Глава 4

                4

     То, что помпезно именовали Консультацией западных кварталов, являлось ветхой квартирой на четвертом этаже дома, в котором, как упоминалось, постоянно простаивал лифт. Добраться до четвертого этажа удавалось лишь избранным еще и потому, что последний лестничный марш был странным и резко отличался от всех остальных.

     Вызвано это было тем, что здания в квартале были построены в середине шестнадцатого века, и представляли собой во всех смыслах живые организмы, хаотично разраставшиеся во все стороны на протяжении последующих веков. Западная консультация (оптимистично задуманная Восточная так и не появилась)  была следствием деления пополам квартиры на третьем этаже, в результате чего появился кусок лестницы, крутизной затмивший и без того крутую основную лестницу, функцией которой было  обессилить любого посягнувшего на восхождение, так чтобы последние ступени воспринимались как подарок всевышнего.

     Плохого качества цемент крошился  и распадался, вечно перегоревшая лампочка не нарушала интимного полумрака, так быстро переносящего в атмосферу детства с его поцарапанными коленками и горящей от порки задницей. Мина частенько пополняла свой запас теологических знаний, когда до нее доносились неслыханные проклятия новичков, впервые добравшихся до консультации.

     Однажды в молодости, когда в душе у нее еще горел священный огонь новичка в профессии, она отправилась с протестом в какую-то вышестоящую контору местного самоуправления. Там она заявила, что люди с нарушениями опорно-двигательного аппарата как раз и составляли большинство тех, кто обращался в ее офис,  но на пути их возникал барьер. Чиновница сняла очки и уставилась на нее с лукавой усмешкой (по крайней мере, так она ее интерпретировала, потому что из-за выдающегося косоглазия говорившей можно было предположить, что она обращается к распятию, расположенному справа, и зажиму для бумаг, лежащему на противоположном конце стола), затем  произнесла:
     - Вы что, недовольны, синьорина?  Так у вас посетителей меньше.

     На протесты чиновница, не расположенная к юмору в разговорах о серьёзных вещах, серьезно добавила:

     - Я что-то не пойму: вы с официальной жалобой? Тогда я проверку направлю. Потому что мы должны бороться с фальсификациями. Тогда она вынесет решение, что лестница не пригодна для пользования.  А тогда, для устранения фальсификации, будет вынесено постановление о закрытии консультации. Придется ждать, пока освободится подходящее помещение.  Подобрать его будет трудно. Так что, будем жалобу писать? Диктуйте, диктуйте, я уже бумагу приготовила.

     Хватило одной усердной косоглазой чиновницы Управы, чтобы ты поняла, какие карты у тебя на руках, - думала Мина.  И еще этих предательских ступенек, - решительно карабкалась она, пыхтя от напряжения.

     За дверью ее ждали добрые водянистые глаза Ратаци, семидесятилетнего гинеколога на пенсии, который почти сорок лет имел дело со всеми легальными и нелегальными беременностями квартала, пока наметившаяся возрастная дальнозоркость и тремор рук не сделали его занятие рискованным.

     Он был человеком положительным, мягким и чутким, в том числе к женской красоте, потому оценил визуальный эффект вздымающегося свитера и ускоренного подъемом дыхания Мины.

     - Появилась, - сказал он, - я вот зашел к вам поздороваться, а тут вдруг все незнакомые. Как время быстро идет, правда?

     Женщина улыбнулась ему в ответ, положив руку на дверной косяк:

     - Как я рада тебе, Стефано. Только напомню, что ты уже заходил поздороваться с нами в пятницу, то есть три дня назад.

     Ратаци захлопал глазами:

     - Правда? А я думал раньше. Как время быстро идет, правда?

     Мина пристально и озабоченно посмотрела на него.

    - Ты не заболел? Ничего не случилось?

     Мужчина несколько смущенно отвел взгляд, остановив его на кучке людей, толпившихся в коридоре в ожидании перед дверью.

     - Нет, я про то, что за все время не припомню, чтобы столько народа к врачу  стояло.  Когда я был, приходило человека два, три в день, и то, если гуляла какая-нибудь венерическая зараза посерьезнее, а сейчас - глянь. Как время быстро идет, правда?

     Мина задалась вопросом, являлась ли эта обязательная финальная фраза заповедью какой-то религии, к которой доктор примкнул в последнее время.

     - Что тебе сказать, Стефано, - может быть зараза гуляет.

     Ратаци покачал головой.

     - Ладно, ладно. Я знаю, - тебя передающиеся половым путем не касаются, ты вне подозрений. И все же послушай, Мина, не хочу вмешиваться в твои дела, но здоровая активность в этой области для женщины твоего возраста только на пользу. Помню, ты только пришла сюда, - ты же замужем была, верно? Светилась вся, красавица, веселая, - не то, что сейчас.  Извини, конечно, но характер у тебя стал… слов не подберу. Как время быстро идет, правда?

     Женщина хотела поинтересоваться, не поговорил ли доктор по телефону с ее матерью, но ограничилась глубоким вздохом, чтобы выпустить пар.

     - Стефано, если у тебя все, я пойду в офис, там меня человек ждет, Трапанезе сказал.

     Доктор улыбнулся:

    - Конечно, иди, пожалуйста. Мне теперь и Трапанезе не таким отвратным кажется, потому что я здесь не работаю.  Похоже, у меня вчера полдня ушло на то, чтобы уговаривать всех, к кому он приставал, не подавать на него заявление.  Я даже скучать по нему начал, представляешь! Как быстро…

     - …время идет. Действительно, уже поздно. Извини, Стефано, я пойду. Позволю и я тебе совет дать: старайся как можно реже сюда приходить. По-моему, тебе это не на пользу.

     Доктор снова захлопал глазами.

     - Ты считаешь? Ладно, попробую. Пожалуйста, передай привет коллеге, скажи, что если я понадоблюсь, мой номер телефона, на его письменном столе, в каждом ящике, на стикерах в туалете, коридоре и, конечно есть у тебя тоже, - ладно?  Я бы не хотел, чтобы какая-то дама в квартеле обо мне вдруг спросила, а он не смог меня разыскать.

     Мина взглянула на ожидавшую в коридоре очередь. Ни одна из ожидавших не повернула головы в их сторону.

     - Я думаю, ты сам прекрасно cправишься, но конечно передам, будь спокоен.

     Широкими шагами она направилась в офис, когда дрожащий голос Ратаци окликнул ее:

     - Мина!

     - Да, Стефано.

     С неуверенной улыбкой мужчина произнес:

     - Как время быстро бежит, правда?

Продолжение:  http://www.proza.ru/2019/12/09/43


Рецензии