Индульгенция

               

               

                ИНДУЛЬГЕНЦИЯ
                (начало 90-х)
               
               
                "И каждый раз на век прощайтесь!..
                Когда уходите на миг!"

   


                Часть 1.

           Лиза училась на первом курсе института, когда её однокурсник Николай сделал ей предложение. С ним она познакомилась «на картошке» и он ей сразу приглянулся.
           Но выходить так рано замуж совсем не входило в её планы. В этом случае ей пришлось бы сразу отказаться от многих радостей беззаботной студенческой жизни.
           Николай красиво ухаживал.  Водил её на концерты эстрадных знаменитостей. Развлекал её смешными историями. Познакомил её со всеми своими друзьями и родственниками. И то сказать, парень он был привлекательный, можно даже сказать, красивый.  Подружки на него засматривались.
           -- Смотри, не упусти такого жениха, -- подзадоривали они её, -- а то мы приберём его к рукам.
Но всё же она колебалась. И никак не могла решить, соглашаться ей или нет.
           -- А что, если я встречу мужчину, от которого я потеряю голову, как Анна Каренина, -- в ответ на его просьбы отвечала Лиза. -- И что мне тогда прикажите делать. Не бросаться же мне под электричку.
         
           И тогда Николай «бросил на стол» свою главную козырную карту. Он пообещал ей, что, если вдруг такое случится,
дать ей индульгенцию.
           В подтверждении своих слов, он написал на листке, вырванным из блокнота, заверения в том, что он не будет иметь к ней никаких претензий, если она один раз в жизни по «уважительной причине» не придёт ночевать. А затем поставил число
и подпись, и даже непонятно откуда взявшуюся печать. Причём слово индульгенция в самом верху листка он написал большими печатными буквами.
          Важно отметить одну особенность его характера.  Ну хлебом его не корми, но дай над кем-нибудь подшутить или приколоться. Такой уж он был человек.
        Для пущей убедительности Николай сложил листок пополам и вложил его в красную кожаную обложку её паспорта.    
          -- Теперь этот документ всегда будет при тебе, -- сверля её провокационным взглядом, с улыбкой провозгласил он.
          Конечно, скорее всего это была шутка, обычный розыгрыш.  А может ему просто захотелось посмотреть на её реакцию.  Но как бы там ни было, последний аргумент склонил чашу весов в его пользу.  И она дала согласие на брак.

          Два слова о её внешности.  Лиза была удивительно женственна.  Гладкие волосы песочного цвета тонкими струйками стекали по её плечам. Она не пользовалась заколками и булавками, не любила причёски.  И потому её волосы развивались даже от лёгкого дуновения ветерка, как бы подчёркивая романтичность и мечтательность её натуры.
         Её широко распахнутые серые глаза с длинными ресницами выглядели утомлёнными и усталыми. Впрочем, это нисколько не портило выражение её бледного лица, придавая ему некий ореол загадочности и таинственности, что невольно привлекало
к себе мужские взгляды.
               
                Часть 2.


         Озеро Отрадное находилось на самом севере Карельского перешейка, рядом с Ладогой.  Место красивейшее, сказочное,
ну просто раздолье для рыбаков. Зачерпнёшь ведро воды -- и в нём обязательно окажется какая-нибудь рыбёшка.
         Окружающий озеро молодой сосновый лес наполнял воздух над озером живительным, чистым запахом карельской сосны.  Смолистый и горьковатый -- его не спутаешь ни с каким другим.  От него кружилась голова и перехватывало сердце. 
         Аромат томления и изнывающей неги разливался по телу. Видимо не случайно озеро называлось Отрадное.
Оно действительно дарило отраду и для тела, и для души.

         Именно на берегу этого озера и находилась база отдыха «Волна», где проводили свой отпуск Лиза и сестра её мужа Алина. Территория базы была застроена  одноэтажными бревенчатыми домиками с покатой крышей. Впрочем, почти всё тут строители делали из брёвен. Столики и сидения, ограждения площадок и забор вокруг базы, главные ворота и мостик через ручей.
         Все дорожки и аллеи здесь были отсыпаны белым речным песком.  Светильники из чёрного кованого железа,
освещавшие территорию, чем-то напоминали старинные восьмигранные петербургские фонари.
 
         Лизу я уже представил, теперь два слова про Алину.
Алина не могла похвастать привлекательной внешностью -- худая, с длинным, узким лицом, в проволочных очках.
Одежду она носила преимущественно чёрного цвета.  Говорила басом, с хорошо поставленным командирским голосом. 
Во всём её облике, во всей её манере поведения чувствовалась властная и решительная натура. Возможно на её характер повлияла её профессия – она работала старшим надзирателем в женской колонии в Саблино под Ленинградом. 
Ну и, как пишется в официальных документах, в браке не состояла.

          Когда Николай не мог вместе с Лизой провести свой отпуск, а это почему-то случалось в последние годы всё чаще и чаще, он отправлял её отдыхать вместе со свекровью или с Алиной.  Лучших соглядатаев и церберов просто трудно было себе представить. 
          В этом случае муж ни о чём не волновался и ни о чём не беспокоился.  Супруга была под колпаком, и не могла себе позволить ничего лишнего.  Хотя сам он не отличался строгостью нравов и, как говорят в народе, погуливал.
Но изменить своё поведение, особенно в последние годы, не мог, ну и, честно сказать, не хотел.
          "Да и куда ей деться с маленьким ребёнком на руках в чужом городе", резонно считал он.
           И действительно, после смерти тётки, у которой Лиза жила первое время, приехав в Питер из небольшой карельской деревушки, в городе у неё не осталось ни близких, ни родных.
          Да и кооперативную квартиру, в которую она переехала к мужу после свадьбы, в случае чего было не разменять.
Она была собственностью его родителей.
          Не трудно себе представить, что творилось в душе бедной женщины более всего в последний период совместной жизни.  К счастью, после рождения дочери, всё своё внимание она переключила на это маленькое беспомощное существо, отдавая ему всю свою нерастраченную любовь. Это позволяло ей хотя бы на время забыться, уйти от той реальности, в которой она жила.
         Лиза очень переживала, что отпуск она проводит без дочери. Свекровь забрала ребёнка на дачу на всё лето.
               
                Часть 3.

         Каждый день вместе с Алиной Лиза ходила в лес и буквально объедалась черникой. У нас её ещё называют северный виноград, хотя А. Чехов в своих рассказах так называл крыжовник. Впрочем, и других ягод: брусники и голубики тоже хватало за глаза.
         От ягодного сока у женщин посинели губы. И как они ни пытались полностью их отмыть, у них ничего не получалось.  А уж о грибах и говорить нечего.  Каждая из них насушила по три трёхлитровых банки белых и подосиновиков.
        В хорошую же погоду они весь день проводили на пляже – загорали и купались. Можно сказать, отдохнули они неплохо, набрались сил на весь следующий год.
          
 
          В последний день перед отъездом женщины намылились на танцы. Но в «Волне» на танцплощадке, в основном, присутствовали семейные пары и пенсионеры.  Нашим героиням не с кем было танцевать, им приходилось простаивать
у стенки и откровенно скучать.
          Но тут на помощь им пришла Таисия, их соседка за обеденным столиком.  Это была дама бальзаковского возраста,
в вечном поиске. Она мечтала встретить принца на белом коне, но на её жизненном пути почему-то попадались только породистые жеребцы.
          Таисия посоветовала им сходить на танцы в ближайший к «Волне» пансионат министерства обороны «Морской прибой». «Там всегда полно военных, -- говорила она, -- и женщины там всегда нарасхват».
          Да, совсем забыл сказать: к тому времени, о котором идёт речь, моим героиням, каждой, было по 35 лет.
Если для мужчин это возраст зрелости, то для представительниц прекрасного пола – это возраст, когда они,
распробовав вкус любви, способны броситься в омут с головой.
          Таисия также им напомнила, чтобы после танцев они обязательно пришли на берег озера, там будет прощальный костёр.
          
          Поужинав, наши дамы стали наводить марафет. Лиза одела своё любимое бордовое платье без рукавов,
с небольшим вырезом на груди. На ногах у неё были красные лакированные туфельки на каблуках.
          Алина нарядилась в длинную чёрную юбку, она припудрилась, приклеила накладные ресницы.  Наложила немного румян. Также она поставила себе накладные бёдрышки – последний писк женского коварства. О, сколько околпаченных мужчин попались на эту дьявольскую уловку. К сожалению, многие из них обнаруживали эту подлянку уже после ЗАГСА.
Правда один бедолага попытался обратиться в суд, но учитывая то, что к тому времени в его семье появились общие дети,
суд даже не принял у него заявления.
          Лиза же сделала лишь лёгкую окантовку глаз и чуть-чуть подкрасила губы. Немного подправив причёску перед зеркалом, дамы выдвинулись в район боевых действий, то есть, в «Морской прибой».
               

                Часть 4.

         
           Пансионат министерства обороны разительно отличался от их «Волны». Выстроенные из белого силикатного кирпича дома здесь выглядели солидно и представительно, дорожки между корпусами были выложены белой тротуарной плиткой. Современные светодиодные светильники, установленные на изогнутых металлических опорах, ярко освещали всю территорию пансионата.
          Танцы в «Морском прибое» проходили в большом просторном павильоне, на стенах которого весело перемигивались гирлянды разноцветных фонариков.  Вращающийся диск-шар под сводом создавал на окружающих предметах эффект
звёздного неба. Здесь звучала живая музыка, играл оркестр. На всех музыкантах была белая морская форма.
(белый двубортный китель, белые брюки, белая рубашка и чёрный галстук).

           Таисия не обманула, кавалеров здесь действительно оказалось больше, чем дам; так что простаивать тут им бы уж точно не пришлось. Из-за того, что в помещении царил полумрак, народ чувствовал себя раскованно и свободно.
           Грянула «Ах, Одесса, жемчужина у моря».
Под эту музыку стоять невозможно, все ринулся в круг, пол заходил ходуном, ноги кавалеров сами "выпрыгивали их штанин",
и хочешь – не хочешь, а начинаешь выделывать замысловатые кренделя.
           Когда танец закончился, наши дамы с раскрасневшимися лицами отошли к стенке, пытаясь отдышаться. Но тут вновь заиграла музыка. «Сиреневый туман над нами проплывает…».  На этом медленном танце дыхание у них снова вошло
в норму.
           Когда же начался третий танец, за их спинами кто-то произнёс.
           -- Лиза, тебя можно пригласить?
           Лиза вздрогнула, голос ей показался знакомым. «Но откуда здесь знают моё имя?», удивилась она и обернулась. 
Что-то блеснуло перед глазами, пол стал уплывать у неё из-под ног.   
           «Батюшки, светы! Кто б мог подумать!». Перед ней стоял Глеб, её первое романтическое увлечение, в пионерском лагере. Ровно двадцать лет назад.
           Высокий, стройный, подтянутый молодой человек в белой морской форме.  Его светлые, русые волосы были аккуратно зачёсаны назад, открывая его волевое, мужественное лицо. Большие серые глаза смотрели весело и непринуждённо. 
           И надо же какое совпадение: звучала именно та песня, под которую они танцевали самый первый раз в лагере. 
Слова этой песни она запомнила на всю жизнь.
               
                "Я с тоской ловил взор твой ясный,   
                Песни пел, грустя и любя.
                Но ответа ждал я напрасно,
                Был другой дорогим для тебя.

                Песня первой любви в душе до сих пор жива,
                В песне той о тебе все слова"

           Эта песня всколыхнула в её душе, казалось бы, уже забытые воспоминания.  Она вспомнила, как они гуляли с Глебом в берёзовой роще. Его первый поцелуй.  Поход на вечно бурлящую от каменистых порогов Вуоксу. Щемящий, обжигающий грудь воздух буйной реки.
           Как светила луна, как мерцали звёзды. Как отчаянно колотилось сердце в груди. Да разве можно такое забыть.

                "Думал я разлука поможет
                От любви моей мне уйти.
                Шли года, но образ твой все же
                Был со мной неразлучен в пути.

                Песня первой любви в душе до сих пор жива,
                В песне той о тебе все слова"
                (https://www.youtube.com/watch?v=lvEAgJ5S4Ho)               
               
               
          Радостно защемило сердце. Она смотрела на него с нежностью и восторгом.
          -- Какое чудо! Даже не верится. Глебушка, это ты.
          -- А то кто же, -- ласково глядя ей в глаза, ответил он.

          Глеб тогда в неё просто втюрился. Каждый день он дарил ей полевые цветы -- васильки и ромашки. Смотрел на неё влюблёнными глазами и, когда их взгляды сталкивались, опускал глаза и краснел. Куда бы они не ходили, где бы они не гуляли, он обязательно брал её за руку.


                Часть 5.
         
 
           И вдруг, где-то в середине смены, в лагере появился новенький. Это был высокий спортивный парень с короткой стрижкой, который занимался баскетболом.  Звали его Богдан.
           Из всех девушек ему почему-то больше всего приглянулась Лиза, и он начал оказывать ей разные знаки внимания.
Она же, к удивлению Глеба,  сразу не пресекала эти ухаживания, а скорее, наоборот, ей это даже нравилось, а, возможно,
где-то и льстило.  Что и не удивительно: парень он был видный, многие девушки по нему тайно вздыхали.

           Надо ли говорить, что Глебу её поведение жутко не понравилось. Он устроил ей сцену ревности, чем только ещё больше раззадорил её.
           В походе, чтобы позлить Глеба, Лиза зачем-то стала заигрывать с Богданом. Она с ним флиртовала и кокетничала.
И вечером на импровизированных танцах Богдан от неё уже не отходил.  Глеб злился и мучился в одиночестве, но ничего поделать не мог.  В конце концов это был её выбор.   

           А когда ночью, разгорячённый баскетболист залез к ней в палатку, у неё «не хватило сил» его выпроводить.    
Лиза не знала, что на неё нашло. Всё произошло так стремительно, что она ничего не смогла понять.  Лиза помнит лишь странное томление, охватившее её.  Она дышала полной грудью и всё равно ей не хватало воздуха...
 
           На следующий день после обеда, когда все играли на лесной поляне в волейбол, Богдан выдернул Лизу из игры и увёл
в свою палатку. Глеб не мог больше это терпеть. Он взял из своего рюкзака перочинный нож и обрезал растяжки их палатки.
Та мигом схлопнулась. Раздались испуганные крики и визг.
           За этот проступок Богдан ему хорошенько навалял. Но Глеб не чувствовал физической боли, боль у него была в душе. После этого случая он уже не мог больше оставаться в лагере и уехал из него ещё до конца смены.
           Когда Лиза вернулась в Ленинград, она узнала, что у Богдана есть девушка.  Для неё это был страшный удар. 
Она оказалась обманутой и брошенной.  Но тут уж ничего не поделаешь и ничего не изменишь.  Надо принимать жизнь такой, какая она есть. 

          Лиза учились с Глебом в одной школе и всякий раз, когда его видела, ей становилось не по себе, она чувствовала свою вину перед ним. Со временем он стал нравится ей всё больше и больше, и порой просто не выходил у неё из головы.
Лиза даже не заметила, как сама влюбилась в него. Она очень надеялась, что он снова обратит на неё внимание, а, может быть,
и простит.
          Но вскоре родители перевели Глеба в другую школу.

               
                Часть 6. 


          Таисия с ярко накрашенными глазищами выискивала себе очередную жертву на этот вечер. На ней был чёрный брючный костюм с белым кантом.  Увидев в танцевальном павильоне Алину, она подошла к ней и спросила, указывая на Глеба:
          «Это кто такой?»
          -- Впервые его вижу, -- ответила Алина.
Когда танец закончился, они приблизились к Лизе и Глебу.         
          -- Ты у нас просто везунчик, -- сказала Таисия, обращаясь к Лизе. -- Какого мужика отхватила. Просто умираю от зависти.
          Лиза им объяснила, что Глеб -- это просто её старый знакомый, с которым она дружила ещё в пионерском лагере.
          -- Почему жизнь так несправедлива, -- обиженно выпалила Алина. -- Мы, свободные женщины, прозябаем в одиночестве, а замужние у нас всё перехватывают.
          -- Как в анекдоте, -- кивнула головой Таисия.
«Везёт Машке: мужа имеет, любовника имеет, так её же ещё и изнасиловали».
          В это время объявили белый танец «А музыка звучит».  Это был вальс.
                (https://www.youtube.com/watch?v=RBXscgG2qJE)

          Таисия воспользовалась моментом и, подойдя к Глебу, сделала реверанс, изящно разведя руки в стороны.
Глеб, пожав плечами, весело улыбнулся.  Они первыми вошли в круг.
          -- У тебя неплохой вкус, -- с досадой пробурчала Алина.
          -- Спасибо за комплимент, -- ответила Лиза.
          -- Даже на твоё кольцо не посмотрел, -- недовольно буркнула сестра мужа.
          -- А, кстати, хорошо, что напомнила, -- сказала Лиза и, сняв с безымянного пальца обручальное кольцо, передала его Алине. -- Положи его себе в карманчик, попросила она. "А то оно у меня постоянно соскальзывает, наверно, пальцы похудели. Того и гляди потеряю. В моём платье, к сожалению, карманчиков нет".
          Когда начался следующий танец, Лиза уже не стала тянуть кота за хвост, а сразу подошла к Глебу.
          -- Ты танцуешь? – с очаровательной улыбкой обратилась она к нему. Он согласно кивнул.
Лиза взяла его за руку и повела в круг.  Звучали
                «Две погасшие свечи».
                (https://www.youtube.com/watch?v=kumP-WCTp_k)               

          Она, почувствовав его руки на своей талии, обхватила его за шею и прижалась к нему, закутавшись в темноту.

                «Две погасшие свечи снова вспыхнули в ночи,
                Их шальная искра вновь в душе зажгла любовь.
                Две погасшие свечи снова вспыхнули в ночи,
                Но а мы, а мы считали их сгоревшими дотла»

          -- Как жалко, что всё так получилось, -- прошептала Лиза. -- Как жалко, что ничего нельзя вернуть назад. 
          Он молчал и лишь чуть-чуть кивал головой…

          Лёгкий румянец заиграл на её щеках. Странное волнение охватывало её. Глаза её затуманились, немного закружилась голова, сильнее забилось сердце. Они смотрели словно зачарованные в глаза друг друга, будто каждый обнажал перед другим свою душу.
          Глеб любовался её нежной красотой, смотрел на неё восхищённым взглядом.
          -- Ты совсем не изменилась, -- прошептал он.
          Её душа готова была растаять от этих слов, как Снегурочка под палящими лучами солнца.
Растворившись в музыке, она почти не ощущала себя.
          Лиза так расчувствовалась и разволновалась, что даже после того, как танец закончился, всё никак не могла успокоиться
и перевести дух. И судя по его горящему взгляду, он испытывал тоже, что и она. Ласковое тепло разлилось в их душах.
И
               
                "Две погасшие свечи снова вспыхнули в ночи,
                Их шальная искра вновь в душе зажгла любовь"


               
                Часть 7. 


         После танцев весь народ повалил на берег озера, где уже в полную силу разгорелся прощальный костёр. Огоньки пламени горели в глазах собравшихся людей.  И от этого их лица, выхваченные из темноты, выглядели загадочно и таинственно.
         Дым от потрескивающих поленьев приятно щекотал ноздри. Искры нескончаемым потоком, будто рой огненных мошек, улетали в небо и таяли в темноте. О, как же коротка жизнь у этих маленьких звёздочек, как же они стремились улететь в ночную высь и превратиться в настоящие большие яркие звёзды. Но, к сожалению, им это было не суждено…

         Лиза, прижавшись к Глебу, сидела с ним на бревенчатой скамейке, склонив голову ему на грудь. Он набросил ей на плечи свой белый китель. Под этим кителем ей было так тепло и уютно, что она разомлела, и была готова так сидеть вечно и никуда-никуда не уходить.
         Здесь также, как и на танцах, звучали песни. Только исполняли их уже сами собравшиеся. Аккомпанировал на аккордеоне маленький бородатый мужичок в синем спортивном костюме. Сидевшие рядом с ним женщины держали в руках листки бумаги с текстами песен.
         Больше других пели песни Есенина, как говорится, для души. Из современных песен почему-то чаще всего женщины заунывно и протяжно затягивали:

                "А любовь как сон
                Стороной прошла"

         Ну нет, чтобы петь о чём-то радостном и весёлым. Но поют почему-то всё время о страданиях и муках.
Ну просто любят наши женщины пострадать, поплакаться. Несчастненькие вы мои! Просто наслаждение получают
от этих страданий, истязая свою душу. Ну а как же. Посочувствуешь самой себе, а там глядишь, -- и на душе полегчало.
         Хотя по большому счёту все эти муки дают удивительную возможность пробуждать в душе самые сильные чувства и тем самым ещё раз прикоснуться к волшебному таинству любви*.

                "Сердцу очень жаль,
                Что случилось так.
                Гонит осень вдаль,
                Журавлей косяк.
                Четырем ветрам,
                Грусть-печаль раздам.
                Не вернется вновь
                Это лето к нам"

         А на последних строчках начинают так голосить, будто это последние мгновенья их жизни -- и они улетают в преисподнюю.

                Не вернется вновь,
                Не вернется вновь,
                Не вернется вновь
                Это лето к нам»
                (https://www.youtube.com/watch?v=IhxkoPeR6aY)
 
         Какие удивительно-красивые переливы в хоровом пении создают женские голоса. Такое звучание не в силах передать
ни один музыкальный инструмент.
         Видимо, особенно в женских душах, есть глубинная потребность покаяться перед богом и выпросить прощение за все свои прегрешения. Да и само пение у них подчас превращается в молитву, очищающую их души. Как же им не терпится бедняжкам ещё при жизни отмолиться и отпеться. Проще говоря, причаститься.

         Лизу и Глеба всё сильнее и сильнее влекло друг к другу. Она провела рукой по его груди. Он, наклонив голову, поцеловал её ладошку. В это время гармонист заиграл так хорошо знакомую мелодию вальса.               

         -- Жалко, что тогда в лагере мы не успели станцевать вальс, -- с грустью сказал Глеб. – Богдан меня опередил.
         -- А меня сегодня опередила Таисия, -- кокетливо заметила ему Лиза. -- Впрочем, всё это не важно, это можно легко исправить, улыбнулась она.
         Они, не сговариваясь, встали со скамейки, отошли немного от костра и вышли на небольшую утоптанную площадку. 
Лиза сделала едва заметный реверанс.
         Глеб, заложив левую руку за спину, кивком головы пригласил её на тур вальса. Она положила правую руку ему на плечо, Егор обхватил её талию, и они пустились…  Как же легко они кружились, как будто у них под ногами была
не грунтовая площадка, а отполированный паркет.

                "А музыка звучит, как разлуки стон.
                Это старый вальс, осенний сон,
                Сквозь года, даже сквозь года
                Сердце обжигает грустью он"

         Лиза починялась каждому его движению. И просто порхала над землёй.
Будь у неё крылья, как ей казалось, она бы просто улетела в это чёрное бездонное небо.

                "А музыка звучит, музыка звучит,
                Слезы за улыбкой прячешь ты,
                Не грусти и за все прости
                На краю несбывшейся мечты"
                (https://www.youtube.com/watch?v=RBXscgG2qJE)

         И даже когда смолкла музыка, и он перестал танцевать, Лиза продолжала танцевать одна, напевая и кружась на берегу. Беспричинная радость переполняла её. Глазки её сверкали, щёчки горели. У неё было такое чувство, словно она,
вновь превратилась в маленькую девочку, которая с упоением радовалась всему на свете.
         Когда они пошли гулять вдоль озера, Лиза фланировала по узкой тропинке, размахивая руками, пританцовывая и смеясь.
Со стороны было удивительно за ней наблюдать.
Она больше походила на расшалившегося ребёнка, чем на взрослую женщину. Причём ему показалось, что шалость проявляла не только она. Звёздочки игриво подмигивали ей своими хрустальными ресничками. Луна покачивалась из стороны в сторону, будто пьяная. А лунная дорожка, пробежавшая от берега до самого горизонта, разбросав свои искорки по воде,
манила её в неизведанную даль.

         Они шли почти что на ощупь. Погода стояла безветренная. Лишь изредка чёрную пелену ночи прокалывали золотистые огоньки фонарей.
         В воздухе, настоянном на запахе цветов и трав, было тепло и тихо, казалось, ни один листик, ни одна веточка на деревьях не шелохнётся. Тишину бархатной летней ночи лишь изредка нарушал звенящий стрёкот цикад, да нежные трели соловья.
         Почему-то именно здесь на берегу озера было особенно много ночных фиалок лилово-розового цвета, которые цветут только ночью. От дневных цветущих растений их отличает не только способность радовать глаз после заката солнца, но также сильный, пьянящий и очень приятный аромат, который с наступлением сумерек становится только сильнее.
         Пользуясь случаем, Глеб нарвал букетик цветов и торжественно вручил их своей даме сердца.
         -- Какая прелесть! – восторженно сказала Лиза, вдыхая божественный аромат. – Спасибо, Глебушка.  Ему наградой был её поцелуй.

         Иногда им казалось, что они случайно забрели в волшебную сказку, из которой им так не хотелось уходить.
Особое очарование ночи придавали раскиданные по всему берегу маленькие живые светильники -- светлячки.
Словно игривым звёздочкам надоело перемигиваться на небе и они, спустившись вниз, решили порезвиться на земле.               

               
                Часть 8.


         Многие женщины, сидевшие у костра, носили венки из ромашек. Лиза тоже нарвала себе ромашек, сплела венок и одела себе на голову. В это время мимо них проходила Таисия. Её мокрые волосы поблескивали при свете луны.
         -- А чего вы не купаетесь? –- спросила она. – Вода просто прелесть. Парное молоко. Теплее, чем днём.
         -- Полотенце не захватили, -- попыталась отшутиться наша героиня.
         -- Так я могу дать своё, -- сказала Таисия и передала ей белый полиэтиленовый пакет. – Я им даже не пользовалась, обсохла, пока сидела на камешке.
         -- Теперь уж точно придётся выкупаться, -- заверила её Лиза. 

         После ухода Таисии, наша героиня попросила его убрать волосы со лба. «Похоже тебя комар укусил», -- сказала она.
А когда он откинул волосы, Лиза щёлкнула его по лбу и побежала прочь. Глеб бросился вслед за ней.
Она ловко петляла вокруг кустов и деревьев, но он, хоть и не сразу, всё же её поймал.
         -- Как была шкодница, так и осталась, -- рассмеявшись, сказал Глеб и поцеловал её в щёчку.
        Они ещё долго заливались звонким смехом и никак не могли  успокоиться.

         -- Ну так что будем купаться или нет, -- игриво взглянув на него, спросила она.
         Я сегодня весь день не вылезал из озера, -- ответил Глеб. У него особого желания не было,
а Лиза все же решила окунуться напоследок…
         -- Кстати, словно опомнилась она, -- я же купальник забыла одеть.
         -- А зачем он тебе, -- ответил Глеб. – В такой темноте тебя никто не увидит.
         -- А ты?
         -- А я отвернусь.
         -- Ладно, поверю тебе на слово, -- с усмешкой сказала она, а затем разделась и зашла в озеро. Вода действительно была просто прелесть…

         Спустя пару минут, выйдя на берег, Лиза попросила его вытереть ей спинку, а когда он выполнил её просьбу, она взяла полотенце и вытерла себя полностью. Затем, повернувшись к нему лицом, сжав губы, и еле сдерживая смех, оцарапала его сердце колючим насмешливым взглядом. После чего щёлкнула его по носу своим пальчиком и расплылась в улыбке. 
         Больше выдерживать её манящий язвительный взгляд он уже не мог. Глеб обнял её за талию и коснулся её губ...

         У неё полыхнуло в груди.  Мелкая дрожь пробежала по ногам.  Она перестала дышать и почти не чувствовала своего тела.   Веки медленно сомкнулись.   Нега жизни разлилась в ней сладостной волной.

               
                Часть 9.


          Где-то за деревьями заухал филин.  И почти тут же с берега донёсся голос.
          -- Лиза! Лиза, ты где?
          И как чёртик из табакерки перед ними из темноты выплыла фигура Алины. Лиза наспех накинула на себя одежду, надела туфельки.
          -- Я уже с ног сбилась тебя искать, -- бросила она Лизе. -- Уже поздно.  Завтра рано вставать.   Давайте прощаться.               
          Лиза и Глеб словно очнулись от сказочного сна.  Их будто вернули из небытия, и они снова спустились на  грешную землю. 
Он держал её за руку, они с пронзительной нежностью всматривались в глаза друг и всё никак не могли насмотреться. 
Сил, чтобы расстаться, у них уже просто не было. 

         Пауза явно затягивалась.  Губы у Лизы дрожали, в глазах стояла боль. Что-то оборвалось внутри неё, и её душа вмиг превратилась в холодную ледяную пустыню. Его взгляд тоже был полон страдания.

         Алина не стала больше ждать.  Она видела к чему всё идёт и сразу обратилась к Лизе.
         -- Думаешь, если кольцо сняла, сразу стала свободной.
         Затем сделала предостережение Глебу.
         -- Молодой человек, надеюсь вы понимаете, что Лиза -- замужняя женщина.  И, если вам не безразлична её судьба,
вы не станете из-за минутного удовольствия рушить её семейную жизнь.
         Потом, подойдя к Лизе, она схватила её за руку и, несмотря на то, что та  упиралась, потащила за собой.
         Между тем погода переменилась. С озера подул сырой влажный ветер. Лунная дорожка покрылась мелкой мерцающей рябью. Волосы у Лизы разметались по плечам.   
       
         -- Нечего нюни распускать, -- убеждала её Алина, когда они шли по тропинке вдоль берега. -- Из-за какой-то глупости,
ты можешь поломать всю свою жизнь. Ты хоть понимаешь это или нет?
Себя не жалко, так хоть о дочери подумай! Или ты хочешь остаться на улице, с ребёнком на руках?
         -- Алина, не надо сейчас об этом, -- попросила её Лиза.
         -- Я говорю то, что считаю нужным, -- жёстко обрезала Алина. – Можешь не надеяться.  Я всё равно всё расскажу
Николаю. 
         Она сняла венок с головы Лизы и выбросила его в темноту.
         -- Взрослая женщина, а ведёшь себя как маленькая. Мой тебе совет. Лучше сразу выкинь эту романтическую дурь из головы. Нет-нет. Я не позволю тебе совершить роковую ошибку.   
         -- Отпусти меня, -- простонала Лиза.
         -- И даже не подумаю, -- твёрдо сказала Алина. -- Ты мне ещё потом спасибо скажешь, что я спасла тебя от опрометчивого поступка.


         Когда наши героини вернулись в свой номер, Алина стала ходить из угла в угол и продолжала читать нравоучения своей родственнице. Но Лиза ничего не слышала, она стояла у окна, уткнувшись лбом в запотевшее стекло и, понуро опустив плечи, раздвинув белые льняные занавески, смотрела в даль. Лиза больше не могла себя сдерживать. Глаза у неё намокли. Слёзы, проделав дорожки на щеках, потекли по лицу.
         Плакала она беззвучно. Словно вгоняла в себя плач, не пуская его наружу. Лишь со стороны можно было заметить,
как вздрагивали её плечи.

         Вдруг на аллее недалеко от их домика она увидела мужчину, сидящего на скамейке.  Она присмотрелась – на мужчине была белая морская форма.  А когда он повернул голову, она его сразу узнала – это был Глеб. Выходит, он шёл за ними следом.
               
         Непонятно, что на неё нашло.  Душа её встрепенулась.  Она стремглав метнулась к двери, но путь ей преградила Алина.  Лиза схватила её за руки, но та даже не сдвинулась с места, стояла как скала.  И, несмотря на все уговоры и слёзы, не давала пройти.
         -- Если ты пойдёшь к нему, ты горько об этом пожалеешь, -- пригрозила Алина.  И, чтоб убить у Лизы всякую надежду,
она достала из кармашка ключ и закрыла дверь на замок.
         Это был удар ниже пояса. Лиза плюхнулась на стул возле стола и разрыдалась, «всхлипывая и колеблясь всей грудью,
как плачут дети».
         -- Поплачь, поплачь, милочка. Авось на душе полегчает, -- успокаивала её Алина. Она с менторским видом стала ходить
по номеру и излагать свои сентенции.
         -- Все отношения между мужчиной и женщиной должны быть оформлены по закону, то есть, письменно; только то,
что имеет подпись и печать, -- говорила она. -- Всё остальное – это профанация, это фикция, воздух, и потому не имеет никакого значения.
 
      
         И вдруг у Лизы словно замкнуло в голове.  Как же она раньше не догадалась. Она вспомнила, как муж уговаривал её выйти замуж, вспомнила про индульгенцию.
         Лиза перестала плакать, вытерла платком глаза.  Затем достала из сумочки паспорт и, отогнув красную кожаную обложку, вытащила оттуда сложенный лист бумаги. Развернув его, положила на стол.
         -- Читай, -- произнесла Лиза. – Надеюсь почерк своего братца ты знаешь.
         Нажав на выключатель, Алина зажгла яркий свет под потолком, поправила очки и стала читать.  Сначала у неё брови полезли на лоб, потом округлились глаза.  А затем её узкое худое лицо, словно в кривом зеркале, удлинилось ещё сильнее
и приняло изумлённое и растерянное выражение.  Она не могла поверить в то, что она только что прочла.  Её будто чем-то пришибло. Широко раскрыв рот, она стояла как вкопанная и не могла пошевелить ни рукой, ни ногой.  Лицо её сделалось пунцовым, она вспотела и начала тяжело дышать.  Её проволочные очки, сползли с переносицы и, скользнув по мокрому носу, упали на пол и залетели под стол.

         Пока Алина, встав на корточки, искала очки, Лиза, воспользовавшись моментом, подбежала к окну, выдернула шпингалет и открыла створки.  Белые льняные занавески тут же затрепетали на ветру. Подставив стул, Лиза взобралась на подоконник.
         Надев очки, Алина вскочила на ноги и бросилась к своей родственнице.  Но было уже поздно – Лиза её опередила, спрыгнув из окна вниз, в темноту. Ей ещё повезло, что домики здесь были одноэтажные, и риска для здоровья попросту
не существовало. И всё же приземлилась она не совсем удачно - один из каблучков на её красных туфельках обломился. 
Лиза скинула обувь и побежала к Глебу босиком.
         Увидев её, он встал. И когда она бросилась ему на грудь, схватил и сильно прижал к себе. Их сердца снова были вместе, они радостно стучали и больше уже никогда не расставались.

                "Песня первой любви в душе до сих пор жива,
                В песне той о тебе все слова".



1999г, 2009 год. СПб                А. Загульный               



 *Женщина материализуется только в любви -- "Кукла Долли".

               


Рецензии