Новогодняя сказка

          Снега не было. Зимы не было. Праздника тоже не было. Вернее, возможно он был где-то там, где не было Марины. Не совпали они на этот раз по времени и обстоятельствам…
          В канун Нового года Марина рассорилась со своей квартирой. Не бывает? Раньше и Марина бы так сказала. А теперь…

          Неприятности начались за несколько дней до праздника, с приходом газовиков. Двое, толстый и тонкий в чёрных комбинезонах, завалились с самого утра, лихо сунули под нос какую-то бумажку и потребовали показать счётчик. Дружелюбно настроенная лохматая Модька попыталась поиграть с ними, тычась носом в пакет, из которого приятно пахло, но была изгнана. Спецы повздыхали, закатывая глаза, составили протокол за какой-то просроченный шланг… Тонкий цедил сквозь зубы: надо пробить вентиляцию из кухни в ванную комнату, толстый как-то особенно умильно улыбался и бубнил, что «они всегда рады». Когда налётчики ушли, запахло газом. Два дня Марина надеялась, что обойдётся, потом стала звонить в Горгаз. Её обругали: «Сами виноваты, пускаете, кого попало. Эти прохиндеи у нас уже не работают», однако по вызову пришли. Закрутили гайки, недокрученные прохиндеями, и взяли в два раза больше денег чем первые. Модька «не прохиндеев» не одобрила. За два дня она подсела на газ: ложилась на спину, складывала тонкие лапы на волосатом брюхе и, наслаждаясь галлюцинациями, превращала в тряпочку противную дворовую кошку…
          В тот же вечер из счётчика холодной воды на пол потекла струйка. Марина подкладывала тряпку, ставила тазик, цифры на счётчике быстро менялись, подмигивая: течём, хозяюшка, из твоего кошелька вытекаем…
          Точно в канун Нового Года пришли работники «Водоканала» в синих спецовках. Модька к очередному комплекту специалистов отнеслась резко неодобрительно и зашлась в лае. Женщина, необъятная в своей толщине, вздрагивая и охая, заходить в квартиру отказалась наотрез: она боялась и лающих, и молчащих собак. Переминаясь с ноги на ногу, на лестничной площадке составила протокол. Мелкий мужичонка, пришедший с ней, бочком пробрался к счётчику, снял пломбу: «Мы ремонтом не занимаемся. Вызывайте сантехника. Когда почините, станете в очередь на опломбирование, а пока оплата по максимальным расценкам».

          Не пугайся, читатель. Это всё присказка. Грустная и длинная, но присказка, не сказка. Сказка будет впереди.

          …Новый год Марина встречала с Модькой, рыжей дворнягой с примесью аристократичных кровей. Аристократичность проявлялась во вздорном характере и поразительной фотогеничности. На любых фотографиях лохматая и вечно чумазая собака с задранным хвостом-метёлкой выглядела задумчивой королевой с поволокой в карих глазах. За это свойство Марина прозвала когда-то вредного, нахального щенка «Фотомоделью», постепенно сократив до Модьки.
          В расчёте только на Модьку готовился праздничный стол, вешались гирлянды и шарики. У друзей и знакомых – семьи, заботы, проблемы… Проблем не было только у Марины. Зато была Модька, которая всё понимала.
          Ещё был интернет. За стол его не пригласишь, вкусный фирменный винегрет он не похвалит и не оценит, но Марина всё же надеялась… Нет, шампанское она откроет сама, но так хотелось, чтобы хотя бы один из виртуальных друзей вспомнил о ней в этот час и прислал не банальную открытку с ёлочкой и стандартной подписью, а нашёл слова сам…
          Увы, в папке «входящие» писем не было… Никаких, ни с ёлочкой, ни без неё. Марина очень постаралась не обидеться, но получилось плохо. Она даже замахнулась… Не так, чтобы очень сильно, скорее просто взмахнула рукой. К несчастью, монитор вздрогнул и почернел. А в квартире погас свет.
          Это было уж слишком. У серьёзной женщины и ответственного квартиросъёмщика ручьём побежали слёзы:

          – Ну, что я тебе сделала плохого, квартира, скажи? За что ты со мной так? Ты на что-то обиделась?

          Квартира молчала. Они, квартиры, такие, вообще редко разговаривают, разве что голосами из-за стен…

          Зато постучали в дверь. Точнее, изо всех сил забарабанили так, что дверь задрожала. Тут же оглушительно залаяла Модька, сотрясаясь от переполнявших её чувств: то ли пытаясь привлечь внимание хозяйки, то ли развлекаясь от безделья. В глазок Марина рассмотрела: на залитой светом лестничной площадке стоял кто-то нелепый в красном халате с большим пакетом в руках. Вытерла мокрые глаза, произнесла, как отрезала:

          – Я не открываю двери незнакомым людям.
          – Здрасьте – пожалуйста… Прикажете к вам через решётку воздуховода сквозняком протискиваться?

          «Только этого не хватало, больше никого в дом не пущу», – рассердилась хозяйка.

          – Не надо через решётку, я никого не жду.
          – Ну, не скажите, не скажите… И Новый год не ждёте?

          Насмешливо-весёлый голос за дверью раздражал неуместностью, точно жужжащая пчела в непогоду. Отыгрываясь за предыдущие обиды, Марина съехидничала:

          – А надо ждать? Придёт сам, в отличие от любого другого транспорта – надеюсь, по расписанию. Вы здесь при чём? Для Нового года, простите, старовато выглядите.
          – В глазок рассмотрели? Для своих двух с небольшим тысяч – я ещё очень даже ничего.
          – Если в тёплом месте поставить к тёплой стенке.
          – Так пустите, чёрт побери! Поставьте в тёплое место, а там посмотрим…
          – У меня собака злая.
          – Да хоть муж! У меня прейскурант и квитанции с собой.

          Собака убежала из прихожей в комнату и оттуда, стоя хвостом к двери, истошным лаем выражала неодобрение происходящему.

          – Потрясающе интересно. В прейскуранте – стоимость сексуальных услуг, которые оказываете?
          – Видите, вам уже приходят в голову более занимательные мысли, чем примитивное ограбление.
          – Вы ещё и нахал.
          – Ну, что вы, я – Дед Мороз.
          – С прейскурантом…
          – Что поделаешь, какие времена, такие нравы…

          Внизу хлопнула входная дверь, загрохотал лифт. Марина вздохнула: «Ещё не хватало, чтобы приехали соседи по этажу, и услышали, как я упражняюсь в остроумии. Позорище…»

          Они одновременно произнесли:
          – Послушайте, уходите. – Послушайте, открывайте дверь…
          – Прошу заметить: мы весьма гармоничны. Только представьте себе, как замечательно…
          – Не собираюсь я ничего представлять!
          – А зря. Поскольку уйти до конца рабочего дня я не имею права, придётся расположиться здесь, возле вашей двери…
          – Вы сошли с ума!
          – Отнюдь… Холодновато, правда. Закройте окно, от вас дует…

          Собака уже устала лаять, но не сдавалась. Повизгивала, помогала себе хвостом, приседала на задних лапах, требуя: «Гони чужого, хозяйка… Как выскочу – пойдут клочки по закоулочкам…» – «Хоть бы ты уж помолчала, смелая нашлась – из самого дальнего уголка комнаты лаешь…» – «Главное – участие…»

          В собачий лай вплёлся звон мобильника. «Ну вот, так и знала: Татьяна, соседка, вернулась с работы. Теперь разговоров до следующего Нового года хватит…»

          – Мань, ты на улицу выходила? Теплынь, настоящая весна. Представляешь, у сирени почки набухли. Нет, что ни говори, но мы такие доверчивые… Стоит нас хоть чуть-чуть теплом поманить…
          – Кто мы?
          – Плохо слышишь? Мы, и женщины, и сирень, она же тоже, как ни крути… Кстати, у тебя под дверями кто-то деда Мороза потерял. Хорошенький… Ты глянь, может, в хозяйстве сгодится, – соседка зашлась смехом.

          «Всё. Кончилось моё терпение. Надо гнать, в шею…»

          Ничего тяжелее швабры под руку не попало, но и это сойдёт. С шваброй наперевес распахнула дверь…

          – А что же темнота такая… Подержи, хозяюшка, – нахал, не дав сказать Марине ни слова, чиркнул зажигалкой. – Где у вас предохранители?
          – В тамбуре у соседки.
          – Минутку.

          Скоро сказка сказывается… Да, в общем-то, и дело, бывает, быстро делается…

          Вспыхнула люстра, осветив полную рыжеволосую женщину в домашнем халатике с заплаканным лицом.

          – Ой, я сейчас, – алым заревом залилась хозяйка, увидев себя в зеркале.

          Пока Марина старательно, словно новогодняя ёлочка, прихорашивалась, нежданный посетитель не только помыл руки, но заодно и сменил прокладку на счётчике воды. Всего-то ничего, дел на копейку, а сколько беды было…

          – Вот так дед Мороз. И электрик, и сантехник...
          Марина в шёлковом зелёном платье, золотистых туфельках на высоких каблуках стояла в дверях комнаты и неуверенно смотрела на незнакомца. Декольте открывало тяжёлую грудь, матовый шёлк охватывал бёдра, а глаза горели ярче новогодних гирлянд. И не мудрено: там огоньки крохотные, а у Марины глаза – как два огромных озера цвета прозрачного берилла. Из тех, где в тихих водах – черти водятся.

          – И швец, и жнец, и, если позволите, на дуде игрец, – улыбнулся незваный гость. – За стол пригласите? – кивнул на придвинутый к дивану журнальный столик, на котором скучали Шампанское, фужер и тарелка…

          Собака вылезла из своего убежища под диваном, где пряталась после того, как распахнулась дверь, и ткнулась кожаным носом в руку мужчины.

          – Мы с Модькой на диете, у нас только винегрет, – смутилась хозяйка.
          – С детского сада терпеть не могу винегрет, – расхохотался пришелец. – А если заглянуть в пакет, который у вас в прихожей?
          – Скатерть-самобранку с собой носите?
          – Увы, я – не дед Мороз, всего лишь курьер службы доставки.
          – Я ничего не заказывала…
          – Экая вы упрямая, – рассердился бывший дед Мороз, сбрасывая красный балахон, – так откройте и посмотрите, адрес-то ваш?

          – Мой…

          …Улыбаясь, Марина рассматривала фотографию, на которой делали стойку на головах двое мальчишек, как две капли похожих на рыжего папу, обнявшего беременную женщину. На обратной стороне: «Сестрёнка, с наступающим! Прости, прилететь не можем: поджимают сроки… Посылаем новогодний привет, обещали принести: е-доставка…* Не беспокойся, всё оплачено. Целуем».

          – А я и правда поверила, что вы – дед Мороз.
          – Только дед. Вообще-то я флейтист, в оркестре играю, но в прежние годы всегда на ёлках подрабатывал. А в этом… только представьте себе, мне сказали, что стар уже для деда Мороза. Дескать, Снегурочки отказываются со мной работать, им нужен дед помоложе… Вот и пришлось в курьеры идти. 

          – Хорошо, что я – не Снегурочка, – Марина почему-то опять покраснела.

          …Когда включили компьютер, папка «входящие» оказалось полна писем. Марина села и быстро набрала: «Дорогие мои друзья! Все-все-все! С Новым годом! И спасибо за то, что вы есть…»

На иллюстрации - ёлка на площади у Ратуши, Минск, декабрь 2019.


Рецензии
Здравствуйте, Мария!

По началу сказки я уж было подумала, что она будет страшная,
с коммунальным уклоном)))
Но обошлось!
"Квартира молчала. Они, квартиры, такие, вообще редко разговаривают, разве что голосами из-за стен…" - вообще, оригинально описано.
Все не так страшно, как нам иногда видится)))

С наступающим праздником!
Весеннего настроения!
Творческого вдохновения!
С теплом,

Рина Филатова   07.03.2020 14:46     Заявить о нарушении
Здравствуйте, Рита. Спасибо. Увы, в сказке - всё правда то, что в начале... ну, а то, что в конце - конечно, сказка. Нам ведь всегда хочется надеяться на лучшее. да всё как-то утряслось, в конце концов. И весна пришла.
С первым весенним праздником вас. Здоровья, радости, творчества. Хорошего настроения и удачи во всём, большом и малом.

Мария Купчинова   07.03.2020 16:11   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 33 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.