Очнулась я привязанная к стулу. Конечности ныли, а в глазах прыгали цветные мушки. Зашибись! Это была первая мысль, после возвращения сознания в мою затуманенную голову. С каждой секундой сознание оккупировало извилины и взрывалось потоком вопросов, на которые покореженная логика давала ответы. Ответы меня не устраивали, как, впрочем, и травмированная логика.
Итак, я в каком-то подвале, нет скорее на цокольном этаже. Почти под потолком располагалось небольшое окно, из которого пробивался солнечный свет. Значит сейчас день. Вопрос какой? Сколько я так сижу? Я немного поерзала. По ощущениям сижу не больше шести часов. Не страшно - привычно. Значит утро, причем раннее.
Помещение примерно квадратов двадцать пять – тридцать. Высота потолка в районе двух с половиной метров. Бетонные стены, в углу свалены строительные то ли материалы, то ли отходы. Я посредине помещения на стуле в пижаме и босиком. Судя по сморщенным частям тела – мне зябко. Несчастливая это пижама, вернусь домой – выброшу к чертовой матери!
ФеСеБе так не работает. Значит кто-то закосил под них. Вопрос - кто и зачем? Опять меня с кем-то перепутали? На бандюганов тоже не похоже. Если бы ошиблись – пристукнули и все, делов-то. А тут, сижу уже часов шесть и все еще живая. И зачем так сложно меня из дома забирать? Могли бы по дороге в магазин перехватить. Хотя я последнее время из дома-то не выходила. Значит надо было срочно и точно не ошиблись!
Так, думаем дальше. Перед тем, как я утонула в электронных буковках, я была в ТЦ и поцапалась с Драгунским, заодно и бомбу нашла. Ага, в верном направлении мыслите, товарищи! А еще я видела «усы» и таскалась за ними по всему торговому центру. Здесь, вы Кирилл Александрович, абсолютно правы – вот дура!
Пока мои мысли прыгали по извилинам, глаза обшаривали помещение. Справа обнаружилась металлическая дверь без ручки, а над дверью мигающий глазок видеонаблюдения. Ну, скоро все прояснится. Надеюсь, мои похитители уже увидели, что я активно бодрствую и принесут мне хотя бы воды. Очень хотелось пить. Про кофе и сигарету, я даже не мечтала.
Связали меня качественно. Как я не пыталась выворачивать суставы, барахтаться пальцами, кроме боли – ничего не получалось. О! А как называется мастер по макраме? Макрамист? Макрамэтр? Хрен с ним, пусть будет макрамист. Я подергала ногами, но щиколотки были так же привязаны к ножкам стула. Макрамисты хреновы!
Раз не убили, значит что-то им от меня нужно. Получат и убьют. Мда… Перспектива. А что может быть им нужно? Что я могу дать? Деньги? Выкуп? Да это смешно! В лучшем случае тысяч пятьдесят мои родственники насобирают, и то не факт! Я оглядела, на сколько это было возможно, свой фасад. Симпатичная (это было до похищения, и я очень надеялась, что так и осталось), ухоженная молодая женщина, - не ради внешних же моих ресурсов такой цирк устраивать! Что-то я знаю, сама того не зная!
Умирать, в мои планы не входило. По возможности, я приводила свое тело в порядок – напрягала мышцы, разминала спину и шею. Колючие мураши бегали по всему затекшему организму. Руки свободно поднимались вверх – спинка стула не мешала. Ага. Уже лучше. Значит надо добиться, чтобы развязали ноги.
На двери лязгнул замок и в помещение вошел мужчина. Средний рост, средний вес, средний возраст, где-то между 35 – 45 лет, постная физиономия. Самый неприметный человек, которого я когда-либо встречала в жизни. Я даже описать его толком не смогла бы. Никакой – вот самая подходящая характеристика. Одет мужчина был в черные спортивные брюки, серую футболку и потрепанные кроссовки. Единственная интригующая деталь – черный медицинский саквояж, который он держал в руке. Я уставилась на саквояж.
- Проснулась? Вот и хорошо! – тон у мужчины не сулил ничего хорошего. Я молчала. Он поставил передо мной на бетонный пол свою сумку и продолжил. – Сейчас ты ответишь на мои вопросы. У тебя есть два варианта – умереть быстро и безболезненно или долго и мучительно. Выбор за тобой.
Мужик вышел из комнаты, но через пару минут вернулся, толкая перед собой металлический сервировочный столик на колесиках. Столик тоже остановился передо мной и саквояж перекочевал на него.
- Вода, кофе и сигарета, пожалуйста… – обратилась я к мужику с мольбой в глазах и тоном, полным смирения.
- Обойдешься.
- Последнее желание перед смертью! – очень серьезно произнесла я, и постаралась вложить в свой взгляд всю мировую скорбь. Мне хотелось помпезной обреченности, трагизма и еще хрен знает чего. Чтобы до мурашек, чтобы понял – я смирилась и проблем не будет.
На кофе и сигарету, я конечно же не рассчитывала, а на воду – очень серьезно. Надо было немного восстановить силы. Да и дышать сейчас придётся «правильно», а на сухое горло может и не получится. Когда у тебя в арсенале только собственное тело, и то местами связанное, воевать со злом весьма затруднительно. Даже если зло среднего размера и среднего возраста.
Расчет был прост. Мне нужно было заставить это неприметное существо мужского пола меня захотеть. А так как сам процесс получения желаемого предполагает широко раздвинутые ноги или хотя бы отсутствие стула на задней части, то он будет вынужден мои нижние конечности освободить.
Мужчина – существо с примитивной конструкцией. Имея в наличии две головы, работать они могут только попеременно. Либо нижняя, либо верхняя. Причем сила сексуального желания настолько велика, что никакие разумные доводы и поставленные задачи не могут помешать нижней голове выключить верхнюю.
Хобот, в мужском теле, выступает антенной по приему женской энергии. Он не реагирует на сформировавшиеся предпочтения верхней головы – определенный типаж или конституцию тела. Это все лишь желательная упаковка. А вот когда эта упаковка начинает испытывать взаимную сексуальную симпатию, от нее начинают исходить волны энергии, на которую хобот делает стойку. Как бы мы не старались скрыть свою заинтересованность – мужчины это чувствуют неосознанно. Но когда от женщины не «пахнет вкусненьким», мужчина и напрягаться не будет в ее адрес.
Некоторые женщины от природы мощно излучают такие потоки. Некоторые – выдают их только тогда, когда влюблены. А некоторые, такие как я, когда захотят, тогда и фонтанируют. Этому меня тоже в Индии научили. И называется эта техника – маточное дыхание.
Мужик посмотрел на меня, секунду посомневался и все-таки отправился за водой. Через минуту живительная влага из пластиковой бутылки заливалась ко мне в рот. Пол дела сделано.
На сервировочном столике раскладывались стимуляторы ужаса – шприцы, ампулы, медицинские инструменты, которые точно не используются во благо. Если бы я не была занята правильным дыханием, то спятила бы раньше, чем он приступил бы к допросу. Чтобы не отвлекаться, я закрыла глаза.
Не открывая глаз, я почувствовала прикосновение холодной и влажной руки к моему лицу. Так, заработало! Затем мужик прокашлялся и хриплым голосом спросил:
- Откуда ты узнала про готовящийся взрыв в торговом центре?
- А я и не знала, - не открывая глаз ответила я на Свадхистане – сексуальной чакре. Надо бы образ придумать, а то внешность этого хмыря процесс затормаживает. Кто там из актеров мне нравится? Перед глазами неожиданно всплыл Драгунский. Ну ты точно нет! Может Баршак? Пусть будет Баршак.
Мужик опять прокашлялся, потом подошел совсем близко и я почувствовала его дыхание на своем лице. Представим, что это Баршак. Паша, я готова! Видимо легкая улыбка тронула мою физиономию, и я облизала пересохшие губы. Этого было достаточно, чтобы мужик впился в мой рот. Мда…, Паша, не надо меня жрать! Целуй нежно и ласково!
Мужик запыхтел. Его руки блуждали по моему телу, хорошо что мне зябко. Выглядело все очень натурально – где надо, сморщено, мураши по телу, волосы торчком, как и положено в столь интимные моменты. Мужик отлепился от меня и тут мне в голову пришла очень неприятная мысль. А если захочет минет? Откушу к херам собачьим! Терять все равно нечего.
Я почувствовала холод металла возле своих ног, а затем резким движением, металл полоснул по веревке и одна нога оказалась на свободе. Таким же образом через секунду освободилась вторая. Мужик поднял меня и отшвырнул стул ногой.
Я, конечно, не Джеки Чан, но кое-что умею. В детстве, меня здорово побили одноклассники и после этого я отправилась в секцию карате. Прозанималась в секции два года и даже получила пояс серо-буро-малинового цвета. Потом я превратилась в девушку и молотить спарринг-партнеров в спортивном зале мне стало неинтересно. Карате я бросила, но физическую форму поддерживала и несколько боевых связок для самообороны не забыла.
Один раз я встретила своего тренера, спустя пару лет, после того как закончила свою «спортивную карьеру». Мы немного поперебрасывались ничего не значащими фразами, а потом он перешел к наставлениям: «Если на тебя нападает противник, с которым ты не справишься – бей сразу в нос. До крови. После этого удара у тебя будет пара секунд, во время которых противник потеряет координацию. В это время ты должна уложиться и ударить в пах со всей дури. Боль адская, но не смертельная. Он согнется и может даже свалится, но через какое-то время разогнется и откроет шею. Вот тут контрольный удар в кадык. И все. Можешь не торопясь уходить. С горлом поаккуратнее – можно сломать. В пах лупи ногами. Ноги у тебя сильные, а руки слабые. Хотя в кадык лучше кулаком или ребром ладони.»
Как только мой лоб поравнялся с носом мужика, я впечатала свою тыковку в его пятачок. Мужская хватка мгновенно ослабла и его руки машинально потянулись к носу, из которого ручьем бежала кровь. Я сделала пару шагов назад и махом ноги превратила колбасу в отбивную. Судя по тому, как свалился мужик, бонусом был гоголь-моголь. Времени на осмотр его состояния у меня не было. Я плюхнулась на попу рядом с валявшимся ножом и пыталась перерезать веревку на руках. Это только в кино все просто получается. На самом деле, задача это сложная и травмоопасная.
Когда я освободила свои изрезанные в кровь руки, мужик начал приходить в себя. Я сжала кулак и шарахнула со всей силы в кадык. Мужик захрипел и снова завалился на бок. Так, этого перца надо связать и заткнуть рот, чтобы не орал. Если до сих пор никто не примчался, значит видео с камеры никто не смотрит.
Я рванула к куче стройматериалов и, о чудо, обнаружила строительный скотч. Скрюченного от боли мужика пеленать скотчем – одно удовольствие. Примотав руки к ногам, а ноги к рукам, я взялась за рот. Отрезала кусок футболки, свернула в ком и засунула в рот, а потом залепила скотчем. Ну, вроде обездвижила.
Теперь надо было убираться от сюда. Я аккуратно открыла дверь и высунулась наружу. В пределах моего зрения был коридор с лестницей, ведущей на верх. Я поднялась и очутилась в жилом доме. Большой холл. Посередине обляпанные штукатуркой козлы, банки с краской, инструменты, местами пленка на дверях. Ясно, дом, в котором ремонт. Я пробиралась по дому, заглядывая в каждую комнату. В одной обнаружился ноутбук с видом моего подвала – цоколя. Мужик лежал на полу и даже не шевелился. Ноутбук стоял на столе, рядом стояла чашка с темной жидкостью. Чашка была остывшая и одна. Мы вдвоем? И все? Не серьезно, как-то вы товарищи бандиты работаете! На кровати, которая была в этой же комнате обнаружился мобильный. Ну прямо подарок!
Я тут же набрала 911.
- Служба спасения 911, чем могу вам помочь? – раздался в трубке женский голос.
- Меня зовут Александра Кирилловна Получкина. Меня похитили из собственной квартиры. Где я нахожусь, понятия не имею. Выясняйте по сигналу мобильного.
- Вы можете прислать локацию?
- Телефон кнопочный. Не перебивайте! Позвоните майору Драгунскому из ФСБ. У меня тут пленный. Сидеть и ждать я не буду. В доме пока никого нет, но это может изменится в любую секунду. Всё! А теперь спасайте меня! Я отключаюсь!
Я бросилась в низ. Пленного здесь не оставлю и его саквояж – тоже. Это же источник информации – Язык! Итак, в моем распоряжении сервировочный столик, обездвиженный мужик, саквояж с ужасом и куча строительных отходов в углу. Под кучей обнаружился лист гипсокартона. У меня родилась идея. Я помчалась наверх в поисках веревки. Веревка нашлась в одной из комнат. Хороший моток! Я вытащила лист гипсокартона и бросила на лестницу, получился одноразовый пандус.
Затем я сделала аркан и потащила мужика по полу, а затем по пандусу наверх. Мужик что-то мычал, стонал и вращал глазами. Я дотащила его на верх и бросилась за саквояжем и сервировочным столиком.
- Будешь возмущаться, сделаю укол! – я швырнула рядом с мычащим пленником саквояж, в который предварительно сгребла весь ужас со столика. Мужик мгновенно притих. Ну и дрянь же собирался он мне вколоть!
Теперь эту тушку надо, хотя бы частично, положить на столик и катить от сюда. Я его не подниму – это точно. Значит нужен рычаг. Может бросить его и уносить ноги? А информация? Эти гады чего-то задумали. Не! Надо с собой. Как на войне, языка привести.
В ход пошли строительные козлы и металлические банки с краской. Я перевернула на бок козлы и металлическим столиком шарахнула по ножкам. Ножки крякнули и отвалились. Вторую пару ножек я отломала пинками по столешнице. Ноги у меня и правда сильные!
Один конец столешницы я просунула под тело пленника. Но не полностью, а процентов на 80. Потом впихнула под столешницу пару запечатанных банок краски и второй конец задрался вверх. Получились своего рода детские качели. На одном конце мужик, а на другой конец нужно прыгнуть, чтобы мужик подлетел вверх и шлепнулся на сервировочный столик. Траектория полета должна была быть не прямая, а отклонится на 20 градусов. Для этого и была оставлена часть тела пленника без опоры. Хорошо быть писателем! Столько полезной информации можно найти в закоулках своей памяти! А уж школьную программу по физике, я прохожу пару раз в год совершенно точно.
Я снова спустилась в подвал за последним необходимым элементом – стулом, с которого я собиралась прыгать на свободный конец столешницы, в обнимку с десятилитровой банкой эмульсионки. Общего веса должно хватить для полета.
По моим подсчетам, тело пленника должно было воспарить над полом, метра на полтора, и шлепнуться на столик. Главное чтобы столик выдержал. Но тут моих познаний не хватало и на помощь пришло традиционное «Авось».
Я взгромоздилась на стул с трудом удерживая тяжеленную емкость с краской, а затем прыгнула. Столешница с моей стороны со стоном шлепнулась на пол. Другой конец, как и планировалось, подбросил скомканного пленника в воздух. Тело в воздухе немного развернуло и комок мужчины опустился на столик поперек столешницы. Надо бы разобраться с законами аэродинамики!
Еще я не учла, что сервировочный столик на колесах при внешнем воздействии неподвижно стоять не будет. А заблокировать колеса я не сообразила. Поэтому столик стремительно покатился вместе с пассажиром прямо в открытую дверь. Голова пленника со всей дури шарахнулась об косяк и сработала своеобразным тормозом. Мужик застонал.
- Ну, ничего, не страшно, - ласково произнесла я и похлопала мужика по какой-то части тела, как бы успокаивая нерадивое дитя. Мужик взвыл. Я похлопала по заметно опухшей и выступающей даже сзади области моего спасения. – Ой, прости, ты тут в таком скрюченном состоянии, сразу и не разберешь – где, какая часть тебя.
Предстояло еще спуститься с крыльца, по трем гадским ступенькам. Ни времени, ни желания повторять «качели» во второй раз у меня не было, поэтому перестраховалась я банальной веревкой, которой примотала тело к столику. Как смогла, так и примотала. На нижнюю полочку я поставила саквояж и, толкая перед собой трофеи, вышла из дома.
Босиком, в ненавистной пижаме и с триумфом на физиономии, руками по локоть в крови я катила перед собой сервировочный столик, на котором в коконе из бельевой веревки лежал и стонал мужчина, в неестественно скрюченном состоянии. В некоторых домах активно шел ремонт. Рабочие на лесах фасадов изумленно взирали на мое шествие. Что-то где-то громыхнуло, что-то свалилось. А я гордо шла и не обращала внимание на абсолютный сюрреализм происходящего.
В поселок с мигалками ворвались три машины и неслись прямо на меня. Я замерла в ожидании.
- Обалдеть! – услышала я голос слева от себя. Я грациозно повернула голову и увидела изумленного строителя, который вылез из окна и глазами-блюдцами смотрел в мою сторону. Ну а куда ему еще смотреть, одна я такая тут нарядная!
- Это ко мне! – победно заявила я и кивнула в сторону приближающейся процессии. Он что-то еще сказал, но я не разобрала. Сирены и визг тормозов заглушили не то комплименты, не то проклятия в мой адрес.
Машины остановились почти одновременно. Из двух минивенов высыпали люди «мордой в пол». Из третьей выскочил Драгунский, а за ним Петя. Пару секунд мы молча таращились друг на друга.
- И снова, здравствуйте! – поздоровалась я и широко улыбнулась.
- Жива, - то ли с облегчением, то ли с разочарованием сказал Драгунский, а Петя бросился ко мне и, как ребенок, обнял.