Кто... Часть 4. Спасатели? - Джентльмены удачи!

     Вспоминая все суда, на которых мне пришлось работать в Мурманском морском пароходстве, я пришёл к выводу, что за три с половиной года я побывал на одном «Адмирале», а названия всех остальных моих судов начинались со слова «Капитан». Дальше за этим словом шла фамилия заслуженного человека, имя которого было увековечено в названии того или иного судна. За каждой такой фамилией стояла чья-то героическая жизнь, трудовой или военный подвиг, благодарная память потомков. Мы тогда не особо отдавали себе отчёт, что люди, в честь которых названы пароходы, были почти нашими современниками. Что совсем недавно они стояли на ходовых мостиках судов, названных в честь других великих предшественников, которые совершили свои славные дела до них.
           Когда на борт нашего судна поднималась какая-нибудь пожилая седая женщина, в сопровождении нескольких высоких чинов из руководства пароходства, то капитан и первый помощник заботливо провожали их в кают-компанию, где уже был собран весь свободный от вахты экипаж. На этом торжественном собрании в честь юбилея человека, именем которого было названо наше судно, становилось понятно, что мы прикоснулись к Истории. Что эта женщина - вдова знаменитого капитана, держала в руках ту самую бутылку шампанского, которая была разбита о корпус нашего судна во время его спуска на воду. А горлышко этой бутылки затем было бережно помещено на почётное место под портретом славного капитана в столовой команды. В этот момент к нам приходило ощущение, что история, начатая нашими предшественниками, продолжается. И  все мы являемся её неотъемлемой частью. И, что теперь от нас зависит, в честь кого будут называть новые суда наши потомки.

        Боже мой, как быстро летит время в отпуске! С большей скоростью заканчиваются только «отпускные» деньги! Ты только-только привык к тому, что каждый день видишь рядом с собой самых дорогих и близких тебе людей. Радуешься первым шагам своей дочери. Можешь наслаждаться тем, что открывая утром глаза, ты видишь не потолок своей раскачивающейся каюты, а нормальное человеческое жилище. Где всё стоит на своих местах, не дрожит и не съезжает в сторону от вибрации, не хлопает незакрытыми дверцами шкафа, и не звенит посудой в тумбочке, где в полках вырезаны специальные отверстия для стаканов. За окном чирикают птички, призывая поскорее прийти весну, а яркое солнце приятно согревает тебя через оконное стекло. Берег – это слово самое желанное для моряка, когда его окружает бесконечное водное пространство. Но, когда моряку на берегу начинает сниться море, то ему пора на работу. Обычно, эти вещие сны подтверждаются телеграммой из отдела кадров пароходства. В этой телеграмме получателю предписывается явиться на работу в указанный срок. С этого момента и начинается новый виток судьбы моряка, который, возвращаясь на место своей работы из очередного отпуска, иногда даже не подозревает, что приготовила для него Судьба на этот раз.

         В этот раз, Судьба, в лице начальника радиослужбы Мурманского морского пароходства, направила меня в экспедиционный отряд аварийно-спасательной службы и подводно-технических работ (сокращённо ЭО АСПТР) Мурманского морского пароходства. Радиоспециалисты работали на трёх судах этого отряда: спасательном судне «Агат», спасательном судне «Капитан Афанасьев» и водолазном боте «Нептун». Основными задачами «ЭО АСПТР ММП» являлось спасение людей и судов, терпящих бедствие на море, судоподъёмные и подводно-технические работы. Помимо этого, эти спасательные суда использовались для буксировки различных плавучих конструкций в различных водных бассейнах нашей планеты. Зона ответственности «ЭО АСПТР ММП» включала западную часть Баренцева моря и Северную Атлантику выше 60-й параллели, а так же Западный сектор Арктики на восток от Новой Земли до 125-го меридиана восточной долготы.
        Мне уже приходилось заходить (вместе с ребятами из нашего выпуска мореходки) в гости на спасательное судно "Агат" к нашему однокашнику, который работал в отряде АСПТР. На первый взгляд, в его работе не было никакой романтики. По сравнению с размерами наших рудовозов, на которых я работал в то время, суда отряда АСПТР выглядели весьма скромно. В бытовом плане, условия жизни на них были почти спартанскими. Но мой товарищ ни за что не собирался переходить в другую группу судов, так как его зарплата полностью его устраивала. «Агат» и «Нептун» имели большие размеры, чем  «Капитан Афанасьев», и выполняли производственные задачи в дальних и длительных рейсах, за которые моряки получали весьма ощутимое денежное вознаграждение. Мой однокашник показывал нам с ребятами своё судно и знакомил с членами экипажа, зашедшими к нему в радиорубку «на огонёк». Эти моряки были настоящими «морскими волками». «Да это, просто, пираты!» - так характеризовал наш товарищ своих друзей по экипажу, которые имели за своими плечами огромный опыт спасательных работ и многомесячных буксировок. Далее, за «рюмкой чая» он рассказывал нам истории, в которых принимали участие эти спасатели.

        Когда судно терпит бедствие, на нём происходит пожар, или наступает угроза полного затопления, то экипаж покидает судно, переходя на плавучие спасательные средства, или его принимают на борт суда, подошедшие к месту аварии. Аварийное судно остаётся без экипажа, но ещё держится на плаву. Вот тут-то и наступает время наших спасателей. Спасательная команда поднимается на борт терпящего бедствие судна и начинает мероприятия по его спасению. Первым делом, эти мероприятия начинаются с того, что спасателями стремительно осматриваются все помещения судна, на предмет изъятия всего самого ценного из вещей, оставленных ушедшим экипажем. Это очень напоминает грабёж неприятельского судна после абордажа.  Всё, что можно «спасти», становится личной собственностью спасателей. Если за это время судно не утонуло, то начинается вторая фаза этапа спасения. Пожар тушится, поступление воды в трюма локализуется, заводятся буксирные концы и аварийное судно, в качестве «приза» буксируется спасательным судном в точку назначения, где его дальнейшую судьбу определит вышестоящее руководство в соответствии с законодательством.
        То, что спасатели – ребята отчаянные и, в своём роде, уникальные, нам продемонстрировал старпом этого спасательного судна, зашедший в каюту радиста в гости с четырьмя бутылками «Жигулёвского» пива. Он предложил нам «на спор», что осушит «в один присест» бутылку пива. Наши ребята на провокацию не повелись, дескать, чего тут сложного – расслабь глотку, да лей пиво в желудок! Всего делов-то! На что старпом открыл две бутылки пива сразу и, сказав: «Усложняем!», стал заливать их себе в глотку одновременно! Тут уже ни у кого из нас не осталось сомнений, что старпом выиграл! Потом нам рассказали страшную историю, как здешний кок, после трёхдневного запоя, «поймал белочку» (белую горячку) и гонял по камбузу «чертей», вооружившись топором для рубки мяса. Пришлось его запереть на камбузе, чтобы он, ненароком, не покалечил бы кого-нибудь из членов экипажа. Кастрюли потом, конечно, пришлось закупать для камбуза новые, но это уже мелочи. Главное, что все остались живы. А кок проспался, и опять стал тихим и спокойным. Пищу для экипажа он готовил хорошо, вкусно, поэтому его и не увольняли с работы.


Рецензии
Добрый вечер, Вадим!

Как-то странно у Вас была устроена структура в пароходстве по работе с кадрами. А вот у нас, в ДВМП, никто никого никогда специально не вызывал телеграммами из отпуска. Все ведь знали точную дату его окончания и прибытия в отдел кадров. У меня, к примеру, отпуск меньше трёх месяцев никогда не длился. А однажды я вообще гульнул почти 5 месяцев. Это когда я женился. Ну, я-то проживал в европейской части, поэтому к нам, западникам, из-за удалённости от дома лояльнее относилось руководство, всегда шло навстречу, если кому хотелось под-задержаться из отпуска, конечно, за свой счёт. Это не они мне, а я давал телеграмму в ОК своему инспектору по радистам по части продления отпуска, если мне это было надо. И ни разу мне потом не выказывалось недовольства, что, мол, борзею, хронически задерживаясь в отпусках. Понимали, естественно.
Кстати, у нас не служба связи трудоустраивала на очередное судно, а был у нас, впрочем, как и у других, остальных специальностей, свой инспектор в отделе кадров, курировавший радиоспецов. Он был для нас и отцом родным, и богом, от которого напрямую зависела наша судьба – то ли ты будешь, как белый лебедь, не вылезать из приличного закордона или тебе светит оттрубить полгода в ненавистной «полярке» и уже потом – куда-то за кордон походить до следующей «полярки». Вообще, когда приезжаешь из отпуска и ожидаешь очередного назначения, то это получается что-то типа лотереи. Повезёт тебе или нет… Но вот горе, если ты впал в немилость инспектору – сто процентов из «полярок» выползать не будешь. Каждый год по полгода каботажа тебе будет гарантировано. А полгода эти, считай - псу под хвост – сколько инвалютных денег не добираешь за это время!.....
Правда, мне, слава Богу, лишь однажды довелось залететь под «горячую» руку. В смысле лишь раз попасть реально в снабженческий полярный рейс. А дальше, хоть и числился я в опале у инспектора, но мне просто дико везло – стабильно полярный пароход вдруг срочно переигрывали и мимо «полярки» засылали в крутую заграницу. И так несколько раз подряд получалось при моём назначении. Даже когда начальником уже начал ходить, инспектор на меня всё равно ещё косо смотрел, и всё пыжился меня куда-то на говно загнать. Но я всё же счастливчиком был. Мне постоянно попадались суперпароходы в денежном плане. И в «полярку» я так и не попадал больше – Бог миловал. Короче, мне было грех жаловаться на свою плавательскую судьбу.

С добрым приветом,
Мореас Ф.

Мореас Фрост   25.02.2020 20:16     Заявить о нарушении