Камилла. Окончание

 

Очень сильно нехотя майорша выполнила и этот мой приказ. Минут через пять, наверное, умирая от стыда она то ли прошептала, то ли прошипела:

«Стыдно просто дико. Мне никогда так стыдно не было. Даже близко...»

Глубоко вздохнула и на этот раз точно прошептала.

«Но возбуждает. Хотя и не так... как бывало в молодости, но хотя бы так...»

«Не ошибся» - подумал я. «Процесс пошёл – это радует. Теперь главное, чтобы дошёл»

А чтобы процесс дошёл, я подождал ещё несколько минут и приказал:

«Догола раздевайся»

Камилла покорно разделась. Тело у неё оказалось... красивое. Очень даже красивое. И лет минимум на пять моложе её хронологического возраста. А то и на все десять.

«Руки за голову. Ноги как можно шире. Стой прямо. Дыши ровно...»

Первая основная поза нижней женщины.

В этой позе Камилла простояла уже дольше – минут десять или около того. По-прежнему умирая со стыда (с ней явно так никогда не работали), но всё более заметно возбуждаясь.

После чего последовал очередной боевой приказ. В самом прямом смысле, ибо мы оба реально воевали, сражались с её фригидностью. Точнее, с соответствующей «секс-блокировкой».

«Опускайся на колени. Спина прямая, руки за головой. Смотреть в пол. Поднимешь глаза – пожалеешь. И сильно...»

Это была не первая моя такая «игра». Далеко не первая. Поэтому на такой случай у меня всегда в пределах досягаемости была очень и очень кусючая плеть. Которой нарушительница приказа немедленно получала по голой спине. Пребольно получала – почти до крови...

Камилла Александровна была женщина восточная... точнее, в достаточной степени восточная, чтобы приказов не нарушать. Она покорно сделала всё, что от неё требовалось... и прокомментировала:

«Никогда перед мужчиной на коленях не стояла. Даже минет делала в постели лёжа...»

Глубоко вздохнула и призналась: «Мне это нравится...»

Это было заметно. Впрочем, всё это была лишь преамбула. Пора было приступать к амбуле.

Я влепил ей пощёчину. Камилла дёрнулась, но глаза не подняла.

Я жёстко взял её за волосы. И объявил: «Будешь подставлять щёки попеременно. Пока я не закончу...»

После... двадцатой, по моему, оплеухи я остановился. После чего...

«Трахни меня в рот» - жёстко попросила майорша. «Изнасилуй...»

Я выполнил её просьбу. Нет, она не кончила – до этого было ещё далеко – но удовольствие определённое получила. Отдышавшись и придя в себя – от иррумации она едва не задохнулась – она выдохнула:

«Меня давно надо было... вот так. К сожалению, мне всю жизнь какие-то животные попадаются. Грудью на стол повалить, юбку задрать, трусы спустить... вот и вся их секс-креативность»

Есть мужчины, мужики и самцы. Фраза Камиллы была про самцов. Которы, к сожалению, среди мужского населения процентов 80. А то и все 90. Причём понятно, почему – есть женщины, бабы и самки. Примерно в тех же пропорциях.

Я поставил Камилле на соски... да самые обычные прищепки. Правда, в трёх экземплярах на каждый – благо размери ареол позволял. После чего начал безжалостно теребить и даже крутить оные, прекрасно понимая, насколько больно я делаю женщине.

Минут через... пять, а то и меньше, майорша глухо произнесла, обращаясь даже не ко мне. А во Вселенную. А то и вообще к Господу Богу:

«Господи, как же я хочу порки... До крови, до головокружения, до потери сознания. Как же я хочу нестерпимой боли...»

На самом деле, конечно, она хотела, конечно, не боли. И даже не эндорфинов (ибо была ни разу не мазохисткой). Она хотела того, что эта боль для неё сделает. Сняти блокировки и возвращения радости секса. Которую в какой-то степени она уже аначала получать...

Я грубо взял её за волосы и отвёл в «пыточную» («флагелляционную»). Где привязал за руки к потолку, а за лодыжки – к кольцам в полу (её ноги оказались широко расставлены, что давало возможность пороть и внешнюю, и внутреннюю стороны её роскошных бёдер).

Которые я и выпорол – причём очень болезненной кошкой. При этом на её сосках были уже стальные зажимы, а на роскошных грудях (моей любимой грушевидной формы) – по пять прищепок на каждой. В результате больно ей было... очень.

Я порол Камиллу до криков, стонов, слёз, плача... рыданий даже. Обычно я всё-таки жалею бёдрат женщины – мои основные объекты для порки это ягодицы и спина, но на этот раз пришлось поступить жёстко. Даже жестоко.

Когда майорша пришла в себя после первой части Марлезонского балета (ибо балет это был тот ещё – несмотря на то, что её тело было весьма надёжно зафиксировано), она глубоко вздохнула и глухо призналась:

«Это было... правильно».

Дав Камилле немного отдохнуть, я приступил к основной части порки. Порол я её... нет, к счастью, ни до крови, ни до потери сознания. Этого не потребовалось. А ровно до того момента, пока я не почувствовал, что блокировка сломана и можно переходить к стимуляции.

Я дал майорше выпить стакан воды с растворённым в нём обезболивающим (выглядит как банальный Солпадеин, только раз в сто сильнее – спасибо Лилит). После чего смазал её безжалостно (ибо в дангом случае жалость была вредна – как и во многих других) выпоротое тело заживляющим средством имени того же персонажа.

Я очень скептически отношусь к заявам о «заряженной воде», «заряженных мазях» и всём таком прочем, ибо не сомневаюсь, что это есть чистейшее мошенничество. Однако Лилит, видимо, и свои анальгетики, и свои заживляющие мази таки заряжает – благо есть чем (её энергетика и слона с ног свалил, и мёртвого поднимет).

Насчёт мертвого это я загнул (хотя кто знает), но вот вылеченного смертельно раненного (точнее, снятую с кола женщину) наблюдал сам. При грамотном (если это слово вообще применимо к ситуации) введении кола в тело казнимого (или казнимой) человек может жить многие часы (а то и вообще сутки) в сознании жутких мучениях.

Но даже если снять человека  с кола сразу после посажения, смерть всё одно обеспечена ибо повреждения несовместимые с жизнью получаются сразу. Но это если рядом нет Лилит. А если есть... такую регенерацию я не видел никогда и нигде. Вспышка неземного света... и словно ничего и не было. Абсолютно здоровая девушка...

В общем, каким-то образом Лилит умеет «заряжать» свои снадобья. Поэтому к жизни Камилла вернулась... минут через пять после окончания порки. А следуы исчезли совсем через час. Опять-таки – как будто ничего и не было.

Однако за этот час произошло много чего интересного. Сначала я отвёл майоршу в спальню (на всякий случай одну из комнат клиники я выделил именно под это), где уложил на спину (благо мазь уже подействовала), привязал за запястья и лодыжки к спинкам кровати (к её немалому удовольствию), после чего... тщательно обкапал её всю – от шеи до лодыжек – горячим воском (на самом деле, стеарином, конечно же).

Который потом снят с её роскошного тела изящным клинком явно арабского производства. Что привело майоршу в просто неописуемый восторг, судя по её счастливой кысячьей мордочке.

Тем не менее, сеанс терапии был ещё не завершён. Оставалась обещанная стимуляция. Стимуляция парриллой. Именно так – с двумя «р» и двумя «л» называют пытку электротоком. Это если запускать сей дивайс на полную мощность. А если не на полную...

Я усадил Камиллу в специальное пыточное кресло (несколько модифицированное кресло гинеколога), после чего по моей просьбе она прикрепила электроды к клитору, соскам и внутренним половым губам, а также ввела ещё один электрод во влагалище так, чтобы он прикасался к шейке матки (я был уверен, что она меня не обманет).

После чего я надёжно зафиксировал её и запустил программу на компьютере, который управлял генератором тока. Программа была очень умная (явно не обошлось без неслабого искусственного интеллекта) и потому гарантировала... совершенно потрясающее зрелище. Это для меня.

А для Камиллы... Если верить сексологам, то два процента женщин (одна из полусотни) могут испытать оргазм двадцать раз подряд. Восемь процентов – десять раз подряд. Но это если без «искусственного интеллекта».

Я насчитал одиннадцать. Одиннадцать оргазмов Камиллы. Выглядело это восхитительно. А эмоциональные, духовные и энергетические ощущения просто непередаваемы. Ибо нет ни в одном человеческом языке слов, которые могли описать такое.

Искусственный интеллект оставновил процесс, когда решил, что хватит. Майорша отдышалась, потом посмотрела на меня... в общем, минут через пять максимум она получила двенадцатый. Одновременно с моим... вторым на сегодня.

Где-то полчаса мы лежали в постели, крепко обнявшись. Лежали молча, ибо в словах не было никакой необходимости.

Потом я сказал ей: «Надо закрепить успех, Камилла»

Она вопросительно посмотрела на меня: «Как именно... закрепить»

«Вдоволь натрахаться, извини за грубость. Ибо электростимуляция это очень хорошо, конечно, но тебе нужен...»

«Мужской половой член» - рассмеялась Камилла. Термин, понятное дело, она использовала нецензурный. «Точнее, несколько оных – подряд. Чтобы меня как следует...»

Ещё один нецензурный термин.

«... во все дырочки. И не по одному разу»

Я кивнул. «Поэтому я сейчас вызову тебе машину. Ты, не одеваясь, голая, поедешь...»

«В бордель?» улыбнулась майорша. Иногда она была просто до невозможности проницательна. Впрочем, положение обязывало – детектив убойного отдела МУРа, как-никак.

«В Афродиты» - уточнил я.

«Я польщена» - восхищённо прокомментировала Камилла. «Туда говорят конкурс как в космонавты...»

«Владелица борделя моя очень хорошая знакомая...».

А также периодическая любовница. А также внештатная сотрудница Конторы. А также в некотором роде агент Хранителей (точнее, Лилит). А также моя клиентка – я периодически довольно основательно секу её и её дочь Асю (те ещё флагеллянтки)...

«... поэтому я сейчас ей позвоню и договорюсь, чтобы ты прямо сейчас к ним отправилась. Сначала потанцевала стриптиз... сколько будет комфортно, а потом... потом у тебя будет много клиентов. Ты не единственная дамочка, у которой есть такие... потребности...»

Что было чистой правдой. Я с удивлением узнал как много пресыщенных жизнью бизнес-леди и прочих богатеньких дамочек платили просто сумасшедшие деньги за то, чтобы потанцевать стриптиз у Наташи... или отработать смену в её борделе.

А поскольку клиентов, мечтающих трахнуть не девку из провинции, а крутую бизнес-леди (и отдать за это немалые деньги) было полным-полно... неудивительно, что Наташа была очень богатой женщиной...

Впрочем, я позвонил не Наташе, ибо мы уже давно с ней решили, что с подобными вопросами я буду обращаться к её управляющей – Диане. Через час или около того Камилла отбыла в Афродиты.

Как ни странно, после смены она не поехала к себе домой. А позвонила мне (безжалостно разбудив часов чуть ли не в семь утра) и напросившись в гости. Приехала... нет, не голая (Диана снабдила её каким-то прикидом).

Который прожил совсем недолго, ибо ещё в прихожей я его безжалостно на майорше разорвал. После чего в самом прямом смысле изнасиловал – к обоюдному удовольствию моему и Камиллы.

После того, как мы оба кончили, она философски заметила: «Я и не сомневалась, что так всё и будет. Ибо было видно, что тебе нравится, когда твоя женщина танцует голой и в борделе других мужчин обслуживает...»

Камилла не была моей женщиной, но определённая сермяжная правда в её словах была, конечно. Ибо, как известно, «с кем поведёшься, от того и блохи». Да ещё какие блохи... Совершенно дикие секскапады (точнее, чёрный мазохизм Лилит, Магды, Майи и Марты) не мог не повлиять на мои сексуальные желания... да, пожалуй, уже и потребности.

Их «алго-литургии и прочие действа были настолько за пределами всех норм и правил общепринятой морали, что и мне была уже нужна партнёрша, которая безжалостно снесёт табу, установленные нашим всё ещё довольно пуританским (по крайней мере, подсознательно) обществом. Желательно, все без исключения табу.

Поэтому я и честно объявил Камилле о своих желаниях:

«Я хочу, чтобы ты была моей вещью...»

Это было явным преувеличением. На самом деле я, конечно же, этого не хотел. И не мог хотеть. Ибо бессмысленно хотеть невозможного.

Человек не может быть вещью. Это невозможно принципиально. Он (или она), конечно, может этого хотеть (даже очень хотеть), но это всегда будут только и исключительно хотелки. Не более.

Ибо статус вещи означает, что хозяин вещи обладает абсолютной, ничем не ограниченной властью над своей вещью. Своей собственностью. Что, конечно же, чушь собачья.

Власть одного человека над другим (не говоря уже об абсолютной власти) – это иллюзия. Реальной властью над людьми обладает лишь Господь Бог Всемогущий. И даже эта власть ограничена Свободой Воли. Человеческой воли.

Которую Всевышний добровольно согласился уважать. Сделав своё уважение к свободе человеческой Воли одним из фундаментальных законов созданного им Мироздания. Нашей Вселенной.

Поэтому мой монолог, хотя в чём-то вполне искренний, был всё-таки театром. Представлением. Игрой. Что было вполне нормально. Ибо как правильно заметила Глория Брейм – едва ли не крупнейший специалист по БДСМ в мире – БДСМ либо игра, либо шизофрения...

Постоянно держа это в уме, я продолжал:

«... моей сексуальной игрушкой»

А вот это было уже ближе к истине. Ибо мне просто осточертело удовлетворять потребности и желания (чаще второе, чем первое) женщин, полностью забывая о своих. Пришло время, так сказать, поменять полярность отношений. Благо партнёрша на этот раз была совсем не против.

«Я хочу, чтобы ты вернулась к Наташе... в смысле, регулярно у неё появлялась»

«Я тоже очень этого хочу» - спокойно констатировала Камилла. «Очень...»

Ибо нужно же как-то компенсировать чудовищные энергозатраты на работе. МУР есть МУР... а таких энергопотоков, как в Афродитах, нет практически нигде.

«... и в стрип-клуб, и в бордель. Я хочу, чтобы ты танцевала голой. Чтобы ты показывала зрителям себя всю. Чтобы ты садилась в кресло на сцене и раздвигала ноги, показывая им свои самые интимные места. Чтобы ты раздвигала пальцами свои половые губы и показывала зрителям свои самые сокровенные места...»

«Я хочу, чтобы ты работала в борделе как можно дольше и чаще. Я хочу, чтобы тебя покупали. Я хочу, чтобы ты с любовью, думая только о его удовольствии, удовлетворяла все без исключительно желания своих клиентов. Даже самые извращённые...»

«Буду» - прошептала Камилла. «Конечно буду. Я буду любить своих клиентов...»

«Конечно, будет» - подумал я. Ибо только в этом случае можно максимально «накачаться» живительными энергиями...

«Я хочу чтобы ты делала своим клиентам минет. Чтобы ты глотала сперму. Чтобы они трахали тебя в рот, влагалище и в анус. А когда ты будешь возвращаться после смены в борделе, я буду трахать тебя. И истязать...»

Как ни странно, но мне этого действительно хотелось. Даже очень хотелось. Впрочем, ничего неожиданного в этом, конечно же, не было. Ибо это было как раз тем самым сносом основополагающих табу, которое мне было жизненно необходимо (ибо «от того и блохи»).

Об том и договорились. Как ни странно, у Камиллы Александровны очень даже неплохо получилось вести «двойную жизнь». Впрочем, ничего странного в этом не было... если учесть, что Контора (которая могла отдавать обязательные к исполнению приказы руководству всего МВД России, не то что начальству Камиллы в МУРе) теперь «крышевала» и её.

А через пару лет или около того Камилла предсказуемо перешла на работу в Контору. Впрочем, это уже совсем другая история...


Рецензии