозможности жить и изменить предложенные окружающие обстоятельства. То, насколько это больно, такие как Саша показали собственными жертвами, принеся свои жизни на алтарь человечества, вписав тем самым на века свои имена в наши анналы.
Как вы думаете, не могла же я не откликнуться на такое, вплотную столкнувшись?! Потому, наверное, и «выстрелили» разом, за предельно короткий срок более дюжины песен. Пока без гитары и музыкального сопровождения, а вот когда сведутся, тогда и можно будет судить об их качестве и звучании, но тексты лучше предыдущих уже сейчас. Исполненные, записанные и выложенные пока что только а капелла, они хранятся, живут и напоминают о себе (хотя бы мне) и сейчас. Время от времени я нет-нет, да и включаю их наряду с другими исполнителями, и Сашей в том числе. Увидев, узрев, лицезрев, осознав всё с ним связанное вплотную, хочется поделиться этим со всеми. Жаль, что поэтов в роке меньше, чем музыкантов, а зря, так как хочется и смысла от песней, не только бум-бум и гитарных рифов. Поэтов и поэзии в современном роке не то, что мало, их катастрофически не хватает. Мало чего для мозгов, души и сердца, для катарсиса. Мало что воспитывает и улучшает наши души, а в таком случае это переливание из пустого в порожнее – значит, и не стоит затраченных сил, и не надо всё это делать. А берётесь, так дотягивайте до должного уровня, не роняйте, не опускайте планку, взятую до вас.
Многих узнала за последнее время, но ярчайшим, глубочайшим из всех был и остаётся Саша Башлачев. Он, всё равно, выше, сверх, над нами. Труднообъяснимое чувство понимания, принятия и приятия, разделения взглядов и суждений. Чувство сопричастности, солидарности, соединения с большой Мировой Душой, мировым смыслом и воззрениями. Большой талантливый человек осознаёт намного тоньше и глубже остальных, и уж тем более гениальный, каковыми были в ходе истории человечества многие поэты, певцы, менестрели, баяны, скоморохи, шуты, летописцы, сказители, писатели. Оказавшись в Петербурге, в империи отечественной культуры, Саша быстро обрёл своё законное место, поняв это. У него пошли песни, несколько больших циклов, что испытала и самолично прошлой осенью, под воздействием его творчества. И понимаю, в каком состоянии оказался он, когда поверил в силу своих песен. Он, как и его кумир, Джимми Моррисон, которому все песни приснились во сне, начал тоже выступать и исполнять.
И тут не надо ни над чем задумываться и строить догадок – это следует воспринимать как данность, то, что свыше, что нужно, обязательно, необходимо нам для чего-то. И только когда мы отпустим все домыслы и прочувствуем всё до конца, мы поймём, что к чему. Главное, дать себе волю, не держать, не давить, не пристёгивать, не приструнивать, принимать таким, как есть. Тогда мы осознаем, что к чему, из-за чего и почему. И, конечно же, тут ещё вопрос воспитания и меры, вкуса. Если дружишь с литературой, тебе дороги её достижения и постулаты, то никогда не будешь бросаться словами. Сейчас уже больше на каком-то интуитивном уровне понимаешь, что смотреть, слушать, читать, познавать, что включать в себя, а куда лучше не вторгаться. Громаду земли, людей, всю жизнь невозможно просто поднять и раскрутить над собой – это удаётся далеко не всем, отнюдь не каждый является гигантом мысли. Но держаться того, что дорого, верить в него и оставаться верным себе, надо обязательно.
В жизни, раз она жизнь, стоит жить, смеяться, любить, много проводить времени в трудах, с детьми, посвящаться тому, что любишь, что дорого, что никогда бы и ни за что не смог предать, в чём видишь смысл. Только с искренним отношением можно чего-то достичь, пробиться через стену, чего-то добиться. Материальное уходит, а духовное остаётся, вот и надо быть духовным, душевным человеком, одухотворённым, будто с сошедшим духом и волей. Надо любить и жить тем, что делаешь, по-другому отдачи не будет. Если в пол-накала жить, то только зрение и себе, и другим попортишь. Уж лучше тогда гореть и сиять во все свечи, но мы их для чего-то приберегаем, экономим, растягивая, чтоб хватило, на всю жизнь. А может просто стоит однажды набраться сил, как полную грудь воздуха вдохнуть, и выдохнуть с силой и страстью. Любовь – это выдох, а не вдох, но вдох необходим для выдоха, поэтому надо работать, надо стремиться, нестись, лететь туда, по направлению к своей цели, мечте, звезде уже сейчас.
Культура – понятие зыбкое, но мощное, как некая субстанция и надстройка над человечеством, чтоб легче жилось и переносились нами все тяготы и невзгоды. Культуру надо беречь и никогда не вредить, а лишь сохранять, поддерживать и способствовать. Набираться из неё кислорода знаний, мудрости и опыта, вдохновения, помогающих жить.