Его светлой памяти

На фото он ещё генерал-лейтенант. И я его ещё не знал. Нет, знал, конечно. А кто его не знал? Но лично знаком не был.
Так сложилась лётная судьба, что познакомился я с Германом  Степановичем Титовым, когда он только что стал генерал-полковником. Прекрасный человек, как и все, в общем-то, почти, лётчики. И зря он переживал, как утверждали его знавшие люди, (я такое не заметил в беседах) что стал только вторым. Тогда, в 60-е годы, они все были первые. Как-то я сказал ему об этом и он согласился.
- Юра, - сказал, - герой уже в том, что выжил. Никаких экспериментов на нём в космосе не проводили. Только взлететь и сесть. А всё это  делала автоматика.
 А вот на втором космонавте уже испробовали все суточные физиологические процессы. И убедились: жить в Космосе можно. Он первым провёл испытания системы ручного управления, выполнив ряд маневров корабля.
 - Спалось, - помню, сказал, - отлично. Но очень не долго. Проснулся, но… потом снова заснул, да так, что немного лишнего проспал. А самое противное состояние было - это   непривычность невесомости, и глубокое чувство одиночества.  - И спросил: - А как бы ты себя чувствовал в кабине один на высоте 10000 метров без экипажа более суток? (Как раз и разговор был на этой высоте при полёте в Москву).
- Довольно неуютно бы чувствовал, - ответил я.
 Да, вдвоём было бы много проще и легче. В том числе и психологически. Тяготило то, что ничего от него, как от пилота, не зависело. Всё делала автоматика. Ему только разрешили испробовать ручное управление в полёте по орбите. Задумываться там особо времени не было. А на земле  уже учли после полёта всё, им испытанное, и по одному на орбиту в дальнейшем после  гибели Комарова запускать перестали. Только двоих и в скафандрах. Хотя однажды запустили и троих, как американцы. Но без скафандров. Чем это закончилось, все знают. Почему без скафандров? Да просто места в них в кабине для троих не хватало. Пришлось пойти на грубейшее нарушение - даже катапульту убрать. Кто виноват и зачем такая спешка? Ничего на это не ответил тогда генерал-полковник. А ведь это вопиющее нарушение систем безопасности. Ну да это всё сегодня уже можно найти в интернете. Откуда шли тогда  все команды догнать и перегнать? Про политбюро ЦК КПСС не все ещё забыли? У американцев полетели трое, а почему у нас меньше? Сейчас можно узнать, что на корабле, на котором полетел Комаров, нельзя было лететь – много недостатков и серьёзных -  и на это есть его особое мнение. Но он полетел. Не полетел бы он, полетел бы Гагарин. Он был дублёром. А к чему такая спешка? Да вот… Первое мая на носу. Присовокупили к празднику. Тогда у нас всё к праздникам революционным подгоняли.
 А через 3 года после знакомства я узнал, что Германа Степановича не стало.
Ещё ранее, несколько лет назад в пилотском свидетельстве на последней чистой странице он мне оставил свой автограф. Хотя это было категорически запрещено.
 – Не боишься, что документ сочтут не действительным? – спросил он.
 - С такой-то подписью? – ответил я.
Тогда он достал визитку депутата Государственной Думы с уже званием генерал-полковника, с домашним и рабочим телефонами и сказал:
- Если будут проблемы – звони.
 И пока Герман Степанович был жив, ни один инспектор не осмелился оспорить мой профессиональный документ. Только спрашивали, откуда я его знаю? Но после его смерти местные авиационные чиновники пытались моё свидетельство погасить, приказав сдать «испорченный» документ, считая его не действительным из-за посторонней записи. И тогда мне пришлось бы пройти длительную мороку по сдаче экзаменов и зачётов в территориальном управлении, а, возможно, и на ВКК в Москве для получения нового свидетельства первого класса. Но я не сдал. Просто аккуратно заклеил страницу по краям бумагой того же цвета и от меня отстали. Ныне свидетельство, с уже теперь отклеенной страницей, лежит дома, как память о встречах с простым и неординарным человеком. Визитка, которую он мне вручил на высоте 10 000 метров, тоже цела. И лежит дома в знак памяти вместе с уже теперь не действующим пилотским свидетельством.
Несколько раз эта визитка выручала меня, но только на земле.
- С такой визиткой, - сказал как-то один из штурманов, - тебе никакое начальство не страшно. Носи её с собой.   
Как она мне в чём-то может помочь, я не представлял, но с советом штурмана  согласился и положил его в чехольчик с водительскими правами. И ведь помогло. Как-то, спустя несколько месяцев, ехал на вылет и промчался по мосту через реку Белую вместо разрешённой зимой скорости 40 км/ч на скорости 80. На мостах зимой всегда ограничивают скорость, но асфальт был абсолютно сухой и сцепление прекрасное. И потому мало кто соблюдал ограничение. А на съезде с моста стояла машина ГАИ и останавливала нарушителей. Инспектор тыкал в экран радара с цифрой скорости и оформлял нарушения. А кому-то и не оформлял. За наличный расчёт. Дошла очередь и до меня. Я был в форме и объяснение, что тороплюсь на вылет, не возымело результата.
- Все торопятся, - философски изрёк инспектор и открыл документы. Всё было: техпаспорт, страховка, права. А рядом визитка. Её-то блюститель безопасности движения и прочитал дважды. А я вспомнил штурмана: поможет ли?
- Откуда это у вас? – спросил инспектор.
Эх, играть – так играть!
- Вы не знаете, кому дают визитки такого уровня? – глубокомысленно ответил я. – Они на дороге, - кивнул на проезжую часть, - не валяются.
Ещё некоторое время инспектор держал в руке документы, решая, что же делать. Оформить штраф? Или взять наличными? Но наличные я не предлагал, а инспектор намекать на это не решился. Оформить штраф? Чёрт знает, что из этого выйдет. И потому протянул документы и произнёс стандартную фразу:
- Езжайте, но больше не нарушайте.
И в это время со стороны города показались три длинные  чёрные машины с мигалками, постоянно взвизгивая звуковыми сигналами.
- Стой пока здесь! – страж дороги быстро сунул мне в руки документы, отбежал и взял под козырёк, став лицом к кавалькаде, пронесшийся со скоростью не менее сотни километров в час. А второй инспектор даже выскочить из служебной машины не успел.
Так вот они, почему тут стоят. В одной из машин президент республики едет в аэропорт. Ныне президентов-то развелось много.
- А они не нарушают? – кивнул я вслед кавалькаде из чёрных машин.
- Слушай, лётчик, езжай-ка ты, пока я не передумал, - хмуро ответил на это инспектор.
 Я запустил двигатель и покатил дальше, вливаясь в общий поток. Вот так выручила меня визитка Германа Степановича от явного штрафа. И выручала ещё дважды. Но однажды не помогла и она. Знал инспектор, что нет уже Германа Степановича.
А ныне на дорогах инспекторов  уже и нет. Всюду навешали камеры. А им визитку не покажешь.

               
                2020 г


Рецензии
Понравился рассказ. Мне разговаривать с Титовым не пришлось, видел его на заводе, когда он был первым заместителем начальника УНКС МО СССР по опытно-конструкторским и научно-исследовательским работам. Но я занимался другой тематикой и участвовать в совещании не пришлось. Это был очень приятный человек.
С дружеским приветом
Владимир


Владимир Врубель   22.01.2020 10:48     Заявить о нарушении
Спасибо, Владимир. Полностью с Вами согласен. С ним было легко и приятно.

Валерий Гудошников   24.01.2020 09:40   Заявить о нарушении