Акимыч

               

А к и м ы ч

Уршельский  мотив


Ещё  в  глубинке  русской  дали,
Живут  такие  мужики,
Которым  власти  не  медали,
Давали  в  жизни,  а  пенки.

Я  как- то  ездил  под  Владимир,
В  Мещёрский  лес, а  там  село;
Где  Гусь-Хрустальный  и  стекло,
Российский  мастер  славил  миру.
Вот  там  и  встретил  я  его.

Акимыч  мне  в  отцах  годами;
Коряжист,  сух, конечно,  сед,
Но  сократились  наши  дали,
И  стал  Акимыч  мне  сосед.

При  встрече,  как  у  нас  бывает,
Нам  жёны  штоф  на  стол  дают,
И  как  обычай  позволяет,
Нам  помогают  и  поют.

Вот  там,  в  застолье  деревенском,
Речь  и  зашла  про  жизнь  его,
Как  он  в  селении  мещерском,
Пустил  коренья  на  житьё.

Родился  жил,  служил,  женился,
После  войны  построил  дом,
Сынов  на  свет  не  поленился,
Прибавить  к  делу,  чередом.

                И  так  казалось  бы  не  ярко,
Без  героизма  жизнь  прошла,
Но  удивительно,  как  жарко,
Мне  рассказал  он  про  себя.

Рассказ  стаканом  обрывался,
И  пил  Акимыч  за  любовь,
За  баб,  по  поводу  смеялся,
А  в  жилах  всё  ж,  ярилась  кровь.

Ему  за  семьдесят  уж  с  лихом,
Но  видно  крепок  старичок,
И  как-то  на  ухо под смехом,
Он  мне  напомнил  про  «сучок».

Но  это  всё  интеллигентно,
Хотя  по  всякий  случай  в  нём,
Звучат  всегда  с  добром  ответно,
Слова  пословиц,  как  приём.

Он  не  криклив  в  потехе  пьяной,
И  обходителен  с  женой,
И  всякий  раз,  давно  корявой,
Её  поглаживал  рукой.

В  ответ  ему  хозяйка  пела,
А  он  давно  уже  хмельной,
Как-то  потешно,  неумело,
Всё  дирижировал  рукой.

Потом,  как  это  и  бывает,
В  России  матушке  подчас,
Есть  гость,  который  выпадает,
И  задаёт  скандал  зараз.

                Был,  с  нами,  там  один  калека,
А  в  прошлом  Файкин  ухожор,
О  нём  рассказывать  без  смеха,
И  бабских  слёз,  сплошной  мажор.

Но  тоже  муж  в  прошлом  бывалый,
Хотя  его  «сучки»  сломал,
Тот  первачок,  который  шалый,
Из  погребка  он  доставал.

Скандал  тогда  был  явно  плёвый,
Всё  больше  шум  про  между  ног,
И  песней  новой  и  весёлой,
Он  был  отправлен  за  порог.

Но  вот  Акимыч,- в  нём  всё  дело,
Как  он  смотрел  на  это  всё,
И  сердце  в  нём  не  закипело,
За  пошлый  выпад  на  него.

Не  за  себя  не  за  Фаину,
Не  опустил  крутой  руки,
Он  знал  давно,  что  в  ту  долину,
Уже  не  ходят  старики.

И  только  взгляд  его  потухший,
Мне  выдавал  его  печаль,
Он  не  был  в  жизни  самый  лучший,
И  не  добыл  свою  медаль.

Но  в  жизни  есть  такие  ниши,
Когда  Акимычи  нужны,
И  чем  они  бывают  тише,
Тем  больше  в  жизни  тишины.


Рецензии