Глава 28
Сюрпра-айз
ВЕЧЕР ТОго ЖЕ ДНЯ
Небольшие посиделки у Шмелевых проходили уже совсем на дружеской ноте. Старший Шмелев был необычайно оживлен. Это отметили даже сыновья. Совински совсем очаровал Надюшу, отдавая должное её стряпне и не скупясь на восторженные комплименты. Мишке брат уже успел в красках все рассказать, поэтому обалдевший парень только и мог, что жевать. Надюшу в курс никто не вводил – несмотря на всеобщую к ней любовь и уважение, она всё-таки была «клушей». Для неё уже за столом выдали адаптированную версию с кладом. Про пришельцев не рискнули упоминать. Женщина и так без конца ахала и охала, всплескивала руками и призналась, что рада своему неведению, так как непременно умерла бы со страху, и не выпустила бы из дома ни мужа, ни сына. Поэтому её законный вопрос поставил всех в тупик.
- Подождите, я так и не поняла. Клад-то на самом деле был? Или нет?
За столом повисла тишина. Кладоискатели переглянулись с немым вопросом. Совински встал из-за стола и вышел в прихожую. Через открытую дверь было видно, что он возится у вешалки. Вернулся с курткой, повесил её на спинку стула. Потом взял со стола хрустальную вазочку с фруктами на длинной тонкой ножке и аккуратно переложил фрукты на подоконник, а вазу вернул на стол. Все это он проделывал, не слишком торопясь, удовлетворенно отметив недоуменные взгляды хозяев. Немного пошарил в куртке и вынул из неё обычный свернутый пластиковый пакет. Развернул его и осторожно вытряхнул на фруктовницу.
Теперь все квадратными глазами смотрели на искрящееся и переливающееся всеми цветами радуги чудо. Первой опомнилась хозяйка. Она привстала и пальцем поворошила кучку камней. В ней были еще и украшения. Надюша достала кольцо с большим нежно желтоватого оттенка камнем и тут же натянула его на палец.
- Не налезает… Володь, можно что-нибудь сделать?
Совински не удержался и прыснул в кулак. За ним захохотал Вовка, потом Валя, а за ними и остальные Шмелевы. Радостная истерика охватила всех, кричали, перебивая друг друга, хватали камни и украшения, вертели их в руках, подносили к люстре, пробовали на зуб. Совински нашел серьги из белого металла с длинными узкими камнями глубокого зеленого цвета и приложил к ушам Вали.
- Тебе очень идет. Под глаза…
Валечка повисла у него на шее с долгим поцелуем никого уже не стесняясь.
Позже, на лавочке в саду, в полутьме (фонарь почти скрылся в густой листве) шел тихий мужской разговор. Дамы выгнали их в сад под предлогом накрыть стол к чаю, но скорее всего никак не могли оторваться от камней. Что лучшие друзья девушек – бриллианты, заметила ещё Мерилин Монро.
- Владимир, когда же ты успел? А мы-то олухи, как увидали цилиндр – про остальное и не вспомнили, – отец развел руками.
- Когда ставил ступеньку на место. Зачем оставлять следы? Мало ли что?
- Ты молодец! Дядь Володь, ты такой молодец! – Вовка лез жать Совински руки и обниматься.
- Ну, раз артефакт у нас отобрали, то должны же мы были чем-то утешиться? улыбнулся Совински.
- Не отобрали. Забрали свое. Но оно и к лучшему. Куда б мы его дели?
- Пап, а как ты понял, что его надо отдать им? И почему прям сразу отдал? Они ж ничего не говорили.
- …Не знаю. Не знаю, сын. Они сказали – принеси. Точнее не сказали, но я услышал. Ну, не знаю, как это назвать. А что отдать надо именно им, почему-то не сомневался.
- А чего он потом тебе лапы на голову положил? Я подумал – вдруг убить хочет? А с места сдвинуться не смог.
- Не знаю, сынок. Благодарил так, наверно. Может, у них так принято, – и отвернулся, чтобы скрыть мгновенно увлажнившиеся глаза.
- Владимир, а вы раньше там были уже? Я смотрю, у вас и ключи были. Вы знали куда идти, что делать, – спросил Совински.
- Ну да, я знал. Хотя на месте никогда не был. То есть в церкви, конечно, был и в подвале тоже. Но к нише не подходил. Я же редактор, профессия ко многому обязывает, ну и уважение, и все такое. Так что, ключи добыть не проблема. Да и красть там нечего, в церкви.
- Ага, пап, кроме кучи бриллиантов, - впервые подал голос Миша.
- Клад вскрыл однажды сам прадед, по возвращении сюда. Он не мог допустить, чтобы его дети голодали. Они и так настрадались в дороге. Взял пару колец и заодно убедился, что все в порядке. Проник в подвал через подземный ход, как и тогда, в семнадцатом. Он выходит в дровницу, которая там же, в соседнем помещении. На тот момент она еще не была заколочена. В дровнице был и свой отдельный выход наружу для загрузки дровами, ну и тот, которым мы прошли. Вход через камин из школы дед сам потом застопорил, испортив поворотный механизм. Камин снаружи больше нельзя было подвинуть. Ни дед, ни отец, ни я клад больше не проверяли. Да и зачем? Церковь стояла по-прежнему. А искать его там никто бы и не догадался, даже по указке вашей совы. В чем вы и убедились на собственном примере.
Прадед говорил, что детьми они с Андреем Зелениным очень дружили с церковным служкой – истопником дедом Яшей. Он был добрейшим человеком. Его все любили, хотя и считали немного чудаковатым. Был он одинок, жил и кормился при церкви, но имел один не богоугодный грешок – любил дедушка выпить. Никогда не напивался, но постоянно поддерживал небольшой градус. А дабы церковное начальство не заметило и не прогнало его (ну куда б ему было деваться?), научился ловко скрываться. Он постоянно ходил по воздушным каналам, чистил заслонки, так как был маленьким и сухоньким. И однажды заметил, третья ступенька одного из каналов немного играет. Хотел наладить непорядок, так как человек был сознательный и расшатал ступеньку, чтоб подложить под неё клин. А она легко снялась, и под ней обнаружилось довольно большое пространство, в котором дед и приспособился хранить свои запасы. И двум друзьям позволял хранить там свои нехитрые сокровища. А потом дед тихо умер, там же в подвале, на своей узенькой лежанке возле печки, и ребята туда больше не ходили. Но, когда пришло время прятать клад, лучшего места юный граф придумать не смог.
Если бы ваш дед, Андрей Зеленин, сам увидел картину, он тут же понял бы, где искать. Собственно для него и оставил тогда знак друг-романтик.
- Мальчишки-и-и! Идите на чай! – пропела из двери Валя.
- Теть Валь, надо говорить: Ваши Сиятельства, десерт подан, – поправил её с самым серьёзным видом Михаил.
- Я тебе щас дам, сиятельство! Иди, отъедайся, там твой любимый «Наполеон»! – Валя нежно потрепала любимого племянника за щеки. В её ушах сверкали изумруды. Надюша была похожа на новогоднюю ёлку с включенной гирляндой –нацепила на себя все, что было, в три ряда. Стол был накрыт к чаю, а в середине, потеснив шедевральный «Наполеон» Надюши, на сложенном синем бархатном платье хозяйки лежали драгоценности. Так они смотрелись ещё выигрышнее.
- Сорок три бриллианта, три больших рубина, два поменьше, семь сапфиров, шесть изумрудов, и вот это ещё, не знаем что – отдельно лежала кучка из девяти голубых, розовых и желтоватых камней и в стороне два почти черных бесформенных невзрачных камушка.
- А это, Надюша, наверно, самое ценное – цветные бриллианты. Чрезвычайно редкие – особенно черные. У моей Марго, бабушки, есть украшение с ними.
- Сколько же это в деньгах?
- Да кто же знает? Я такое впервые вижу, - отмахнулся Совински.
- Ясно, что очень, очень много. Надо все это разделить поровну между Шмелевыми и Совински – просто сказал Шмелёв.
- Нет. Не надо – встал из-за стола Совински, – моя семья долгие годы жила благополучно. На капиталы Совински основан прибыльный бизнес, но основные средства никто не трогал. Я готов всё возместить вашей семье. Это будет нетрудно установить – поднимем движение средств, банк я не менял. И надо решать вопрос с фамилией. С некоторых пор мне несколько неуютно.
- Подождите, Владимир, вы заблуждаетесь! – Шмелёв тоже встал, – мой прадед принял решение, и я никогда не стану его оспаривать. Он не ошибался в Андрее, а я надеюсь, что не ошибаюсь в вас. Так что оставим наши фамилии в покое. А это всё, – он обвёл камни рукой – добыто не без вашего участия. Скорее, даже благодаря вам. Сам бы я вряд ли решился. Камни разделим.
- Нет! Я настаиваю! Такие решения не принимаются спонтанно. Вам нужно время все обдумать. К тому же я думаю, что сокровище, за которым я сюда ехал, я уже нашел – гость нежно поцеловал в макушку залившуюся краской Валентину, - прошу вас оставить ей в подарок эти серьги. Они ей так идут! А на все остальное я не претендую. Я состоятельный человек и смогу обеспечить своей жене очень достойную жизнь.
- Владимир! Это предложение? – ахнула Надюша. Тут же вскочила со своего места, схватила с бархата единственное не налезающее ей на палец кольцо с желтым бриллиантом. Протянула Совински, отодвинув его от Вали.
- Всё надо делать по правилам! На колени, сударь! – и шлепнула его, растерявшегося по спине – ну же!
Совински грохнулся на колени, взял Валину руку, поцеловал её и очень тихо спросил.
- Ты станешь моей женой?
Валечка беспомощно смотрела то на родню, то на него. Ребята зашептали:
– Валя, давай, давай, соглашайся! Мировой мужик! Давай, не спи!
И Валя кивнула. Слов почему-то не было. Родня дружно зааплодировала и кинулась поздравлять новую пару.
- Тёть Валь, я Юльке видюху послал и написал, что мы тебя тут замуж выдали. Она тебя звонит поздравить, а ты трубку не берёшь. Иди, пообщайся…
Валя охнула, показала Вовке кулак, и, схватив телефон, выскочила из комнаты.
- За это надо выпить! Мишка, наливай! –скомандовал отец и обнял жену.
http://proza.ru/2020/10/26/1392