Пустые руки

  Диего Лаинеш, глава Ордена Иезуитов, вышел на балкон консульства Ватикана, расположенного на городской площади, и окинул взглядом горный хребет, протянувшийся на горизонте.
  До него доходили вести, что там, за горами, есть страна варваров, все жители которой обладают мудростью и никогда не болеют. Странное сообщество с мудрыми правителями, гармоничными семьями и счастливыми людьми, будоражило сознание служителя католической церкви. Но больше всего, ему не давали покоя легенды, гласившие о несметных богатствах той страны. Золото варваров, вот что не позволяло Диего Лаинешу спокойно спать.
  Он был богатым человеком. Служба в Ордене давно решила все материальные проблемы, но ему хотелось большего. Он мечтал продвинуться по карьерной лестнице к вершинам церковной власти и золото сильно облегчало достижение цели. 
  Посланные к варварам шпионы возвращались не все. Те же, кто возвратился, рассказывали мало и неохотно. Они сообщали, что оставшиеся за горным хребтом иезуиты, не были убиты дикарями, а остались жить среди них. Их никто не заставлял отрекаться от прежней жизни и веры. Им не угрожали смертью и пытками. Они сами, добровольно делали свой выбор и становились частью сообщества, жившего по неведомым европейцам законам. Упоминали они и о золоте, но без особого интереса к нему.
  Вернувшихся шпионов, часто видели задумчивыми, как будто они хотели решить перед собой не разрешимую задачу, и в то же время, Диего замечал в их глазах тихое счастье, присущее людям, познавшим истину. Некоторых из них пытали, но и под пытками они молчали и Старший Инквизитор понимал, что пытки — лишь доказательство бессилия его власти.
  Диего перевел взгляд с горного хребта на городскую площадь, большую часть которой занимал, живший своей жизнью, рынок. Торговцы и крестьяне, монахи и солдаты, спорили друг с другом, обменивались новостями, радовались удачным покупкам и не менее удачным продажам. Водоворот из людей и тягловых животных, кричащий, и источающий удушливый запах, вращался вокруг постамента на котором возвышалась статуя Матери Марии.
  Диего любил смотреть на безукоризненно выполненную статую. Утонченное женское лицо улыбалось так, как может улыбаться только святость. Взгляд, опущенный к площади, а не поднятый к небесам, выражал милосердие и мудрость. Но больше всего Старшего Инквизитора поражали опущенные к земле женские руки, с развернутыми к рынку ладонями. Благостной улыбкой и открытыми ладонями Мать Мария, как будто звала к себе детей господа, чтобы утешить и умиротворить их души. Не в первый раз Диего задумался, почему мастер выполнил статую в таком виде? Что он хотел этим сказать? Что могут дать человеку пустые руки святой Матери Марии?
  Не найдя ответов на свои вопросы, и, вспомнив о прерванном допросе вернувшегося из страны варваров очередного шпиона, Диего покинул балкон и вошел в комнату. Он встретился взглядом с ожидавшим его Джанко, средних лет мужчиной, бывшим воином, видевшим на своем веку кровь и смерть. Тот спокойно смотрел в глаза Инквизитору и казалось, только и ждал окончания допроса:
— Джанко, я не хочу тебя пугать тюрьмой и пытками. Мне не нужна твоя смерть. Мне нужна правда и только правда.
— Разреши мне сесть, —  промолвил Джанко.
— Что?! — поднял брови Инквизитор, и тут же взял себя в руки. — Ты что, забыл устав нашего Ордена? Ты должен стоять передо мной пока я веду допрос.
Джанко вздохнул. Он отвел взгляд от Старшего Инквизитора, и уставился в один из углов комнаты, лишь бы занять чем-то глаза. Мысли блуждали далеко от консульства Ватикана. Воин, всегда и во всем верный долгу, он вернулся из страны варваров, о чем сейчас сожалел.
  Там, за горным хребтом, Джанко был любим и счастлив. Он помнил, как его встретили местные жители, как окружили вниманием и заботой, как внимательно слушали рассказы о его прошлой жизни, и с какой радостью делились своими знаниями. Они научили его читать мысли и лечить руками, разговаривать с животными и управлять погодой.
  Но главное, его сердце впервые раскрылось в любви. Не той любви, когда он смотрел на женщин, как на предмет своего вожделения, а любви, ради которой он готов был пожертвовать собой. Впервые в жизни,  Джанко ощутил, как войдя в сердце, любимая девушка, ответным чувством раскрывает в нем какую-то неведомую силу. Ее звали Алеута. Смущаясь, он говорил, что рядом с нею становится настоящим мужчиной, а Алеута, смеясь, целовала его и слагала в честь него стихи. Они подолгу оставались наедине. Гуляли по лесам, слушали завораживающее пение птиц, купались в горном озере, а по вечерам провожали солнце. Два влюбленных сердца были одним целым и одним целым остались навсегда.
  Но Джанко был человеком чести, исполнявшим свой служебный долг всегда и во всем, и о котором он не забывал. Его душа терзалась между любовью к Алеуте и верностью Ордену. И вот в один из дней он произнес:
— Мне нужно вернуться.
— Да, я знаю, — ответила она, и продолжила. — Я всегда буду рядом.
                ***
  Джанко перевел взгляд на Диего и процедил сквозь зубы:
— Спрашивай.
  Старший Инквизитор ощутил, как слаба его власть над умами подчиненных и как сильна власть тех, с кем общался его собрат по вере. «Да, — подумал Диего. — Можно иметь власть над телом, пытать его, истязать, убить, но власть над умами людей иметь гораздо сложнее.»
— Хорошо, — промолвил он. — Садись, и давай поговорим как друзья. Мы все, состоящие в Ордене, давали клятву верности церкви и друг другу, поэтому между нами не должно быть тайн. Скажи, что тебя больше всего поразило у варваров?
— У них все настоящее.
— Что значит «настоящее»? Скажи точнее.
— Они живут в Боге, они часть его. Они счастливы в отличие от нас.
— Мы слуги Господа, ты разве забыл?
— Вот именно. Мы слуги, а они части Бога.
— Что за ересь? Ты богохульствуешь, я прикажу тебя казнить! — потеряв контроль над собой, вскричал Инквизитор.
— Делай, что хочешь. Я буду даже рад уйти из этого мира, так как он мне перестал быть интересным.
Диего задумался. Он понимал, что к физическому насилию прибегает только неуверенный и слабый человек, а он себя таким не считал.
Через мгновенье в дверь постучали и вошел начальник стражи.
-— В чем дело? — раздраженно спросил Диего Лаинеш.
— Там, там…
— Что? — от нетерпения Старший Инквизитор начал гневаться.
— Принцесса варваров. Она на городской площади.
Глава Ордена посмотрел на Джанко, лицо которого было напряжено.
— Ты пойдешь со мной, — произнес Диего. —  Поможешь поговорить с нею.
                *** 

  Старший Инквизитор с интересом рассматривал Алеуту, стоявшую рядом со статуей Матери Марии. Джанко, вставший возле любимой, был спокоен и решителен, как перед боем. Горожане, забыв о торговле, плотным кольцом окружили их, и с интересом наблюдали за происходящим.
— А ты бесстрашная, — промолвил глава Ордена Иезуитов. — Пришла спасти Джанко?
— Да.
  Диего взял у одного из монахов библию и протянул перед нею.
— Положи руку на эту книгу, отрекись от своей веры, признай нашего бога более могущественным и тогда я сохраню тебе жизнь. Я отпущу тебя и вы с Джанко будете вместе.
— Я могу положить руку на твою книгу, но от веры отречься не могу, так как у меня ее нет, у меня есть знание. Я не могу признать твоего бога более могущественным, так как у нас с тобой один Бог. И скажи мне — живешь ли ты сам так, как написано в твоей книге?
  Лицо Диего побагровело от гнева и он уже хотел отдать приказ схватить Алеуту, но рука, державшая библию внезапно покрылась черными язвами, и Старший Инквизитор выронил священную книгу на землю.
Воины были поражены. Начальник стражи подошел к Диего и промолвил:
— Мы можем убить колдунью или сжечь на костре. Отдай приказ и мы его выполним.
— Нет, не делай этого.
— Но ты же погибнешь от этих язв. Мы даже не знаем, что это за болезнь.
— Оставьте нас, — промолвил он тихим голосом и подойдя к Алеуте спросил:
— Я умираю?
— Нет. Ты страдаешь, но не умираешь.
— Что ты сделала со мной?
—  Это не я сделала. Ты сам создал это для себя.
— Помоги мне, исцели меня.
— Почему ты просишь меня? Почему не обратишься к богу, которому поклоняешься и не приложишь к язвам священную книгу?
  Диего молчал. Опустив голову, он не смел поднять глаза на Алеуту, но ловил каждое ее слово.
— Ты хочешь захватить нашу страну, так как в ней много золота?--спросила девушка. — Зачем оно вам?
— Золото нужно для строительства храмов и несения веры по миру, — Тихо ответил он.
— Ты считаешь, что Бог нуждается в золотых слитках? Ты считаешь, что Бог нуждается в храмах, палачах и толпах фанатиков?
 Старший Инквизитор молчал.
— А хочешь я покажу тебе, в чем нуждается Бог? —  сказала предводительница варваров и в ее глазах заплясали веселые искры.
— Покажи.
  Она обернулась и посмотрела на Матерь Божью. Затем вытянула перед собой руки ладонями вверх. Через несколько мгновений, откуда-то с небес пошел поток золотистого света. Она засмеялась и начала кружиться в световом потоке, радуясь, как ребенок.
— Подходите с пустыми руками и вы получите все, что хотите. Бог давно приготовил для вас дары о которых вы и не мечтали, но не мог их вам дать, так руки ваши были заняты. Кто-то из вас держал ими меч, кто-то золото, кто-то власть.
  Стражники и горожане не трогались с места.
  Диего был поражен. Без молитв, вне храма, не будучи служителем церкви, эта дикарка сотворяла чудо у него на глазах. От светового потока отделился золотой луч и коснулся рук Инквизитора, исцеляя от темных язв. Мысли вихрем пронеслись у него в голове. « Почему моя вера не спасла меня? А может и не было у меня никакой веры и я только прикрывался этим словом, чтобы сводить счеты со своими соперниками по церковной карьере и получать от кардиналов большие денежные вознаграждения? Кого я люблю больше: Бога, от имени которого казнил неугодных церкви людей или, припрятанный сундучок с золотыми монетами, скопленный за долгую церковную службу?» Глядя на руки, он тихо промолвил:
— Мои руки держались за золото, а сердце было пусто. У тебя же пустые руки и наполненное Богом сердце.
  Еще не веря в чудо исцеления, Диего Лаинеш несмело посмотрел на Мать Марию и улыбнулся. Золотой поток света начал расширяться, и вскоре вся площадь утонула в божественной благодати. Горожане подымали ладони к небесам и каждый получал то, чего желал больше всего.
  Так продолжалось долго, пока золотистый свет не умиротворил сердца и не исцелил все болезни, пришедших на площадь. Когда же горожане начали осматриваться, то они не увидели ни Джанко, ни Алеуты и только улыбающаяся Мать Мария протягивала к ним свои ладони.


Рецензии