Вечный свет слова. Публицистика. Глава 9

Вечный свет слова. Публицистика.                Анатолий Статейнов.

Глава 9.
               
                Заключение

Мы начали эту книгу с размышления о значимости литературы в жизни самого писателя, затем читателя и, наконец, в духовности общества. Тут важно не посадить литературу и литераторов выше колокольни. Книги не способны сделать нищего богатым, а богатого — щедрым. Основа всему — экономика, литература вторична, как и музыка, пение, изобразительное искусство. Однако без литературы и музыки нет экономики, общества и гармоничной личности. Без картин гениальных художников мы не будем духовно богаче. Хороший художник создаёт якобы реальный мир, но обязательно уходит в лирические или трагические фантазии. Посмотрите картины недавно ушедшего в иной мир красноярского художника Виктора Воронова. Не знаю, кому как, но мне кажется, что лучше его на Приенисейской земле художника ещё не было.
Книга и писателю, и читателю омолаживает душу, открывает и делает более понятным для человека окружающий его мир. Она показывает вечный День и вечную Ночь, Землю и Небо, Добро и Зло.
Она начисто отмывает появляющиеся в нашем сознании «отходы» бытия и рождает из «отходов» новые вёсны, новые радости, книги, танцы, песни, новые литературные имена. Если солнца больше на улице, значит, не меньше его и в доме. Чем тщательней ведётся Небом отбор истинно талантливых людей, тем желанней обществу книги талантов.
Литература живёт в обществе и жизнью общества. Поэтому её не может быть вне политики, вне духовности, без нравственности и без совести. Последние сто с небольшим лет талантливые художники всегда в оппозиции к власти. Ибо нынешние власти продают страну, как свежую скумбрию на рыбном рынке. Оптом. В 1991 году Россию от окончательного развала, а Ельцин и американцы пытались и это сделать, спасли писатели. Струсил и ушёл на другую сторону от защитников отечества только Астафьев.
Но всему должны быть границы. Вспомним двадцатые и тридцатые годы прошлого века. Среди Демьянов и Серафимовичей вдруг родился Шолохов. Его собирались арестовать и убить. Важно было не пустить талант к людям. Но Небо не дало этого сделать с помощью Сталина. А после войны невесть с чего засверкал бывший рядовой Советской Армии Виктор Астафьев. На Урале, в небольшом городишке Чусовом, астафьевские книги начали возрождать русский язык. По существу, Астафьев — новое направление в литературе, которое лучше всего назвать литературой Совести. При всех сложностях характера Виктора Петровича, его книги — из золотого ряда Совести. В том числе и те, которые нуждаются в обязательном редактировании. «Прокляты и убиты» — тоже книга Совести. Только она создавалась Виктором Петровичем, когда он пытался отгородиться от своей совести маленькой такой ширмочкой — просил у Ельцина деньги на своё пятнадцатитомное издание. Пришлось говорить Виктору Петровичу то, что нужно было банде Ельцина. Астафьев видел, что вступает в противоречие со всеми своими читателями или почти со всеми, потому что Ельцин и его дочь Таня — тоже читатели. Он не мог с ними вступить не то, что в противоречие — даже в мелкое недоразумение. В противоречие со всей Русью — пожалуйста. Он  легко и без раздумий пошёл на этот шаг.
Писатель не должен в смуту браться за топор и крушить всё нажитое за последние десятилетия, как это делал Горький, сто тысяч раз поклонившийся императору Японии за то, что он угробил российский флот и войну у нас тоже выиграл. Или нынешние пустозвоны, ищущие и ищущие причины, по которым мир должен наказать Россию. Оружие писателя — перо, открытое сердце и доброта души. Если сердце писателя зовёт ко лжи, измене, отказу от нравственности — значит, в его руках топор и на самом деле это палач, надевший маску писателя. Увы, в первую очередь это крах самого писателя, смерть его таланта. Маска-то ведь всё равно рано или поздно слетит. А расфуканный на гадости против своего народа талант уже не возвращается. Вспомним Романа Солнцева и его верного соратника Эдуарда Русакова.
Последнюю революцию в России сделали всего две с половиной тысячи человек, специально подготовленных в США. Из них абсолютное большинство — журналисты и литераторы. Смута до мелочей была проработана в каких-то кабинетах Америки. Заранее во все краевые и областные газеты СССР были посажены самые доверенные люди. В «Красноярском рабочем» таким смотрителем был Григорий Симкин. Я в то время работал в газете и видел, что творил этот ниже посредственного журналист, но преданный разрушению человек. В первую очередь публиковались только материалы, носящие разрушительный характер. Очеркисты, аналитики, государственники изгонялись из газеты под флагом наступления истинной свободы и демократии. Появилось такое понятие, как свободный журналист. Правда, людям не поясняли, от чего он свободен и почему появился в «Красноярском рабочем» или «Вечернем Красноярске» именно в смуту. Помню,  «свободным журналистом» стал Александр Синищук, хотя работал в органе крайкома КПСС. Открыто издевался над партией Владимир Павловский. Почитайте его статьи в газете за 1989–1991 годы. Хотя сегодня это настоящий журналист, не отнимешь.  Во главе партии, КПСС, тогда стояла «свинья». Она КПСС счавкивала живьём, как обезноженного льва шакалы. Тут же, возле добычи, спала и гадила. Повторюсь, ни Горбачёв, ни Ельцин, ни Симкин, ни прочие не делали никакой перестройки. Просто превратили Россию в колонию. Как колонии США сегодня Литва, Латвия, Эстония, Польша, Болгария. Мы все теперь в кабале на столетия. «Свинья» Горбачёв и его товарищи-«поросята» просто отдавали страну на разграбление Западу. Мы сейчас всё это хорошо ощущаем на себе. Жизнь хуже и хуже. Не оппозиция, власти готовят новый бунт в России, от которого страна разлетится в пух.
Места созидателей в «Красноярском рабочем» тогда занимали безбожники, люди без совести, видящие в жизни одну цель — деньги. Материалы газеты были направлены против государства и коммунистов. Коммунисты невольно оказались той силой, которая стояла за государство. Поэтому партию били в пух и прах, не считаясь ни с чем. Чем хуже, тем лучше. Такая же ситуация была на телевидении, радио. Пик разгула разрушителей пришёлся на самые «знатные» дни — август 1991 года. Советский Союз пал. Под взмах дирижёрской палочки неизвестной нам силы по всей стране прошли мощные митинги в поддержку развала. В Красноярске на нём выступал журналист Золик Мильман. Он призывал добить тоталитарный режим. Может, случайно оказался на трибуне? Вряд ли, митинги по всей стране по чьему-то указанию тщательно готовили. Ораторов также тщательно отбирали.
На стороне «перестройщиков», считай — убийц СССР, в Красноярске были литераторы Солнцев, Астафьев, Астраханцев, Русаков, Ерёмин и другие. С ними спорили поэт Михаил Величко, журналист Иван Кирьянов, писатели Пащенко, Трошев, поэты Владлен Белкин, любимый мною словотворец Зорий Яхнин. Он был намного старше меня, но я всё равно звал его Зорькой. Его все так звали. С той стороны таких, как он, называли фашистами, красно-коричневыми, совками, дураками, ещё как-то. Однако никто из вышеназванных своей позиции не поменял, на колени перед «перестройщиками» не упал и из литературы не ушёл. Они писали, хотя печататься тогда им было негде. Симкины не могут творить добро, рай для них — бури, пожары, слёзы. Они умеют наступать на горло и давить, чтобы упавший мучился, а они смеялись. Но давили они только за деньги.
Абсолютное большинство наших писателей и журналистов занимали позиции или ближе к победителям, или — моя хата с краю. Это болото середины, оно ластится к любому режиму и лижет руки победителям: покормите! Непримиримых с той и другой стороны набиралось с десяток с небольшим.
Нам довелось жить и работать в смуту, мы с ней не смирились, хотя и ощутимой пользы Отечеству не принесли. Это тоже факт. Но, слава Богу, сегодня снова идёт сближение позиций. И от этого только выигрывает творчество. Возрождается настоящая культура, способная осветлить души народа. Только что принёс в издательство новую книгу Валерий Шелегов. Издал прекрасную повесть о погибшем на войне отце Владлен Чариков. Заканчивает работу над очередной, желанной для читателя книгой Владимир Топилин. Только что в издательстве «Буква Статейнова» вышла долгожданная книга о протопопе Аввакуме. Он сделал в своё время для спасения Руси не меньше, чем Минин и Пожарский, Иван Грозный или Иван Калита.
В 2009 году Михаил Стрельцов, из противоположного мне литературного союза, собрал и выпустил прекрасную книгу «Послание во Вселенную». Это рассказы большинства красноярских писателей. Они разные — по языку, стилю, подтекстовой философии, уровню мастерства авторов. Но все рассказы, я в этом уверен, зовут к добру. Эта книга зовёт к примирению. И тут главное — чем должна заниматься литература Приенисейского края. Хочется верить, что Миша пытался закопать топор войны, надолго или нет — покажет время. Вчера, сегодня, завтра. Хочется верить: времена царства в газетах и литературных журналах Симкиных, Коротичей прошли или проходят.
Диалектика вечных смут в России — чёрная работа чёрных людей. Какой бы навязанная нам война ни была жестокой, вечная борьба противоположностей возвращает всё к якобы прошлому — расцвету. В литературе это рождает новое единство, которое дарит миру самые талантливые книги. В смутное время родились повести Топилина — сегодня это единственный автор на Енисее, на книги которого идут заказы со всей страны. Я издатель, поэтому хорошо знаю ситуацию. В смуту написал свои лучшие стихи Владлен Белкин, в смуту опубликованы лучшие публицистические статьи Анатолия Буйлова, в смуту Валентину Распутину присвоено звание почётного профессора Красноярского педагогического университета.
Развитие материи не предусматривает остановку даже на секунду, и чьего-то вечного наслаждения своей победой никогда не будет. Как говорил один известный поэт: «…Конец мой — ещё не конец: конец — это чьё-то начало». Не останавливается и не остановится наша литература. История обязательно воздаст должное и главной «свинье» перестройки, и его «поросятам».
Пусть в прошлом останутся исключения из Союза писателей, выходы из членов редколлегии и выпуски любых книг ради желания заработать, как это сделал Сергей Задереев со своей «Камасутрой». Ибо под словом «любых» всегда кроется что-то чёрное. Ещё не вижу, только слышу слово о выпуске «любых» книг — уже понимаю: под нравственность Руси ставится очередной капкан.
Мы упомянули сегодня не обо всех наших писателях. Чтобы это сделать, мало десяти книг, не говоря уже об одной, пусть и большой. Литература Приенисейского края — важное, если не главное, звено литературы России. Она подарила миру Виктора Астафьева и Алексея Черкасова, Владимира Леонтьева и Владимира Топилина, Алитета Немтушкина и Олега Корабельникова, Валерия Шелегова и Анатолий Буйлова, Романа Солнцева и Эдуарда Русакова. Здесь, у нас,в Красноярском крае  какое-то время грелись и печатались Валентин Распутин, Саулюс Сидарас и Владимир Бахмутов. Эти великолепные люди и есть лицо сегодняшней литературы Приенисейского края.  Особенно Саулюс Сидарас, какой талант.
Пожелаем  нашей Литературе и всем писателям Руси счастливого пути. Не важно, живы ли эти литераторы или уже там, куда все мы уйдём. Пусть каждый год у нас зажигаются новые имена. И пусть они станут звёздочками, которые будут светить всему миру вечно.
Покой нам только снится.
Милая моя Русь, сколько тебе ещё терпеть в этом и будущих веках. Но я уверен: ты найдёшь силы и станешь свободной. Мы этого дня не дождались и сроду не узнаем, когда это случится. Нас будут стараться сделать чёрными, но всё это временно. Нашли же правду об Иване Грозном, и мы сейчас знаем, что это самый милостливый государь, он не убивал своего сына, не убивал невинных в Новгороде, в том числе женщин и детей. Чёрным его делали подонки от истории.
Я готов, что будет много несогласных с моими мыслями в книге. Всё пройдёт. И наше забвение — тоже. Вернулся же Есенин, так и не ушёл никуда Шолохов, хотя в развал 1991 года его пытались растереть в пыль. Свет Руси несут многие книги Астафьева.  Мы старались приблизить День свободы Руси, и он обязательно придёт.


Рецензии