Картинки с выставки. Глава 4

                Истинная мифология Древней Греции
1. Миф о Персее и Андромеде
    Персей был незаконнорожденным сыном Зевса, как известно. Потому всегда находился в служебных командировках по сбору божественного «общака» с грешного населения. И как-то, находясь в одном из маленьких уездных эллинских городков, имя которого история не сохранила, был приглашён местной, уже престарелой «львицей» по имени Горгона на светский ужин. Что ему там подсыпали в бокал с древнегреческим коньяком – одному Зевсу известно, но очнулся он уже в постели с дочерью Горгоны рано утром и с головной болью, что было вполне естественным после вечерних диких и безумных возлияний.
    Надо отметить, что сама Горгона обладала непомерным тщеславием и страстно желала породниться с кем-либо из олимпийских богов. Зевс в этом списке был, конечно, предпочтительнее всех остальных. Дочь она родила неизвестно от кого в весьма юном возрасте, мужей у неё было много, но, беда, что все они куда-то пропадали со временем: по словам Горгоны – бросали её, как изменщики и предатели. Дочь, между тем, росла очень привлекательной и выросла в особу с весьма пониженной сексуальной ответственностью. Отчего значительная часть мужского населения городка могла вполне считать себя кровными и молочными братьями, исходя из бурных  дионисиевых похождений дочери Горгоны (имя её история, к сожалению, тоже не сохранила).
    Естественно, как добропорядочный божественный отпрыск, Персей, проснувшись в одной постели с несколько потасканной, но сексуально привлекательной ещё древнегреческой гражданкой, почувствовал яркие и стремительные угрызения совести. Как истинный сын Зевса, он вынужден был сделать дочери Горгоны предложение руки и сердца!
    Сыграли свадьбу с приглашённым почётным гостем Эскулапом, другом семьи, и начали жить, причём – регулярно!
    Год прошёл в ожидании появления первенца, Горгона терпеливо потирает руки, Персей, как всегда, в разъездах по городам и весям, а дочка всё также продолжает снижать свою гражданскую ответственность. Половина второго года ушла в прошлое – и Горгона забеспокоилась: что ж такое? как жеж так?!
Надо стремительно что-то предпринять! И пошла на частный приём к другу, к Эскулапу. Тот ей вещал, мол, надо анализ взять у Персея на исследования на предмет «живчиков», но как? Зятья обычно сильно свирепеют, если их тёщи заводят разговоры об их половой несостоятельности. Но Горгону на кривой козе не объедешь – взяла она Персеево семя для анализа! Как, чем, каким местом? Это истории, увы, неизвестно! Осталось только упоминание, что само действо Горгона осуществляла тайно, пробравшись в супружескую спальню с первыми лучами солнца, где почивали, храпя и повизгивая, истощённый зять и её сытая, хотя и полупьяная дочь, после вчерашнего возвращения зятька из очередной командировки. Всё тип-топ!
    Эскулап быстро исследовал семя, что-то с чем-то смешал, куда-то плюнул и растёр, во что-то долго глядел одним глазом, но заявил Горгоне, мол, всё нормально! Все бегают стремглав, как ошалелые! Значит у дочки с зятем – половая несовместимость, - бывает такое! Не мог же он напомнить Горгоне, что та припёрла к нему свою дочь ещё в 13-летнем возрасте уже на 10-й неделе беременной, и активно призвала его совершить акт гражданского и врачебного неповиновения установленным законам, людским и даже божественным?! Слишком памятны были Эскулапу странные исчезновения мужей Горгоны – внезапные и безысходные. Страшна она была в гневе!
    Горгона лишь зыркнула одним глазом в сторону, что-то пробурчала про себя и молча ушла восвояси, не солоно хлебавши.
    Позвала она Персея «на стрелку» на свою дачу под Дельфами! Чтобы побазарить по-семейному. Известная была дача во всех кругах по всей Древней Греции, славилась своими безумными ночными вакханалиями с непристойными плясками в звериных шкурах на голое тело при свете факелов, развратной музыкой и нецензурными криками (Тьфу!), и даже – спарагмосом и омофагией (Тьфу ещё раз!). И вот далее история сия сильно разнится: некоторые утверждают, что она предложила Персею себя в виде самки – носительницы его будущего божественного ребёнка, причём усилила сие предложение соответствующими на ней одеждами, весьма способствующими осуществлению акта божественного опыления, некоторые считают, что – стала уговаривать его заняться менторальным апомиксисом (просвещённая была, зараза!), а кто-то вообще считает, что Горгона в приступе гнева рассказала Персею, какой он муж есть на самом деле, какова степень его рогатости, от кого, когда и сколько. Но, несмотря на разночтения, факт остаётся фактом – в какой-то момент Персей, одуревший от россказней Горгоны, отсёк ей башку и – дело с концом! Положил он эту башку себе в котомку, тщательно исследовал дачу Горгоны, в процессе чего внезапно обнаружился обширный подвал, настолько громадный, что в нём можно было проводить Дельфийские игры, а в этом подвале им были найдены двенадцать каменных статуй бывших мужей Горгоны. Мерзавка был ещё та!
    Повинился Персей жене, рассказал всё, башку показал отрубленную, но к его удивлению Горгонова дочка обрадовалась несказанно, поцеловала Персея в лобик и отпустила с миром на вольные хлеба.
    И пошёл Персей странствовать по древнему миру с котомкой, в которой лежала отрубленная башка Горгоны, и собирать мзду с грешных жителей в божественный «общак»! И таким «макаром» добрёл он до далёкой страны Эфиопии. А там эфиопки с эфиопами плачут, судьбу проклинают и ещё Посейдона – злыдня! Узнал Персей, что Посейдон приказал дочку местного царя Цефея и жены его Кассиопеи Андромеду заковать в кандалы и приковать её к скале у самого берега моря в назидание за гордыню Кассиопеи. А в чём гордыня-то? Красивая была Кассиопея, и дочь её Андромеда красавица несравненная! Ну, уж точно красивее всех морских нимф – нереид! А Посейдон на сей факт озлобился и решил отыграться на дочке – скормить прелестную девушку морскому чудищу на завтрак!
    Задумался Персей, захотелось ему совершить героический поступок в стиле Геракла. Пришёл он к скале, где стояла прикованная Андромеда уже без чувств. Увидел он её прекрасное личико с закрытыми глазками и медное голое тело с твёрдыми от испытываемого ужаса сосками, но – в трусиках. Задрожал Персей от вожделения и дух его героический поднялся на недосягаемую высоту, как это бывает обычно у героических мужчин от долгого воздержания. Облил Андромеду водой морской холодной и поцеловал в пробудившиеся губы долгим и нежным поцелуем. А тут как раз подплывало морское чудище позавтракать - обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй. Чудище уже пускало слюну и похрюкивало от разыгравшегося аппетита, предвкушая устроить себе праздник живота, объединив завтрак с обедом. И вот уже его оскаленная морда подымалась над водой, как Персей с криком «Эфиоп твою мать!» выхватил башку Горгоны из своей котомки и сунул чудищу в морду! Вот тут это чудище и превратилось в каменную статую, подобно бывшим мужьям Горгоны, - из мёртвых глаз головы вырвался луч особый лазерный, как последний выдох ужасной мегеры!
    Освободил Персей девушку от кандалов и поведала ему она, что ошибочка вышла у эфиопов с эфиопками – не за гордыню мамину приказал Посейдон приковать её к скале, а за прелюбодеяние Кассиопеи с Гермафродитом, (Тьфу на него!), ублюдком Афродиты и Гермеса, и рассказала, что она – плод прелюбодеяния, и почему её так назвали – Андро-медой! И показала, что у неё в трусиках…
    Изумился Персей и почему-то несказанно обрадовался (странные всё-таки были древние греки!). Но это уже другая история, не менее волнующая и познавательная, дошедшая до нас из глубины древнегреческих веков!..
2. Миф о яблоке раздора
    Как говаривал Гомер: «В основе всех удивительных приключений, событий и интриг всегда лежит сексуальная сфера!», - даром, что был слепой. Очень показательна в этом плане история с яблоком раздора.
    Известно, что Зевс обустроил свадьбу одной соблазнительной для него нимфы Фетиды с простым смертным Пелеем только из ревности к Посейдону, причём сам он воспользоваться её невинностью не мог из-за пророчества вредного Прометея, которое гласило, что сын, рождённый Фетидой от Зевса, сможет превзойти своего папашу и упечь его на пожизненный срок в тартарары. Фетида, как истинная феминистка, долго противилась и Зевсу, и Посейдону, и Пелею, но последний её перехитрил и взял силой. Ну, худо-бедно свадьбу справили! Умышленно позабыв пригласить Эриду, богиню споров и раздоров. Та, естественно, разобиделась и решилась отомстить: прикинулась «плесенью» и подкинула на свадебный стол во время обширных возлияний золотое яблоко со скандальной  надписью «Прекраснейшей!». Тут же все бабы, пардон,  – богини, и передрались за это яблоко – кому оно предназначено. Распалённые божественными горячительными напитками, каждая из них пыталась преподнести себя, как именно «Прекраснейшая» из присутствующих. Особо усердствовали Гера, Афина и Афродита. Зевс хмурился, но так и не смог отдать кому-либо предпочтение – ведь одна из трёх была его женой, другая – дочерью, а третья – любовницей! И решили богини назначить судьёй над собой смертного Париса – младшего инфанта Трои, известного специалиста в любовных похождениях, смазливого юношу и истинного мастера нежных чувственных наслаждений. Отыскали они Париса быстро, в лавровой роще, забавляющимся с очередной девушкой. Девку прогнали, а Парису изложили суть спора, кому он отдаст золотое яблоко. Глядел Парис на трёх дур и размышлял про себя: Гера уже старая вешалка, власть над людьми, что она обещает, его не интересует, а денег и так навалом; Афина, конечно, девица премудрая, но сова у неё на плече вечно сидит блохастая, и красотой она не блистает, очки давно носит, да, и в любовных делах неискушённая, явно; а вот Афродита – да! Жену – красавицу пообещала, любовниц видимо-невидимо и сама обещалась поиграть с ним в любовные игры, кои он очень даже уважал! Недолго думая, отдал Парис золотое яблоко Афродите, та аж зажмурилась от счастья и властно поцеловала Париса в рот, отчего он тут же возбудился. Гера обозвала Париса плебеем и демонстративно вышла из зала, а Афина Паллада ничего не сказала – она была слишком мудра, чтобы показывать всем своё замешательство и разочарование, так и осталась сидеть, потягивая древнегреческий «брют».
     Пока свадебное пиршество продолжалось, Афродита увела тихонько Париса в спальную комнату, где тут же растлила разными божественными извращениями и пообещала близкую встречу с распрекраснейшей смертной девой под именем Елена.
     Дальнейшее продолжение этой истории тщательно живописал слепой Гомер в известной всему миру «Илиаде». Кратко напомню о том, как Парис со старшим братом Гектором приплыли в Спарту к царю Менелаю для заключения торговых отношений и дружественной охоты на минотавра, как уже после охоты ночью Афродита припёрла в покои Париса упирающуюся всеми конечностями Елену – жену царя Менелая, как несказанно и радостно удивилась Елена любовной силе и выдержке Париса (она уже привыкла к тому, что муж её – вял, мал и сморщен), как уволок Парис Елену на корабле в Трою при её активном желании, как оскорбился Менелай и пожаловался брату Агамемнону и собрались они воевать Трою, как приплыли тысячи кораблей всех ахейцев к берегам Трои и началась длительная осада, как убил Гектор Патрокла, любовника Ахиллеса, а в отместку Ахиллес убил Гектора (и надругался над ним всячески!), как Парис случайно попал стрелой в пятку Ахиллеса и тот испустил дух, а потом кто-то подстрелил Париса, коня ещё построили деревянного, воины внутрь забрались и тихонько сидели, пока жадные троянцы тащили его к себе в крепость, потом ахейцы вылезли ночью из коня этого, всех перебили, Трою разрушили напрочь и сожгли, но, что показательно, Елену Менелаю вернули! Типа, простил он её. Хотя всё равно она потом повесилась от тоски по Парису (хреновый был любовник из Менелая!). Вобщем, все умерли…
     Народу побили – уйму! А всё почему? От жадности! Пригласили бы старуху Эриду на свадьбу и было бы всё путём: не стала бы она мстить яблоком раздора и все смертные герои дожили бы свой век в мире и согласии, и Гомер бы не ослеп от своей писанины.
     И где тут любовь?! Нету её. Только жадность и зависть! Вот так-то!
               
                Лето 2019


Рецензии