Вечный свет слова. Публицистика. Глава 5

 Вечный свет слова. Публицистика.

Глава 5.

                Друг  человечества Борис Терещенко.               

Хорошо известен в писательской среде Красноярска поэт Николай Ерёмин. Он выпустил книг, по-моему, больше, чем все мы,  остальные литераторы  Красноярского края, вместе взятые. В том числе -- Бушков. У меня дома с дарственными надписями поэта целая полка его творений. Это одна сотая часть его книг. Во-первых, Коля плодовит, во-вторых, у него гипертрофированное чутьё просить денег на книги там, где не откажут.

Известный рассказчик -- Василий Титенко. До самой пенсии он возглавлял районные и городские газеты. Печатался в альманахе “Енисей”, в коллективных сборниках “Всё от матери”, “Послание во Вселенную” (2009 год). Сейчас живет в Канске. Не пишет по причине очень плохого зрения.

Давно знаю Канского поэта и прозаика Сергея Яценко.   Сложный, талантливый автор. Его главная тема творчества -- Россия. Звонкие, эмоциональные, славящие Родину стихи. Философия его сказа — призыв уйти от суеты. Можно всю жизнь глядеть в небо и ничего не понять, но песок ближе, в одной песчинке -- вся истина познания мира. Нужно уметь в мелочах видеть главное.

— Я вышел за околицу, -- пишет Сергей Яценко, -- Светила луна, серебрился снег на ветках берёз и на глади поля. Вот, я стою среди заснеженного поля. Никого, ни души. Зачем я жил? Для чего? Я -- кто? Никто! Нападал снег за зиму, а весной пригретый солнцем растает. Зачем падал? А пришло время. А таять зачем? Да пригрело солнце…  Зачем он был, и зачем я живу! Так ракровянит душу читателю подобными вопросами. Хочется самому докопаться до истины. Но она нам, увы, не дается.

Писатель Владимир Шанин  выдал  много очерков о своих собратьях по перу. В том числе  об Иване Захарове и Шней-Красикове.  Очень интересный материал -- об интересном поэте.

- Семидесятилетие поэта Ивана Захарова, - пишет Владимир Шанин, -  отмечалось в помещении Дома писателей (тогда он так назывался), было много званых, и не очень, гостей: верные друзья-композиторы и просто друзья. Поэт был бодр, весел, читал стихи, потом все пели песни на стихи юбиляра, написанные красноярскими композиторами.

Пели: “Сибирячка друга провожала”, “Едет в отпуск пограничник”, “Улетали лебеди”, “Ох, звени, коробушка!”… Пела скрипка, звенела гитара, виртуоз-балалаечник выводил на своей трёхструнке мелодии из классического репертуара. Отзывчивый, добрый, общительный, юбиляр в тот день казался самым счастливым человеком, подсаживался то к одному, то к другому гостю и, привычно подёргивая правым плечом, доставал из кармана тоненькую книжечку, вручал с дарственной надписью.

Почерк у него -- красивый, каллиграфический, приобретённый в Мастерской профтехшколы Владимирской области, где Иван Захаров пять лет изучал живопись, чеканку, гравёрное дело, филигрань (ювелирная техника такая) -- и получил специальность “гравёр по обработке цветных металлов”. После профшколы, он — курсант военного авиационного училища, спустя двенадцати лет службы в звании старшего лейтенанта увольняется в запас. Работает гравёром, заочно заканчивает Всесоюзный юридический институт, но работы по профессии в те недобрые 90-е годы не нашёл. Перебрал множество профессий, в августе 1992 года вышел на пенсию, но вынужден был подрабатывать вахтёром, сторожем на Центральном рынке Красноярска.

Иван Алексеевич Захаров родился 5 августа 1928 года в деревне Мальцево Ивановской области,  из крестьян. Ни в комсомоле, ни в партии не состоял, очень редкое для тех лет явление. . Имеет юбилейную медаль “40 лет Вооружённых Сил СССР”, которой очень гордился. Армию никогда не забывал, это видно и по его стихам…

Первое стихотворение — “Отец” — было напечатано в 1943 году в газете “Голос ударника”, было Ване Захарову тогда 15 лет. А в 25 лет выходит первый стихотворный сборник “Первые встречи”, в следующем году -- сразу два: “На фестиваль” и “Поёт молодёжь” с авторскими песнями.

Красноярские композиторы положили его стихи на музыку: Николай Черемных -- на слова “Едет в отпуск пограничник”, Леонид Масленников -- на стихи “Сибирячка друга провожала”, которую Всесоюзная фирма “Мелодия” записала на пластинку, и её запела вся страна. В Москве издательством “Советский композитор” выпущен песенник “Перед дальней дорогой” в 1983 году, и в нём помещена песня “Саяны” (стихи Ивана Захарова, музыка Николая Голосова).

Захаров не стремился тотчас же вступать в Союз писателей, считая себя “недозрелым” поэтом, хотя уже был автором около десяти поэтических сборников. Стихи печатались в журналах: “Москва”, “Турист”, “Подъём”, отдельными сборниками издавались в Москве, Дивногорске, Красноярске, Кызыле… Последние издания -- уже не за счёт государства, как раньше, а за свои собственные денежки.

Членом Союза писателей России Москва утвердила Ивана Захарова в июле 1994 года, когда поэту было 66 лет, но сам он считал себя молодым. В последние годы поэт написал две поэмы -- “Тальков” и “Номер на предплечье”. Вторая -- о трагической судьбе двоюродного брата Владимира Александровича Захарова, комиссара, узника фашистского концлагеря. Составил сборник стихов “И сердце песню обрело”. Чтобы его издать,  устроился на работу -- сторожем на Центральном рынке. Там, ранним утром 8 января 2001 года, его и нашли с проломленным черепом. Шёл ему 73-й год… Убийц, как всегда, не нашли.

Борис Николаевич Терещенко -- пожилой уже человек. На момент написания этой книги ему идёт восемьдесят четвертый год.  Среднего роста, крепкий, густые волосы на аккуратный пробор.  Но движения быстры, энергичен, глаза смеющиеся. Врач -- по профессии,  много лет отработал на красноярских курортах. Сейчас -- консультант частного  предприятия в Хакасии,  которое имеет 30 филиалов по всей России. Живёт на курорте озера  Шира, занимается фитолечением, интегральной медициной, но девяносто процентов своего рабочего времени тратит на книги: стихи и прозу. Написал 12 народных драм. Все они поставлены созданным им фольклорным   театром «Лучинушка.  Театр  очень много гастролировал, даже на международных фестивалях. .
    Прежде всего, он -- прозаик, поэт, уникальный художник.  У него вышло много книг, нет смысла их перечислять в этой книги Сейчас в Красноярске  хотят создать свой фольклорный театр. Инициативная группа уже создана. Борис Николаевич в ее числе
  . Бориса Николаевича хорошо знают писатели и читатели России. Заканчивается выпуск его двадцатитомника в нашем издательстве. Из современных авторов Сибири  -  это единственный литератор,  у которого двадцать томов.

Он, как никто другой, знает историю государства Российского.  Первая  империя  русов десять -- двенадцать тысяч лет назад  начиналась от Стоунхенджа, большого города русов, и кончалась на берегах Желтого моря в Китае. Это знаменитые скифы, прародители русов. Его книги по истории – бесценный кладезь для будущих  историков мира.

Я же хотел рассказать в этой статье побольше о его врачебной практике. Он действительно врач от бога. О враче легко судить по его собственному здоровью.  О возрасте и состоянии здоровья писателя-врача  я уже говорил.  Борис Николаевич считает: главное -- донести до россиянина понимание причин болезней, способов их предупреждения, а потом и лечения. С нашим издательством он дружит уже много лет. Нет года, чтобы у него не выходили книги. Они находятся почти во всех крупных библиотеках России. Для меня главное, что все свои книги он делает в нашем издательстве. Борис Николаевич отличается уникальной работоспособностью.

-- Мои мысли чаще не нравятся ни больным, ни коллегам, -- переживает Борис Николаевич, -- я  много лет  пропагандирую свои убеждения, специалисты не соглашаются, говорят -- неправильно думаю! Но давайте обсудим, выслушаем друг друга, задумаемся, действительно ли нет в моих предложениях  рационального зерна? Потом спохватимся, да поздно будет. Человечество в год съедает больше трёх миллионов тонн лекарств.  Сколько на это тратится средств из  семейных бюджетов, особенно россиян -- сказать страшно. А в итоге -- вред  здоровью.

-- От лекарств нет пользы? -- удивляюсь я.

-- Есть. Платной медицине, фармакологическим предприятиям, посредникам. В той же Америке врачи  -- одни из самых богатых людей.  Трудно сказать, лечат ли они американцев или высасывают из них деньги? Наживаются на страданиях. Но  больной за собственные деньги приносит себе огромный вред. И не только себе. Будущим детям, будущим своим поколениям, внукам-правнукам.  Научная медицина так прочно связана с химией, что зашла в тупик. Есть опыт древней медицины, ведической, он копился тысячелетиями. Почему медики от него так резко отказались? Им не выгодно использовать в лечении природу. Лекарства --  доход и медиков, и фармакологов.

Терещенко перечисляет: наибольший вред от сульфаниламидов, антибиотиков, транквилизаторов,  витаминов, кортикостероидов. Они повреждают кожу, нервную, иммунную системы. А ещё желудочно-кишечный тракт, печень, почки, сосуды, сердце.

К таким выводам Борис Николаевич пришёл за  годы работы на курортах Красноярского края. А от простого переедания или, как он говорит, обжорства, пострадал даже сам. Приехал в Сибирь молодым врачом. Угол дали, все-таки специалист, а варить было и негде, да и некому. Жена посчитала, что лучше ходить в курортную столовую. Питались сытно, вкусно, строго по расписанию. В итоге, заработал две болезни: сахарный диабет и острый гнойный аппендицит. Обе вылечил самостоятельно. Аппендицит без хирургического вмешательства. Только голоданием, движением. Но к этому мы ещё вернемся.

--  Медициной правит мода, в том числе -- на методы лечения, лекарства. Они периодически появляются, их тут же восхваляет реклама -- и производители получают громаднейшие прибыли.

Терещенко называет всем известный  резерпин.  Еще недавно его назначали гипертоникам месяцами, годами. Сегодня считают, от резерпина появляются язвы, мастопатии и прочие реакции организма на яд. Самые серьёзные.  Сейчас увлекаются клофелином. Со временем откажутся, тоже скажут -- опасен!

А возьмите пищевые добавки: красители, ароматизаторы, консерванты, отбеливатели. По некоторым данным, их используется в пищевой промышленности уже более тридцати тысяч наименований. Свой «вклад» в нашу преждевременную  смертынушку  вносят сложносоставные минеральные удобрения, гербициды, дефолианты, которые мы тоже едим. На пшеничных полях в России и во всем мире сейчас нет сорняков. Ни одного, всё вытравили. Кто съедает эти гербициды? Все мы, -- вместе с хлебом.  А потом ищем причины рака в тридцать лет.  Надо удивляться, почему он е с младенческого возраста.

А косметика, противозачаточные. Не только медицина, но и наш быт окружен ядами.

Ребенок не успел родиться  уже аллергия, диатез, астма, различные воспаления. А бич сегодняшних малышей -- церебральный паралич? В принципе, ничего нового Борис Николаевич не сказал. Обо всём мы  слышали, но что поделаешь. Заболел -- пей таблетки! Врачи не умеют лечить по-другому, а больные -- лечиться.

-- Заболел,  - не соглашается Терещенко, - прежде всего, перестань что попало кушать. Пей травяные настои. Это активизирует иммунитет. Не снижай температуру тела. Организм умеет бороться с инфекцией и победит её. Не нужно ему мешать, говорят сахарный диабет не лечится. Лечится, ещё и как. Но, если вместо углеводов, зашлаковывать организм белками, которые совсем добивают поджелудочную железу, конечно, не вылечишь. А ведь такую диету рекомендуют врачи. 

Диабет -- это следствие, наряду и с другими причинами,  усталости поджелудочной железы, перегрузка, отравление её пищевыми ядами.  Меньше ешьте, здоровье вернется. А мы углеводы убираем и добиваем железу белками. Диабет вылечить можно, но с серьезным, думающим  врачом.

Задуматься  есть над чем. Научная медицина опирается на лекарства. Антибиотиков уже больше четырех тысяч.  Пенициллин долгие годы считался королем. Теперь владыка обессилел. На смену ему идут  более крепкие заменители. Значит,  ещё вреднее.  Но маховик “лечения” так раскручен, что здравые мысли отлетают, как вода от раскаленной плиты. Платная врачебная практика, продажа лекарств -- сверхприбыльное дело. Приглядитесь к рекламе лекарств: заболел, не волнуйся, выпей нашу таблетку -- и здоров!

А тут появляется какой-то Терещенко и говорит --  одумайтесь. У него несколько книг посвящены только здоровому образу жизни. Например, “Беловодье, или медицина будущего”, “Его Величество человек” -- я считаю, это самая правдивая книга о нашем  здоровье и здоровье наших потомков. Зачем травите людей, давайте вернёмся к природе, древней русской медицине. Вкупе с научной медициной, они будут делать чудеса.

Да и мы сами не ахти как хотим услышать полезное. Появилась боль -- заглушить её, анальгином, ещё чем-то, поднялось давление -- снизить. Температура --   жаропонижающие. Благо, вон их сколько рекламируют, всё понятно без доктора. Съел таблетку и улыбайся.

Врачи называют это лечение симптоматическим. Для него нужны десятки тысяч лекарств. А при ставке на саморегуляцию, которую организм умеет делать сам, обучен этому за миллионы лет эволюции, достаточно предоставить ему условия для восстановления:  голод, покой физический и моральный, физиотерапия.

Иммунная система сама всё приведет в норму. Научная медицина это берёт во внимание, но обязательно старается помочь больному лекарствами,  в том числе и восстановить иммунитет.  Процесс бесконечен. Сначала лечатся  болезни, потом те болезни, которые пришли после лечения. 

-- А если рак, например.

-- Причины рака -- всё то, о чём мы говорили выше, --  убежден Терещенко, --  Сначала нас родители пичкают лекарствами, потом мы сами привыкаем к химии. В итоге, в тридцать  организм отравлен полностью. Скоро коррекционных школ для детей с нарушениями психики будет больше, чем нормальных.  Мамы виноваты, они своих чад делают такими, бездумно пользуясь косметикой, противозачаточными, неуёмным приёмом лекарств, курением, спиртным, теперь ещё и наркотиками.   

 Действительно, почему многоумные мамы не задумываются: косметика – это яд.  Они убивают здоровье своего будущего ребенка на генетическом уровне. Вот почему так вырос процент рака у малолетних детей.  Подсчитано, 12 процентов глухих детей миру дал стрептомицин. А это -- не самый сильный и распространенный антибиотик.

-- Значит нужно жить без врачей и больниц?   

--  Врачи нужны, но примерно в десять раз меньше, чем сегодня. Они должны больше заниматься пропагандой здорового образа жизни, экстренной  терапией. Начинать лечение нужно с поля, на котором растёт картошка, с заводов, где делают продукты. У нас сегодня болезни -- на конвейере. Неврапотолог назначает свои витамины, терапевт -- свои,  педиатр --  свои. Они не говорят больному, что витамин В1 способствует атеросклерозу, В2 -- ожирению печени,  В6 -- повышает кислотность желудка. В12 -- вызывает рост злокачественных опухолей, А -- образование камней в почках, С -- сахарный диабет, Е -- импотенцию. Если врач хочет назначить витамин, то больного надо  тщательно обследовать. Может, у него своего С достаточно. Скорее всего, так оно и есть. Но в девяносто пяти процентах случаев -- глубокого анализа не проводится.  Больницы не справятся с таким потоком анализов. Выписывают то, что под рукой.
Здесь самое время вернуться к упомянутому гнойному аппендициту, которым переболел Терещенко с температурой под сорок, гнойным абсцессом. По всем канонам, выбора не было: не делать операцию, -- нагноение и перитонит. Если нормальный врач не кладёт на стол такого больного, у него отберут диплом и выгонят из больницы.
    Терещенко стал голодать и продолжал работать. Только внутривенно принимал хлористый кальций и внутримышечно ему вводили собственную кровь для усиления иммунитета. На вторую неделю инфильтрат стал рассасываться. Через двадцать один день голодания с болезнью было покончено. Кстати, на двадцать первый день приехала домой жена. Все супружеские обязанности Терещенко выполнил. Этой интимной подробностью из своей жизни он подчёркивает: при правильном голодании человек практически не теряет  силы.

Простым смертным ни в коем случае нельзя повторять его опыт. С аппендицитом не шутят. Но прожить без этой болезни можно.  Борис Николаевич  убежден,  если  меньше есть мяса. Режим питания на курортах , буквально, зашлаковывает организм больного белками, сахарами: трижды в день мясо, обязательно творог, сыр, масло, сметана. Избыток сахаров.

Терещенко уверен, санаторно-курортное питание нанесло самый большой вред его здоровью. Аппендицита не будет, если 80 процентов суточного рациона человека составляют фрукты и овощи, а 20 -- молоко, мясо, рыба.

К  такому убеждению Терещенко пришёл довольно рано и пытался применить его в своей врачебной практике. Не поняли, прежде всего, -- коллеги: ты во что хочешь превратить курортную кухню? В овощерезку. Кто к нам тогда поедет?  Кушать вегетарианские щи и морковные котлеты люди будут дома, а не на курорте?

К тому же Терещенко  призывает: каждый орган человека должен не только работать, но и отдыхать. Есть нужно  в большинстве случаев два раза в сутки. Не больше. Чтобы и желудок, и кишечник могли отдохнуть.  Дробные питания по шесть-семь раз в день -- угробление желудочно-кишечного тракта, а не  лечение. Каково это нам с вами слышать, когда больница говорит совсем другое.

Кушайте больше грубоволокнистой пищи, толстый кишечник человека -- его чистилище, печь. Там температура поддерживается около сорока градусов. Сгорает не только клетчатка растительной пищи, но и вредные микробы, слизь, старые клетки. Толстый кишечник обогревает внутренние органы.

-- Любую болезнь можно вылечить, если человек становится союзником врача, -- утверждает он, -- Но еще проще её предупредить.

Мы долго сидели с писателем и перебирали в беседе разные темы. Можно сегодня родить здорового ребёнка? Можно, если мать откажется от косметики (особенно -- импортной), не нужных ей лекарств, от алкоголя, сегодняшние молодые мамы пьют больше мужей,  курят чаще, чем мужья. От табака, дурных привычек есть импортные продукты, в том числе окорочка,  . которые ко всему прочему обрабатывают еще и отбеливателями.  Врачей понадобится меньше, если  сократим число выпитого алкоголя в год  на человека примерно в десять раз.
Приводить примеры здорового образа жизни можно ещё и ещё. Всё было открыто древнерусской медициной, аюрведой. Научная медицина подходит к кризису. Она будет вынуждена объединиться с древней медициной, которой тысячи и тысячи лет. Объединение, то есть интеграция, -- создадут интегральную медицину,  медицину будущего. Рано или поздно интегральная медицины будет признана во всём мире.  Впервые Терещенко предложил учение о почечно-сосудистой системе, которое по-новому объясняет  причину возникновения заболеваний и их лечения. Это учение стало теоретической основой интегральной медицины.

Интегральная медицина уже есть,  у ней есть отец, который старается вырастить любимую  дочь. Дать ей дорогу в большую жизнь, для пользы всем нам.  Стереотипы живучи. Правду приходится доказывать. Мне же показалось, если отойти от нынешней суеты рынка медицинских услуг, взглянуть на  предложения Терещенко здраво -- смысл придерживаться его рекомендаций  есть. Особенно нам, россиянам. По нынешней бедности, проще заняться своим здоровьем, чем тратить на лекарство почти всю пенсию или зарплату. Тем более, что покупаем не излечение, а будущие болезни. Если говорят, что есть лечебная литература, с этим нужно согласиться, книги Бориса Николаевича и есть лечебная литература.

Чтобы рассказать о писателе Николае Подгурском, приведу только один абзац из вступления к его книге “Непрерванный полёт”:
-- Стою, босой, на преданной и проданной властью земле моей. Стою, бездвижный, пронзённый насквозь ледяными иглами боли её. Истово стремлю молитву в могучее Небо. Тычу в сердце своё, как в чернильницу, и кровью пишу молитву мою: Боже, не милости прошу! Дай мне силы побить врага моего! Боже! Спаси Россию, Родину мою!”
 А вот эпиграф к этой книге:
      -- Памяти деда моего, Каверина Павла Матвеевича, русского крестьянина, солдата и мученика, посвящаю.
   Сразу видишь и вектор направления мыслей писателя и стиль его письма, и всё остальное. Подгурский из тех, кто видит свою цель и предназначение в этой жизни. Мы с ним познакомились случайно, в совместной поездке в Туву, в Уюкскую долину, на одной из каменных гряд которой расположена бывшая ведическая молельня скифов. Договорились так: Колина -- машина, мой -- бензин.
   Но за бензин всё равно вполовину заплатил Коля, а поездка обошлась ему ещё дополнительно в двенадцать тысяч. Коля на камнях горной вершины пробил два колеса, каждое из которых стоило по шесть тысяч. Но, ради большого дела, он все расходы взял на себя. Кроме “Непрерваного полёта”, у него ещё есть книги: “Демократия  -- великая ложь”, “Власть и начальство”, “Совершенство и свобода”. Член Союза писателей России. Живёт и работает в Красноярске.

Галина Чернова -- поэтесса со стажем и признанием. Живёт в глубинке, в селе Ермолаево на Енисее -- ниже Красноярска. Публикуется с молодости. Пишет постоянно. Любит стихи известных русских поэтов,  но больше всего -- Есенина. У него есть чему поучиться и, прежде всего, образности, особой мелодичности русского языка. Может быть, и из-за его влияния, стихи Черновой отличаются тёплотой слогай, светлыми образами, как маленькие свечечки на ночной дороге. Строчки её стихов писаны розовыми чернилами, потому нет в них места разочарованию, унынию, тоске. Все сборники её стихов светлые, запоминающиеся. Неслучайно с ними охотно работают профессиональные композиторы.
    В свободное от стихов время пишет картины. Общаться с ней легко и интересно.  Чернова -- член литературного объединения “Русло” (город Красноярск). Одного из старейших на сегодня литературных объединений края. Последняя её книга, что вышла в нашем издательстве в 2019 году, -- «Мой Астафьев».
  Красноярская поэтесса и прозаик Нина Шалыгина была плодовитым автором. При жизни у неё вышло больше десятка сборников стихов, шесть книг прозы. Она -- составитель многих коллективных сборников стихов. Нина Александровна отличалась общительностью. Создала в Красноярске литературное общество “Керосиновая лампа”. Туда приходили  очень известные люди. Руками и деньгами своего сына Александра Викторовича Александрова, она помогала им в выпуске книг. А до этого создала литературное общество в Зеленогорске, после переезда Шалыгиной в Красноярск тамошнее общество возглавила Зинаида Кузнецова.

Как утверждала сама Шалыгина, неоценимую помощь в творческом становлении ей оказал Василий Макарович Шукшин. Он ценил стихи поэтессы. Где они встречались и когда, этого, к сожалению, в моих блокнотах не помечено. Впрочем, мы все ценили и её общительность, и творчество, и дружелюбие. Мне доводилось бывать у неё в гостях. Изумительно меблированные комнаты. Всё подобрано по вкусу, оформлено художественно. А какой ароматный она готовила чай.  И присылали ей его за большие деньги чуть ли не из самой индийской столицы. 
   Я не знаю, сколько проживут стихи Нины Александровны, как долго её будет помнить литературное сообщество Приенисейского края, но в моей памяти навсегда сохранится наше пребывание у неё в гостях. Я тогда впервые побывал в доме, где все дышит большой культурой, искусством.  Одни иконы чего стоили. У ней в коллекции были иконы шестнадцатого века.
А теперь немножко расскажем о  северных литераторах. Имею ввиду Огдо Аксенову и Любовь Ненянг.

Огдо Егоровна Аксёнова (настоящее имя --Евдокия) -- долганская поэтесса, основоположник долганской письменной литературы, фольклорист. Член Союза писателей. Родилась 8 февраля 1936 года в станке Боганида, на Таймыре.

Стихотворения начала писать ещё в школе. Затем окончила филологический факультет Иркутского университета.  В 1969 году училась на Высших литературных курсах при Литературном институте в Москве. Учёбу завершила успешно. Именно в столице Аксёнова всерьёз обратилась к проблемам долганской письменности.

Огдо начинала писать стихи на русском языке в Хатангском районе, где она работала в Доме культуры. Делала всё, что положено культработнику. Писала сама или переписывала чьи-то пьесы, подгоняла их для своей сцены. Сама пела и плясала, играла в сценках. Работала она и в посёлках Хатангского района: Новорыбном, Жданихе, Сындасско, Катарыке. В 1967 году Огдо Аксёнова была награждена орденом “Знак Почёта”.
Первые стихи поэтессы были опубликованы в газетах Таймыра, потом -- и Красноярска. Здесь же в 1973 году вышла её  книга стихов “Бараксан” (по - русски это слово означает радость, ликование). Много лет спустя эта книга была переиздана издательством “Буква Статейнова”. Спонсировал эту книгу глава администрации Хатанги Николай Андреевич Фокин.  С нашей помощью он написал вступительную статью к этой книге.

Огдо Аксёнова внесла  вечный вклад в культуру долган. Вместе с учёными Томского университета она разрабатывала долганский алфавит. Именно она является автором первого долганского “Букваря”.
Свои стихи Огдо писала на русском,  именно он позволил сохранить национальное самосознание и философию самобытности. Долганский язык ещё только развивается, но направление ему дала Огдо -- тонкая ценительница слова. Позже поэтесса сама переводила свои стихи на родной язык, но иногда прибегала к услугам переводчиков. Правда, всегда следила за ритмом и образностью строки, с чем-то не соглашалась, тогда правила сама.

В 1976 году у неё  вышел сборник стихов “Узоры тундры”, а в 1982 году -- “Песни северного сияния”. Огдо Аксёнова также работала старшим редактором в национальном отделе окружного радио.  Скончалась поэтесса и писательница в 1995 году.
     Лично был знаком с Огдо Аксёновой глава администрации Хатангского района Николай Андреевич Фокин. Он тридцать пять лет прожил в Хатанге и считал этот уголок земли Родиной. Фокин читал стихи и прозу Огдо и пришёл к выводу,  что её книги просто обязаны быть в каждой школе округа. И так думал не только он. Огдо везло на добрых людей, её книги издавали не только в Красноярске, но и в Москве. Ещё при жизни самой писательницы -- было выпущено десять её книг. Не всякий писатель может порадовать себя таким подарком.

Уже после смерти Аксёновой, её сборники стихов и сказок были изданы в Москве, а наиболее полный сборник -- в Японии. Книга вышла в свет сразу на трёх языках: русском, долганском и японском.
Говорят, эту книгу разослали во многие библиотеки мира. Это ещё одна возможность для филологов, литературоведов, критиков познакомиться и с Огдо, и с богатством русского языка в северных образах.
У северян своё понимание окружающего мира. И стихи Огдо Егоровны являются лучшим тому подтверждением. Ритм её слога пронизан философией равнодуховности на Земле. В её стихах человечьими голосами говорят олени и тундра, промёрзшие скалы и рыбы, лемминги и песцы. Даже безмолвное северное сияние становится духом космоса, мыслью Верхнего мира, откуда мы все приходим на землю.

Любовь Прокопьевна Ненянг родилась 15 ноября 1931 года в тундре, в Усть-Енисейском районе. Училась в Усть-Портовской школе-интернате.  Окончила Игарское педагогическое училище, затем Ленинградский педагогический институт имени Герцена.  Вернулась на Таймыр. Работала в школе, в газете “Советский Таймыр”, редактором  ненецких передач Таймырского телерадиокомитета.

Первые публикации появились в газете “Советский Таймыр" в 1962 году. Затем на страницах краевых газет, альманаха “Енисей” публикуются её ненецкие сказки, легенды, рассказы. Она писала очерки о своих земляках. В 1982 году была принята в члены Союза писателей СССР.  Этим самым, как бы подтвердила свой статус первой ненецкой писательницы. В 1990 году была удостоена звания “Почетный гражданин Таймыра”. При жизни у неё вышло девять книг. Из них последняя -- в 1997 году, готовила её к печати сама Любовь Прокопьевна.

А теперь расскажем о самом главном нашем писателе. Виктор Петрович Астафьев (1924 -- 2001 г.г.) родился 1 мая 1924 года в селе Овсянка, недалеко от Красноярска. В семилетнем возрасте мальчик потерял мать, вскоре после чего с отцом и мачехой переехал в Игарку -- сюда был выслан его раскулаченный дед. Брошенный мачехой и родными, Виктор остаётся на улице, живёт беспризорником. А после инцидента, произошедшего в школе, мальчик получает направление в детский дом.

В 1942 году ушёл на фронт добровольцем. Демобилизовался в 1945-ом в звании “рядовой”. Затем уехал на Урал. Работал слесарем, подсобным рабочим, учителем, кладовщиком. В 1945 году женился на Марии Семёновне Корякиной. С 1951 года Виктор Петрович работал в редакции газеты “Чусовской рабочий”, в которой впервые был опубликован его рассказ “Гражданский человек”. Писал репортажи, статьи, рассказы. В 1953 году в Перми вышла его первая книга рассказов “До будущей весны”. В 1955 году -- вторая книга “Огоньки”, содержащая рассказы для детей. В 1955 --57 годах Астафьев создаёт роман “Тают снега”, издаёт ещё две книги для детей: “Васюткино озеро” (1956) и “Дядя Кузя, куры, лиса и кот” (1957), печатает очерки и рассказы в альманахе “Прикамье”, журнале “Смена”, сборниках “Охотничьи были” и “Приметы времени”.

С апреля 1957 года Астафьев работает корреспондентом Пермского областного радио, 1958 год был отмечен вступлением в Союз писателей СССР и выходом романа “Тают снега”. В 1959 году писателя отправляют на Высшие литературные курсы при Литературном институте имени М. Горького, два года он учится в Москве.

Расцвет лирической прозы в творчестве Астафьева пришёлся на конец 50-х годов. Повести “Перевал” (1958 -- 59 г.г.)  и “Стародуб” (1960), повесть “Звездопад”, написанная на одном дыхании всего за несколько дней, приносят писателю широкую известность.

Чрезвычайно плодотворными оказались 60-е годы: была написана повесть “Кража” (1961 -- 1965), новеллы, впоследствии составившие повесть в рассказах “Последний поклон”: “Зорькина песня” (1960), “Гуси в полынье” (1961), “Запах сена” (1963), “Деревья растут для всех” (1964), “Дядя Филипп --  судовой механик” (1965), “Монах в новых штанах” (1966), “Осенние грусти и радости” (1966), “Ночь тёмная-тёмная” (1967), “Последний поклон” (1967), “Где-то гремит война” (1967), “Фотография, на которой меня нет” (1968), “Бабушкин праздник” (1968). Отдельной книгой в 1968 году в Перми выходит “Последний поклон”.

В вологодский период жизни Астафьевым были созданы две пьесы: “Черёмуха” и “Прости меня”, по которым были поставлены спектакли на сцене ряда российских театров.

Ещё в 1954 году Астафьевым была задумана повесть “Пастух и пастушка. Современная пастораль”, а осуществлён этот замысел был лишь  через 15 лет. Повесть трудно проходила в печати, была впервые опубликована в 1971 году в журнале “Наш современник”. В 1971 и 1989 годах писатель возвращался к тексту повести, восстановив всё, что было исключено цензурой.

В 1975 году Астафьеву была присуждена Государственная премия РСФСР имени М. Горького за повести “Перевал”, “Кража”, “Последний поклон”, “Пастух и пастушка”.

К 1965 году начал складываться цикл лирических миниатюр, заметок, раздумий о жизни. Они печатаются в журналах, а в 1972 году выходят отдельной книгой в издательстве “Советский писатель” -- “Деревенское приключение”, “Песнопевица”, “Как лечили богиню”, “Звёзды и ёлочки”, “Тура”, “Родные берёзы”, “Весенний остров”, “Хлебозары”, “Чтобы боль каждого…”, “Кладбище”, “И прахом своим”, “Домский собор”, “Видение”, “Ягодка”, “Вздох”. К этому жанру автор периодически возвращается в своём творчестве.
В 1978 году Астафьев был удостоен Государственной премии СССР за повествование в рассказах “Царь-рыба”. В 70-е годы он вновь возвращается к теме своего детства -- появляются новые главы к “Последнему поклону”: “Пир после победы” (1974), “Бурундук на кресте” (1974), “Карасиная погибель” (1974), “Без приюта” (1974). В 1978 году в издательстве “Современник” выходит повесть о детстве в двух книгах.

В 1980 году Астафьев, по своей инициативе,  переезжает на родину -- в Красноярск. Начинается новый, очень плодотворный период его творчества. В это же время создаётся его главная книга о войне и самая спорная -- роман “Прокляты и убиты”: часть первая “Чёртова яма” (1990 -- 1992) и часть вторая “Плацдарм” (1992 -- 1994). В 1994 году “за выдающийся вклад в отечественную литературу” Астафьеву была присуждена Российская независимая премия “Триумф”. В 1995 году за роман “Прокляты и убиты” писатель был удостоен Государственной премии России.

С сентября 1994-го -- по январь 1995-го проходит работа над новой повестью о войне “Так хочется жить”, а в 1995 -- 96 годах мастер пишет  “Обертон” — ещё одну повесть, посвящённую военной тематике.

Военно-патриотическая и деревенская темы являлись основополагающими в творчестве В. П. Астафьева. Один из первых рассказов писателя -- “Васюткино озеро” -- был создан на основе сочинения, написанного им в школе. С первых же своих рассказов автор привлекал внимание критиков: Эдварда Кузьмина в журнале “Новый мир” отмечала, что рассказам Астафьева свойственны “суровая, корявая шершавость звучания, неприглаженность, необструганность деталей и образов”, “живое чувство слова, свежесть восприятия, зоркий глаз”.
  В военной прозе писатель выражает взгляд на войну со стороны простого солдата,  на котором и держится вся армия, образ наполовину собирательный и наполовину автобиографичный.  Так он говорит сам.  Но от его солдата почему-то попахивает антисоветчиной, которой у абсолютного большинства советских солдат в то время уже не было.  Зато она всю  жизнь кипенла в Астафьеве, и он ни как не мог сдержать свою злость. На что? Сталин у него идиот, солдаты – дураки малохольные.  А вот у немцев – порядок.  У немцев действительно порядок. Был! Сейчас там Меркель, это второй Ельцин и другие нынешние воры
,.  Нам, современникам,  иногда совсем непонятны мысли Виктора Петровича.
Суровое изображение неприглядных сторон  надуманной  действительности свойственно и произведениям писателя о мирной жизни. Одним из первых он упоминает в печати о голоде, не затрагивая тех, кто его создал.  Виноват только Сталин. Подростковой жестокости, криминализованном обществе, о насилии и саморазрушении -- “Кража”, “Последний поклон”.
   В сборник автора “Последний поклон” вошло большинство лирико-автобиографических рассказов -- это повести о трудном, голодном деревенском детстве,  об милосердии и добросердечности русских людей.  Астафьев описывает жизнь народа на протяжении 30 -- 90-х годов XX века. Говорят, что “Последний поклон” не писался как повесть с единым сюжетом, в его основу легли самостоятельные рассказы, объединённые в цикл “Страницы детства”. «Последний поклон» - произведение  о  русском благородстве.  О деревенской жизни в трудные 30 – 40 годы двадцатого столетия. Автор создаёт исповедь  своего поколения. Хотя и  нам, сегодняшним, все хорошо понятно. Ведь разговор идет о добре, человечности, взаимном уважении. Сельском, пиши русском, образе жизни. Ведь большое село, да и малое, всегда делилось на рода. Каждый род -- свои обычаи, привычки, свои нравы. Род готовил человека к жизни и воспитывал его. Отец  его оторвал от рода  Потылицыных. А из своего рода, Астафьевых, увела е папу веселая жизнь.
  Книги Астафьева получили известность в России и за рубежом, привлекают читателей живым языком, правдивым изображением военного и деревенского быта, были переведены на многие языки мира и издавались достаточно высокими тиражами.
Его современники говорят, в принципе (и я с этим согласен, потому что его часто видел и часто здоровался, говорил с ним), что он был очень упрямым, мало к кому прислушивающимся человеком. В спорах зачастую мог быть грубым. Иногда спор у него перерастал в гнев. Уж тогда его крик был слышен по всем коридорам. И все это  уживалась с его искренней добротой, отзывчивостью, желанием всегда помочь нуждающемуся человеку.

Мне, повторяю, приходилось немало с ним общаться. Достаточно сказать, что первый фотоальбом об Астафьеве мы делали почти полгода.  Он очень ждал его, и когда издательство оказалось в затруднительном положении, в том числе, помог и он, собственными деньгами.  На его деньги, в принципе, и вышел этот фотоальбом.  Что касается второго фотоальбома -- «И нет пути назад»,  и третьего «Виктор Астафьев -- фотолетопись», их издательство полностью делало за свой счет. Много и охотно, при сборе этих книг, помогала сама Мария Семёновна.

Лия Баринова родилась в Красноярске. В 1954 году окончила красноярскую женскую школу № 11, затем
--  Уральский политехнический институт имени С. М. Кирова, получив специальность “инженер-электрохимик”. Занималась проектированием и эксплуатацией систем электропитания космических аппаратов в Научно-производственном объединении прикладной механики имени академика М. Ф. Решетнёва, преобразованном в 2008 году в ОАО “Информационные спутниковые системы” имени академика М. Ф. Решетнёва.

Первая публикация состоялась в 1999 году в сборнике “Антология поэзии закрытых городов”. В 2001 году -- в сборнике “День поэзии -- 2000 год” (Москва) и “Избранное Красноярской поэзии XX века” (Красноярск).

Неугасаемый интерес к вопросам человеческой культуры вместе с желанием поделиться этим с близкими людьми привёл к созданию авторского цикла “Стихи для домашнего чтения”, публиковавшегося в серии “Новинка Сибирской поэзии” с 1999 по 2005 год. Цикл состоит из девяти книг: “Любопытство” (1999), “Тихие часы” (2000), “Для себя” (2000), “Слова подскажут” (2001), “Уму и сердцу” (2001), “Родная дверь” (2002), “Тайная тропа” (2003), “Сияющий бор” (2004), “Цветок Вечности” (2005). Общее количество стихов в этих книгах -- около 3000, все они -- отражение своего времени в поэтической форме. Каждая книга включает  подразделы, объединяющие содержательную направленность.

Человеком, косвенно благословившим поэтессу на творчество, сама Лия Баринова считала В. П. Астафьева, с которым у них было многолетнее семейное знакомство и дружеские отношения. В 2002 году Лия Васильевна опубликовала в краевом коллективном сборнике “Прощание” два стихотворения, посвящённые своему духовному наставнику -- “Завет” и “Встречи с В. П. Астафьевым”.

Генрих Генрихович Батц -- известный сибирский писатель, член Союза писателей России, художник, заслуженный работник культуры Республики Хакасия.

Родился 22 января 1928 года в семье служащего в селе поволжских немцев Альтваренбург Саратовской области. Получил среднее образование -- 7 классов. В тринадцатилетнем возрасте, в 1941 году, вместе с семьёй был выслан в Туруханский район Красноярского края.

В 14 лет работал на строительстве землянок для жилья, летом -- в бригаде рыбаков, а зимой — в бригаде охотников-промысловиков. Пришлось преодолеть много трудностей. Северная закалка сохранилась на всю жизнь. Кем только не приходилось работать Генриху Генриховичу впоследствии: он был плотником, столяром, лесозаготовителем, учителем труда, инкассатором, звероводом, лесоводом. И любому делу он отдавался без остатка и выполнял свою работу на высшем уровне. Из-за частых ночёвок зимой -- в палатках на снегу, охоты -- в мороз, скудного питания, -- здоровье писателя оказалось подорвано, и в 30 лет он перенёс операцию на лёгких.

Писательская деятельность Генриха Батца началась в 1963 году со статей в газетах на производственные и экологические темы. За ними последовали рассказы о природе, людях Севера в страшные военные и тяжёлые послевоенные годы. Несмотря на серьёзность поднимаемых тем и все трудности, через которые приходится пройти героям, читатели отмечают, что рассказы Генриха Генриховича пронизаны оптимизмом. Действующим лицам присущи мужество, стойкость, целеустремлённость, сила духа, сочувствие. Его герои всегда открыты для общения, они не способны кого-то оставить в беде.

В 1967 году Генрих Батц вместе с семьёй переехал в Хакасию, в село Очуры Алтайского района, где работал старшим инженером лесопитомника, лесничим. Однако он всегда находил время для творчества. Генрих Генрихович являлся постоянным участником литературного объединения “Стрежень”, посещал семинары.

В 1968 году в альманахе “Жарки” Красноярского издательства вышел его рассказ “Чужая собака”, в 1977 году в альманахе “Енисей” -- рассказ “Илькина борозда”. Впоследствии литературная деятельность Батца продвигалась весьма плодотворно, из-под его пера вышли такие произведения, как роман “Степан Разин”, сборник повестей “Из века в век”.

Правда, долгое время Батц не мог напечатать свои произведения. В частности, книга “Из века в век”, с повестями “Северная Робинзонада” и “Лебединая пара”, увидела свет лишь через 30 лет после выхода первого рассказа: в 1994 году в Хакасском книжном издательстве. В издательстве «Буква Статейнова» мы печатали в сборниках отрывки из его « Робинзонады». Прекрасная вещь, заголовок вот только немного куцый и для этой повести совсем чужой.

Генрих Батц был не только выдающимся писателем, но и в 2003 году был удостоен звания “Почётный гражданин Туруханского района”, в 2004 году -- награждён памятной медалью “К 100-летию М. А. Шолохова”, в 2008 году -- Орденом общественного признания Республики Хакасия “За благие дела”.

Умер Генрих Генрихович в 2008 году, на 81-м году жизни. Похоронен в селе Очуры, в котором он жил, трудился и творил на протяжении 40 лет. Некоторые повести, с помощью его сестры Эльвиры, опубликованы в издательстве “Буква Статейнова”. На мой взгляд, лучшая его повесть “Северная Робинзонада”. Несмотря на такое заношенное название, повесть  написана прекрасным языком, читается легко. С интересом. В чём, как мне кажется, и кроется талант каждого автора.

Сталина Андреевна Войтюк родилась 26 марта 1943 года в селе Верхний Кожебар Каратузского района Красноярского края. В 1961 году окончила среднюю школу и поступила в Томский государственный университет. В 1966 году окончила университет и работала на Абаканской, а затем на Красноярской студиях телевидения.

В 1982 году Сталина  была принята на должность заведующей отделом любительского кино и фото в Научно-методический центр народного творчества и культурно-просветительской работы Красноярского края. В 1985 году -- переведена на должность главного редактора в Научно-методический центр народного творчества и культурно-просветительской деятельности. А затем -- на должность заведующей редакционно-издательским отделом.
При ней осуществлены наиболее значимые издательские проекты, которые отражают выдающиеся результаты работы отдела:

• 1989 год -- еженедельник “Клубный репертуар”, расходящийся по всей России;
• 1998 год -- сборник “Антология красноярской песни. 1828–1998 годы”;
• 1998 год -- сборник “Земной поклон” о выдающихся деятелях художественного народного творчества Красноярского края;
• 2001 год -- сборник “Народный свет Дворцов культуры” (очерки об истории Дворцов культуры города Красноярска и выдающихся художественных коллективах);
• 2005 год -- сборник песен “Уходил на войну сибиряк”;
• 2009-2010 годы -- двухтомное издание “Золотые россыпи народной песни России”. География собранных песен: от города Архангельска на севере -- до города Астрахани на юге; от города Брянска и города Белгорода -- на западе; до города Чита -- на востоке. Уникальность издания  в том, что это первый опыт в истории традиционной народной художественной культуры, вобравший в себя всю Российскую Федерацию.  Инициатором создания этого сборника песен был Владимир Ковальчук, а основная работа по сбору материала, обработке его, -- легла на Сталину Андреевну.

Я больше таких редакторов, которые могли по двадцать часов в день не вставать со стула -- не знал. А я в издательском деле с 1991 года.  Нужно родиться  Сталиной, чтобы вот так любить свой труд. А сколько своих знаний она вложила в нас, сотрудников издательства. Ведь она знала и понимала культуру намного, намного лучше всех нас.

Сталина Андреевна Войтюк -- почётный работник культуры Красноярского края, лауреат премии Красноярского края в области традиционной народной художественной культуры, награждена нагрудным знаком Министерства культуры РФ “За достижения в культуре”.

С 1998 года Сталина Андреевна сотрудничала с издательством “Буква” и “Буква Статейнова”. Под её редакцией вышло большое количество важных для Красноярского края книг. Среди них: двухтомник “Красноярский край XX век”, “История Красноярского края. Том 4. Культура”.

С её участием был подготовлен трёхтомник “Большой энциклопедический словарь Красноярского края”.  Войтюк принимала активное участие в подготовке литературы о культуре края для газеты “Литературный Красноярск”. Являлась членом редакционной коллегии издательства “Буква Статейнова” по краеведению и истории Красноярского края. Под её редакцией вышла антология красноярской поэзии XX века “...И слово в сердце отзовётся...”

Она мужественно боролась с неизлечимой болезнью. Старалась по-прежнему много работать, никому не надоедать. Всегда улыбалась, как будто в её жизни ничего не случилось. Такой мы её и помним до сих пор.  В истории культуры Красноярского края, Сталина Андреевна занимает особое место. Это пример  для будущих редакторов: как нужно работать.

Николай Иванович Волокитин  родился 8 мая 1937 года в селе Новиково Томской области в крестьянской семье. Окончил Томский индустриальный техникум и Енисейский педагогический институт. После армии  жил в селе Казачинском Красноярского края.  Работал диспетчером леспромхоза, заведующим кабинетом политпросвещения райкома КПСС, избирался первым секретарём райкома комсомола, был редактором районной газеты. В это же время на страницах газет и журналов начали появляться его первые рассказы и очерки. В 1969 году в Красноярске выходит первый небольшой сборник рассказов “Казачий луг”.
Известность писателю принесла повесть “На реке да на Кети”, опубликованная в первом номере журнала “Сибирские огни” в 1970 году. Через два года повесть была издана в Красноярском книжном издательстве.
С 1972 года жил в Томске, руководил писательской организацией.

В апреле 1976 года Н. И. Волокитина избрали ответственным секретарем Красноярского отделения союза писателей РСФСР. Сделано это было по просьбе Астафьева. Он, почему-то, не любил Анатолия Чмыхало. Вот поставил крайкому КПСС условие: возглавлять писательскую организацию должен был именно Волокитин и никто другой. В последнее время, многие красноярские писатели опубликовали свои воспоминания о встречах с Астафьевым. Никаких воспоминаний Волокитина о дружбе с Виктором Петровичем я пока не нашел.
Был главным редактором журнала “Енисей”, возглавлял Красноярскую писательскую организацию. Заслуженный работник культуры Российской Федерации. В настоящее время живёт в Новосибирске. Публиковался в журналах “Наш современник”, “Сибирские огни”, “Крестьянка”, “Уральский следопыт”, “Сельская новь”, “Дальний Восток”, “Юный натуралист”, “Енисей”, “Новосибирск”.

Александр Степанович Ероховец  родился в 1932 году в подтаёжном селе Мельничное Тюхтетского района Красноярского края.  Детство писателя прошло в соседнем районе -- небольшом городке железнодорожников Боготоле.
Окончил факультет журналистики Уральского  университета в 1956 году. После  университета  работал в газетах и радиокомитетах на Урале и в Сибири -- Томске, Боготоле, Канске, Красноярске. Ходил с геологами и лесоустроителями по Ангаре, Подкаменной Тунгуске, Таймыру. Объездил Сибирь и Дальний Восток. Был у староверов, знакомился с их монастырями. Вместе с писателем Михаилом  Перевозчиковым  совершил длительное путешествие по Чулыму, в результате которого привёз множество записей впечатлений и разговоров с различными людьми. Участвовал в двух экспедициях по поискам Тунгусского метеорита вместе с молодыми томскими и новосибирскими учёными (путевые очерки о первой самодеятельной экспедиции под названием “Метеорит, или звёздный корабль?"  «Тунгусское диво” -- публиковались в журнале “Сибирские огни” в 1960 году). Результатами этих путешествий и экспедиций явились его книги, выходившие в Красноярске и в Москве: “Весенняя черёмуха”, “Мне нужен таёжный воздух”, “Солнце, не падай!”, “В январе на рассвете”, “Поздний сенокос”, “Забереги”, “На земле, на свете этом”, “Ожидание”, “Отчая земля”, “Други-недруги” (в серии “Писатели на берегах Енисея”). Первая его книга лирических рассказов -- “Весенняя черёмуха” -- вышла в 1959 году в Красноярске. В 1969 году Ероховец принят в Союз писателей СССР.
Самые первые творения писателя написаны в Боготоле. Как о сложившемся писателе, о нём заговорили после выхода в свет первой повести “Солнце, не падай!”.  Художником лирического склада он был от рождения. По характеру -- спокойный, улыбчивый, доброжелательный. Чуткий в отношениях с людьми.  Его произведения отличаются  правдой, что позволяло задевать читателей за живое, они сочувствовали героям его книг.  Интеллигентность Александра Степановича передавалась его литературным героям.
Главным своим романом он считал книгу “Спроси своё сердце”. Это трогательный  рассказ о послевоенной деревне, где работали, в основном, женщины и израненные фронтовики. Можно сказать, что писатель на протяжении всей своей сознательной жизни доводил этот роман до совершенства. В 1998 году в Красноярском издательстве “Буква” в коллективном сборнике “Спроси своё сердце” опубликована первая часть этого романа.
Александр Ероховец был спокойный, думающий писатель, любящий  Сибирь, Россию, Советский Союз. Он  очень переживал убийство могучей страны и откровенно говорил об этом. В спорах, из-за всё той же интеллигентности и мягкости характера, он был не силен. Но больше половины членов нашей писательской организации поддерживали развал. Устраивали настоящие пляски на могиле империи.  Когда перед тобой куча орущих ртов, сопротивляться трудно, но Александр Степанович пытался. Я сам был свидетелем этого.  Хотя членом Союза писателей в то время еще не считался. А публикаций уже было больше, чем у членов Союза.
В 2001 году Александру Степановичу Ероховцу посмертно было присвоено звание “Почётный гражданин города Боготола”, центральная городская библиотека  Боготола была названа в его честь. Уверен, книги его издавали и будут издавать.

Владимир Яковлевич Зазубрин (Зубцов) (1895–1937) родился 6 июня 1895 года в слободе Заворонеж Тамбовской губернии в семье железнодорожного служащего. В конце 1912 года, будучи учеником пятого класса Сызранского училища, становится организатором нелегального ученического журнала “Отголоски”. Через год устанавливает связь с сызранскими социал-демократами, становится одним из руководителей местных большевиков.
В то же время у него появляется тяга к перу. Первый рассказ “Ядовитый цветок” не пропустила цензура. Сотрудничал с еженедельником “Заря Поволжья”
В 1915 году исключён из последнего класса училища и арестован. За антигосударственную пропаганду.  Но пути господни неисповедимы, император был милостив к своим будущим убийцам. 
По  поддельным документам, по направлению комитета РСДРП, прослужил в жандармском отделении до марта 1917 года. Выходит ещё задолго до революции разрушители империи уже владели ситуацией в стране. Полностью. Николай Второй только три раза на день усердно молился. Чаще всего по пять раз. Время на спасения государства от будущей заразы у него не было. В августе 1917 года  Зазубрин  мобилизован в армию, точнее, отправлен туда тайными обществами, для развала армии.  Также, по воле этих тайных обществ, сразу оказался в Павловском юнкерском училище. Подумаем, кто  рулил страной? Император или тайные общества?
  С ноября 1917 года по февраль 1918-го он --  секретарь комиссара Государственного банка. По любым временам, это очень большая должность. Но, видно, заслужил доверие у революционеров-палачей. Публиковался в местной печати, сотрудничал с казанской газетой “Знамя революции”. В это же время начал писать роман о большевиках, о революционном подполье.
Затем отправился в Сызрань и в августе 1918 года попал в Иркутское юнкерское училище.
Работал в канской армейской газете “Красная звезда”, писал очерки, корреспонденции, рассказы. В 1923 году назначили “председателем и секретарём журнала “Сибирские огни”. В 1921 году был написан роман-хроника “Два мира”. Здесь автор создал потрясающую картину разгула контрреволюции -- расправы чехов и колчаковцев над крестьянами. Но большинство примеров, очевидно, взял из зверств красных, а может и  собственных. Показал грозную волну -- восстание народа против своих врагов -- интервентов и белогвардейцев.  Хотя враги народу в то время были красные.
Помню, ещё живая  в годы моей юности  в нашей Татьяновке бабка Сукрутиха, баба Сина, рассказывала, как в Татьяновку приехал небольшой отряд красных.  Командовал им какой-то Вайсман, что-ли,  если бабушка правильно передала мне его фамилию. В отряде были, в основном, китайцы и бывшие ссыльные из Грузии. Они приехали на заимку Скляровых. Всех мужиков загнали в амбар и сожгли. Над женщинами издевались два дня. Четырнадцатилетнюю девчонку, раздели до гола и гнали  до деревни  четыре километра бичами. Женщина, что хоронила эту девчонку, вспоминала -- вся спина у неё была исписана штыками.  Прямо в центре деревни её и застрелили. Но эти жертвы никто не описал, говорили только о зверствах колчаковцев. 
А Канск от Татьяновки -- всего 85 километров. Наверняка, Зазубрин был в курсе этих событий. Хотя может и описал, как белые молодых большевичек  «любили».
Ничего не говорили тогда  об издевательстве красных, которые были интернациональным сбродом, над семьями белых офицеров в Уяре. Офицеры вынуждены были оставить свои семьи. В Уяре были брошены несколько эшелонов с женщинами и детьми. Почти никого из них красные, практически, не оставили в живых.  Но  «красные» писатели  говорили, да и до сих пор говорят,  особенно нынешний В.  Боровец, о зверствах белых. Гайдара прославляет Вениамин.  Не учил историю не знает её, несёт чему в школе учили (Вениамен Степанович Боровец -- родом из Дзержинского района, краевед, собиравший материалы по истории Гражданской войны в нашем крае -- прим.).  НЕ настоящей правды о революции не знает, пользуется только историческими фантазиями.
Если уж быть объективными, то нужно говорить о  зверствах, как с той, так и с другой стороны. Но колчаковцы проходили и через нашу Татьяновку. Опять же баба Сина Сукрутова рассказывала. Ни кого колчаковцы  не убили, не ограбили. Если забирали свежих коней, то оставляли своих, больных  и изработанных.  Скот на мясо покупали, рассчитывались керенками. Местные девки их боялись, по случаю могли и воспользоваться. Поэтому на время пребывания колчаковцев, уходили в густой лес, в урочище Листвяжное, там и прятались. 
В 1923 году Зазубрин написал повесть “Щепка” о работе ЧК и красном терроре. Пишут, что  основой повести послужили беседы автора с сотрудниками ЧК, непосредственными участниками и исполнителями “красного террора” в Сибири. Книга вновь  была опубликована в 1989 году. Повесть “Общежитие” (1923) была подвергнута разгромной критике. В журнале “Сибирские огни” Зазубрин проработал ответственным секретарём шесть лет.  Много ездил по региону,  якобы, «собирал писателей и поэтов для работы в журнале». В 1928 году входил в редакционную коллегию новосибирского журнала “Настоящее”.

С 1928 года и до конца жизни  работал в Москве, в Гослитиздате и журнале “Колхозник”. Здесь же был написан и опубликован в “Новом мире”, а через год вышел отдельным изданием, его роман “Горы”, посвящённый строительству первых сельскохозяйственных коммун. Перу писателя принадлежат также киносценарий “Красный глаз” (1924), “Избушка на Байкале” (1926), воспоминания о М. Горьком “Последние дни” (1936). С 1934 по 1936 год -- редактор литературно-художественного отдела в журнале “Колхозник”.

В 1937 году Владимир Яковлевич и его жена Варвара Прокопьевна были арестованы органами НКВД. 28 сентября 1937 года писатель был расстрелян. Реабилитирован в 1957 году. Кто и когда будет реабилитировать тех, кто пострадал от красного или чёрного террора. Провокацию специально устроили,  замочив палача Урицкого, а потом, под шумок, палачи уничтожили тысячи ни в чём не повинных людей.  Растоптали генетический фонд Руси.  Знали кого в первую очередь убивать нужно -- интеллигенцию. Реабилитировать тех, кого когда-то замучили красные чекисты,  -- вопрос даже не поднимается.
   Судьба Николая Николаевича Суденко, известного музыканта, полит-сатирика, автора книг,  многочисленных публикаций в СМИ России и за рубежом, тоже связана с  Красноярском. Здесь он родился,  окончил детскую музыкальную школу № 4, дирижёрско-хоровое отделение Красноярского педагогического колледжа. Образование продолжил в Педагогическом университете города Екатеринбурга, затем в Академии Музыки и Театра города  Вильнюса.

Много лет работал, как дирижёр хора, в разных городах России, в том числе, в Красноярске. Хор «Поющие мальчиши», под его руководством, был широко известен и гастролировал по стране. В 1968 году Красноярская студия телевидения выпустила на экраны фильм-концерт об этом хоре под названием «Скворцы прилетели». С 1996 года -- церковный органист в Норвегии.
Критический склад ума, неравнодушие, поэтический дар позволили Николаю Суденко сказать своё слово в жанре политической сатиры. Любимые жанры -- афоризмы, эпиграммы, басни. Они восхищают актуальностью, остротой, хорошо запоминаются, расцениваются, как руководство к действию.  Автор умело распоряжается словами: они обличают, зовут, уничтожают иллюзии, открывают глаза на подлинную суть событий, явлений. Честный, бескомпромиссный взгляд строгого к себе и людям гражданина  проникает в сокровенные закоулки человеческой души, обнажает пороки.

Широко известны его публикации  в  "Красноярской газете" и других местных СМИ начала 90-х годов; в литературном  журнале  «ВЕРБАРИЙ», Франкфурт (2005); в литературно-художественных альманахах «Озарение» (2000-ые); в литературных  журналах "Литогранка", Новокузнецк (2011 -- 2013); в книге  «Юмор и сатира», том 4  (2013), в журнале  «Литература Сибири», Красноярск (2013, 2015, 2016, 2017, 2019); в ежегоднике  «Поэзия на Енисее», Красноярск (2013); в сборнике «Поэзия без границ»,  том II, Новокузнецк  (2014); в  хрестоматии «Современный мир глазами писателей»,  Новокузнецк ( 2015); «Беседка размышлений», Рифмоград, Москва (2019).

В 2017 году изданы книги «На злобу дна»  и «Азбука познания», Екатеринбург, Rider. В 2018 году --  «В мире животных и зверей»,  Новокузнецк;  в 2019 году -- «Невероятный зоопарк», Рифмоград, Москва.
С раннего детства книги были для Николая  Суденко путеводной звездой в увлекательном путешествии, название которому жизнь. Не сомневаясь, что для многих людей они значат то же самое,  в свои книги он вложил и душу, и сердце -- с надеждой,  что его призыв «… сразить врагов Отечества моральной красотой» будет услышан. Он звучит и в баснях, и в афоризмах, и в рифмованных мыслях. Но  его произведения не провоцируют разрыв с миром, а содержат скрытый  призыв к сопротивлению злу  и собственному  самосовершенствованию. Автор даёт человеку надежду  стать свободным, вырваться из плена злонравия, лицемерия, коррупции,  казнокрадства и обмана.
  Всё течёт, всё изменяется. Иногда к лучшему, чаще -- к худшему.  Кто виноват? Что делать? К этим вопросам, из категории вечных, можно добавить пушкинское «Куда ж нам плыть?» Не зная «Азбуки», не научишься читать. Не изучив «Азбуки афоризмов» Николая  Суденко, будешь долго блуждать в тумане реального мира, в поисках жизненных ориентиров.
Советую задержать взгляд на этой книге. Вникая в суть афоризмов,   Вы и обидитесь, и восхититесь, в   зримых образах увидите близкое, до боли знакомое, часто, к сожалению, до безобразия уродливое. Вы задумаетесь  и поймёте, что мысли, заложенные в афоризмах, какими  бы печальными они не были, всё-таки вызывают душевный подъём.
Суденко умело распоряжается словами: они обличают, зовут, уничтожают иллюзии, открывают глаза на подлинную суть событий, явлений. Честный, бескомпромиссный взгляд строгого к себе и к людям человека  проникает в сокровенные закоулки человеческой души, обнажает пороки властей и общества:

-- В доброй семье никто не сидит без работы на скамье.

-- Без стукачей не прокормить палачей.

-- Два боевых сапога не могут жить без врага.

-- Дохлопались в ладоши и сели в калошу.

-- Злодею власть отдавать -- век свободы не видать.

-- Притворство слепым и глухим приводит к последствиям плохим.
 
-- Захватывать чужое -- не знать покоя.
Эта книга -- парус, который помогает двигаться  верным курсом. Афоризмы о войне и мире, о правде и лжи, о ненасытности, жадности, спеси, властолюбии, покорности и равнодушии, рифмованные мысли, рождённые на заре перестройки, приводят к мысли о том, что «…власть циников не вечна, ведь она бесчеловечна!»
  Закрывая последнюю страницу, осознаёшь, что жизнь продолжается. Веришь, что победит та правда, которая пока за облаками летает, а не та, которая ныне процветает. Просто необходимо каждому из нас остановиться на мгновение, отдать жизнь на суд собственной совести, восстановить свой человеческий облик  и решить,  «куда ж нам плыть…»
Как жаль, что человечество, стремясь к достижению цели, избрало не прямой  путь, а дороги, искривлённые, глухие, непроходимые, уводящие в разные стороны!
В книге  «На злобу дня» автор  верит в идеальный путь и сметает  с него всё, что мешает нравственному возрождению  общества, воскресению человека, пробуждению стыда и совести у власть имущих.   
Для Николая Суденко большая честь, рискуя собственным благополучием, представить на суд читателей мысли о том,  что и кто окружает их в этой непростой жизни, хотя «…время на Руси ужасное настало! Ведь даже пугало критиковать опасно стало!» Гражданская позиция автора выражена, как и у Н.А. Некрасова, чётко: «Не будет гражданин достойный к Отчизне холоден душой!» В свою книгу он вложил и душу, и сердце с надеждой,  что его призыв «… сразить врагов Отечества моральной красотой» -- будет услышан.

Он звучит и в баснях. Басня -- жанр не новый, но по-прежнему актуальный.  Отрицание смехом, осмеяние -- один из самых древних способов выражения неприятия действительности: её тёмных, уродливых, страшных сторон. В современных баснях, как в кривом зеркале,  читатели увидят лица всем известных правителей, скрытых под масками неповоротливых умом медведей, тупых ослов и баранов, хищных львов и хитроумных лисиц, оценят неординарный взгляд на события, только что произошедших в стране.
-- Бывает, не хватает слов, чтобы описать деяния Ослов, -- иронизирует автор.
Презренное и ничтожное, мимо которого мы проходим каждый день, не замечая, представлено  им в гротескном, карикатурном виде. Это возмущает, приводит к мысли об окаменелости пороков, возбуждает желание не соглашаться, противостоять.
Характеры героев басен меняются в зависимости от их служебного статуса. Чем выше он, тем страшнее беспредел, который они творят.  Смеясь, иронизируя, автор безжалостно проникает  в самые сокровенные уголки их нечистых душ: от мании величия легко дойти до неприличия.

Разбудить совесть не удаётся. Сильные мира сего  завязывают драки, стремятся занять выгодные места, отомстить за пренебрежение, за насмешку. Произвол, неизвестность рождают страх ожидания расправы, наказания, лишают лесных жителей в баснях -- покоя, приводят к равнодушию, покорности: Чужда неблагодарность россиянам: прославят даже тех, кто шарит по их сумкам и карманам.

Лес -- художественное изображение русской государственной системы власти, психологии чиновничества и унижаемого,  бесправного лесного народа.

-- В России жизнь без перемен. Смерть от стыда грозит не всем, --  констатирует автор.

Николай Суденко -- неутомимый путешественник. Он  побывал в 45 странах мира, в том числе, в США, Японии, Вьетнаме, Таиланде, Египте, Турции, Марокко и почти во всех странах Европы. Знакомство с зарубежьем предоставляет возможность давать критическую оценку тому, как говорил Маяковский, «…что в нашей стране хорошо, и что хорошо на Западе». В этом ему помогает знание нескольких иностранных языков. К тому же, как он заметил, движение продляет жизнь. В ближайших планах автора рассказать читателям о пользе изучения иностранных языков, о других странах, о путешествиях по морям и волнам, за рулём автомобиля по суше и по просторам воздушного океана.

Владимир Иванович Замышляев родился в 1938 году. В 1966 году  окончил Ленинградский государственный институт культуры имени Н. К. Крупской, в 1983 году -- очную аспирантуру на кафедре философии Академии общественных наук при ЦК КПСС. Владимир Иванович успевал заниматься не только самообразованием и наукой, но и работать в партийных органах. Был инструктором,  заведующим отделом культуры, директором Красноярского филиала ЦМЛ, секретарём крайкома КПСС.

С 1991 года Владимир Иванович работает в Сибирском государственном аэрокосмическом университете имени М. Ф. Решетнёва. Под его руководством в 1996 году был открыт диссертационный Совет по философским наукам, который он возглавлял в течение десяти лет. При непосредственном участии В. И. Замышляева и при поддержке Красноярской организации Союза писателей России в университете основано литературное сообщество, членами которого стали преподаватели и студенты.

Владимир Иванович Замышляев -- член Союза журналистов России с 1978 года, член-корреспондент Академии гуманитарных наук и Международной академии ноосферы, заместитель редактора альманаха “Енисей”. Член Союза писателей России. Возглавляет сейчас красноярскую писательскую организацию.
Замышляев --  соавтор четырёх сборников поэзии (“Добрый день”, “Политика любви”, “Глаза в глаза”, “Иду к себе”) и более двадцати коллективных сборников и антологий. Является соавтором коллективных книг: “Земле -- заботу молодых”, “Связь времён”, “Земной поклон”, “Народный свет Дворцов культуры”, “Красноярский материк. Времена, люди, документы”, “И открой в себе память. О В. П. Астафьеве”, “История Красноярского края. Культура” и других.

Наталия Константиновна Тихонова родилась 2 января 1951 года на руднике Богунай Рыбинского района Красноярского края. Родители её  -- Константин Иосифович Люто и Лидия Тимофеевна -- поженились в 1947 году, будучи студентами Красноярского  педагогического института. Отец вернулся с фронта, поработал в школе рудника Богунай учителем (мать Наталии в это время заканчивала ту же школу), а затем они вместе поступили в институт.

Вскоре родилась девочка-первенец, но умерла. Затем родилась Наташа, а  когда зародилась жизнь её сестры Ольги, родители перевелись в Ачинский учительский институт и окончили его. Отец завершил учёбу после матери -- работал, чтобы кормить семью.

Когда Наташе шёл третий год, мать со своими родителями переехала в село Красная Речка Боготольского района Красноярского края и стала работать в Краснореченской восьмилетней школе учителем русского языка и литературы. Отец ещё год учился в Ачинске, а после окончания института пришёл в Краснореченскую школу директором, преподавал историю.

Время, которое семья прожила в Красной Речке, было, по словам самой Наталии, определяющим в её жизни. Отец-фронтовик, очень любящий свою работу, был талантливым человеком: рифмовал, рисовал, участвовал в любительских спектаклях вместе с Лидией Тимофеевной и другими учителями, играл по слуху на многих музыкальных инструментах. Дома в этой молодой семье часто звучала музыка, шли разговоры о литературных новинках, собирались коллекции репродукций картин русских и зарубежных живописцев. Село стояло на берегу реки Чулым, где на противоположном, пойменном, берегу весной так густо цвела черёмуха, что, по словам Наталии, «дух захватывало от запаха и восторга».

Молодой директор тесно подружился с завучем школы Раузером Рудольфом Максимилиановичем. В селе, поскольку в отчестве путались, его звали Рудольфом Максимовичем, а маленькая Наташа звала его "Асимыч". Она тоже подружилась с ним и выходила «помогать»: хваталась за ручку пилы и висела на ней, мешая работе.

Вскоре Раузер Р.М. уехал в Москву к своим родственникам, но Наталия помнит, как «Асимыч» учил молодых учительниц танцевать мазурку и полонез, как подарил ей металлофон, как читал стихи и учил её выразительности слога.   Науку чтения стихов она усвоила от него.

Рудольф Максимович был сыном московского профессора медицины, волею известных обстоятельств очутился перед войной в Сибири, женился на местной женщине, родил и вырастил детей, сына и дочь. Его жена работала в Краснореченской школе учительницей начальных классов. «Асимыч» был человеком, впервые поразившим воображение маленькой девочки.

Отец Наташи, 1924 года рождения, попал на войну молодым человеком, и она оставила неизгладимый след в его душе. В селе было много фронтовиков, они собирались вместе и вспоминали эпизоды своей боевой биографии, а дети всё это впитывали. Игры были чаще всего «про войну».

Вообще-то мужчины всё ещё отходили от фронтовой жизни. Время от времени вспыхивали драки, начинавшиеся, как безобидный спор, чей командир лучше или кто кому не «помог огоньком» на фронте. Наталия вспоминает эпизод, когда в селе произошло убийство: два друга-фронтовика поспорили из-за пустяка, и один из них отрубил другому голову.

Ещё в селе в годы войны разместился детский дом из Подмосковья. Это было одним из самых ярких впечатлений для девочки. Наталия вспомнит об этом
в своих стихах. В 1956 году детский дом возвратят в Московскую область, но школе на память он оставит часть своей богатой библиотеки, где было много зарубежной литературы, комплекты духовых и струнных инструментов, два пианино.

У села была богатая история. На Краснореченской заимке проживал в незапамятные времена Феодор Томский, которого молва связала с фигурой государя императора Александра I. Константин Иосифович делал запросы в Томский университет, чем также живо интересовались его дочери.
Учились девочки отлично. Наташе всё давалось легко, что беспокоило её мать: та боялась, что девочка вырастет поверхностной. Но беспокойство было напрасным, так как внешне спокойная Наталия росла  впечатлительной, вдумчивой.

Она рано вытянулась, повзрослела. В шестом классе вдруг по-настоящему влюбилась. Мама, очень строгий учитель, её выбор заметила и не одобрила: мальчик хорошо играл на баяне, гармони, но учился из рук вон плохо. И начались «тихие страдания», которые вылились в первые строчки детских стихов. Мальчик вскоре уехал, больше они не встретились, но с этого времени Наталия увидела и природу, и людей, и их судьбы совсем другими глазами: у неё открылось то, что называется «внутренним зрением».
В 1967 году Наташа окончила соседнюю Критовскую среднюю школу, год проучившись ещё и в школе села Красный Завод. К этому времени она писала стихи, которые однажды нашла её строгая мать и отправила в редакцию газеты Боготольского района. Хотела  Наташа уехать на стройку в  Стрежевое, но не пустил отец, который очень любил мать и поступил в соответствии с её пожеланием. Пришлось идти работать в Краснореченскую школу-восьмилетку, где была вакансия учителя немецкого языка. Так в августе 1967 года началась её учительская биография.

В 1968 году Наталия поступила в Красноярский  педагогический институт на филологический факультет, но после первого курса перевелась по настоянию родителей в Кемеровский  пединститут, который окончила в 1972 году.

Учёбу она вспоминает  как золотое время. Рядом училась сестра Оля, родители на недолгое время переехали в с. Топки Кемеровской области. К этому времени в семье росла ещё одна девочка -- Елена, которая была намного младше сестёр. Наталия участвовала в команде институтского КВН,  писала стихи, печаталась в стенгазете факультета, очень много читала. Дружбы, которые завязались в эту пору, не оборвались и по сей день. Училась по-прежнему легко. И этому были причины: мать её, пока жили в Красной Речке, заочно окончила Красноярский государственный педагогический институт, читала много, а девочки читали то же, что и мать.
Обучение в институте прошло так быстро, что Наташа, по её личным ощущениям, «не успела и глазом моргнуть». На распределении сказала, что ей всё равно, куда ехать, и поехала в глубинку -- в Тисульский район, где ранее располагались лагеря для ЧСИР (члены семьи изменников родины). Два года проработала завучем и учителем русского языка и литературы, писала лозунги, была секретарём комсомольской организации. Школа была опорной, приходилось на лошади в соседние, подшефные, -- выезжать. Приедешь, а там учительница пишет с ошибками. Приходилось порой переписывать наглядные самодельные пособия. Через два года Наташа навсегда уехала из Кемеровской области.
Вернувшись в Красноярский край, решила, что всё-таки уйдёт в журналистику. Ей помог случай: в секторе по делам печати крайкома КПСС сказали, что нужен корреспондент в газету «Советское Приангарье», на территории Кежемского района вскоре развернётся строительство ещё одной ГЭС. И она полетела туда.
Кежемская земля, Ангара поразили Наташу своей красотой, строгой и величавой. В первую же осень она ахнула, увидев, как снег падает на изумрудную траву на берегах тогда ещё ослепительно голубой Ангары.
Работала она с удовольствием: плавала, ездила, летала по всему району, а вернувшись из командировок и чуть подтопив печку в своей квартире, отписывалась, торопилась передать людям своё впечатление от судеб людских, от их работы и забот. Коллектив газеты принял её, а она их всех приняла в своё сердце и помнит до сих пор. В свободное время сотрудничала с РК ВЛКСМ, была избрана депутатом поселкового Совета, писала стихи. Через год Наташа поступила на заочное отделение факультета журналистики Иркутского университета, поехала в отпуск к родителям, которые жили к тому времени в селе Бородино Рыбинского района Красноярского края, и работали в школе.
      
Через неделю с небольшим пришла телеграмма, подписанная первым секретарём РК КПСС, в которой ей предписывалось прервать отпуск и вернуться в Кежму. Она, кандидат в члены КПСС, вернулась, и ей показали её новое место работы. Это был кабинет второго секретаря РК ВЛКСМ. Наталия не сумела отказаться. С этого времени она занималась идеологической работой и всем, что с нею связано.

Вскоре в Кежме прошла комсомольская конференция, на которой объявили о начале строительства ГЭС, которую впоследствии назовут Богучанской. Это было очень интересное время. Наталия до сих пор хранит фотографию подъёма флага строительства. Ей не хватало в ту пору времени, чтобы всё успеть, а тут ещё вмешалась любовь, последовало замужество.
    
Рожать сына она уехала к родителям. Они с мужем к тому времени переехали в Красноярск, точнее, приехала она одна, а муж остался отрабатывать в Кежме. Здесь, в Красноярске, Наталия работала мало, ушла из университета, так как некому было сидеть с сыном.  Она не очень охотно вспоминает то время.
 
Наталия -- трудоголик. Если встревает в дело, то ныряет в него с головой, почему и литературные труды она на время откладывает. Но совсем не писать не может: мается и болеет.

В общем, в 1979 году она, с мужем и ребёнком, приехала к родителям в село Бородино, где год работала в школе организатором и учителем русского языка и литературы. Оборудовала со своими мужчинами кабинет, а через год ушла секретарём комитета комсомола на Ирша-Бородинский разрез.

С этих пор и по настоящее время Наталия живёт в городе Бородино. Здесь она работала в первом составе горкома КПСС, завучем и учителем русского языка и литературы в СОШ № 1. Шестнадцать лет было отдано школе. Наталия вспоминает об этом времени тепло, так как дети её любили, а она платила им тем же. Здесь ей вручили знак «Отличник народного просвещения», медаль «Ветеран труда». Здесь, при напряжённом школьном графике, она смогла писать  стихи, печаталась в газете Рыбинского района, затем в газете «Бородинский вестник», участвовала в выпуске первой городской книги стихов в качестве автора, помогая также редактировать чужие стихи.

С 2000 года -- по настоящее время избирается депутатом Бородинского городского Совета депутатов, работает секретарём. Активная, неравнодушная, Наталия в 2015 году была награждена знаком «За заслуги перед городом Бородино». Создавала в городе местное отделение партии «ЕДИНАЯ РОССИЯ», долгое время руководила им. Бессменно возглавляет комиссию по социальной политике. И продолжает писать.

В 2018 году серьёзно заболела и решилась, наконец, издать свою книгу. Вся её жизнь в её стихах. Кому она благодарна за свою способность писать? Вот как пишет она об этом в своей автобиографии:

-- Стихи пишу ещё со школьных лет. Это передалось от отца, в семье которого рифмовать умели все,  особенно он и его братья. Это были очень одарённые люди. Отец играл на многих музыкальных инструментах, рисовал, рифмовал, хорошо читал стихи и участвовал в любительских театральных постановках. Михаил Иосифович работал актёром в Ачинском и Канском театрах, участвовал в театральных постановках ДК имени 1 Мая в Красноярске, писал интересные четверостишия, прекрасно читал стихи. Пётр Иосифович, как и отец Натальи, играл на музыкальных инструментах, также рифмовал.  Все они оставили значительный след там, где жили. Наша мама была прекрасным учителем литературы и русского языка, в семье всегда были книги, все упоённо читали, так что любовь к  русской словесности  просто не могла нас миновать.

В 1968 году я, автор этой книги, поступил в Рыбинский сельскохозяйственный техникум. Там преподавал Петр Иосифович Люто -- дядя моей героини. Как увлекательно он  говорил о литературе, просто захватывал группу. Неслучайно я -- ТоляСтатейнов, будущий ветеринар, стал журналистом, а потом и писателем. Род Люто – это интеллигенты.

А ещё жила у Натальи любовь к прекрасной сибирской природе, музыке, живописи. На природу выбирались с родителями и самостоятельно, с музыкой познакомил отец, а о существовании великих живописных полотен, о жизни и творчестве русских и зарубежных художников, -- узнавали из журналов и книг, которые отец и мать  во множестве выписывали и покупали.

-- Мои сёстры, Ольга и Елена, тоже писали стихи, любят музыку, а Оле передался от отца ещё один из его талантов -- умение рисовать, -- говорила она.       Такая вот интересная семья, в ней нельзя было не стать поэтессой.

С поэтом Марком Вовченко мы познакомились год ли или полтора назад. Он живёт и работает в Москве. Профессор. Бывший житель Ачинска. Как-то нашёл адрес нашего  издательства и прислал  стихи. Они понравились. Чёткая и глубокая мысль, логика математика и притягательность, как у самого одарённого словотворца.   Знакомство вспыхнуло, как первый огонёк костра и пока не утихло. Марк -- интересный собеседник, быстро захватывает своими рассказами, особенно, если говорит о стихах и биологии. Слушать не переслушаешь.
На мой взгляд, это высокообразованный и интеллигентный человек. У него много увлечений, в том числе живопись.  Три или четыре картины Вовченко мы опубликовали в недавно вышедшем в издательстве фотоальбоме «Русская литература. ХХ1 век». Книга от этих публикаций только выиграла. В двух или трёх коллективных сборниках печатали его стихи.  Вот, где выражена глубочайшая философия Марка:
На зимние поля
Тревожная Луна
Тропинкой одиночества
Легла
В четырёх рубленных строчках -- вся наша жизнь. Ребёнка вынашивает мать, но рождается он сам. Живет в обществе и в духовной  соборности с теми, кто рядом.  Но  любая личность строго  индивидуальна. Из индивидуальности всегда рождается одиночество. Говорят, время замыкания в себя приходит к  нам со старостью. Чем белей волос на голове,  тем круче закипает раздражённость. Но на росистом лугу, если его образно брать как время расцвета сознания, след Луны такой же тревожный и загадочный, как на снегу. Это четверостишье мы взяли  из уже вышедшего поэтического сборника «Жемчужины русской литературы. Поэзия ХХ1 век», где Марк Вовченко печатался.
Уже после прочтения первых его четверостиший показалось, что стихи -- главная страсть Вовченко. Духовная стихия, способная вызвать всполохи нравственности в самых чёрствых или как, говорят в народе, «мёртвых», вроде бы, душах. Здесь речь о  людях, которым никогда ничего не интересно: то ли песни на улице поют, то ли стихи читают, какая  разница, -- у меня сегодня ещё пол не мылся. Но случается, что слово поэта, мысль звонкая, захватывает и их. Вовченко -- с той стороны поэтически одаренных, кто способен топить лёд даже в сердцах якобы самых чёрствых.
Стихи испокон века на Руси считались «половодьем чувств». Для нас они -- путеводитель к Нравственности и Совести.  Я уже заикался как-то об этом. Не исключаю, из семи миллиардов душ, которые топчут сейчас землю-матушку, есть и такие, которые прожили,  не прочитав ни одного стиха.  Нас в школах заставляли, кое-кто читал сам.  В том числе герой этого очерка. Но некоторые отмаялись свои девять или одиннадцать лет за партой и потом спокойно догорают до смертынушки. Но что это за жизнь без будоражащей душу рифмы, без солнечной тёплоты поэтических строк? Без раздумий над глубокомысленой строкой?
Страна большая.
Дом потерян.
И не найти.
И одиночество конечно
Во вселенной,
И мысль зачем,
Когда другим не по пути.

   Стихи заставляют задуматься.  Для настоящего поэта нынче -- трудные времена: безответственная и сплошь воровская власть, бесправные простолюдины, которых усиленно продолжают оскотинивать.  Главное для поэта, было и есть,  написать хорошие стихи. Чтобы их  читали, вдумывались, а потом искали автора, дабы поблагодарить его за прочтенное.
Второе, на какие деньги  печатать.  Если вы пошлёте свои стихи в любое издательство, даже когда поэзия ваша  в сто раз лучше, чем у Есенина, вам обязательно придёт отлуп: шлите деньги, напечатаем..
Государство какие-то деньги на литературу выделяет, в том числе и на стихи. Так вот, в литературе, как в армии, деньги на издания сразу ухватывают наши командиры. Издают на них, прежде всего, разных борцов за Советскую власть, теперь этой власти уже нет, а потому печатают тех, кто, оказывается, всю свою жизнь посвятил борьбе с Советской властью. На самом деле, это одни и те же люди, -- вечные  революционеры. Просто они быстро ориентируются в событиях и моментально определяют, кого теперь бить. Пусть и словом, тем более поэтическим, но это самый страшный удар. 
Поэт Роман Солнцев, к примеру, и при Советской власти был лауреатом всевозможных  премий, а уж после нее -- вообще в лодочке  мирового гения плавал.  Но не думаю, что он проживёт в литературе больше Вовченко.
К сожалению, Марк Вовченко издается пока только  за собственный счет. А стихи что расписывать, они сами за себя говорят.  Вот его  пять строк. Коротко, просто, но смысл глубокий? Есть над чем подумать.      
            Какой у правды вкус?
            Наверно, цвета крови
            История страны
            Наглядно
            Не врут и итоги
В чем Марк не прав? Любые крупные события в стране у нас всегда кровавые.  Так было до революции семнадцатого года, после революции, в бунт христопродавцев 1991 года, так и сейчас. Всё как всегда, как обычно. Но в сердце поэта на первом месте Родина, он всегда о ней переживает. 

                Разбиты дороги Отчизны,
                Революции, перестройки,
                Поминки и тризны,
                Разборки.
                Все как прежде --
                В стране помойки.
                Мат во дворах,
                В газетах, и в домах приличных…
                Но голуби воркуют под крышей –
                Но их никто не слышит
                И не хочет слышать
                Хотя вроде новой
                Жизни надежда.
                Но большинство – глухо...
                Для них понятна и различима
                Только
                Ненависть,
                Входящяя в ухо
                И как водка обычно,
                Которой запивают ненависть…

Его любимый Есенин писал так, а Марк написал бы по-своему:
                Выткался на озере
                Алый свет зари.
                Рыцарь перестройки,
                Ты людям не ври.
Может ещё что-то в этом стиле. Мне кажется, наше время, вполне, можно называть свадьбой шулеров. Но звёздочки правды всё равно остались, те, кто хочет говорить правду, -- и будут о ней рассказывать.  Один из них -- Марк Вовченко, его не перекрасить, он о России думает. Свои стихи Вовченко  не называет сонетами. 
Но это сонет, с вдумчивостью Шекспира. Только у Шекспира -- на первом плане Любовь, и, частенько, -- мужчины к мужчине.  А Вовченко плачет о судьбе страны, Родины. Он  не только через стихи со страной говорит, но и защищает ими Отечество.  Он всегда Россию защищает, плачет и бьётся за справедливость.   Лучший пример тому -- только что прочитанный Вами сонет.

У Марка Вовченко -- интересная судьба. Родился  в 1949 году в Лениногорске. С девяти месяцев жил с родителями  в Ачинске. Здесь закончил среднюю школу, здесь же стал победителем физико-математической Олимпиады и попал в специальную физико-математическую школу в Новосибирске.
Но после года учёбы, по независящих от него обстоятельствам, пришлось поступить на биологический факультет. Окончил его и 20 лет работал в Сибирском отделении РАН, затем 15 лет искал генетические последствия в Чернобыле, а после этого поехал в Краснодар -- в Институт риса, теперь работает в Москве. Учит своих студентов биологии и правде.

Автором написано порядка шестидесяти книг. Среди них -- очень известные. Например, уже изданный тиражом в две тысячи экземпляров  «Толковый словарь терминов  по общей и молекулярной биологии, генетики, селекции и ДНК. Технологии и биоинформатика». Но есть и поэтические книги. Их он издавал в Москве, Киеве, Барнауле, участвовал -- в сборниках в Красноярске. Теперь вот и  в Красноярске вышла  у него первая толстая книга. 
Для читателя, который впервые открывает для себя Марка Вовченко, перечислю некоторые его поэтические книги  и коллективные сборники, где он участвует.

Он -- автор сборника «Избранная лирика». Соавтор сборников  «Свет в кувшине», «Серебряные птицы»,  «Во имя Неба и Земли, « Город белых снегов». В 2011 году вышла книга его стихов « По мостовой бежало время», Барнаул.  В 2012 году  книга стихов « У времени в плену» -- тоже Барнаул.  В 2015 году книга «О нас», Москва.  В 2017 году -- книга стихов  «От мира сего», Киев. В 2018 году -- книга стихов «Долг времени», Москва -- Красноярск.

Как говорит сам автор, его стихи -- попытка услышать окружающий мир и свою мелодию в нём. Его отражение мира в том сплетении звуков  и смыслов, возникающих в ответ на вечные поиски Истины. Чем Марк Вовченко и занимается, причем, не только в поэзии.

В Киеве, мы уже об этом говорили, принимал участие в исследовании последствий Чернобыльской аварии.  Он же -- учёный, хороший учёный. Там же пришел к выводу, что облученный когда-то мозг человека заметно деградирует. Это нужно помнить нам всем. При  разговоре он особо подчеркивает: атомная бомба приведет человечество к цивилизации примитивов. Возможно, так было когда-то раньше, у других земных  цивилизаций.  Не исключено и снова будет.  Люди не любят учиться на своих ошибках.

У него все стихи с тревогой о человечестве. Поэт -- всегда пророк. Но и Вовченко не скажет наверное, какие большие слезы ждут Россию впереди. Но он знает, это будет.  Потому каждая его  строчка и кричит о спасении Руси.

Марк -- один из авторов сборника «Жемчужины русской литературы «Поэзия ХХ1 век». Вовченко --  известный в России литератор.  Мне его стихи  показались особо интересными. Почитайте, может, согласитесь.  По рассказам  видно, что у автора --собственное лицо. Свой стиль, своё понимание доброты человеческой. Это и в стихах чётко просматривается. Автор хорошо видит всю прелесть и недостатки нашего мира. Душа у него болит о России.

После обычной школы в городе Ачинске, олимпиад и учёбы в ФМШ в Сибирском Академгородке, как и многие, поступил, в НГУ (Новосибирск), и, естественно, -- на физику. Страна требовала в то время и была в этом заинтересована. Это было время, когда «что-то физики в почёте, что-то лирики в загоне». Споры зашкаливали…  Довольно успешно, несмотря на возраст, участвовал в семинаре Фонякова -- поэта из Питера, и, главное, -- в семинаре И. З. Гольденберга (Новосибирск), известного литературоведа, которого  считает своим учителем по жизни, а не физиков, и не биологов. Иосиф Захарович предлагал  ему издать  стихи в одном из московских журналов, но Марк отказался… В  18 лет считал себя недостойным. Поэзия и творчество -- высшее проявление человечности…

ФМШ была потрясающей организацией. Её идеология была сформирована академиком Михаилом Алексеевичем Лаврентьевым. Он был один из немногих, кто понимал, что произошло со страной в эпоху  разных революций и людским потенциалом, и что будет в будущем со страной. Генофонд был выкошен намертво и, по-видимому, судя по дням минувшим и текущем, -- необратимо. Но так как М. Лаврентьев был грамотным человеком и любил  свою страну, он, как мог, пытался вовлечь исчезающий генофонд в науку. Так как большинство репрессированных ссылалось в лагеря Сибири и  на Дальний Восток а потом эти люди оставались там на поселениях, там же росли их дети, Лаврентьев придумал простую и эффективную систему --  собирать их через олимпиады и открыл первую ФМШ в Академгородке. 

Причем, олимпиады были основаны не на школьном материале, а, в основном, на умении анализировать задачи, на ассоциативном мышлении. Так дети репрессированных стали попадать в науку (практически, все, кто кончил ФМШ, потом оказались востребованы, но, к сожалению, в основном не в нашей стране,  Вовченко их встречал в разных странах). 

Лекции в ФМШ читали классики современной академической науки --  сам Лаврентьев, Будкер, Векуа и многие другие. Учиться было и трудно, и легко одновременно. Поэтому, несмотря на двойной поток выпускников, (тогда набор вели в два класса -- 10 и 11), по окончанию школы ему удалось поступить в Новосибирский университет -- на физику. В конце первого курса, сразу шла специализация, выбрал теоретическую физику, поскольку быстро решал задачи, давал оригинальные трактовки экспериментальных исследований (после книг Ландау и Лифшица это было естественно для ег поколения). Но  «физики-теоретики стране не нужны до 1990 года», так сказали  ему  в маленькой комнате, где определяли будущее высшие органы страны – «три ладно скроенных молодца»…

Надо было что-то решать. «Мечты разбиты». Роль в решении трудного вопроса, «кем работать мне тогда, чем заниматься» сыграл академик Герш Ицкович Будкер (директор Института ядерной физики), он сказал, что «конец ХХ века и век ХХ1 -- время молекулярной биологии». Марк ушёл с физики и поступил на факультет естественных наук, на биологию. Проучившись год, понял, что стипендия  маловата, перешел на вечерний факультет, чт бы можно было учиться и работать. Началось спрессованное время. Молодые люди требовались везде. Из интересных для него, по биологическому профилю, в Академгородке были институт кровообращения и институт цитологии и генетики.

Вначале пошел в институт цитологии и генетики и попал на собеседование к растениеводу, уже тогда академику, но он так уныло говорил о своей работе с растениями, что Марк направился в другой институт и попал в лабораторию моделирования кровообращения Редько. Это был уникальный специалист и человек. В науке, судя по опыту Марка, такие -- редкость. Он занимался продлением клинической смерти при операциях на сердце -- гипотермией (локальным охлаждением) и многими другими безумно интересными вещами. Коллектив сотрудников был потрясающим. Сотрудники ложились на прямое переливание крови, чтобы вытащить прооперированных тяжёлых больных. В том числе и детей… Был только один недостаток: заведующий был кандидатом и его вскоре заменили молодым карьерным доктором наук.

По молодости я такую несправедливость не смог перенести и ушёл, – говорит Марк.  Начались поиски работы.  Родилась дочь, и требовалась жилье. Единственное место, где грела возможность его получить, --  Институт цитологии и генетики, где была непопулярная лаборатория генетики и селекции домашних животных, туда никто не шёл работать, поэтому заманивали квартирой. Туда он и устроился и не жалеет, так как попал в круг уникальных людей. Через некоторое время вышел на неисследованную и до сих пор проблему генетических основ доместикации (то есть одомашнивания диких животных). Суть проблемы, почему из огромного количества видов доместицировано и сопровождает нас всю историю аграрной цивилизации только несколько десятков биологических видов. Считает, его работы помогают объяснить этот феномен. Помог закон гомологических рядов в наследственной изменчивости Н.И.Вавилова. И его понимание, что «общие ряды изменчивости свойственны иногда и очень отдаленным, генетически не связанным семействам» и «параллелизм изменчивости проходит широко по всему растительному и животному миру».

Другая его работа: Линнеевский вид как система. Где он представлял возникновение видов и в пространстве, и во времени. То, что потенциал вида -- соответствует данной среде. Вид, как сложная система, находится в постоянной связи со средой; среда способна содействовать развитию системы вида или, наоборот, разрушить ее. Следующая работа --«Теория происхождения и эволюции культурных растений». Накопив колоссальные знания, Вавилов сумел “осветить вопрос о происхождении ряда культурных растений и наметить пути исторического развития отдельных культур на всех материках земного шара”. Опираясь на свой дифференциальный ботанико-географический метод, Вавилов установил географические центры происхождения культурных растений, или основные области формообразования. Ему удалось показать, что «к периферии основного древнего ареала вида культурного растения, а также при пространственной изоляции, выделяются и формируются преимущественно рецессивные формы, в результате инцухта (инбридинга) и мутаций».
В институте цитологии и генетики, несмотря на официальное признание Н. И.Вавилова, отношение к нему было прохладное. Марк не помнит ни одной дискуссии и конференции, проведенной в институте, по поводу, связанному с ним. Единственно, кто к нему почтительно и заинтересовано относился -- директор института Д. К. Беляев. У других, при отношении к Н.И.Вавилову, -- подспудно обнаруживалась  зависть. Это проявлялась в разговорах, что отец Н. И.Вавилова -- миллионер, и у учителей своих он много забрал и т. д.
  Но это не  проблемы Вовченко, это на совести и ущербности души тех, кто  подобное говорил,  ещё  хуже, делал и старался помешать… Жизнь продолжалась. Случился Чернобыль, требовался специалист по генетики животных, чтобы проанализировать последствия на животных, просчитать и сделать прогноз для человека. Так Вовченко попал в Киев. Там стал собирать информацию о Н. И. Вавилове.  Хотелось понять, как он реализовывал свой творческий потенциал в крайне тяжёлых условиях социальных и экономических кризисов.

В последствии собранные материалы вылились в 4 тома. При сборе документов  поразили многие неожиданные  факты: преданность делу Н.И.Вавилова, для него наука и личная жизнь были неразделимы, Николай Иванович покорял людей своей открытостью; доброжелательным отношением и доверием к любому человеку, сразу отвечал на письма (а их десятки тысяч).  Вовченко поражали  масштабы его работ и преданность идеалам науки, как учёного и организатора. Его  патриотизм и  трагичность его судьбы. Вавилов умер от голода в тюрьме в связи с травлей его Т. Д. Лысенко. Не удивительно, что так много людей пытались его вызволить после ареста, сохранить его рукописи, подготовить к печати его неопубликованные либо забытые временем работы и многое другое.

-- Без этих моментов все эти четыре тома не были бы мною написаны. Какие они -- судить читателям, а не мне, -- подчёркивает Вовченко, --  Но одну цитату, присланную из США коллегой, прочитавшим мои труды, позволю себе привести: «…легко быть Александром Матросовым -- лег на амбразуру, трудно быть Николаем Вавиловым, когда на амбразуре надо лежать десятилетиями». В таком темпе и продолжается моя жизнь, и с возрастом я всё больше убеждаюсь, что разные направления творческой деятельности -- наука, литература, имеют одни и те же корни -- любовь и любопытство к миру.

Николай Килькеев родился в 1941 году в Боготоле. Окончил Омский институт инженеров железнодорожного транспорта. Работал на Красноярской железной дороге, на КраМЗе. Несколько лет занимался журналистикой. Сотрудничал с газетой “Земля боготольская”. В феврале 2001 года был принят в Союз писателей России. С 2002 года жил в родном Боготоле. Стихи писателя публиковались в альманахе “Енисей”, в журнале “День и Ночь”, в антологиях “На поэтическом меридиане”, “Антология поэзии Красноярья”, в коллективных сборниках, в центральной печати. Издал шесть стихотворных книг: “И это навечно…”, “Благослови”, “Беспокойство”, “Благодать”, “День за днём”, “Сочинения. Книга I”, “Сочинения. Книга II”.  Последние две книги увидели свет у нас -- в издательстве “Буква Статейнова”. Николай Иннокентьевич был уже неизлечимо болен, страдал онкологическим заболеванием.  Но внешне был очень спокоен, вроде бы ничего с ним не случилось. Мы выпили по стопочке, потом -- по второй. Закусили татьяновским салом и луком, выращенным моими руками.

-- Давай ещё по одной, --  как-то тяжело выдохнул он. Потом чуточно посидел и собрался с духом, -- Врачи говорят ещё можно попытаться сделать операцию, --  стал рассказывать он, -- Удалить часть пищевода, язык. А так мне остается два, максимум -- три месяца.  Да я эти два месяца ещё стихи попишу. Ты когда книгу выпустишь, отправь несколько экземпляров в Боготольскую библиотеку. Там -- все мои книги, рукописи, газетные вырезки.   

-- Сам увезешь.

--  Буду стараться, но сиё от меня не зависит. Не успею, отвези ты. Мало ли, что там с родственниками.

Книгу Николай Иннокентьевича Килькеева, “Сочинения. Книга 11” отправила в боготольскую библиотеку секретарь издательства. А часть книг забрал его сын. Остальным тиражом велел распорядиться нам.  Туда же мы отправили и его последнюю фотографию, сделанную в издательстве. Хороший был поэт Коля. И человек -- тоже. Все остальные книги этого издания мы бесплатно раздали по библиотекам края.

В 1991 году мы познакомились с полковником Андреем Евгеньевичем Кулаковым. Он тогда только что вернулся из Чечни. И написал книгу о своей поездке -- “Раненая весна”.

Можно безо всяких преувеличений сказать: не будь Кулакова, вряд ли наше издательство могло просуществовать с 1991 по 2019 год. Когда мы арендовали помещение в ПИК “Офсет”, руководил им тогда Юрий Кондрашин, у нас не было ни стула, ни стола, ни компьютера. Со списанных стульев и столов воинской части, где служил Кулаков, -- и началось наше обеспечение мебелью. Когда было совсем трудно, Кулакову удавалось найти нам каких-то заказчиков.
 На мой взгляд, Андрей Евгеньевич ежегодно прибавляет в творчестве. Принят в Союз писателей России. Число книг растёт, качество их -- тоже.               
Пролетели десятки лет, многое за это время произошло, а главное -- изменилась страна, в которой  мы увидели белый свет. Исчез Советский Союз, пропало былое единение входивших в него народов, и уже новая Россия прокладывает свой курс на карте современности. Но прошлое забвению не подлежит, иначе не будет и будущего, -- этот посыл является стрежнем во всех литературных произведениях Андрея Евгеньевича, раскрывающих страницы далёкой и недавней истории.  В своих книгах он поднимает пласт проблем, обращаясь к вечной теме добра и зла. Ветер перемен вместе с «демократическими свободами» принёс семена губительного разъединения людей, их идейного опустошения, -- и против этого выступает в своем творчестве писатель.
Я родился на год позже, он же -- в начале лета 1952 года, через семь лет после войны, лихолетье которой познали все советские люди. Не  исключением была и семья Евгения Ивановича Кулакова, прошедшего фронтовые дороги, ставшего архитектором и художником, в которой появился первенец, сын Андрей, впоследствии надевший  военную форму. В ней  проходил тридцать лет, с курсантской поры -- до полковника.
Детство и юношество -- лучшие годы жизни, радостные и полные впечатлений у Андрея прошли в городе Ленинграде, ныне Санкт-Петербург.   
-- Жили мы на улице Фурманова, до школы -- ходу десять минут. На углу, в полуподвале, -- небольшой гастрономчик. Там обычно покупали продукты. Сгущенка -- по 55 копеек, пельмени «Русские», пачка -- по 90 копеек, -- вспоминает он, -- Ютились в коммуналке, на семью -- одна комната, разделенная самодельным книжным шкафом. Посредине --    обеденный стол, у окна -- письменный, за которым над своими рисунками трудился отец. В углу черно-белый телевизор «Нева» в железном корпусе. Его купили в день военно-морского флота, и первая передача, которую все смотрели, был парад, прямая трансляция с Невы.

Улица детства упиралась прямо в парапет гранитной набережной полноводной красавицы-реки. Напротив трехтрубный крейсер «Аврора». Недалеко -- Летний сад, на аллеях которого частенько проводил время с сестрой, прямо как у Пушкина:  «и в Летний сад гулять водил". Сестра собирала опавшие листья с клёнов и дубов, я же набивал карманы желудями, которыми дома играл в солдатики. Кем только не мечтал стать, когда повзрослею: врачом, заниматься историей или офицером. Так случилось, что после школьной скамьи выбрал военную стезю, а игра в солдатики со временем превратилась в профессию, -- вспоминает Андрей Евгеньевич.
Дома у них часто бывали ленинградские писатели, книги которых оформлял отец. Их беседы, невольным слушателем которых он становился, а ещё сама творческая атмосфера, царившая в семье, наложили свой отпечаток на его дальнейшую судьбу. Помнит, как писатель-натуралист Олег Чистовский говорил:
-- Разъезжая по стране, всегда в кармане держу блокнотик, куда заношу впечатления от увиденного, которые потом превращаются в рассказы. В них моё мироощущение и выражение удивительной земной природы.
А поэт Всеволод Рождественский, почему-то о нём сохранилась  память, как о задумчивом человеке, тихим голосом отмечал:
-- Сочинительство, приверженность к литературе всегда существовали у русских людей, в особенности, у тех, кто служил в армии или воевал. Наверное, сам дух воинства подталкивает к словесному самовыражению, показу духовного величия человека, проливающего свою кровь, взывает к показу совершенные ратные дела.    
Эти слова почему-то врезались в память. Уже гораздо позже, когда за плечами лежали годы службы, трудясь над книгами о служебно-боевой деятельности внутренних войск, он понял смысл ранее услышанного.
Родители много рассказывали о градостроении северной столицы, почти каждый выходной посвящали выходам в различные музеи. Это в какой-то мере пробудило у юноше страсть к познанию  прошлого России. 

Учился в общеобразовательной средней школе № 181, бывшей когда-то ещё  до революции Санкт-Петербургской мужской гимназией. В ней в своё время в младших классах учились писатели Дмитрий Мережковский, Самуил Маршак и поэт Иосиф Бродский. После уроков с интересом посещал дополнительные занятия литературного факультета, которые организовывались в школе, участвовал в разных конкурсах сочинений. Описывая образы и события, старался, как можно ярче раскрыть их, и в тоже время передать к ним свое отношение. Помнит, как учитель истории Диана Ивановна Зверева как-то выразилась:
-- Не знаю, какую специальность ты выберешь, Андрей, но мне кажется, что склонность к осмыслению исторических фактов и писательство всегда  тебя будут притягивать. 
Она оказалась права: потом, уже с годами, приобщение к литературе и истории, появившийся житейский опыт и осознание современной действительности -- аккумулировались, привели его к литературному творчеству.
В выпускном классе, будущий писатель состоял в  комсомольско-молодежном оперативном отряде добровольной народной дружины Дзержинского района северной столицы, поэтому райком комсомола выдал ему путевку для поступления в политическое училище МВД СССР. В его стенах он сотрудничал с редакциями газеты ленинградского военного округа «На страже Родины» и журнала внутренних войск МВД «На боевом посту». Активно участвовал в выпусках училищного рукописного литературного альманаха, который писали сами курсанты. Хотя это к Кулакову не относится, отмечу, что в этом журнале публиковался и я.
После вручения лейтенантских погон, служил в отдалённых лесных подразделениях на Урале, где, как сам выразился в одном из  рассказов, «хозяин медведь, да зека», поскольку последние  под конвоем трудились на лесоповалах. Через несколько лет службы в конвойной части стал слушателем военно-политической академии им. В. И. Ленина в городе Москве. После завершения учёбы, в своей офицерской судьбе, поколесил по стране, меняя должности и города. Она же, судьба, впоследствии забросила в Сибирь, к которой прикипел душой, и после увольнения из войск остался жить в прекрасном городе на Енисее.
Работает заместителем генерального директора АО «В-Сибпромтранс». Ему принадлежат материалы в книгах, составителем которых он являлся, --посвященные этому предприятию: «Тридцать лет в пути», «Годы созидания» и «Связь времен».  Член президиума краевого совета ветеранов органов внутренних дел и внутренних войск, член Союза писателей России, член общественной организации Санкт-Петербургской Академии  русской словесности и изящных искусств имени Г. Р. Державина.  В различное время был депутатом Соликамского районного совета депутатов трудящихся и Красноярского краевого совета народных депутатов. 
В 1994 году организовал первую в истории войск региональную выставку «История и современность. Внутренние войска в Красноярском крае» -- в краевом культурно-историческом центре. В 1996-1998 годах  состоял в организационном комитете краевого фестиваля солдатской песни, активно участвовал  в военно-патриотическом воспитании молодёжи.
В годы военной службы Андрей Кулаков написал книгу «Однополчане», рассказывающую о служебно-боевых традициях и офицерском корпусе красноярской дивизии внутренних войск, в которой был начальником политотдела до известных событий августа 1991 года.
Совместно с журналистом Николаем Данцевым, когда страну сотрясали межнациональные конфликты, создал документальный фильм «А что завтра?!». Вопрос, который лежал в названии фильма, свидетельствовал о нарастающем общественно-политическом кризисе, что разразился в 90-х годах. В период обострения военно-политической ситуации на Северном Кавказе (1994-1995 годы) -- был заместителем коменданта города Грозного, а затем Чеченской Республики по работе с личным составом войск и населением, написал одно из первых публицистических произведений «Раненая весна», раскрывавшее на своих страницах роль комендатуры и российских солдат в первой чеченской кампании.
Генерал армии Анатолий Куликов, будучи в ранге министра внутренних дел Российской Федерации, по выходу книги подчеркнул, что она своевременна и правдиво показывает миссию внутренних войск, самоотверженность военнослужащих. Также в содружестве с Николаем Данцевым подготовил  два документальных фильма -- «Один день войны» и «Русские в Чечне», в основу которых положил материал собранный им в «огнедышащем регионе». Фильмы  получили высокую общественную оценку после показа по краевому и центральному телевидению.
 После  первой чеченской войны, когда с территории республики  в основном были выведены войска, исполнял обязанности  начальника  Временной оперативной группировки Федеральных правоохранительных сил на Северном Кавказе. Тогда он был в звании полковника и кроме выполнения задач по работе с личным составом и населением, совместно с представителями Правительства России, силовых ведомств и общественностью, занимался вызволением военнослужащих из плена боевиков. Он как-то обмолвился при разговоре со мной, что непосредственно организовал вытаскивание несколько человек из логова «духов», как называли боевиков.  Об этой своей деятельности  Андрей Евгеньевич пока не писал, но, думаю, придёт  время и из-под его пера появится этот материал.
    
Его  творчество имеет отличительную черту, по которой  можно определить значимость автора. В первую очередь, в исторических произведениях, -- это четкость отображения художественного образа с точки зрения его достоверности, а также яркость описываемых событий и лёгкость чтения. Сюжеты глубокие, в них отражается наложение прошедших лет на современную действительность. Он как бы незримо связывает времена далёкие и настоящее, заставляет по-новому посмотреть на окружающий мир, нашу российскую историю и эпоху, в которой мы живём.
Недаром с выходом повести «Фельдмаршал», бывший министр образования страны Геннадий Ягодин подчеркнул, что эта книга достойна для включения в обязательную школьную программу, поскольку в ней красочно раскрыты картины Семилетней войны (1756-1763 годов), показаны русские военачальники, их слабые и сильные стороны. На мой взгляд, кроме Андрея Кулакова, пока в России и за рубежом о Семилетней войне никто лучше не написал.
    Его исторические романы -- «Аланды», «Последний правитель», «Тени Кексгольмской крепости» -- позволяют увидеть мозаику дипломатических отношений между государствами, через призму лет по-иному взглянуть на основные сражения, а также на события, происходившие в России. Образы государственных деятелей и придворных вельмож, русских генералов и офицеров, простых солдат, а также «смутьянов», восставших против существовавшего строя, выписаны красочно, живым языком.    

Книги Андрея Кулакова несут особую направленность и смысловую нагрузку. Будь то повесть «Оставайтесь живыми» о военной поре и судьбах героев блокадного Ленинграда, рассказы, вошедшие в сборники «Из прошлых лет», «Калейдоскоп желаний», «Улыбнись, взгрустнув...», «Шиворот- навыворот», «Вехи», или детективы «Ключ к разгадке», «На каблучках по шпалам» и «Солнце в полночь». В каждой -- проявляется его гражданская позиция, выраженная в неприемлемости нравственного разрушения и потери национального самосознания русского народа, -- всего того чертополоха западного влияния, которым засорено  сегодня наше общество. Порой забавными сюжетами, вызывающими весёлый смех и добрую улыбку, с иронией и долей сарказма, он повествует, как сам отзывается «о мелькающих мгновениях нашей жизни, разнополюсной, кричащей от боли существующей несправедливости и полной курьезов человеческих отношений».
У  Андрея Евгеньевича много государственных и общественных наград, среди которых медаль «За заслуги в культуре и искусстве», врученная известным писателем-фронтовиком Юрием Бондаревым. 
-- Удостоверение к награде подписано человеком, которого уважаю не только за талант, но и за гражданскую позицию. Он -- один из немногих, кто ещё в конце 80-х годов выступил против горбачевского переустройства общества, осудил перестройку и развернувшееся огульное охаиванье советского прошлого и действительности того времени, -- отмечает Андрей Евгеньевич, -- Как показали прошедшие годы, те устремления к свободе и жизни по Западной мерке -- завели нас только в тупик, -- и  государство распалось.  Надо хорошо понимать, что Россия, как свидетельствует история, никогда не была нужна Западу и заокеанским «друзьям», на неё всегда смотрели как на территорию с огромными запасами природных недр. Сейчас следует нашу новую Россию  укреплять, как  экономически, так и путём подъёма патриотического духа россиян, поддерживая армию и обращая внимание на культуру. В силу возможностей, я стараюсь в этом участвовать.
Выбрав свой жизненный путь -- служение Родине,  Андрей Кулаков твёрдо идёт по нему, будь в военной форме или в отставке, на гражданке. Словом своих произведений  заставляет задуматься о прошлом, настоящем и будущем России.   
Андрей Кулаков -- автор книг военной публицистики «Однополчане» (1994 год), «Раненая весна» (1995 год), военно-исторических произведений -- повести «Фельдмаршал» (1998 год), «Оставайтесь живыми» (2015 год), романа «Аланды» (2005 год), романа-хроники «Последний правитель» (2010 год), романа «Тени Кексгольмской крепости» (2017 год). Ему  принадлежат книги рассказов и новелл «Калейдоскоп желаний» (2007 год) и «Улыбнись, взгрустнув...» (2011 год),  «Из прошлых лет» («2012 год), «Вехи» (2018 год), «Возвращение в детство» (2013 год), детективы «Ключ к разгадке» (2000 год), «На каблучках по шпалам» ( 2016 год),   «Солнце в полночь» (2019год).               


Рецензии