О социальной революции в трудах Жан-Жака Руссо

     Социально-политические воззрения Жан-Жака Руссо (1712—1778), выдающегося философа, писателя и теоретика педагогики, положили начало новому направлению общественной мысли — политическому радикализму. Выдвинутая им программа коренных преобразований общественного строя соответствовала интересам и требованиям крестьянских масс, и радикально настроенной бедноты  того времени.

     Определённую известность Руссо принесла работа «Рассуждение о науках и искусствах», которую он написал, узнав о том, что Дижонская академия проводит конкурс сочинений на тему: «Способствовало ли возрождение наук и искусств улучшению нравов?» На заданный вопрос Руссо ответил — наперекор всем традициям Просвещения — отрицательно.

     В «Рассуждении» Руссо было поставлено под сомнение положение о том, что распространение знаний способно усовершенствовать нравы общества. «Прогресс наук и искусств, ничего не прибавив к нашему благополучию, только испортил нравы», — утверждал мыслитель. Распространение ненужных человеку знаний порождает роскошь, которая в свою очередь приводит к обогащению одних за счёт других, к вражде между образованными и безграмотными,  к войне бедных трудящихся с праздными богачами. Работа вызвала горячие споры (содержащиеся в ней выпады против развития знаний стали называть «парадоксами Руссо») и принесла ему широкую известность.

     В более зрелых трудах Руссо создаёт целостную социально-политическую доктрину. Наиболее полное обоснование она получила в трактате «Об общественном договоре или Принципы политического права» (1762 г.),  и это — главное произведение мыслителя, где он в историческом очерке «Рассуждение о происхождении и основаниях неравенства между людьми» изложил своё мнение.

     В своем социально-политическом учении Руссо исходил, как и многие другие философы XVTII в., из представлений о естественном (догосударственном) состоянии. Его трактовка естественного состояния, однако, существенно отличалась от предшествующих. Ошибка философов, писал Руссо, имея в виду Гоббса и Локка, заключалась в том, что «они говорили о диком человеке, а изображали человека в гражданском состоянии». Было бы также ошибкой предполагать, что естественное состояние когда-то существовало на самом деле. Мы должны принимать его лишь в качестве гипотезы, способствующей лучшему пониманию человека, указывал мыслитель. Впоследствии такая трактовка начального этапа человеческой истории получила название гипотетического естественного состояния.

     По описанию Руссо, сначала люди жили как звери, небольшими стаями, для удобства в охоте. У них не было ничего общественного, не говоря уже о собственности, даже общение и мораль у них были звериные. Они были относительно равны между собой и свободны. Руссо показывает, как по мере совершенствования навыков и знаний человека, орудий его труда складывались общественные связи, как постепенно зарождались определённые социальные формирования — семья, род и община. Период выхода из состояния дикости, когда человек становится общественным, продолжая оставаться свободным, представлялся Руссо «самой счастливой эпохой».

     Развитие цивилизации, по его взглядам, было сопряжено с появлением и ростом общественного неравенства, или с регрессом свободы. Первым по времени возникает имущественное неравенство. Согласно учению Руссо оно явилось неизбежным следствием установления собственности на территорию, на землю. На смену естественному состоянию с этого времени приходит гражданское общество. Первый, кто огородил лакомый участок земли и заявил, что это принадлежит ему и он нашёл достаточно простодушных, чтобы они тому поверили, был подлинным основателем новой цивилизации с частнособственнической идеологией и эксплуататорской сущностью.  С возникновением частной собственности, рынка и товарного производства ради прибыл происходит деление общества на богатых и бедных, между ними разгорается ожесточенная борьба, и богатые, едва успев насладиться своим положением привилегированным положением удачного собственника, начинают помышлять о «порабощении своих соседей», чтобы не бояться своих соплеменников.

     На следующей ступени в общественной жизни появляется неравенство политическое. Для того чтобы обезопасить себя и своё имущество, кто-то из богатых составил хитроумный план. Он предложил, якобы для защиты всех членов общества от взаимных раздоров и посягательств, принять судебные правила и уставы, создать мировые суды и учредить публичную власть. Все согласились, думая обрести защиту и свободу, но оказалось, что они «бросились прямо в оковы». Так было образовано государство. На данной ступени имущественное неравенство дополняется новым — делением общества на правящих и богатых угнетателей,  и на угнетаемых ими бедных им подвластных. Принятые законы, по словам Руссо, безвозвратно уничтожили естественную свободу от явной и скрытой эксплуатации, окончательно закрепили право купли-продажи любой собственности, превратив эту «ловкую узурпацию в незыблемое право».  С тех пор ради выгоды немногих угнетателей их право посредством госдарственного закона оберегающего прежде всего богатых обрекли на угнетение и долги, на рабство и нищету других людей.

     Наконец, последний предел неравенства наступает с перерождением государства в деспотию. В таком государстве нет больше ни правителей, ни законов — там правят только тираны. Отдельные лица теперь вновь становятся равными между собой, ибо перед деспотом они — ничто. Круг замыкается, говорил Руссо, народ вступает в новое естественное состояние, которое отличается от прежнего тем, что представляет собой плод крайнего разложения.

     Если же деспота свергают, рассуждал философ, то он не может пожаловаться на насилие. В естественном состоянии всё держится на праве сильнейшего, а не на законе. Восстание против тирании является поэтому настолько же правомерным актом, как и те распоряжения, посредством которых деспот управлял своими подданными. «Насилие его поддерживало, насилие и свергает: все идёт своим естественным путём». Пока народ вынужден повиноваться и повинуется, он поступает хорошо, писал мыслитель.

     Но если народ, получив возможность сбросить с себя ярмо, низвергает тиранию, он поступает ещё лучше. Приведенные высказывания содержали оправдание  насильственного ниспровержения тирана. Но что должно заменить тиранию?

     Учение Руссо о происхождении неравенства не имело аналогов в предшествующей литературе. Используя терминологию и общую схему теории естественного права (естественное состояние, переход к гражданскому обществу и государству), Руссо разрабатывает совершенно иную доктрину. Абстрактные построения философии рационализма он наполняет историческим содержанием. Руссо стремится проследить возникновение и развитие общества, объяснить внутреннюю динамику этого процесса. Рассуждения мыслителя о поступательном развитии общества за счёт углубления социального неравенства содержат элементы исторической диалектики.

     Согласно взглядам Руссо в естественном состоянии права не существует, ибо нет справедливых законов. А какое право может быть без справедливых правил и законов? Только такое же несправедливое.  Применительно к изначальному состоянию им была отвергнута идея естественных прав человека. На самых ранних этапах истории у людей, по мнению философа, вообще не было представлений о праве и морали. В своём описании «самой счастливой эпохи», предшествующей возникновению собственности, Руссо использует термин «естественное право», но употребляет его в специфическом смысле — для обозначения свободы морального выбора, которым люди наделены от природы, и возникающего на этой почве чувства естественной и общей для всего человеческого рода справедливости на основе жизни по заслугам. Понятия естественного права и естественного закона утрачивают у него юридическое значение и становятся исключительно… моральными категориями вместе с правом сильного, то есть всё как в животном мире. Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать... А сытый зверь становится более ленивым и благосклонным. Хотя в деньгах сытости не бывает...

     Что касается деспотии, или второго естественного состояния, то в нём все действия определяются правом сильного, и, следовательно, тут тоже нет права для остальных. «Слово «право» ничего не прибавляет к силе. Оно здесь просто ничего не значит», — указывал Руссо. Восстание против деспота точно так же правомерно лишь по законам деспотии, но само по себе оно не приводит к образованию правового общества, если в обществе нет справедливых законов устраивающих абсолютное большинство населения.  Основанием права, по словам мыслителя, могут служить только ДОГОВОРЫ И СОГЛАШЕНИЯ! В противовес естественному праву им была выдвинута идея права политического, т.е. основанного на ОБЩЕСТВЕННЫХ ДОГОВОРАХ!

     Образование государства, как оно описано в «Рассуждении о происхождении и основаниях неравенства между людьми», представляет собой договор лишь с внешней стороны, когда один предложил учредить публичную власть, а другие согласились. Руссо убеждён, что по сути своей тот договор был уловкой богатых для закабаления бедных. Подобное соглашение как раз и создаёт такую ситуацию, когда в обществе есть правительство и законы, но из-за их несправедливости отсутствуют естественное право людей и юридические отношения между ними. Руссо не случайно подчеркивал, что закреплённое законом право жить по капиталу, а не по заслугам, с закреплённым законом правом собственности,  является всего лишь «ловкой ловушкой и узурпацией власти». Представления о договорном происхождении власти в теории Руссо относятся не к прошлому, а к  будущему, с его политическими и экономическими идеалами, но на основе идеалов общины! Не поэтому ли самоуправляемые общины и коммуны сохранились в Швейцарии, в Финляндии, в Канаде и некоторых других социально развитых государствах?

     Руссо клеймит не частную собственность, а монополию капитала порождающую роскошь единиц и нищету миллионов, обличает «избыток праздности у одних, избыток работы у других». Его критика была направлена при этом не только против феодальных порядков, но и против растущего промышленного капитализма. Отражая настроения крестьян, которым развитие капитализма несло разорение, Руссо противопоставил промышленной цивилизации (городской культуре) простоту нравов и образа жизни свободных земледельцев в сельских общинах.

     Переход в состояние гражданской свободы предполагает, по Руссо, заключение подлинного общественного договора. Для этого необходимо, чтобы каждый из индивидов отказался от ранее принадлежавших ему прав на индивидуальную защиту своего имущества и своей личности. Взамен этих мнимых прав, основанных на личной физической силе, на силе своего оружия или силе своего богатства, он приобретает гражданские права и свободы, в том числе право на достойную своего труда жизнь и на заработанную своим трудом собственность!  Его личность и имущество поступают теперь под защиту сообщества и его силовых структур! Индивидуальные права тем самым приобретают юридический характер, ибо они теперь обеспечены властью справедливого Закона принятого взаимным согласием и совокупной силой всех граждан!

     В результате такого общественного договора образуется ассоциация равных и свободных индивидов, или республика. Руссо отвергает учения, определявшие договор как соглашение между подданными и правителями. С его точки зрения договор является соглашением равных перед справедливостью Закона субъектов. Подчиняясь нормам Закона всего сообщества , индивид не подчиняет себя никому в отдельности и, значит, остаётся «таким же свободным, каким он был раньше». Равенство всех перед справедливостью Закона объединяет всех участников договора и обеспечивает объединение народа в неразрывное Целое (коллективную личность), интересы которого не могут противоречить интересам отдельных частных лиц. Но, как известно, в любом обществе всегда найдутся идиоты недовольные самыми справедливыми законами…

     По условиям общественного договора суверенитет принадлежит народу. Смысл всех предшествующих рассуждений Руссо о договоре заключался именно в том, чтобы обосновать народный суверенитет как основополагающий принцип республиканского строя. Эта идея вместе с принципами равенства и свободы составляет ядро его политической программы.

     Суверенитет народа проявляется в осуществлении им законодательной власти. Вступая в полемику с Монтескье и другими просветителями, Руссо доказывал, что политическая свобода возможна лишь в том государстве, где законодательствует народ, ибо никакой власти, кроме законодательной при демократии быть не может!  Исполнять законодательную волю народа и блюсти судебно-правовую власть по защите законных прав и свобод народа может только государство при помощи своих правозащитных силовых структур!  Свобода, по определению Руссо, состоит в том, чтобы граждане находились под защитой законов и сами их принимали. Исходя из этого он формулирует и определение закона. «Всякий закон, если народ не утвердил его непосредственно сам, недействителен; это вообще не закон!».

     Механизм выявления интересов суверенного народа Руссо раскрывает с помощью понятия общей воли. В связи с этим он проводит различие между общей волей (volonte generate) и волей всех (volonte de tous). Согласно разъяснениям мыслителя воля всех представляет собой лишь простую сумму частных интересов, тогда как общая воля образуется путём вычитания из этой суммы тех интересов, которые уничтожают друг друга. Иными словами, общая воля — это своеобразный центр или точка пересечения волеизъявлений всех дееспособных граждан страны!

     За всеми этими политэкономическими расчетами у Руссо стоит кардинальная политическая проблема, а именно, проблема согласования противоречащих между собой интересов индивидов, сословий и общества в целом. В «Общественном договоре» предложено следующее решение этой проблемы. Если законы будут выражением общей воли, то правительственным органам не придётся согласовывать частные и общественные интересы. Участие всех граждан в законодательной власти исключает принятие решений, которые нанесли бы ущерб отдельным лицам. «Подданные не нуждаются в гарантии против суверенной власти, ибо невозможно предположить, чтобы организм захотел вредить всем своим членам». При народном суверенитете соответственно отпадает необходимость в том, чтобы верховная власть была ограничена естественными правами индивида. Её границами служит общее соглашение граждан.

     Руссо отказывает философам в праве диктовать народу, что такое благо. Общее благо как цель государства, по его убеждению, может быть выявлено только большинством голосов. «Общая воля всегда права», — утверждал мыслитель. Народ не ошибается относительно своих интересов, он просто не умеет их правильно выразить, сопоставить различные мнения и т.п. Задача политики, следовательно, состоит не в том, чтобы просвещать народ, а в том, чтобы научить граждан ясно и точно излагать свою мысль. В связи с этим на первых порах, при переходе к новому строю, потребуется мудрый законодатель, которому предстоит раскрыть народу его же собственные интересы и подготовить граждан к осуществлению суверенной власти.

     Народный суверенитет имеет, согласно учению Руссо, два признака — он неотчуждаем и неделим. Провозглашая неотчуждаемость суверенитета, автор «Общественного договора» отрицает представительную форму правления и высказывается за осуществление законодательных полномочий самим народом, всем взрослым мужским населением государства. Верховенство народа проявляется в том, что он не связан предшествующими законами и в любой момент вправе изменить даже условия первоначального договора.

     Подчеркивая неделимость суверенитета, Руссо выступил против доктрины разделения властей.  Законодательное право народа, считал он, исключает необходимость в разделении государственной власти как гарантии политических и экономических прав и свобод граждан. Для того чтобы избежать произвола и беззакония, достаточно, во-первых, разграничить компетенцию исполнительной и правозащитной власти и, во-вторых, подчинить исполнительную власть суверену со своим аппаратом управления. Системе разделения властей Руссо противопоставил идею разграничения функций государственных структур для обеспечения законности в стран!.

     В качестве меры, призванной предотвратить узурпацию власти чиновниками, мыслитель предлагал периодически созывать народные собрания (СОВЕТЫ) для решения вопросов о доверии правительству и входящим в него должностным лицам. Проведение таких собраний имеет своей целью «сохранение общественного договора», писал Руссо.

     При народовластии возможна только одна форма правления — республиканская, тогда как орган правления может быть в любой виде — будь это монарх, президент, премьер-министр или председатель совета министров, не важно.  Важно, что он избран народом и поклялся служить Закону, который избран народом! И не важно, как будет называться кабинет министров и сколько лиц участвуют в управлении. Как отмечал Руссо, в условиях народовластия «даже монархия становится республикой», а в «Общественном договоре», таким образом, прерогатива монарха сведётся к обязанностям главы кабинета.   

     Разделяя мнение большинства философов XVIII в., Руссо полагал, что республиканский строй возможен лишь в государствах с небольшой территорией. Прообразом народовластия для него служили плебисциты в Римской республике, а также коммунальное самоуправление в кантонах Швейцарии, но сегодня подобным образом управляется даже монархическая  Канада.

     http://www.proza.ru/2016/01/16/801   

     Центр тяжести в политической доктрине Руссо перенесен на проблемы социальной природы власти и ее принадлежности народу. С этим связана и другая особенность его теории: в ней нет детального проекта организации идеального строя. В «Общественном договоре Руссо стремился обосновать лишь общие начала «свободной республики». Он подчеркивал, что конкретные формы и методы осуществления власти следует определять применительно к каждой отдельной стране, с учётом её размеров, прошлого и т.п. Принципы такого подхода он изложил в проектах конституций для Польши и Корсики.

     Эгалитаристский характер воззрений Руссо наиболее ярко проявился в требовании имущественного равенства. Руссо сознавал, что политическое равенство граждан нельзя обеспечить, пока сохраняется социальное неравенство разделяющее людей на угнетателей и угнетённых, но категорически выступал против обобществления частной собственности. Эгалитаристский характер воззрений Руссо наиболее ярко проявился в требовании имущественного равенства. Руссо сознавал, что политическое равенство граждан нельзя обеспечить, пока сохраняется социальное неравенство разделяющее людей на угнетателей и угнетённых, но категорически выступал против обобществления частной собственности. Он уже тогда понимал, что превращение частной собственности на средства производства в общественную или государственную собственность не сделает производимые населением страны средства для жизни достоянием всех трудящихся граждан, если они будут распространяться рыночным способом. Изменится только характер собственности средств производства, а способ распределения средств для жизни сохранится прежний, через рынок.  А говорить о равенстве и справедливости для всех при рынке всё равно, что говорить о свободе для всех при рабстве!
    
     Решение социальных проблемы философ видел не в том, чтобы уравнять имущественное положение граждан, а чтобы каждый жил по трудовым заслугам перед обществом. Люди в обществе, как ему представлялось, должны обладать относительно равным достатком достойно своего труда в общественной экономике страны. «...Ни один гражданин не должен быть настолько богат, чтобы быть в состоянии купить другого, и ни один — настолько беден, чтобы быть вынужденным продавать себя». Руссо считал, что такой порядок вполне осуществим даже при сохранении частной собственности на средства производства при определённых социально-экономических законах гарантирующих каждому с правом на общественно необходимый труд право на жизнь достойно количества и квалификации труда. Именно в таких условиях общественный характер производства будет соответствовать общественному характеру потребления, а как это сделать есть у Маркса в Капитале на стр. 88-89, и на моей странице эта выдержка есть почти в каждой статье…

     Политэкономическая концепция Руссо оказала громадное воздействие как на общественное сознание, так и на развитие событий в период французской революции. Авторитет Руссо был настолько высок, что к его идеям обращались представители самых разных течений, начиная от умеренных конституционалистов вплоть до сторонников коммунизма, только без диктатуры пролетариата и без упразднения частной собственности. Ведь если социализм это гарантии по труду только на достойные нормы социально-бытовых условий жизни от общего количества производимых средств для жизни, то есть на необходимые для относительного благополучия  количественные нормы  жилья, продуктов питание и фактуры для одежды, а по зарплате благоустройство жилья, качество приготовления блюд питания и изготовления одежды.  То при коммунизме это распространится и на средства коммуникации, когда энергия, водопровод, санитарная канализация, связь, информация и транспорт будут для всех, а их конечные устройства тоже по количеству и квалификации труда. А рынок будет сохраняться на производимое сверх необходимых норм для благополучия общества. Но и это ещё не рай на земле, недовольные всегда найдутся…

     Идеи Руссо сыграли также важную роль в последующем развитии теоретических представлений о социальной справедливости,  государстве и праве. Его социальная доктрина, по признанию И. Канта и Г. Гегеля, послужила одним из главных теоретических источников немецкой философии конца XVIII — начала XIX в. Разработанная Руссо программа перехода к социально справедливому обществу путём не только коренной перестройки государственной власти, но и путём изменения её экономической доктрины  легла в основу идеологии политического радикализма. Оформление взглядов Руссо в новую теоретическую доктрину явилось не только поворотным событием в истории общественно-политической мысли XVIII века, но и руководством к действию революционеров XIX, XX и даже XXI века.


Рецензии