Свитчер. Часть I

В БДСМ («Теме») есть, грубо говоря, три вида «тематиков» (тех, кто практикует БДСМ в одном или нескольких вариантах). Есть верхние – это те, кто бьёт, сечёт, порет, ставит на колени, отдаёт приказы... в общем, вы поняли.

Есть нижние – это те, кого бьют, секут, ставят на колени, кто подчиняется, выполняет приказы... в общем, вы тоже поняли. А есть так называемые «свитчи», которые в зависимости от собственного желания бывают то верхними, то нижними. Иными словами, сегодня бьёт он (или она), а завтра бьют его (или её). И так далее.

Термин «свитч» принципиально неверный. Ибо свитч в переводе с английского это переключатель. А вышеописанный «тематик третьего рода» переключающийся. То есть, свитчер, а не свитч.

Я, как и практически любой Лев – фундаментально, принципиально, от рождения и по жизни верхний. Ибо Царь Зверей... и не только зверей. Однако был в моей жизни период (недолгий, всего месяца три или около того), когда мне пришлось, как говорят в таких случаях тематики, свитченуть.

Исключительно по медицинским показателям – правда, мне потребовалось два звоночка. Первый из них случился, когда я уж не помню с какой целью зашёл к врачу-неврологу (коллеге лучшей подруги моей мамы).

Он быстренько нашёл у меня подозрение на микроинсульт и отправил на МРТ... или САТ, я в этой медтехнике разбираюсь не очень. Подозрение вроде бы не подтвердилось, но антистрессовые мероприятия мне таки порекомендовали. На всякий случай... лучше перебдеть чем недобдеть и всё такое прочее.

Я это звоночек благополучно проигнорил. Но, видимо, «наверху» решили что очень зря проигнорил... и через некоторое время организовали мне второй. Как это часто у них бывает, во сне.

Иными словами, дней через десять или около того после получения результатов сканирования, мне приснился следующий сон.

Я записываюсь на приём к врачу-женщине (обстановка – прямо один к одному как в кабинете маминой подруги, но врач не она, конечно). Врач сидит за столом и внимательно слушает меня. Рекомендует пройти предварительное обследование.

Я прохожу обследование и возвращаюсь к ней. Она ещё очень долго беседует со мной и, в конце концов рекомендует мне регулярную порку… в течение какого-то времени (всю жизнь мечтал, конечно). Врач выписывает мне направление на порку к специалисту, которую почему-то зовут Надежда.

Я поднимаюсь по лестнице на второй этаж, иду по коридору и вхожу, по-моему, в четвёртую дверь слева. «Стучусь и вхожу в белую, как в поликлинике, дверь. Вижу просторный кабинет, оформленный почему-то в бело-голубых тонах.

Прямо передо мной за письменным столом сидит невысокая красивая женщина лет тридцати или около того, со смуглой кожей, короткой мальчишеской стрижкой. Тёмные, но не чёрные волосы, одета в короткое чёрное платье без рукавов. Сильные, но изящные руки, стройные ноги, упругая грудь…

Слева от неё расположено белоснежное ложе для порки, наклонённое под углом… двадцать или даже тридцать градусов к плоскости пола… Или даже больше. Наверное, потому, что именно так устроено реальное ложе для порки, на которое укладывают наказуемого в Малайзии. Где, как известно, порка является узаконенной формой наказания преступников.

В кабинете есть и другие снаряды и инструменты, но я вижу только ложе и длинную толстую чёрную плёть, которая свешивается с белоснежной вешалки на не менее белоснежной стене…

Я подхожу к столу и отдаю Надежде направление на порку и свою медицинскую карту. Она улыбается мне, берёт направление и карту. Рассматривает направление, открывает карту и начинает тщательно её изучать. Я стою и терпеливо жду. Надежда тем временем начинает что-то записывать в мою карту. Всё это длится несколько минут.

Потом она поднимается и предлагает мне раздеться догола. Я не без удовольствия подчиняюсь. Становлюсь перед ней голым. Она с интересом рассматривает меня, потом удовлетворённо подходит ко мне поближе и начинает объяснять последующую процедуру.

Она предупреждает меня, что будет стегать меня по ягодицам той самой плетью. Очень долго и очень больно. Я подхожу к ложу для порки, вытягиваю руки перед собой. Надежда аккуратно связывает из мне в запястьях белоснежной верёвкой, я ложусь, вытягиваю руки перед собой.

Надежда связывает мне ноги, привязывает меня за талию к ложу. Затем привязывает к ложу мои руки и ноги. Подходит к вешалке, снимает с неё чёрную плётку и рекомендует мне максимально расслабиться и дышать как можно более ровно.

Мне становится вдруг удивительно тепло, хорошо, уютно и даже свободно. Мне очень нравится быть голым перед Надеждой, лежать перед ней полностью связанным и беспомощным и ждать удара её плети.

Это меня так расслабляет…, как, наверное, ничто на свете. Я чувствую, как моё застойное возбуждение медленно, но верно спадает и я постепенно погружаюсь в приятное и сладостное расслабление…

Надежда наносит первый удар. Ощущение такое, что мне на ягодицы плеснули крутого кипятка. Я начинаю кричать в голос. Надежда наносит ещё один удар, потом – ещё и ещё…

Мне становится всё больнее и больнее (Надежда своё дело знает), но одновременно с этим расслабление становится всё более заметным, а избавление от застойного возбуждения – всё более полным. Поэтому, несмотря на дикую, почти невыносимую боль, я благодарен моему терапевту. Женщине-алготерапевту, если быть более точным.

Надежда оказывается права – я почти теряю сознание под её плетьми. Поэтому ей приходится воспользоваться нашатырём. Я постепенно прихожу в себя. Ягодицы, конечно, болят – и сильно – но застойное возбуждение исчезло. Осталось только приятное расслабление. Моя медицинская проблема со здоровьем успешно решена. Хвала Всевышнему, медицинскому центру и Надежде.

Надежда освобождает мою талию, потом развязывает мне руки и ноги. Даёт немного полежать и прийти в себя, потом достаёт из медицинского шкафчика стакан и таблетки. Наливает в стакан воду из пластиковой бутылки, кидает в стакан таблетку. Слышится шипение.

Когда шипение прекращается, Надежда берёт в руку стакан, подходит ко мне и даёт выпить жидкость до дна. По вкусу лекарство чем-то напоминает солпадеин, который я регулярно принимаю от головной боли, только гораздо приятнее.

Проходит несколько минут. Боль полностью исчезает; остаётся только небольшая слабость. Надежда удовлетворённо констатирует, что лекарство подействовало. Снова подходит к медицинскому шкафчику, достаёт оттуда пластиковую бутылочку с мазью, возвращается ко мне и начинает втирать мазь в мои измученные ягодицы. Лекарство убило всю чувствительность в моей пятой точке, поэтому я просто ничего не чувствую. Но мне всё равно приятно.

Надежда заканчивает свою последнюю процедуру. После этого встаёт, убирает лекарство в шкафчик, подходит к умывальнику, тщательно моет руки и после этого даёт мне знак, что я могу подниматься. Я одеваюсь, благодарю Надежду за эффективную терапию, подхожу к столу и расписываюсь против своей фамилии в журнале учёта процедур…»

Я покидаю медицинский центр, сажусь в свою машину на свою совершенно бесчувственную – как десна после инъекции лидокаина – пятую точку, трогаюсь с места. Возвращаюсь домой, отдохнувший, расслабленный, довольный и счастливый. Ни от боли, ни от застойного возбуждения не осталось и следа...

Я проснулся. Не в холодном поту, конечно (на ужастик сон явно не тянул), а в глубоких раздумьях (со мной такое иногда случается).

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ


Рецензии