Мой императив

Наверное, многие рано или поздно задумываются о критериях, которыми ограничено их поведение. А ограничения существуют у всех, только в различных сферах, поэтому, например, отпетый преступник вовсе не лишен ограничений (они у него просто в чем-то другом, чем у людей законопослушных, и не менее мощные). Бывают еще и т.н. «внештатные ситуации», иными словами, экстремальные. В них у одних людей некоторые существенные в «обычной жизни» ограничения срывает, а другие, напротив, усиливаются.
Но сейчас речь не об экстремальных ситуациях, хотя – кто знает - велика ли вероятность, что через некоторое время именно они и будут фоном «обычной жизни»?

Опять же, большинство людей ограничиваются внешними норами, законами, моралью, условиями воспитания, религиозными правилами, критериями той или иной субкультуры, а также - предписаниями т.н. «сценария жизни». Кстати, именно эти предписания являются гораздо более сильными, чем все прочие. Иными словами, учитывая, что мы, все-таки, субъекты бессознательного (обобщенное слово: смысл в том, что есть нечто неизмеримо бОльшее и несравненно более сильное, чем наше сознающее «я»), важно понимать, что кроме Представлений (о себе, других и мире), существуют Убеждения (о себе, других и мире). Это, к примеру, означает, что сознательно человек считает себя (это Представление о себе) «белым и пушистым», а на деле поступает как «серый и колючий» (это уже из Убеждений, которые большей частью неосознаваемы), или наоборот.

И.Кант, например, явно переоценивая роль сознания (а о бессознательном он попросту еще не знал) предложил т.н. «Категорический Императив» - безусловное нравственное предписание, которому каждый взрослый человек обязан соответствовать. Многие ли соответствуют?

Были в истории другие примеры. Алистер Кроули, человек, безусловно, крайне незаурядный и отвечающий за базар, написал «Книгу Закона», в которой основным принципом провозгласил: «Делай что пожелаешь!» Для него этот принцип был основан на большом личном опыте и ему соответствовал. Ограничения, безусловно, были и у Кроули, но их диапазон был очень широк – для среднего обывателя – необозрим, но, все же, неизбежно существовал. Наблюдая за многими последователями Кроули, я замечаю, что, несмотря на повторения этого лозунга, большинство из них либо ничего не желают, либо боятся желать, тем более, в масштабах, хотя бы отдаленно напоминающих кроулевские. И это правильно! Некоторое время назад в новостях промелькнула заметка про суд над каким-то китайским миллиардером. За коррупцию, взятки и какие-то еще безобразия его приговорили к смертной казни. К заметке были приложены фотографии этого деятеля после вынесения приговора – очень жалкое зрелище – слезы, сопли и искаженное ужасом жало. Вряд ли он был последователем Кроули, но действовал, вероятно, из Представления, что «право имеет». И, подобно Родиону Раскольникову, оказалось, что не имеет – ибо отвечать за базар он никоим образом оказался не способен. Раскольников, к слову, все-таки повел себя в итоге гораздо достойнее.

Но я несколько отвлекся. И это было важно, чтобы понимать, что, вопреки чаяниям Канта, никакой Категорический Императив – как предписание, общее для всех – невозможен, во-первых, а во-вторых, необходимо достаточно длительное время для исследования (методов в наше время множество) хотя бы основных особенностей бессознательного (достаточно удобна здесь косвенная система координат – «сценарий жизни» по транзактному анализу, или же различные архетипические исследования).

Тогда возможен будет Императив – индивидуальное предписание – именно он и может служить нравственным принципом, особенно в условиях, когда внешнее законодательство разворачивается на очень весьма заметный угол за считанные годы а то и месяцы, а за два десятка лет – вообще радикально.

Человеку ищущему и экспериментирующему с собой и жизнью, кроме того, важны еще и усилия по хотя бы частичному выходу за пределы бессознательной обусловленности. Обусловленность, безусловно, останется, но некоторые степени свободы от каких-то факторов вполне возможны.

После этого предисловия я кратко расскажу, что же я считаю для себя Императивом, и не только считаю, но чему и следую. Я не являюсь христианином, но достаточно подробно изучал и Писание, и историю религии. К апостолу Павлу у меня нет такого резкого отношения, как, скажем, было к нему у Ницше, однако, симпатии к Павлу тоже не испытываю.

Но! Однако же, через него в мир вошли как раз те фразы, которые и стали для меня Императивом. Не знаю как, но наряду с достаточно жесткими ограничениями, через него, вдруг, проливается совершенно потрясающее РАЗРЕШЕНИЕ, записанное в «1-м послании к Коринфянам». Павел жестко упрекает недавних язычников за вольности в сфере сексуальных отношений, а затем, вдруг, произносит следующее (1Кор, 6:12):

«Все мне позволено, но не все полезно; все мне позволено, но ничто не должно владеть мною»

Естественно многие комментаторы посланий Павла Коринфянам давно уже дали понять верующим, что эти фразы нельзя вынимать из контекста, что в данном случае Павел был рад, что язычники приняли таки христианство и, поэтому, решил не быть с ними слишком строгим и т.п.

Я же, не являясь последователем Павла, именно вынул эту фразу из контекста, более того, для меня она стала именно Императивом, и не просто потому что любое вольнодумство мне по душе (что в теневой стороне содержит стремление к диктату, хотя это мною и осознано и, частично находится в зоне управления), а потому что, соотнося эту фразу уже много лет с исследованиями своей жизни, я убедился в том, что она действительно для меня уже из области Представлений переместилась в Убеждения, более того – стала определяющей Ценностью – т.е. именно управляющим принципом, а не только декларируемым.

Хочу дополнительно обратить внимание на вторую часть фразы. Без нее Все мне позволено но не все полезно - имело бы совсем не тот эффект.
Да, Все мне позволено но не все полезно – безусловно, Разрешение. В своих действиях я руководствуюсь им, и, в случаях, когда нечто может оказаться отнюдь не полезным, а даже (в крайних ситуациях) крайне вредным, я это понимаю и соотношу степень вреда с другими критериями, например – сверх-задачей и т.п. Или со способностью без кривляний отвечать за сделанное. Но, тогда, если отдаться какому-нибудь совершенно срывающему крышу дионисийскому порыву, да еще и отдавая себе отчет, что по любому – сожалеть и причитать не стану, можно было бы наделать много действительно лишнего, особенно с возрастанием (после 2014-15гг. в значительной мере) готовности спокойно и даже смиренно принимать последствия того, что иногда очень даже не полезно. Что же значит «лишнего», и что в случае такого радикального Разрешения вообще может быть лишним?

А вот для понимания этого и существует вторая часть фразы:
Все мне позволено, но ничто не должно владеть мною!
Учитывая этот важнейший критерий, понятно, что лишнее – то, что исходит от любой одержимости.
А любая одержимость также может быть исследована применительно к собственному поведению. Для этого в «Методологии импровизации», которая с 1992 года вошла мне в подкорку (ссылка в первом комментарием) есть инструментарий, базирующийся на применении принципа Доминанты, открытого для науки физиологом А.А.Ухтомским.

Это тема большая и обширная, так что, дабы завершить и без того уже затянутое повествование, процитирую еще одну интересную мне фразу из Писания (Ин, 16:12) но в вольном пересказе, учитывая серьезную, в большинстве своем, аудиторию, к которой обращаюсь: :
Многое еще имею сказать, но далеко не все смогут это вместить))


Рецензии