Отпусти меня-2. Глава 9. Аромат ванили

тоже пока черновик. Прошу прощения за возможные ошибки

Глава 9
Аромат ванили

Владимир даже не поверил, когда такое услышал. Чтобы Борис, с которым они разделяли все горести и радости камеры смертников, который столько рассказывал о семье, о любимых жене и дочери, взял да выкинул такой номер?! Немыслимо!

— Надо ему позвонить. Какой ужас. Может, у него проблемы на работе?
— Да вроде нет. Хотя у нас разные отрасли. Ты лучше ему не звони, Володь, — вдруг осенило Илью. — Не надо компрометировать Лизу. Это может его сильнее от неё оттолкнуть. У них всё же семья.  А он подумает, что они с Аришей пожаловались тебе.
— Да, лучше не звонить. Будем надеяться, что он одумается.

* * *

Не только Виктория Александровна отличилась сегодня в плане воспитания детей, но и Фёкла тоже делала успехи. Ей даже показалось, что у неё получилось рассмешить Семёна. Они собирали опавшие листья в саду, что было немыслимым развлечением для княжича. Потом даже принесли их в комнату, чем и вовсе шокировали Катю. «Зато ребёнку весело!» — аргументировала Багрянцева их решение принести «грязь» домой. Перед ужином мальчик катался на велосипеде. Фёкла увидела проходившего мимо того самого Женьку и потребовала у него велосипед для себя. Тот вытаращил глаза, но просьбу выполнив, притащив из гаража старый, раздолбанный двухколёсный транспорт. Девушка решила устроить гонки, в которых, конечно же, поддалась, Семён выиграл, а вместо кубка получил пряник. Это-то заставило его чуть улыбнуться. А потом он внезапно поехал куда-то, нянька обернулась и увидела, что приехал его отец. Князь обернулся. Он присел и распахнул руки на встречу сыну. И обнял его. Сердце Фёклы вздрогнуло: было непривычно видеть человека такого статуса в такой домашней обстановке. Григорий, увидев девушку, кивнул ей. Семён начал рассказывать о том, как провёл день, похвастался победой в «велогонках».

— Я заберу его, Ваше величество? — вежливо спросила Багрянцева.
— Нет, не беспокойтесь, пожалуйста. Мы сейчас поедем встречать маму. Вы можете идти. Спасибо большое.

Так вежливо… И так даже не по-царски мягко. Фёкла почувствовала, как вспыхнули её щёки. Никогда она не представляла, что Вейкович может быть таким. Она поблагодарила его, и они распрощались. Девушка как заворожённая направилась в столовую для работников замка. Она молчала, не слышала вопросов, которые задавали ей сотрудники, отвечала невпопад. «Ты чего это? — пошутил даже кто-то. — Влюбилась, что ли?». Но Багрянцева не обращала внимания. Григорий Вейкович… Это был совсем другой уровень. Самых известных, — то есть самых обнаглевших активистов, — среди логопедов, не отличала эта стать, это благородство. У них даже прозвища имелись, какие распространены среди гопников: батя, лысый, братюня и так далее. Куда им до князя Арийской Руси? Он никогда не позволял себе скабрёзных шуточек, тупого юмора, никогда не опускался до просторечных выражений. Фёкла ощутила ту пропасть, разделяющую, её, логопедичку, и его. И это ввергало в отчаяние.

* * *

После ужина Григорий вместе с сыном отправился к Анастасии. Встретив их в длинном коридоре, врачи лишь грустно пожимали плечами, отвечая на немой, волнительный вопрос князя. Никаких изменений. Её величество так и не очнулась от комы. Отец и сын вошли в палату.

— Мама…. Мама… — снова заплакал Семён.
— Она…спит. Ты позови её, возьми за руку. Уверен, ей станет легче.

Мальчик был ещё слишком маленьким, чтобы что-то понимать. Он ещё плохо говорил. Григорий никогда не показывал эмоции при нём, и порою не задумывался: правильно ли делает, что берёт его с собой? «Что же случилось с тобой, любовь моя?» — думал князь, глядя на Анастасию. Она была очень плохом состоянии, когда её нашли в лесу. Выяснять в результате чего княгиня получила синяки: из-за аварии, или побоев, врачи рисковать не решились. Сразу подключили к аппаратуре и приступили к лечению.

Неожиданно от мыслей отца отвлёк смех сына. Григорий обернулся и увидел, что мальчик играет с какими-то чёрными перьями.

— Семён, это ещё откуда?

Он подошёл, присел на колени. Находка источала приятный аромат, похожий на мужской парфюм. Но откуда? Князь не стал задаваться вопросами, вместо этого мягко забрал новую игрушку из рук своего ребёнка, сказав, что они могут быть грязными.


* * *

Регина вернулась в лагерь глубоко подавленная. На вопросы, что с ней случилось, она лишь отмахивалась. Сегодня она решила навестить тело Насти и там застала её мужа и сына. И мальчик её увидел! Дети и животные часто могут видеть потустороннее. Это давно известно. И в этом для Новак, жительницы загробного мира, не было ничего сверхъестественного. Ей понравился этот ребёнок. Светлый, голубоглазый: копия его матери. Он заметил крылатую гостью и даже улыбнулся. Ему понравились её мягкие чёрные крылья. Дитя не видело в этом цвете ничего ужасного. Регина даже поиграла с сыном Анастасии и поняла, что не сможет причинить ему вреда.
— Регина! — К ней решительно подошла Антонина. — Ты мне скажи, что произошло?
— Видела я Антихриста. И поняла, что проиграю. Я уже, — она сделала ударение на последнем слове, — проиграла. Что может быть ужаснее?
— Ай-яй-яй! — Покачала головой женщина. — Региша, может быть, есть выход, просто мы его не видим?
— В последнее время мне начинает, казаться, что да. А порою я знаю ответ, только горько в этом признаться.
— Ты о чём?
— Нам нужно вернуться назад во времени и не рождаться. Само-абортироваться!
— Что ты такое говоришь, дрянная девчонка?! — Возмутилась Тоня. — И да! — ответила она на её немой вопрос. — Плевать мне, что ты — генерал, а я — простая кухарка!

Регина рассмеялась. От собственной, пусть и тупой, шутки появилось чувство, что дышать стало легче. К ней подошла Анастасия, которая поинтересовалась, о чём они спорили с Тоней. Новак не ответила, лишь озабоченно призналась, что ей хочется «нажраться». Княгиня поняла, что имеется в виду вовсе не еда.

— Не надо! У меня отец был алкоголиком! Знаешь, как противно?
— У тебя отец был алкашом?
— Да.

«Дочь пьяницы, мать умерла, сама проститутка, дочь убили. Какие ещё горести ты перенесла? — Подумалось Регине. —  Ещё и в Анти-Марии записали».

— Ты помнишь, на том концерте в загородной резиденции были эти Харитонов с Гончаровым? Даже не верится, что они убили мою дочь. И Сашу с Милой.
— Насть, а ты никогда не давала повода Григорию, когда была жива его жена?

В тот же миг княгиня почувствовала, как вспыхнули её щеки. Она опустила голову, чтобы это скрыть. И лишь кивнула.

— А она знала про это? — допытывалась Регина.
— Да. Саша застала нас, когда мы целовались в палате Сони.
— И она тебя простила?
— Да.
— Ты уверена?
— Да! Почему ты спрашиваешь?! К чему эти расспросы?! Мне и так больно!
— Не кипятись. У меня есть для тебя кое-что. Но я не решалась тебе это отдать.

Анастасия очень удивилась.

— Пошли. Соня прислала тебе письмо.
— Да?! — из глаз женщины хлынули слёзы.

Они пришли к ним в дом и поднялись на чердак, где царил всё тот же холостяцкий беспорядок. Регина достала из ящика тумбочки какой-то конверт. Настя кинулась к нему, но та отвела руку.

— Только учти: это может быть интрижкой Саши.

Настя кивнула и со слезами радости приняла письмо от дочки. Как было радостно его получить! Настоящее чудо. Она узнала детский подчерк Сони — нет никаких сомнений, что это написано её рукой. Но вот упоминание про нарождённых детей и о Саше заставило задуматься и нынешнюю Вейкович.

— Она не простила тебя. Умерев, как я, стала видеть больше, чем видела при жизни. Узнала, что ты не случайно стала женой её мужа, а пыталась очаровать его ещё при её жизни. Она не простила, Настя. И её брат чувствует это, и решил отомстить за неё. Будь осторожна.
— Но как же так?
— Просто ты была последним для неё человеком, от которого она могла ожидать предательства. Видимо, это стало для Александры ножом в спину.
— Сама виновата. Я была не только её бывшей одноклассницей, подругой детства, жившей и выросшей с ней в одном дворе. Я была ещё и проституткой. Когда такая особа неожиданно снова объявляется в твоей жизни, это должно заставить задуматься.

Анастасия пыталась оправдаться и, поняв это, Регина попросила не продолжать.

* * *

Что вообще происходит? Почему всё так резко изменилось? Что случилось с мужем? Лиза ничего не понимала. Жила, как в прострации. Чувствовала себя героиней советского фильма «Иван Васильевич меняет профессию»: как будто попала в другую реальность, где у неё другой супруг, которого просто зовут так же! Настолько изменился Борис! Елизавета держалась как могла только ради дочери. Арина сразу же всё поняла, что отец их бросил, и не задавала вопросов. Иногда мать ловила в её взгляде страх, страх быть снова преданной. И тогда душу наполнял ужас.

В тот вечер в школе проходило родительское собрание. Погода испортилась с самого утра. Ударили заморозки. Лиза решила одеться теплее и потому достала тёплые брюки были, правда, ей малы. «Как-нибудь втиснусь!» — подумалось женщине. Но… в этот раз они оказались даже велики!

— Это я так похудела? — проговорила Козлова, рассматривая себя в зеркале. И на лицо как будто бы постарела! Осунулась. — Да я на бабу Ягу похожа! Неудивительно, что он меня бросил!

В шоке она поспешила одеться до конца, потуже затянув ремень.
 
На кухне, где сидела Арина, она спросила у неё:

— Я, правда, такая страшная стала?
— Нет, что ты, мамочка?!
— Я похудела сильно. И даже не заметила, когда и как это случилось. Ладно, Ариш, я поеду.
— Хорошо, мамочка.

* * *

Володя и Юля вернулись домой. Виктория Александровна пришла с литургии раньше них и сейчас встречала своих «детей». За ужином она рассказала, что была в детском приюте, куда отправили их найдёныша.

— Спасибо, мамочка, а то я сегодня не смогла вырваться, а ведь обещала Артёму! — поблагодарила её дочка.
— Не за что. Артёмка меня, конечно, встретил, но был расстроенным. Такой насупленный сидел.  Ему не нравится там, видно.
— Бедный ребёнок! Он ведь не с рождения сирота, так был, по всей вероятности, домашним мальчиком.
— Володя, когда там узнали, что мой зять — батюшка, меня попросили спросить, не можешь ли ты их навестить как-нибудь? Может быть, урок провести, или просто поговорить…?
— Конечно! — Владимир очень обрадовался, что Господь сподобит на такое богоугодное дело.  И Юля тоже просияла от радости.

* * *

На другой день после утренней литургии Юля поспешила в детский приют, как и обещала Артёму. Мальчик был рад её видеть, но старался не подавать виду, и девушка это сразу заметила. Она привезла ему гостинцев, и он сказал, что поделится с другими воспитанниками приюта.

* * *

Тем временем другая девушка тоже нянчила мальчика. Фёкла рано-рано утром съездила по своим делам, потом вернулась в замок и тут же поспешила к Семёну. Никогда в жизни она не думала, что будет работать воспитательницей, так как особо не любила детей, а если сказать точнее — терпеть их не могла. Девочек ещё как-то терпела, но только потому, что зарабатывала на них, открывая школу танцев для них. А тут такое. Только из-за чувств благодарности к Вере, Багрянцева решилась на это. И сейчас не жалела: в замке работников кормили от пуза, выделяли им приличное жильё. Можно и потерпеть этого мальчишку, тем более он очень спокойный, не орёт как резаный. И нервы никому не треплет, не устраивает многочасовые капризные истерики. И в этот раз новая нянька даже привезла ему маленький подарок — плюшевого мишку, источающего приятный аромат ванили. Семён, как увидел, тут же вцепился в игрушку мёртвой хваткой. Такого у него ещё не было. Ребёнок тут же взял его на улицу.  Фёкла сама от себя не ожидала, что это её тронет. Они гуляли по осенним аллеям, и вдруг во двор въехал лимузин. Сердце Багрянцевой забилось как бешеное. Её подопечный узнал машину отца и побежал к ней, когда та остановилась.

Григорий обрадовался сыну. Сейчас они поужинают и поедут к маме. Мужчина взял ребёнка на руки, тот неуклюже нечаянно сунул ему в лицо плюшевую игрушку.

— Сёма, аккуратнее… Что это у тебя? — Вейкович, одной рукой прижимая малыша к себе, другой взял в руки его мишку. — Что это?
— Это мне Фёкла подарила.
— Красивый. И пахнет так приятно. — Григорий обернулся и, увидев подошедшую к ним няньку, улыбнулся ей: — Спасибо вам.
— Не за что. Он пахнет ванилью.
— Да. Очень приятный аромат.

Её лицо вспыхнуло от смущения, и он, заметив это, почувствовал, как на сердце потеплело. Какая красивая и милая девушка.

* * *

Лиза вернулась домой. В прихожей её встретила взволнованная Арина, которая сообщила, что приезжал папа. Вот это да! Женщина еле сдержала себя, чтобы не воскликнуть от такого.

— Зачем? Что он сказал?
— Сказал, что что-то забыл. И больше ничего не сказал. Порылся-порылся здесь. Потом уехал. Мамочка, а почему он ушёл? Я его расстраиваю?
— Нет, доченька. Нет… — Женщина, снимая обувь, рукой дотронулась до косяка, как вдруг накололась на что-то острое. — Ай!

Она пригляделась и увидела, что рядом с дверью, в виниловые обои воткнута игла…

http://www.proza.ru/2019/10/18/1811


Рецензии