Свечка

Порог церкви Ванька переступил в трёхлетнем возрасте, то есть вполне сознательно.
Привела его туда крёстная мать, по совместительству родная тётка.
Жизнерадостный и непоседливый от рождения, он сразу притих и только завороженно озирался кругом.
Тётка-мать, честно говоря, не очень-то рассчитывала на его примерное поведение. Десять минут выдержит и на том спасибо.
Упускать время до следующего года ей не хотелось, а бывала она в Ванькином городе сейчас лишь наездами.
Ребёнок же растёт, и пора потихоньку приобщать его к истинным духовным ценностям.

Главную ценность Ванька высмотрел тут же у прилавка - иконку богородицы на длинной капроновой нитке и здоровенную свечку с палец толщиной почему-то красного цвета.
Самую большую и красивую по его представлениям.
Тётка взяла его на руки, поднесла к подсвечнику у распятия и стала объяснять, что он должен делать.
Парнем Ванька был понятливым. Особенно когда дело касалось таких вещей, как огонь и вода. Тут он был явно в своего отца, который в пятилетнем возрасте чуть дом не спалил.
Он зажёг свечу, подержал её в руке, мысленно сказал: "Господи, помилуй!" - и надёжно установил на подсвечнике.
Свеча горела ярким пламенем, и Ванька не мог налюбоваться на плод своего труда, такой она ему казалась красивой.

Десять минут давно прошли, тётка мысленно молилась, время от времени поглядывая на ребёнка, готовая в любой момент прекратить свой эксперимент, а Ванька, не отрываясь, смотрел на огонь и похоже вовсе не собирался никуда уходить.
К распятию то и дело подходили люди, и Ваньку пришлось увести оттуда подальше, чтобы не мешал. Но спустя каких-нибудь пять минут он попросился на руки, обнял тётку обеими ладошками и сказал:
- Пойдём смотреть на нашу свечку.
Подошли. Ванькина свеча горела вовсю. Лучше всех!
Он насмотрелся на неё вдоволь и спросил:
- А когда мы пойдём домой, заберём её с собой?
- Что заберём?
- Свечку.
- Нет. Здесь оставим.
- Это ещё зачем?!
- Мы же её для Бога зажгли, вот она у него и останется теперь. И будет гореть здесь всю жизнь.
- Всю жизнь?
- Да.
Это ему и подавно понравилось. На лице у него появилось такое выражение, будто он сделал что-то большое и великое, и его трёхлетняя жизнь прожита не зря.

Для своего возраста Ванька действительно был гигантом мышления: с двух лет знал все буквы и даже твёрдый знак, с выражением читал наизусть "Путаницу" Чуковского, собирался жениться на своей пятнадцатилетней сестре Алёнке, подглядывал перед сном сквозь ресницы, не появятся ли где над кроватью ангелы-хранители, а тут ещё и свечка на всю жизнь!

Дома Ванька никому особенно ничего не рассказывал.
Он своих духовных ценностей перед кем попало не выставлял.
Гонял щенка Кузьку по бабкиной петрушке, выпрашивал с умильной интонацией у деда конфеты, заставлял всех то и дело катать его посреди двора на качелях.
Но, уходя от деда с бабой к себе домой на ночлег, обнял тётку и доверительно спросил:
- А помнишь, как мы в церкви свечку зажгли?
И личико его ещё больше вдруг просветлело, он весь углубился в себя и отстранённо посмотрел куда-то вдаль, будто внутренним своим взором видел СВОЮ СВЕЧКУ.
А вот где она у него горела - внутри или снаружи - он ещё пока своим гигантским умом не различал. Для него это было ЕДИНО.
Впрочем, для Ваньки и Бог, что внутри, что снаружи - едино.
Жаль только, что ангелы летают, лишь когда он спит...
И как они только знают, что Ванька подглядывает в ожидании их сквозь щёлку?!


Рецензии