Солнечный зайчик лениво скользил по стене. Где-то за окном пахло цветущей черёмухой и ещё — почему-то мятой.
Несмотря на полупустой салон и открытые форточки, я умирала от духоты. Обмахнулась рекламным проспектом, случайно найденным в сумке, и пожалела, что не надела вместо этих плотных тёмных брюк цветастую, хорошо продуваемую юбку.
Хотя, это как посмотреть. Я всё же, не на пикник еду, а на кладбище, могилки убирать. Цветастая юбка — вещь хорошая, только порвать её, лазая между оградками, проще простого. Да и в кроссовках грязь месить удобнее, чем в туфлях или босоножках.
Ох, эта жара... Она спутала мне все планы.
Ехать было далеко, до конечной остановки. Я достала планшет и погрузилась в чтение. Но вскоре мне это надоело: книга попалась неинтересная, да и автобус сильно трясло, я отвлекалась от процесса. Пришлось спрятать девайс обратно в сумку. От скуки я стала разглядывать пассажиров, стараясь, впрочем, делать это незаметно...
Сидящий напротив меня немолодой мужчина привлёк моё внимание не сразу. Что-то в его лице показалось мне знакомым. Я пригляделась и уже почти не таясь смотрела на незнакомого человека, у которого, однако, были такие знакомые черты...
Сомнений не было: передо мной словно сидел мой бывший одноклассник и бывший любовник Михаил Шаталов.
Только он как будто постарел лет на двадцать.
«Это ж его отец», — мысленно ахнула я.
Сердце застучало, убыстряя свой ход.
Я старалась отвести взгляд, чтобы мой интерес не был так заметен. Но получалось плохо. Всё равно я наблюдала за попутчиком из-под опущенных ресниц. И тихо дивилась: до чего же похожи отец с сыном!
Перепутать невозможно. Слишком уж специфическая внешность была у моего бывшего любовника: широкий нос, маленькие, ничем особо не примечательные глаза, на тонких губах всегда мрачноватая усмешка. Но почему-то, вопреки всему, эти губы мне очень хотелось целовать. Может, меня просто возбуждали такие...мрачные личности?
Человек, сидящий сейчас напротив, был как будто списан с Михаила. У него только было больше морщин на лице, гораздо больше. А в остальном...
«Может, это сам Мишка? — мелькнула шальная мысль. — Всё-таки два года мы с ним не виделись, кто его знает...»
В это время в кармане у мужчины зазвонил мобильник, и я поняла — передо мной сидит все-таки старший Шаталов. Голос Миши я узнала бы даже с закрытыми глазами — у него был красивый, густой баритон. Голос сидящего напротив ничем примечательным не отличался.
Я не старалась вслушаться в чужой разговор, понимая, что всё равно ничего не услышит: шум мотора перекрывал все звуки. Вновь достала планшет. Попыталась выйти в Одноклассники и найти там Мишину страницу, чтобы понять, не нафантазировала ли я...
У меня не получилось. Точнее, у меня просто не хватало времени и терпения, чтобы отсортировать всех Михаилов Шаталовых, коих в Одноклассниках оказалось великое множество...
Кривая усмешка тронула лицо мужчины: усмехались отец и сын тоже одинаково.
Тихо наблюдая за попутчиком, я пыталась проанализировать у себя в голове: как же меня угораздило тогда, 2 года назад, влюбиться в такого угрюмого, насупленного типа, как Мишка? С его вечной мефистофельской улыбкой...
Улыбающимся я его видела только на старых фотографиях в Одноклассниках, где он ещё совсем молодой парень. А сейчас он выглядит, как поживший и разочарованный в жизни мужик. Хотя ему всего-то 40 лет.
…Как-то получилось так, что в школе я не замечала этого паренька из параллельного класса. Хотя потом, рассказывая о себе, Мишка с улыбкой называл себя «хулиганом». Но пути наши никогда не пересекались. Не помнила я его. Напрочь...
Я была типичной «серой мышкой». Очень любила читать и сочинять рассказы. Вот с рукоделием всё обстояло гораздо хуже — в классе пятом, помнится, моя мама, профессиональная швея, помогала мне шить фартук — это было домашнее задание по «трудам». А я и не знала тогда, с какого боку и подойти к швейной машинке. Да и сейчас, сказать по правде, не слишком часто ею пользуюсь...
...Господи, о чём я думаю? Какие «труды»? Какой фартук? Я же собиралась вспомнить историю наших с Мишей отношений.
Когда на юбилее школы я увидела его: высокого, статного, невозмутимого — сердце замерло. Он стоял прямо напротив меня, разговаривал с кем-то из наших общих знакомых и поглядывал на меня своим пронзительным и тяжёлым взглядом. Я даже поёжилась. Кто этот мужчина и почему он на меня так смотрит?..
Через несколько минут узнала его имя от знакомой — Михаил Шаталов.
Имя это не вызвало во мне никаких воспоминаний и — вообще никаких эмоций. Я недоумённо пожала плечами и забыла.
А неделю спустя наткнулась на его страницу в Одноклассниках...
Не зря говорят: любопытство не порок. Интереса ради я зашла к нему на страницу.
На своих фотографиях Михаил представал передо мной подтянутым, крепким, спортивным молодым мужчиной. Теребил душу его загадочный, мрачноватый взгляд. «Почему я в школе никогда тебя не замечала?» — снова подумала я.
Признаюсь честно: я сапиосексуалка. И больше, чем внешность, меня манит в мужчине некая загадочность, какая-то тайна, которую хочется разгадать...
Я что-то написала под одной из его фотографий.
Какую-то глупую любезность — уже сама не помню, что.
Михаил прочитал мой комментарий.
И прислал личное сообщение.
Так завязалась наша переписка. Сначала она была достаточно безобидной: разговоры ни о чём, расспросы, воспоминания о школе. Но каждый раз, отвечая на очередное сообщение Михаила, я чувствовала не просто свой растущий интерес, а тайное вожделение.
Наверное, он тоже находил меня симпатичной, раз не прекращал переписку...
Или, может быть, просто ему было скучно.
Желание во мне росло как на дрожжах. Подпитывал его и сам Миша: то пришлёт приватный подарочек с явным «подтекстом», то, словно невзначай, употребит в переписке интимно-ласкательное «киска», то смайлик-поцелуйчик в конце предложения добавит. Делал ли он это специально, разжигая мою страсть, или так общался со всеми представительницами слабого пола? Я не знала. И спрашивать не решалась.
Он всё делал так, как будто имеет на это полное право, и это невероятно заводило. Наша, по сути, поверхностная, не имеющая конкретной цели переписка оказалась буквально пропитана чем-то земным, животным...
Я ловила себя на том, что тянусь к телефону посреди домашних дел, что вечером, вместо книги, открываю Одноклассники и смотрю, не загорелся ли зелёный огонёк напротив его имени. Если ответа от Мишки долго не было, я не могла найти себе занятия, и злилась на себя за это.
Возбуждение витало в воздухе и требовало какого-то выхода, толчка. Или мне так только казалось?..
Увлечённая яркими сексуальными переживаниями, я напрочь забыла о своих отношениях с Игорем.
Хотя нет, слово «забыла» здесь не подойдёт. Я их просто отодвинула на задний план, как задвигают в угол старый покосившийся шкаф...
С Игорем всё было стандартно и предсказуемо. Мы жили на одной лестничной площадке и знали друг друга с давних пор. Сначала это были просто дружеские отношения. Игорь никогда не отказывал мне в помощи: вешал люстру, чинил проводку. А я, в свою очередь, по-соседски угощала его пирожками с капустой или вкусным супом. Могла по его просьбе полить цветы в его квартире, когда он пропадал в командировке.
В общем, это были приятные, не обременённые ничем отношения.
Пока не настал период ухаживания.
Нет, я ничего не имела против цветов или похода в театр, но, естественно, понимала, что скоро этот конфетно-букетный период кончится — как заканчивается он у всех мужчин, всегда. И что дальше?
Ложиться в постель?
Строить отношения?
Выходить замуж?
Когда я начала общаться с Михаилом, отношения с Игорем находились в стадии выжидания. Он хотел продолжать общаться, а я чаще отнекивалась. Мне был дорог Игорь-друг, но я не хотела переходить на уровень выше.
А, может, ниже...
Это, опять же, как посмотреть...
Но от Игоря было понятно хотя бы, чего ожидать. Он был свой, родной, такой привычный, домашний, уютный.
С Мишей всё было иначе. С ним я играла по его правилам; он не хотел ни под кого подстраиваться.
А ещё — он был женат и не скрывал этого факта.
Но при этом Миша вёл себя очень раскованно. Это путало мне все карты, я не могла понять логику его поступков.
Рассматривая фотографии, выложенные на личной странице Михаила в Одноклассниках, я часто думала: ах, какая добрая, открытая улыбка у тебя на более ранних фото... Как же так случилось, что она сменилась этой кривоватой усмешкой?..Что за рану ты носишь у себя в сердце, Михаил Шаталов?
В то время мне очень нравилась песня «Человек-загадка» в исполнении рок-исполнителя Андрея Князева, и главного героя песни я ассоциировала с загадочным Мишей из моих жарких снов...
Тебе интересен человек-загадка.
Знать меня желаешь, что ж, изволь.
Я давно не весел. На душе так гадко.
Раздели со мною эту боль.
И если ты поверишь мне
И прикоснёшься к моей тайне,
Я буду виден в полночь при луне,
Застыв на том берегу.
И знай, я не такой как все.
Теплей оденься на свиданье.
Ведь если будет холодно тебе,
Ничем я не помогу.
Встанет пред тобою призрак одинокий,
Сквозь меня увидишь тёмный лес.
Я не в ладах с судьбою и с самим собою.
Знала б ты, в какой я омут влез…
И всё-таки это случилось. Однажды мы с Михаилом оказались в одной постели. Наши отношения длились 2 месяца, пока я сама не захотела разорвать их...
И дело даже не в том, что они изначально были бесперспективны... Нет, меня не смущало то, что Михаил женат (хотя он уверял, что с женой у него «давно ничего нет», что всё «сгорело и выцвело», его словам я не верила). Меня смущал сам факт этой «наркоманской тяги», которую я начала испытывать к любовнику...
Нельзя сказать, что в постели Миша был «суперменом». Середнячок. Такой же, как и все. Так же, как и другие мужчины, думает прежде всего о своём удовольствии. Он не ухаживал за мной, ничего не обещал.
Но моё сердце почему-то горело, когда я вспоминала о встречах с ним.
Или это была просто дофаминово-адреналиновая смесь в сердце и тоска тела?..
Доводы разума не помогали. Я слонялась по захламлённой квартире и не могла думать ни о чём, кроме Михаила. Я тонула в воспоминаниях о нём, как муха в сладком сиропе...
Я не могла отвлечься, не могла спокойно заняться другими делами.
Я чувствовала себя опьяневшей.
Я понимала, что Миша меня использует, но не могла отрицать, что моя привязанность стала столь сильна, что я уже сама хотела быть использованной...
Это начинало пугать.
В порыве слабости я рассказала всё Игорю.
Игорь...Он тогда увёз меня за город. Окружил лаской и заботой. Месяц я жила в большом, полупустом доме. Без телефона, без планшета, без интернета. Игорь навещал меня, привозил мне продукты, подарки, еду. Он давал мне всё, что я желала.
У меня было всё. Кроме связи с внешним миром.
Я пыталась отвлечься от своей наркотической любви к Михаилу. Смотрела телевизор, читала книги, занималась рукоделием, выращивала на подоконнике цветы и овощи.
Потом...потом мы поженились.
Конечно, живём мы уже не в загородном доме. Из двух маленьких квартир получилась одна большая. У нас есть дети и общие дела...
Игорь хороший человек.
Но я его — не люблю.
Люблю ли я Мишу? Скорее всего, нет...
Скорее всего, я не люблю никого. Даже себя.
... Наконец автобус доехал до конечной. Заинтересовавший меня мужчина вышел на остановке перед кладбищем. Был ли это действительно Мишин отец или я всё нафантазировала? Я не знала. И уже не хотела об этом думать...
Я вышла из автобуса и пошла по направлению к кладбищу, стараясь отогнать крамольные мысли прочь. Сегодня был Родительский день, и нужно было обойти могилки всех родных и близких, прибрать их, как положено.
А муж обещал приготовить дома вкусный ужин.