— …Как вы сказали? Белая Шкода Октавия… р385кн? Хорошо, сейчас спускаемся…
— Подарки детям не забудь под ёлку положить…
Федька лежал в темноте, затаив дыхание, и ждал, когда же отец с тётей Аллой уедут. Наконец, дверь за ними захлопнулась. Ёлка стояла в гостиной. Хотелось сразу прокрасться туда. Что в его пакете лежит квадрик, Федька не сомневался. Гораздо важнее было успеть порыться в Юлькином пакете, чтобы понять круче её подарок, чем квадрик или нет. Но если она тоже не спит и застукает его за этим занятием, то обязательно наябедничает отцу. А этого Федька побаивался.
После маминой смерти казалось, что кроме сына и картин у Леонида Михайловича, как его называли по телефону, больше ничего любимого не осталось. Картины висели везде, даже в Федькиной комнате. Можно было, хоть сто раз подряд, выслушивать папины рассказы про любимую коллекцию. Вдвоем с отцом было так хорошо! А все непонятные слова, вроде композиция, колорит, манера письма и другие, только подтверждали, что разговор идет на равных, как со взрослым. Они подолгу сидели в просторной гостиной с электрическим камином, который горел, почти по-настоящему. А что за сказки были перед сном! Уже засыпая, Федька слышал как на кухне звенели об стакан льдинки из холодильника и бульканье наливаемого из бутылки папиного "лекарства"… Правда потом утром, когда отец будил его в школу, от него пахло, как из помойки. Зато в машине он всегда угощал жевачкой и они вместе дружно жевали ее всю дорогу до школы. Всех нянь Федька быстро доводил до истерики, и они снова оставались вдвоем с папой.
А потом появилась благоухающая, модно одетая тетя Алла со своей дочкой Юлькой. Сначала они просто приходили в гости и спрашивали, сколько стоит каждая картина, и почему так дорого. Федьке быстро надоело говорить про картины и он начал нарочно злить Юльку, надеясь, что они больше не придут, но это не помогло. Скоро они переехали на другую квартиру и стали жить вместе. Мамину угловую полочку с иконами и зелёной лампадой из родительской спальни забрала к себе баба Валя…
Вот тогда Федька и заметил, что почему-то начал раздражать отца. В гостиной они больше не сидели и сказки на ночь стали редкими. Неужели папа его разлюбил? Один раз он даже разозлился и сказал, что переведет Федьку в интернат. Потом Юлька, как старшая, вместо сказки, рассказывала на ночь, как страшно жить в интернате, спать в одной комнате с чужими мальчишками, которые дерутся, всё время ругаются матом, как бандиты, могут покалечить и даже убить.
После этих рассказов Федька стал просыпаться в мокрой постели. Это было противно и стыдно. Ему, как маленькому клали клеенку под простыню и вечером не давали пить со всеми чай. От клеенки в кровати было холодно и стоял запах как в школьном туалете…
Пожилая, толстая и кудрявая тетя-доктор в старомодных очках с разделенными на две части стеклами долго говорила с отцом и прописала белые несладкие таблетки в жёлто-зелёной коробочке. После этого отец стал отвозить Федьку на выходные к бабе Вале. Там он спал в маминой детской кровати и ходил с бабушкой в церковь. Баба Валя говорила, что мама ждет, когда мы за нее помолимся. Федьке казалось, что в церкви, мама слышит его, как будто они разговаривали по телефону с отключенным у неё звуком. Баба Валя подарила Федьке мамину икону, старинную на вид. Богородица на ней была очень красивой и похожей на маму. Правда отец называл её "имитацией". Поэтому приходилось держать икону подушкой и целовать перед сном, перекрестившись, как велела баба Валя. Отец начал снова рассказывать на ночь сказки и постепенно утренний позор прекратился.
Утром по дороге из туалета Федька остановился и приложил ухо к двери в Юлькину комнату. Сводная сестра, как называла её баба Валя, дышала ровно, слегка посапывая. Убедившись в наличии квадрика, он все-таки осторожно заглянул во второй пакет и посмотреть, что же ей подарили. Там лежала одежда и туфли на высоких каблуках. У Федьки полегчало на сердце. Его квадрик был круче. Значит отец любил его больше Юльки!
— Это кто это тут в моём пакете роется?
Застукала, все-таки! Федька схватил пакет с подарками и стал носиться по комнате, как обезьяна. Сонная девчонка в длинной ночной рубашке не могла его догнать, как ни старалась. Отчаявшись, она схватилась за телефон и включила громкую связь. Под угрожающие звуки длинных Гудков Федьке пришлось сдаться и вернуть пакет. Хорошо, что трубку взяла тётя Алла.
— С Рождеством, Юленька, как тебе подарки? Леонид обшарил все лучшие бутики…
— Подарки супер! Леониду респект!
Звонок в дверь не дал Юльке долго крутиться перед зеркалом, прикладывая к своей ночной рубашке темно-бордовые джинсы и розовое худи со сверкающим гранеными стеклышками черепом на груди. Она быстро вернулась с большой белой почтовой коробкой.
— Мам! Это курьер. От папы подарок пришел!
— Что там еще придумал этот предатель?
— Сама ты предатель! Если бы не твой Леонид, он бы никогда за границу не уехал.
— Сбежал, слабак, струсил!
— Он просто любил тебя! А твой Леонид тебя купил!
— Как тебе не стыдно такое говорить! Ты думаешь, мы отдыхать уехали и на лыжах кататься? У Леонида здесь серьёзная сделка намечается! Кстати, коллекционер молодой и симпатичный. Леонид ему твоё фото показывал. Он заботится о тебе, о будущем думает, а ты…
— Хочет меня вместе со своими картинами пристроить, как бесплатное приложение!
— Мала ты ещё взрослых судить! Вырастешь, поймёшь…
Во время перепалки с мамой Юлька быстро разделалась с упаковкой.
— Мам! Это последняя версия макбука со всеми наикрутейшими фишками! Такого в школе ни у кого нет! И долго не будет! Твой Леонид никогда бы на это не раскошелился! Теперь я знаю, как мне Сашу вернуть!
— А что он всё ещё обижается на тебя?
— Ну я же сама тогда подговорила его с ребятами Новенькую снежками у подъезда обстрелять, чтобы она с фингалом в школу пришла. А он там поскользнулся, голову разбил, чуть не помер. Ребята даже испугались скорую вызвать, думали — хана, и сбежали! А Новенькая его пожалела, голову перевязала, пирожками накормила, - типа, жизнь спасла. Вот он теперь на неё и запал, А про меня забыл!
— Даже не знаю, что тебе посоветовать…
— Зато я знаю! Я приглашу сегодня Новенькую с девчонками. Устрою презентацию новогодних подарков. Она принесёт какую-нибудь фигню и сядет в лужу! А мой макбук будет чемпионом! Накачаю ужастиков на весь вечер, попкорн куплю, чтобы как в кино было стаканы пострашнее разрисую и на память всем подарю! Саша ещё пожалеет, что с Новенькой связался!.. Мам, А можно я ноутбук к проектору в гостиной подключу?
— Подключай, только осторожнее! Не такая уж ты маленькая, оказывается! Удачи тебе, милая! Как там Феденька, слушается?
— Да, всё норм. Леониду привет!
— До свидания, родная…
Юлька носилась по квартире как сумасшедшая. При любой Федькиной попытке что-нибудь стащить она сразу хваталась за телефон… Пришлось оставить её в покое и уйти к себе в комнату запускать квадрик. Во время самого сложного маневра, облета вокруг люстры, в дверь снова позвонили. Разодетая во все новое, стуча высокими каблуками Юлька побежала по коридору встречать гостей.
— Какие у вас красивые репродукции!
— Где ты видишь репродукции? Это подлинники! Руками не трогай, кучу денег стоят!
— Правда? Прямо как в музее!
— Почему как? Это и есть музей, частная коллекция.
— А какие вещи красивые! Можно померить?
— Попробуй. Убрать не успела. Если что-то подойдёт, подарю…
— Ух-ты, у меня такой красоты никогда не было!
— Забирай! Видишь, как со мной дружить хорошо…
— Что-то Новенькая опаздывает… А, ладно, не будем её ждать! К презентации подарков готовы?
— Готовы!
— Тогда, начинай!
Юлька врубила музыкальный центр, вооружилась кароочным микрофоном и эффектно прошлась перед огромным экраном в гостиной.
— Выступает лауреат международных конкурсов Ульяна де Борисофф!
— Ульяна приняла микрофон и вышла на воображаемую сцену.
— Мои родители уехали на каникулы в Париж!
— А тебя почему с собой не взяли?
— Меня оставили за дедушкой смотреть. Он совсем старый стал. Может пожар устроить или квартиру затопить… Но зато из Парижа мне привезут настоящий французский мольберт, краски, кисти, палитру, холсты… У меня будет парижская студия!
— Круто! А сможешь мой портрет нарисовать? Если хорошо получится, повешу в своей комнате, рядом с Нестеровым…
— Попробую…
— Выступает номинант на премию Оскар, Диана фон Петрофф…
— Юлька ловко корежила на иностранный лад фамилии одноклассниц…
— А мои родители проводят каникулы в Амстердаме…
— А ты почему здесь?
— С собакой гуляю… Не тащить же её за границу. Зато оттуда мне родители привезут — настоящий голландский скейт. Он разными цветами светится и пятнадцать мелодий играет. Как выйду с ним, всё только на меня и будут смотреть…
— Супер! Дашь мне покататься?
— Конечно!
— А мне?
— А тебе ещё рано! А то опять клеенку в постель подкладывать придётся!
Это был удар "ниже пояса", но Федька не обижался. Он понимал, что виноват не он, а Новенькая. Она опаздывала, и "посадить её в лужу" у Юльки не получалось…
Что же это Новенькая опаздывает! Она вообще придет? Телефон не берёт… А ну её!
Юлька вытащила почтовую коробку и торжественно положила на журнальный столик.
Только что из Нью-Йорка, последняя модель, с самыми свежими ужастиками, специально для нашей вечеринки!!!
Восторженные возгласы одноклассниц прервал звонок в дверь. Зла, как собака, Юлька вернулась в гостиную, пропуская вперёд Новенькую.
— И что это мы так опаздываем?
— Простите, я на службе была, завтра у мамы годовщина смерти, и на брата хотелось посмотреть. Я теперь его редко вижу. Не могу дома жить. Всё маму напоминает, плачу всё время, и Серёжка по ночам не спит, зубки у него режутся. Как папа всё это выдерживает? Сейчас он в церкви опять на мамином месте стоял весь в слезах.
— Мы сейчас тоже тут все расплачемся... В презентации подарков будешь участвовать? Все уже выступили.
Пока Новенькая, разворачивала большой и тяжёлый свёрток, Федька принёс стул из своей комнаты. Он догадывался, что сейчас начнётся. За Юльку было заранее стыдно, а Новенькая ему понравилась. Он помог ей поставить на стул большую Рождественскую икону и тихо сказал:
— У меня тоже мама умерла…
— Бабушка (мамина мама) подарила мне эту старинную икону. На ней — вся история Рождества: и пещера, и пастухи, и волхвы и даже царь Ирод…
— Ну и что ты с этой иконой будешь делать?
— Вместо телевизора на нее смотреть что ли?
— Если икона старинная её продать можно и купить себе что-нибудь…
— Зачем же продавать семейную реликвию?
— Можно еще ее вместо фартука на шею надевать, хоть какая-то польза...
— Нет, она тяжёлая, шею натирать будет. Ну, на крайняк, на дрова пустить можно, дерево все-таки…
— Зачем же такую красоту на дрова?
— В общем, так себе подарок, бесполезный какой-то. Может лучше ужастики посмотрим?
— Не буду я с вами ужастики смотреть!..
Новенькая, видимо, поняла, что над ней издеваются и выбежала из гостиной. Федьке было стыдно за девчонок и он выскочил следом. Она надевала куртку, с трудом попадая в рукава, всхлипывала и размазывала по лицу слезы… Когда хлопнула входная дверь, Федька не знал, что делать. Бежать за Новенькой, с которой он почти не был знаком, или подраться с девчонками одному против трех? Юлька торжествовала...
— Хорошо получилось, даже икону оставила. Не хотела, чтобы мы видели, как она плачет… Феденька, принеси с кухни попкорн и погаси свет, будем ужастики смотреть…
— Я тоже не буду с вами ужастики смотреть!!!
— А что же ты будешь делать?
— Спать пойду!
— А, ну давай, "спокойной ночи, малыши"!
Юлька процокала на каблуках на кухню за подносом. На нём стояли раскрашенные акриловыми красками бумажные стаканы, чёрные с кровавыми подтеками, доверху наполненные попкорном. Выглядывая из своей комнаты, Федька показал ей язык.
— Сам расскажи себе сказочку на ночь, а то опять придётся тебе утром постель перестилать…
Слезы душили, хотелось плакать и обняться с мамой. Икона, спрятанная под подушкой, была сейчас нужна, как воздух. Перекрестившись, Федька поцеловал ее, прижал к груди и свернулся калачиком на кровати. Стало легче. Может, бабе Вале позвонить? Спит уже, наверно… Из гостиной доносились визги девчонок… Даже квадрик запускать не хотелось…
Странный хлопок разбудил задремавшего Федьку. В гостиной было тихо. В коридоре пахло жженым пластиком. В темноте над проектором висело облако дыма. Федька щелкнул выключателем. Мягкий голубоватый свет из-за карниза под потолком, как обычно, залил всю комнату. Испуганные девчонки сидели на диване перед пустым экраном и терли глаза.
— Я ничего не вижу!
— Наверное, автомат вырубился, сейчас я выйду в коридор и включу. Что же так темно-то?
— Феденька, у тебя есть фонарик? Принеси, пожалуйста!
— Зачем тебе фонарик?
— Так темно, не видно ничего.
— Издеваешься? В гостиной свет горит…
— Девочки, вы что-нибудь видите?
— Нет!
— Темнота полная!
— Значит мы ослепли после этой вспышки…
— Феденька, найди мне, пожалуйста, в телефоне нашего домашнего врача, Петра Ивановича… Пётр Иванович, добрый вечер, это Юля… Нет, родители прошлой ночью уехали… Мы тут с подругами кино дома смотрели и вдруг какая-то яркая вспышка и мы ничего не видим. Вы не могли бы подъехать? На дежурстве?.. Скорую помощь?.. К вам в стационар?.. Обследование?!. Две недели?!. Не было в вашей практике?! Спасибо… Перезвоню вам попозже…
— А как мы теперь домой пойдём?
— Я даже родителям позвонить не могу!
— А как я теперь рисовать буду?
— Зачем мы только пришли к тебе!!!
Юлька беспомощно держалась за свой крутой айфон, как будто надеялась, что он ей поможет. Страсти накалялись. Диана была на грани истерики. Звонок в дверь заставил всех вздрогнуть.
— Феденька, открой, пожалуйста, это, наверное, Маша за иконой пришла…
Первый раз Юлька назвала Новенькую по имени. От Маши пахло, как в церкви.
— Я икону взять забыла…
— А у нас тут проблемы. Девчонки ослепли. Что-то вспыхнуло, когда они ужастики смотрели.
— А ты, что, не смотрел с ними?
— Нет, я обиделся на них. Они так глупо издевались над тобой. Юлька мне не родная сестра, но, все равно, мне за нее стыдно.
— Я тоже сначала обиделась, а потом в церковь вернулась. Там уже никого не было, но ещё не закрыли. Успела помолиться. Меня бабушка учила, что нужно врагов прощать и об их вразумлении молиться.
— Неужели ты их простила?
— С Божьей помощью. Они же ничего не знают про Бога, иконы, церковь. Им сейчас помочь нужно. Пойдём, поговорим с ними.
Девчонки сидели на диване и тихо плакали, каждая о своём. Маша подошла к ним и обняла, как будто они были ее лучшими подругами. Федька смотрел на это как на великое чудо.
— Не расстраивайтесь, девочки. Слепота это не самое страшное Бабушка мне рассказывала про блаженную Матрону Московскую, она вообще родилась слепой, но прожила долгую и удивительную жизнь и видела больше зрячих.
— Ты предлагаешь нам последовать её примеру?
— Нет. Сейчас же Рождество — время чудес! Может быть, вам помолиться и приложиться к моей иконе? Только сначала нужно понять причину вашей слепоты. Ничего же просто так не случается.
— И как мы это будем делать?
— Обычно такие наказания Бог посылает за грехи, когда мы нарушаем Его заповеди?
— Какие ещё заповеди?
— Понимаете, есть вещи, которые ни в коем случае нельзя делать, даже если очень хочется.
— Например?
— Ну, брать чужие вещи без спросу; или обманывать, предавать или родителей не уважать, завидовать или желать кому-нибудь смерти — это все равно что убивать — тоже страшное нарушение…
— А что же делать, если уже нарушила?
— Покаяться нужно.
— Это как?
— Прощения у Бога попросить и решение принять: стараться больше ничего подобного не делать. Можно еще у Бога помощи просить, чтобы утвердиться в принятом решении. Для этого в церкви существуют исповедь и причастие.
— Мудрено. А дальше что?
— А дальше Богу виднее. Он подскажет что делать.
— А что такое "приложиться"?
— Икону поцеловать в знак благодарности, она ведь, как живая, все чувствует.
— А икона чистая?
— Конечно. Удивительно, что бабушка мне именно сегодня эту икону подарила!..
— Ну что, ослепшие, будем пробовать?
— За тобой, хоть на край света…
— А просить прощения вслух нужно?
— Не обязательно, можно про себя, главное искренне.
— А как Бога себе представить?
— Ты икону Иисуса Христа видела когда-нибудь?
— Видела но не очень помню.
— А вообще, как любящего отца.
— У моего любящего отца светлые волосы, короткая стрижка и нет усов и бороды.
— Дело не во внешности.
— Что же мне представлять?
— Не важно, Бог услышит твою молитву. Блаженная Матрона вообще ни одной иконы не видела, а Бог ее молитвы слышал и помогал ей. Она всю войну почти не спала, молилась за победу, за то, чтобы немцы ее село не разрушили, — и все по ее молитвам получилось.
— Ну мы же не Блаженные.
— А вы пример с нее берите, молитесь искренне. Я тоже буду с вами молиться.
Маша достала из внутреннего кармана куртки завернутые в бумагу свечи. Федька взял из отцовской тумбочки в спальне зажигалку и мамин подсвечник у себя в письменном столе…
Свеча горела перед иконой. Маша раздала всем зажжённые свечи и встала на колени. Глядя на Новенькую, Федька тоже перестал злиться на девчонок, взял свечу и встал на колени. Девочка перекрестилась и начала молиться вслух. Никто из присутствующих толком не знал, как это делается. Федьке показалось, что сама Маша впервые была в непривычной роли ведущей. Но после обычного начала слова сами полились из неё непрерывным потоком.
— Матушка Богородица, прости моих неразумных одноклассниц. Они ничего не знают о Тебе, ни молиться, ни каяться не умеют. Исцели их глаза и души. Научи их любить. Научи их слышать. Научи их чувствовать. Услышь наши молитвы! Я сама очень обижалась и злилась на них, но Ты мне помогла, и я их простила. Попроси, чтобы Бог их тоже простил и не наказывал так страшно. Посмотри, как они испугались! Как им жить дальше? Пусть они поймут, что Ты всё можешь! Не бросай их в беде! Прошу Тебя, помоги им!..*
Когда поток слов иссяк, Новенькая перекрестилась и сделала земной поклон. Тишина в гостиной изредка прерывалась чьими-то всхлипываниями.
— А где икона стоит? Как я ее поцелую, если не вижу, где она?
Маша поднялась с колен, взяла Юльку за плечи и подвела к иконе. Как та догадалась встать на колени, было не понятно. Новенькая взяла слепую за затылок и помогла ей припасть губами к иконе. Юлька вздрогнула, как будто ее ударило током. Потом снова приложилась лбом и замерла, не отрывая головы от иконы. Ее плечи вздрагивали под громкие всхлипывания, которые она безуспешно пыталась сдержать. Потом Юлька совершенно неожиданно оторвалась от иконы и сделала земной поклон. Голова с размаху довольно громко стукнулась об дорогой паркет гостиной.
Ошеломленные одноклассницы, потеряв дар речи внимали происходящему. Неожиданно Юлька вскочила с колен и бросилась обнимать Машу.
— Машенька, прости меня! Что бы мы делали, если бы ты не пришла! Я же не знала тебя совсем!
— Да что ты, Юленька, я тут не причём. Неужели ты видишь?
— Вижу! Вижу! И гораздо лучше, чем раньше…
Ульяна и Диана также по очереди приложились к иконе. Федька не верил своим глазам. Чудо повторилось три раза! Юлька убежала на кухню, и по звяканью посуды было ясно, что она готовит чай. На подносе стояли любимые мамины "гостевые" чашки, которые баба Валя подарила родителям ещё на свадьбу. Федьке казалось, что сейчас из кухни выйдет мама с чем-то вкусным к чаю, но мама всё не выходила...
Вместо неё из прихожей вышла Маша с корзинкой бабушкиных пирожков, про которые она совсем забыла. Вкус этих пирожков Федька помнит до сих пор, и, наверное, будет помнить всю жизнь...
* Текст молитвы помогала составить Ксения Андрианова.