Ира

                Ира
                (отрывок)

   Весь сегодняшний кошмар начался с утра, с фитнес-клуба, куда она ходила со своей лучшей подругой Ленкой. Натренировавшись и наслаждаясь фрешами, они сидели в баре, и ничего, казалось, не предвещало никаких неприятностей.
 
       Они мирно щебетали о своем, о женском: Нина недавно из Милана вернулась, у Танюши задержка (только тс-с-с – никому!). Прошлись и по мужьям, по мужикам вообще, которые, как известно, все одним миром мазаны. Но в один прекрасный момент Ленку, вдруг, прорвало.

- Слушай, Ир, а тебе ничего на голову не давит? – Спросила она неожиданно.

- В каком смысле? – Не поняла Ирина.

- Да в прямом. На черепную коробку, спрашиваю, ничего тебе не давит сверху?

- Э-э-э, ну сегодня у меня голова не болит. – Озадаченно ответила Ира. – А почему ты интересуешься? Раньше ты у меня про здоровье как-то не спрашивала – я что, плохо выгляжу?

- Ир, ты дурочка или просто прикидываешься? У тебя же оленьи причиндалы на голове люстры задевают, когда ты под ними, под люстрами этими, проходишь.

- Бррр. – Встряхнула завитыми золотистыми локонами Ирина. – Ты чего такое говоришь? Лен, вот если бы ты не была моей лучшей подругой, я бы тебе сейчас рожу расцарапала за такие слова.

- Вот именно! Поскольку, Ира, я твоя лучшая подруга, я тебе и не решалась сказать, что у тебя рога до потолка разрослись и на них уже можно весь твой гардероб сушиться повесить после стирки.

Лена взяла бокал с оранжевой жидкостью, покрутила его в руках, взвешивая каждое слово, которое ей предстояло сказать, и продолжила.

        - Гонцу, принёсшему плохую весть, голову отрубают, так уж повелось, но меня уже просто коробит от всего… Всего, что я вижу.

        Ирина попыталась сказать что-то, возмутиться, да так и осталась сидеть с открытым ртом, а Ленка глубоко вздохнула, театрально хлопнула себя ладонью по лбу и продолжила:

       - Неужели ты настолько слепа? «А мой Вадик так бы не сделал, а мой Вадик мне не изменяет». Неужели ты не видишь, что Вадик, благоверный твой, шляется направо и налево. В основном, правда, налево.

       - Я от тебя такое впервые слышу! – Не отойдя ещё от первого шока, но уже осмысливая происходящее, сказала Ира. – Ты чего? Что на тебя нашло?

       - Ира, Ира-а-а. – Протянула Ленка. – Я в очередной раз видела твоего вчера в окружении каких-то шмар. Явно девки из эскорт-услуг – ими пользуются такие как твой – времени и денег нет на исполнение капризов «порядочных» женщин, которым то шубу давай, то тачку, то месячные у них, то голова болит. И всё время эта нервотрёпка, канючение вечное: «Когда ты уйдёшь от своей дуры?» или «Ты изменяешь мне с женой, ты изменяешь ей со мной», как в одной песне… Ну и так далее.

       А тут – беспроблемные отношения – по прайсу заплатил за несколько часов, в ресторан сводил, поигрался и разбежались, к взаимному удовлетворению. Риск только в том, что засекут. У нас город небольшой – всего-то полтора миллиона. Все друг друга знают, все пересекаются в одних и тех же местах. Вот и твоего я возле кабака «Партиссон» увидела.

       - Постой, Вадик мне вчера, то есть уже сегодня, придя подшофе, сказал, что у него подписание контракта с иностранными партнёрами было, потом фуршет.

       - Ира! Слышишь, чего я тебе говорю? – Простонала Лена. – Может, эти шалавы и являются иностранными партнёрами, но очевидно же, какого рода контракты он с ними подписывал.

       - Нет, нет – я тебе не верю!
   
       Ира вскрикнула, по-видимому, слишком громко, потому что бармен, разливавший фреши насиликоненным домохозяйкам, основной задачей которых является бег на месте за идеалом формы, недовольно зыркнул в их сторону. Уставились в сторону их столика и несколько пар глаз с наращенными ресницами. Заметив это, Ира сказала уже сдавленным шёпотом:

       - Я тебе не верю! Ты просто мне завидуешь!

       - Ну вот, так я и знала. Началось. Ой, блин, ладно. Сейчас ещё скажешь, что это фотомонтаж и что я это всё от зависти к твоему счастью неземному смонтировала.

       Сказав это, Ленка порылась в своей безразмерной сумочке и достала оттуда смартфон. Она открыла папку с фотографиями на телефоне и подсела ближе к Ирине.

       - На, вот, смотри! – Она ткнула пальцем в фотографию, изображавшую группу мужчин и женщин, стоявшую на крыльце пафосного ресторана «Партиссон», что в центре города.

       - Ну, мужики какие-то с тётками. Чего я тут должна увидеть? – Спросила Ирина.

       - Картинку-то расширь! И глаза разуй, подруга! – Уже с раздражением сказала Ленка.

       Ирина раздвинула картинку на Ленином смартфоне и её словно током ударило. Она сразу же как-то опустилась, вдавилась телом в диван. То, о чём она только смутно догадывалась, отказываясь до последнего верить в реальность этого, было со всей очевидностью доказано на фотографиях, которые не далее чем вчера были сделаны её подругой.

       Это действительно был он, её Вадик, в обществе каких-то девиц весьма нетяжёлого поведения и его «партнёра по бизнесу». Вот тут он гогочет вместе с девицами над какой-то, по-видимому, очень смешной шуткой. Смешно ему!

       А на этой, о Боже! Уже в какой-то более приватной обстановке взасос целуется с крашеной брюнеткой, положив свою руку на место, находящееся чуть ниже спины, другой – какой-то сучке пергидрольной.

      - Ещё хочешь посмотреть? – Выводя Иру из ступора, спросила Лена.

      - А что, ещё есть? – Ошарашено спросила та.

      - Ну да. – Замялась Лена. – Я несколько раз его заставала в разных местах и в разном обществе. Один раз вообще застала его с моей школьной подругой – Элиной. С учётом того, что она, как бы это сказать, э-э-э, проститутка, мы сделали вид, что друг друга не знаем. Так твой самец имел наглость представить мне её как коллегу! Ничего себе коллега! – Если у него такие коллеги, то кто он сам тогда?
   
       Лена, нервно хихикая, опять взяла со стола бокал с фрешем, отпила из него немного  оранжевой жидкости и продолжила.

       - У неё ещё «творческий псевдоним» в кругах её, проститутских, - Снежана.
Снежа-анна-а! – Протянула на манер пьяной развратной девки Лена. – Тьфу! Он ведь мне её так и представил. Знакомься, говорит, мой менеджер по продажам Снежана. Я уж не стала спрашивать, чего она у него там продаёт.

       - Так чего ж ты мне раньше ничего не говорила? – Пробормотала Ира. - А ещё подруга лучшая!

       - Ира, - сделалась серьёзной Лена, - я причину своего поступка тебе назвала. Я и сегодня не хотела тебе этого говорить. Да только бесит это всё. Ты всё: «Вадик да Вадик. Вадик то, Вадик сё; Вадик там, Вадик сям».

       Я подумала: «Да господи, когда же всё это кончится! Какая же у меня подруга дура!».

       Я же всё думала, что прозреешь ты, наконец. Так ведь нет! Всё в какой-то своей параллельной реальности живёшь…
      
       Лена посмотрела на улицу, медленно повернув голову в сторону окна, и затем продолжила:

       - Ну вот, я тебе и выдала. Всё, можешь отрубить мне голову. – Выдохнула она и склонила голову, словно над плахой, ребром руки показав на место, куда Ире следует ударить топором.

       - Нет, Лена, ничего я тебе рубить не буду. – Уныло сказала Ира. – Я сейчас этому гаду пойду, голову отрублю.

       - Эй-эй-эй, полегче! – Сказала Лена. – Не руби с плеча. Посиди, «дышите глубже», как нам тренер говорит. Сейчас напорешь ерунды впопыхах, от которой никому легче не станет, только хуже сделаешь.

       Ленка подумала немного, уставившись в телевизор, висевший на противоположной от их столика стене, и продолжила:

       - Ты чего от кобелей хотела, особенно от тех, что при деньгах? К ним же девки так и липнут со своими нехитрыми уловками бабскими.

        У Иры в голове начала складываться картинка – так вот к чему все эти бесконечные совещания, работа допоздна, слабый, почти неуловимый запах пудры и духов от пиджака и рубашек.

       А один раз – так вообще болезнь поганая привязалась, когда на все вопросы Вадим уворачивался, получается, врал – вертелся как уж на сковороде, рассказывал истории о том, как в сауну с бизнесменами из Китая или из Кореи ходил, да там полотенца мокрые были, которыми он вытирался.

       Теперь понятно, что он правду с неправдой в своём рассказе о сауне соединил – в сауне был, да только не полотенца там мокрые были, от которых он хлам подцепил, а «мочалки»!

      - Ир, а Ир, тебе нехорошо? – Выводя её из задумчивости, спросила Лена. – Может, тебя довезти до дома, а то на своей в ДТП ещё попадешь. Потом уж от клуба машину заберёшь, а?

      - Да нет, спасибо, Лен, я доберусь сама. – Сказала Ира, вставая, и, пошатываясь, словно пьяная, пошла к выходу из клуба. Взяв с вешалки пальто и шляпу и неряшливо накинув их на себя, она вышла из клуба и села в машину.
На автомате она добралась до элитного комплекса на Старосельской набережной. В голове крутились мысли, одна ужасней другой.

       Она вдруг осознала, что до недавнего времени она вообще ничего не знала об этом человеке, кроме того, что у него денег, как навоза за амбаром, и это позволяло ему красиво и с шиком ухаживать за ней.

       А, ну да, конечно, - она знала, что он старше её на десять лет, родители в авиакатастрофе погибли, вроде как теракт, совершенный взбесившимся религиозным фанатиком. Друзей его всех раскидало по городам и странам – никого в их городе не осталось.

       Что ещё? – Красный диплом по специальности «Фундаментальная и прикладная химия». После института занялся бизнесом. В бизнес свой не посвящал – говорил, стандартное «купи-продай», ничего особенного.
 
       На все мамины: «А ты знаешь, как достаются деньги на все эти твои цацки?»; она отвечала смехом или, в минуты раздражения, – встречными вопросами: «Завидно тебе? Что, думаешь все как папа – интеллигент-тихушник, который заработать за всю жизнь даже на тачку нормальную не смог?».

       Да, красиво Вадик ухаживал. Она не обращала внимание на его странное окружение – «бизнес-партнёров». Что тут поделаешь? – Такой в России бизнес – бессмысленный и беспощадный. Порой сразу и не разберёшь, бизнесмен перед тобой или обычный уголовник.

      Не так давно она, разумеется, узнала, какого рода у него был бизнес.
                ***
      Её, помнится, насторожило одно обстоятельство – ещё до свадьбы Вадим ей показал свой загородный дом в Курниково. Провёл везде: от башенки, шутливо называемой им «обсерваторией», поскольку там был установлен телескоп; до подвального этажа с насосами, бойлером и прочей технической дребеденью, которую, впрочем, он мог бы ей и не показывать – она всё равно ни черта в ней не смыслит.

      Но когда она поинтересовалась у Вадима, что находится там, за запертой массивной металлической дверью в подвале, подобной тем, которые обычно показывают в фильмах об ограблениях банков, он, что внутренне её развеселило, внезапно стал серьёзным и уклончиво сказал: «Да так, хлам всякий».

      Его напряжение не ускользнуло от неё. Она интуитивно сдержала себя от того, чтобы расхохотаться и сказать Вадиму, что ситуация чем-то ей напоминает сказку про «Синюю бороду». Но для себя она твёрдо решила – она обязательно узнает, что там, за дверью.

      Ей не составило труда уже после свадьбы, когда они стали жить вместе в квартире в центре города – на Старосельской набережной, найти этот ключ, который, как она правильно догадывалась, он везде носил с собой, и снять с него слепок.
У друга своих родителей, дяди Лёвы, она сделала копию ключа. Ему, понятно, пришлось попотеть – ключ был крайне непростой для дублирования.

      И вот, в один прекрасный день, убедившись, что Вадим добрался до Шанхая, куда он направился по вопросам бизнеса, то есть гарантированно не материализуется в коттедже, по меньшей мере, в течение ближайших десяти часов, она прямиком направилась за город, чтобы узнать, из чисто женского любопытства, не запрятаны ли за дверью «хладные трупы предыдущих жён» Вадима?

      Конечно же, эта мысль её веселила, но и беспокоила одновременно – а что там в действительности?

      Сняв коттедж с охраны, она спустилась в подвал. Подсвечивая себе путь экраном смартфона, она подошла к двери и, нащупав рубильник, включила свет. Затем она принялась открывать дверь. Здесь пришлось повозиться – замок, очевидно, понимал, что ему подсовывают фальшивку, но после нескольких минут возни, сопровождавшейся Ириными чертыханиями, замок нехотя поддался и тяжёлая металлическая дверь открылась.

      Перед её взором открылась химическая лаборатория, оснащенная, как ей показалось, по последнему слову техники.
 
      Она не сильно разбиралась в химическом инструментарии, но все эти колбы, реторты и другие склянки самых разнообразных видов и размеров, выставленные на длинном столе, поверхность которого была покрыта листовым стеклом, вытяжные шкафы, несколько стульев, выставленных вдоль стола, доска, испещрённая какими-то значками и формулами, достаточно красноречиво свидетельствовали о том, что в подвале коттеджа устроена лаборатория.

      Хм, странно. – Подумала про себя Ирина, осматривая склянки и открывая поочерёдно ящики шкафов, стоящих вдоль стен. – Вадим мне никогда не говорил, что он продолжает заниматься химией. Причём, судя по всему, у него тут целый кружок единомышленников собирается.

      Мне же он сказал, что за дверью хлам. То есть солгал, выходит? У него-то, главное, не спросишь, чего бы всё это значило. Прибьёт ещё и точно всё будет как в «Синей бороде».

      Ох, любопытство ты моё. Уж лучше бы я этого не знала. – Ире на ум пришла банальщина: «Меньше знаешь – крепче спишь».

      Обнаружив в одном из шкафов тонкую тетрадку, страницы которой были испещрены такими же каракулями и формулами из органической химии, что и на доске, она решила для себя:

      - Ладно, пробовать и нюхать ничего не буду, курс химии школьный ещё помню – могу отравиться, кто помогать будет? Сфотографирую доску и пару страниц из тетрадки, поищу в «Интернете» или обращусь к Серёжке Фирсову. Он, вроде, по химической специальности институт заканчивал, где-то в НИИ заштатном пыхтит, мне в просьбе не откажет, особенно за определённое вознаграждение.

       Попытки отыскать формулы в «Интернете» особых результатов не дали и Ирина решила обратиться к своему старому школьному приятелю.

       Найти Серёгу Фирсова труда не составило. Посмотрев на фотографии, сделанные Ириной в лаборатории, Сергей поинтересовался:

       - Ира, у тебя эти фотографии откуда?

       - Серёж, давай предположим, что мне подруги переслали, попросили узнать, что это за формулы, то есть, что это за вещества или как это называется – соединения, по-моему.

       - Ну вот, Ирочка, я исключительно по старой дружбе тебе скажу кое-что простым человеческим языком, чтобы не забивать тебе голову разного рода ругательными наименованиями химических веществ. Ты попытайся передать своим подругам как-нибудь пояснее, чтобы они держались от всяких таких формул, а тем более веществ с соединениями, как можно дальше и стёрли эти фотографии от греха.

       - Что, неужто такие страшные формулы? – С шутливой интонацией спросила Ира.

       - Давай посерьёзней, Ира. Тут нет причин для иронии. Синтетические наркотики – это вообще не шутки. От них у людей крышу рвёт так, что шифер потом по асфальту собирать приходится, фигурально выражаясь.

       - Это что – формулы синтетических наркотиков? – Ошеломлённо спросила Ирина.

       - Они самые. Ты и у себя из телефона эти формулы, пожалуй, сотри. А то мало ли что – телефон потеряешь, найдут да куда надо передадут. Долго ли на тебя, при желании, выйти. Там за одно хранение следовых количеств могут пятёрку влепить.

       - Что за следовые количества? – Не поняла Ирина.

       - Следовые количества, Ирочка, это настолько малые количества химического соединения, что их проблематично обнаружить – это массы находящиеся на пределе обнаружения аналитическими методами.

       - А-а… - протянула Ира. – Ничтожно малые количества, значит.

       - Ну да, можно и так сказать. – Усмехнулся Сергей. Он закрыл фоторедактор на Ирином смартфоне и протянул смартфон ей.

       - Сотрёшь?

       - Ой, да, Серёжечка, конечно. Сейчас, прямо при тебе сотру. Сколько я тебе должна?

       - Много. Муж твой этим занимается? – Спросил Сергей.
      
       - Да нет, я же сказала, что подруги прислали.

       - Фотографии сделаны этим смартфоном, никто тебе их не присылал. – Мрачно посмотрев на Ирину, сказал Сергей. - Выяснить это для меня - раз плюнуть, я кое-что в этом смыслю.

       - Слушай, ты меня пугаешь. Мы в прокуратуре, что ли? – Уже помрачнела Ирина. – Что за допрос? Ты же химик, вроде, а не следователь.

       - Скрупулёзно подмечено. - Съёрничал Сергей. - Что же касается того, сколько ты мне должна. Я тут подумал… В общем, зелёная тыща с тебя, за неразглашение, так сказать.

       - Чего? - Удивилась Ира.

       - Тысяча зелёных, гринов, баксов или как вы их там в своём кружке называете. – Скрестив руки на груди, сквозь зубы процедил Сергей. – Я тебе про пятёрку за хранение так, для примера сказал. За производство наркоты в промышленных масштабах до конца жизни можно загреметь.

       - Это ты что хочешь сказать? Что ты меня полисменам сдашь? И что они докажут? – Взбеленилась Ира.

       - Конечно, они ничего не докажут, но на заметку возьмут. – Усмехнулся Фирсов. – И Вадимчика твоего заодно.

       - Ну ты и гад, Сергей Фирсов. – Возмутилась Ирина.

       - Гад, не гад. – Сказал Сергей, явно удовлетворённый собой. – А мне жить на что-то надо, детей кормить, опять же. А зарплата, сама знаешь, не та, что у наркодилеров.

       - Ты на что это намекаешь, скотина?

       - Да я не намекаю, я про мужа твоего говорю. Мне всё понятно было ещё до того, как ты мне эти фото показала. Ты, может, думаешь, я не знал, что твой Вадимка наш университет по химической специальности закончил? Ты, может, думаешь, мне не известно, что он в Китай чуть ли не каждый месяц гоняет «опытом делиться»? Это надо быть полным идиотом, чтобы не догадаться, какого рода бизнес у твоего мужика!
 
       Сергей встал с обшарпанного стула и начал нервно ходить по своему маленькому полумрачному кабинетику с такой же обшарпанной, видавшей виды мебелью.

       - Я тут на гроши вкалываю, как папа Карло, без какого-либо просвета и перспектив! – Продолжил он. – Все места тёплые забиты ворами и хапугами – теми, у кого локти покрепче, чтобы конкурентов распихивать. Пытаешься крутиться, подрабатывать…

       Сергей остановился, словно задумавшись над чем-то, и продолжил разглагольствовать:

       - Но никогда, слышишь, никогда я не свяжусь с этой дрянью, хотя и вижу, как люди на ней поднялись. Так что давай-ка, делись нажитым преступным путём, подруга школьная моя.

       - Да чёрт с тобой! – Ирина трясущимися руками вынула кошелёк из клатча и достала оттуда пачку денег. – Вот, на! В рублёвом эквиваленте не побрезгуете, сударь? Всё, что есть, уж не обессудьте! Но мне нужны гарантии!

       Сергей методично пересчитал купюры и уже примирительно сказал:

       - Тут даже больше. Ну да ладно, я думаю, Вы, Ирина Александровна, не обеднеете. А за меня не беспокойся – я молчок… Пока что.

       - Предатель! Морда сексотская! – Бросила в лицо Сергею Ирина и, развернувшись, пошла к выходу.

       - Но-но, потише, дамочка, а то и на грубость нарваться недолго. – Счастливым смехом проводил её Сергей.

       Ира вышла из НИИ, где работал бывший уже школьный друг и самоотверженный её воздыхатель Сергей Фирсов.

       - Сильно же его жизнь потрепала, раз он таким говном стал. – Печально думала Ирина. – Везде предательство. И, ведь, чуть замуж за этого придурка не вышла! Сейчас бы мыкалась с ним по съёмным квартирам со спиногрызами на горбу. Сколько у него их там – два? Три?

       Приближалась гроза. Холодное дыхание северного ветра трепало верхушки деревьев. Вспышки молний, сопровождаемые оглушающим грохотом, стократно отражаемым стенами панельных многоэтажек спальной окраины, на мгновения озаряли замерший в ожидании потопа мир. Первые крупные капли дождя тяжело падали на асфальт, грозясь перерасти в град. Ирина в глубокой задумчивости, ссутулившись шла в сторону машины, прикрыв голову клатчем.

       Сев в свою Х6, она завела двигатель и разразилась рыданиями, отбросив клатч на пассажирское сиденье, положив руки на рулевое колесо и уронив на них голову. Мрачные мысли и воспоминания следовали друг за другом.

      - Вадим производит «синтетику» или руководит её производством, - думала она, - а эти рожи уголовные, которые вокруг него вьются, - обеспечивают безопасность и распространение этого яда! Его же повяжут в любой момент, а она… Что будет с ней, он подумал?

      Ей почему-то вспомнился прогремевший на всю страну случай, когда в одном из сибирских городов женщина обеспечила алиби своему недавно «откинувшемуся» сожителю, который, как впоследствии выяснилось, изнасиловал и зверски убил соседскую малышку. Правда, выяснилось это, когда он убил, надругавшись сначала, ещё двух маленьких девчушек, и был застигнут практически на месте преступления.

      Она не понимала, отказывалась понимать поступок этой женщины. Что руководило её действиями – любовь к этому чудовищу, страх остаться одной? Неужели она не понимала, что, почуяв безнаказанность, этот, в кавычках, человек, может натворить ещё большее зло?

      А теперь она находится в таком же положении. Впору задаться таким же вопросом – что должно быть движимой силой её действий?

      Любовь… Страх остаться в одиночестве, а в её случае – скатиться кубарем вниз по ступенькам социальной лестницы?

      Что она из себя представляет? Кто она без Вадима, без его денег, делающих жизнь более приятной и избавляющих от необходимости труда - труда ради прокорма и удовлетворения самых элементарных потребностей?

      Труда, который, по сути своей, является рабством.

      Только рабы надрывались за кормёжку, а на работе тебе официально выдают зарплату, чтобы ты, с чувством исполненного долга и довольный собой, потратил их на ту же кормёжку. И кнуты, которыми тебя подгоняют, уже не овеществлены, но действуют не хуже: страх перед увольнением, штрафы, лишение надбавки, подобно бичам подхлёстывают тебя, как раба, на новые трудовые подвиги.

      Нет, ей хватило трёхмесячного трудового опыта со всеми прелестями работы в супермаркете: штрафами за малейшую провинность, прилипчивыми коллегами мужского пола.

      Ира вспомнила, как философствовала она перед своими подругами после знакомства с Вадимом, когда дело уже шло к свадьбе, то есть к обеспеченному её будущему: «Слово «работа» произошло от слова «раб». И как смотрели на неё подруги с нескрываемой завистью, как на единственную из них, ухватившую за хвост птицу счастья.

      Дождь лился водопадом на покрывшийся грязными серыми лужами асфальт. Успокоившись по прошествии времени, Ира подняла голову, вытерла слёзы и растёкшуюся по щекам тушь, смотрясь в зеркало заднего вида.

      - Вообще, чего я парюсь? – Спросила она у своего отражения. – Да, такой у Вадима бизнес. Он позволяет ему зарабатывать чуть ли не наравне с нефтяными магнатами.

      Что же касается моральной стороны его бизнеса… Есть спрос, соответственно есть предложение. Ей лично не жаль наркоманов. Наркомания – выбор самого человека. Чем он обусловлен – слабоволием или подсознательным стремлением самоуничтожения – не имеет значения.

      Но он от неё скрыл, чем он занимается, где пригодились его знания. Значит, между ними существует некая недосказанность. Что он может ещё от неё скрывать?

      Она, разумеется, умолчала для себя, как-то не связала это с Вадимом, не вспомнила, каким образом организуется спрос на наркоту.

      Она запамятовала почему-то, как смазливых девчонок, её соседок по двору, одноклассниц подсаживали на эту дрянь, чтобы потом, ещё до того, как те потеряют «товарный вид» и опустятся на самое дно существования, пускать по кругу, чтобы они «отрабатывали» дозу.

     Как они, девчонки эти, неизбежно утратив свою былую привлекательность и посему негодные к употреблению с точки зрения группового соития с ними, обносили квартиры родителей, таща оттуда всё, что можно обменять на «дознячок», чтобы, в конце концов, осознав, что следующей дозы, скорее всего, уже не добыть, ширнуться «золотой», суицидной дозой.

      Про парней, подсаженных на иглу, она слышала, но тоже почему-то в этот момент не вспомнила, что те, будучи уже конченными людьми, грабили и убивали – вырезали целые семьи – только ради пары доз бежевого комкастого порошка, который, как ей говорили, будучи разбавлен и пущен по вене, давал в их состоянии уже не наслаждение, но лишь некоторую отсрочку перед наступлением ужаса, одна мысль о котором непереносима.

      Но тогда она про это не захотела, не пожелала вспомнить – для неё важнее была её любовь, её чувства, её безбедное существование, а также, не в последнюю очередь, то, что Вадим обманул её, не сказав о своём промысле.

Продолжение следует...


Рецензии
Сильно написано!!!

Григорий Аванесов   16.01.2020 09:29     Заявить о нарушении
Спасибо большое, Григорий! Рад оценке. Стараюсь.

Серов Георгий Алексеевич   16.01.2020 11:30   Заявить о нарушении