Высота 227

Через несколько часов всё будет кончено.

Грузовик трясся по серпантину вверх. Я сидел в кузове, заставленном канистрами с бензином и картонными коробками с тушёнкой и сгущённым молоком.

Машину подбросило на ухабе и я, соскользнув с лавки, рухнул коленями в оббитый жестяными листами пол. Мой взгляд упал на кучу промасленной ветоши, на которой лежала раскрытая обложкой вверх небольшая книжка. Я, опираясь одной рукой о пол, протянул вторую и поднял её. Поднялся сам и сел поближе к заднему борту, где было чуть светлее.

Когда я перевернул книгу страницами вверх, под тент залетела огромная бабочка и села на пожелтевший разворот. На секунду замерев, она сложила и вновь развела сине-чёрные крылья, потом сорвалась с места и заметалась по кунгу. Я отстегнул ремень и откинул брезент. Бабочка рванулась к свету и исчезла, оставив на странице несколько блестящих чешуек.

Я поднёс книжку поближе к глазам и прочитал вслух: "И я уйду, а птица будет петь, как пела..." Это было "Окончательное путешествие" Хуана Рамона Хименеса. Внизу пожелтевшего листа стоял синий штамп с надписью "Библиотека воинской части №№ххххх".

"И я уйду. Один. Без никого.
Без вечеров и утренней капели.
И белого колодца моего.
А птицы будут петь и петь,
Как пели..."

Что ж, возможно, мне и не суждено вернуться с этого задания. Может быть, это моё путешествие и окончательно. Но каково приключение!

Я должен был застрелить офицера штаба бригады, перебежчика, из-за предательства которого наша группа попала в засаду и мы потеряли командира, штабс-капитана Шато Дарго, на долгих девять месяцев. Его именной парабеллум покоился в правом кармане моих штанов. У меня будет время только на один выстрел и серебряная пуля в казённике уже искала оборотня.

Машина остановилась у двух бетонных блоков заставы и водитель постучал кулаком в стенку кабины. "Приехали". Дальше дороги не было. Теперь -- вниз. Оставшийся путь мне предстояло одолеть на своих двоих.

За короткими осенними сумерками как-то разом упала ночь. Я сидел под скалой, поросшей бурым лишайником, недалеко от пещеры с чёрным ртом входа. Человек в чалме только что сменил другого такого же у ДШК слева от входного отверстия.

При свете звёзд я достал из левого нагрудного кармана томик, украденный из автомобиля, и открыв наугад, прочёл:
"И тогда я пошёл по дороге и этим себя утешал. Потому что когда я пришёл на эту Землю, никто меня не ожидал." Николас Гильен.

Когда-то я тоже писал стихи, и поэтому в мозгу вдруг пронеслось:
Когда в горах идут дожди
Равнина плавится от зноя.
Меня ты, Родина, не жди --
Не уклониться мне от боя.

Я поднял лежавший рядом с правым бедром пистолет, повернул сжавшую его ладонь и прочитал на нём гравированную надпись -- "За безупречность".

Тут где-то над ущельем со стороны блокпоста вспыхнула метеоритом зелёная ракета. Пока она медленно падала, я загадал желание. Я, Анджело ди Негри, буду жить долго и счастливо, пока не...

"Я умру в Париже, когда идёт дождь.
В день, который я уже помню..." --
отозвался Сесар Вальехо.

Я вскочил и, напружинив ноги, поднял парабеллум. Из-за тучи мне улыбнулась растущая Луна. Что ж -- "и ни одного бога с вами", как говорил Будда.

Из пещеры появилась чёрная тень. Человек остановился, наклонил голову к ладоням поднятых на уровень груди рук и огонёк зажигалки на три коротких мгновения осветил его лицо с сигаретой во рту.

Моя алертность взорвалась. Прыжок. Выстрел.

Когда я услышал звук упавшего тела, то был уже далеко от пещеры. Крупнокалиберные трассирующие пули беспорядочно крошили валуны позади. Я выбрался.

Не палец -- розы лепесток
Вмёрз в спусковой крючок. И дата,
Когда убить его я смог --
Вождя, предавшего солдата.


Рецензии