Свитчер. Часть II

Как и любой мистик, я очень внимательно отслеживаю знаки. Особенно те, которые совершенно явно предупреждают меня об опасности. Ну и, разумеется, и те, которые чётко, ясно и недвусмысленно показывают, как именно этой опасности можно (и нужно) избежать.

Сложив, как говорится, «два и два» (на самом деле, конечно, один и один – в смысле знаков) я пришёл к единственному выводу, соответствовавшему фактам, логике, и здравому смыслу.

Выводу, который состоял из двух установленных фактов - точнее, сообщённых мне Высшими Силами: (1) на меня надвигается инсульт, который меня может убить, парализовать или превратить в овощ – и неизвестно, что хуже; и (2) ликвидировать эту опасность можно лишь «экстремальным массажем». Сиречь поркой.

Последнее мне, как говорится, Америку не открыло, ибо у инвестиционного банка, в котором я когда-то работал, был офис в Нью-Йорке. Причём буквально в двух шагах от знаменитого Уолл-стрита. Поэтому я доподлинно знал, что в окрестностях оного действительно располагаются «салоны экстремального массажа», в которых мои американские коллеги спасаются от инсульта (и прочих неприятностей со здоровьем) именно таким образом.

Поэтому, сделав утренню гимнастику (Тай чи + цигун) и плотно позавтракав овсяной кашей на молоке с пониженным содержанием жира, мёдом и хлебцами-молодцами, я... правильно, позвонил госпоже Ядвиге.

На самом деле её звали Люба, ни капли польской крови в её жилах не было (она была полу-русская, полу-еврейка, насколько мне было известно) и знаменита была тем, что с каждым из своих долговременных любовников вступала в законный официальный брак. Когда мы с ней познакомились, она находилась в процессе перехода от седьмого мужа к восьмому – впечатляющее достижение для сорока пяти (или около того) лет.

С чисто тематической точки зрения, она была известна своей безотказностью. Если мужчина (она порола только и исключительно протвоположный пол) был для неё хотя бы минимально привлекателен (не обязательно физически, вполне достаточно, чтобы с ним было хотя бы не скучно), она соглашалась его выпороть, как только у неё появится свободное время.

А поскольку она не работала (один из её мужей скоропостижно скончался, оставив ей неплохое состояние), то время у неё находилось очень быстро. Обычно максимум через день-два, хотя обычно чуть ли не в тот же день.

Платные тематические услуги она не признавала категорически; однако цветы (она очень любила алые розы), хорошее красное вино – сухое или десертное – и тортик или что-нибудь вкусненькое на обед приветствовались весьма.

Мы с ней познакомились... правильно, на одной из вечеринок Крутого Мэна, в котором она была чем-то вроде местной звезды. Буквально в мгновение ока сошлись характерами (я Лев, она Овен, хоть и нетипичный – слишком спокойная для этого огненного знака) и проболтали почти весь вечер.

Кстати, собеседницей она была интересной весьма – по образованию она была институтским преподавателем литературы, причём, по слухам, выходила далеко за пределы обязательной программы.

А до того (или вообще параллельно) закончила курсы медсестёр, поэтому в человеческом теле разбиралась очень хорошо. Плюс двадцатилетний опыт в Теме... в общем, если бы она решила написать мемуары, то бестселлер получился бы однозначно. К сожалению, она была просто невероятно ленива...

Она никогда не спрашивала, зачем. Если кто-то просил её его выпороть, значит, ему это было нужно. Конкретных пожеланий тоже не спрашивала – её опыт позволял определить, что и как нужно делать, не задавая этого вопроса. Спрашивала только о состоянии здоровья, что есть стандартная практика для любой ответственной порщицы. Или порщика.

Я честно сказал, что у меня было подозрение на микроинсульт. Люба пожала плечами, но ничего не сказала. Видимо, я был не первым таким её «клиентом»... и вряд ли последним.

Сначала мы пообедали (готовила она просто бесподобно – спасибо её маме, мастеру еврейской, русской и украинской кухни), потом часа два болтали, потом, понимая, что общение на разнообразные темы ей куда как интереснее, чем флагелляция, я прямо и без обиняков спросил её:

«Ну а пороть-то ты меня будешь?»

«Буду» - вздохнула Люба. И выпорола. Правда, совсем не так, как во сне, ибо больно мне как-то особо не было... хотя и дивайсы были вроде кусючие, и лупила она меня сильно (она хорошо играла в большой теннис, так что руки были у неё сильные весьма). Следы потом долго не проходили.

Только много позже я узнал, что в то время у меня была существенно пониженная чувствительность к боли. Что было не гут совсем.

Через... дней десять, наверное (следы ещё даже не прошли толком), мы, так сказать, повторили пройденное. Без особого эффекта – застойное возбуждение в коре головного мозга категорически отказывалось меня покидать, а на горизонте всё столь же явственно маячил («маньячил») инсульт.

Пришлось прибегнуть к несколько более радикальным мерам. Сначала я поехал на посиделки домой к Вене Николаеву (владельцу и гендиректору издательского дома и клуба «Крутой Мэн»).

Где меня очень весело и довольно сильно выпороли (моей же кожаной плёткой-пятихвосткой, которую я в тот же день приобрёл на распродаже в клубе КМ). Госпожа Алара (куда ж без неё) и одна довольно крепкая дамочка-свитч. Никакого эффекта. Триста ударов (кто бы мне это сказал месяцем ранее – ни за что бы не поверил) – и как слону дробинка. Горизонт не изменился ни на йоту – маньячило всё то же.

К счастью, вовремя подвернулась очередная тематическая «кулинарная вечеринка», о которых я рассказывал ранее (в главе «Путь в Тему»). Где меня лупили хоть и флоггером, а не плёткой, но зато реально долго. Вся спина была синяя после этого неделю. Ровно неделю.

Стало чуть легче, но горизонт изменился не сильно. Только инсульт отодвинулся немного в синюю даль. С явным намерением вернуться в исходное положение при первой же возможности.

К счастью, на этой же вечеринке я познакомился с довольно странной и весьма загадочной особой. Которую я не встречал ни до, ни после, ни в онлайне, ни в реале, да и вообще она была каким-то странно-инородным телом... пожалуй, не только на вечеринке, но и, наверное, вообще в Теме. В смысле, в российском БДСМ-сообществе.

В ней вообще всё было очень странным. Очень. Во-первых, имя. Она называла себя «госпожа Морриган» (её настоящее имя, разумеется, она мне так и не сообщила).

Для тех, кто не знает (а это вообще очень мало кто знает, кроме повёрнутых на соответствующей мифологии), Морриган – это кельтская богиня войны и смерти на поле боя. Что тогда подходило мне просто идеально – со всеми моими Густавами, Демянсками и прочими Тотенкомпф и Дас Райх.

Как я потом узнал, в переводе с кельтского это имя означает «Великая Госпожа Воронов» или «Великая королева». Скорее, впрочем, первое, ибо волосы у неё были иссиня-чёрные (уложенные в очень аккуратное и вполне современное каре) – причём явно настоящие (одна из моих многочисленных любовниц была элитной стилисткой и научила меня отличать настоящие от крашеных).

Чёрными были и её глаза (бездонные, как и полагается богине), и вся её явно недешёвая одежда – стильный пиджак, элегантная шёлковая блузка, юбка чуть ниже колена, колготки или чулки (как потом выяснилось, второе), чёрные туфли на, как ни странно, среднем каблуке (домины обычно предпочитают высокие).

Морриган – богиня уникальная, причём не только для кельтской мифологии. Ибо это, пожалуй, единственная богиня, имеющая три ипостаси (этакая «языческая Троица»). Возможно, вообще единственная, ибо Троица христианская всё-таки мужского пола...

Действовать богиня предпочитала за кулисами, ибо сама участия в битвах не принимала, но непременно присутствовала на поле боя и использовала всё своё немалое могущество, чтобы помочь той или иной стороне. Выбранной ею, разумеется.

Морриган также ассоциировалась с сексуальным началом и плодовитостью; последний аспект позволяет отождествлять её с матерью-богиней. Кроме того, Морриган в легендах приписываются дар пророчества и способность изрекать всевозможные заклинания. И с тем, и с другим мне пришлось столкнуться очень скоро...

Культ Морриган сопровождался магическими ритуалами и кровавыми обрядами (кто бы сомневался – кельты вообще этим грешили неслабо). Обычно Морриган изображали облачённой в воинские доспехи и держащей в каждой руке по копью, но нередко она принимала облик любвеобильной красавицы в длинных зелёных одеждах, которая вдохновляет героев на подвиги, помогает им, и с помощью своих чар предрешает исход битвы.

Впрочем, если верить кельтским легендам, Морриган могла принимать вообще чуть ли не любой облик. Например, как на той вечеринке - черноволосой девы, которая в легендах стояла одной ногой на правом берегу священной реки, а другой — на левом.

Девой, впрочем, назвать её было сложно, хотя возраст богини был неопределённым совершенно – ей с равной вероятностью могло быть и тридцать пять, и сорок, и сорок пять и даже пятьдесят.

Как и подобает богине, она держалась особняком и не вступала в контакт практически ни с кем. Аппетит, правда, у неё был отменнейший, ибо поглощала она приготовленную «нашим шеф-поваром» еду так энергично, что и здоровый мужик бы обзавидовался...

Было заметно, что я ей интересен... но явно не настолько, чтобы проявить инициативу. Мне же было несколько не до неё, ибо кельтская богиня – это конечно, интересно очень, но на моём горизонте всё более явно маньячил уже-знаете-кто. Поэтому на этой вечеринке у меня были несколько другие приоритеты.

Она подошла ко мне только после того, как верхним дамочкам (которые на самом деле были почти поголовно свитчерами) надоело меня хлестать.

Окинула взглядом мою основательно обработанную спину и не столько спросила, сколько констатировала факт:

«Результат нулевой, я так полагаю?»

Голос у неё был такой же странный, как и она сама. Словно исходил из иного измерения.

Я кивнул: «Практически»

«И что ты дальше собираешься делать?»

Все женщины-домины ко всем мужчинам – и нижним, и свитчам и даже верхним – обращаются только и исключительно на «ты». Это неистребимо.

Я пожал плечами:

«Понятия не имею...»

Богиня протянула мне визитку. «Когда следы исчезнут... думаю, это произойдёт где-то через неделю или около того, позвони мне. Я думаю, что смогу тебе помочь...»

На изящной – и абсолютно чёрной - визитке золотыми буквами было написаны всего два слова:

Госпожа Морриган

И номер сотового телефона. И всё.

Когда я поднял взгляд от визитки, богиня... исчезла. Совсем. Как будто её и не было.

Следы на моей спине исчезли действительно ровно через семь дней. На следующий день после этого я позвонил богине. Ибо никаких других вариантов избегнуть инсульта я не видел.

Она ответила практически мгновенно: «Приезжай»

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ


Рецензии