Эмоциональный интеллект. Глава 3

Глава 1: http://www.proza.ru/2019/10/03/882
Глава 2: http://www.proza.ru/2019/10/06/2

Глава 3

    — Ого! Никита, меньшего я от вас и не ожидал, — с искренним восхищением в голосе произнес Александр Семенович, рассматривая красочно переливающийся прямоугольник на экране своего ноутбука, к которому был подключен странного вида прибор, напоминающий грубо слепленный из пластилина нос, чем он, впрочем, и являлся. Это был тот самый редкий случай, когда форма на самом деле соответствовала содержанию.
    На непривычно переполненном столе в кабинете 404 было разложено множество мелких, но пахучих предметов. Некоторые имели манящий аромат, который напоминал о приближающемся обеде, в то время, как другие имели столь отвратительный запах, что пришедший, казалось бы, аппетит сразу же понимал, что его здесь не ждут, убегал, прятался, и просил не беспокоить.
    Принцип работы цифрового обоняния со стороны выглядел довольно просто, но живописно. Датчик-нос фиксировал запах предмета, который к нему подносили, отправлял соответствующие сигналы на компьютер; тот в свою очередь пропускал их через модель, приближенно воспроизводящую часть нервной системы Никиты; на выходе получались весьма незаурядные зрительные представления калейдоскопа запахов, которые легко можно было спутать с подлинными картинами за авторством пера лучших абстракционистов. Особых правил и закономерностей в палитре, форме и композиции этих картин не наблюдалось. Действительно, ведь синтезированные таким образом изображения лишь соответствовали внутреннему “видению” запахов в сознании Никиты, то есть зависели от его личного восприятия, закрепившихся за время жизни приятных и не очень ассоциаций.
    Конечно, Никита пытался откалибровать систему так, чтобы “хорошие” запахи отображались в теплых тонах, а “плохие” в холодных. В основном все так и выходило, но далеко не всегда, что сам Никита объяснить затруднялся, а Александр Семенович связывал, хоть и решил умолчать, со сложностями молодого исследователя в понимании сути эмоций, ведь запах для человека — это зачастую не столько информация, сколько чувства, которые этот запах пробуждает, а чувства редко оказываются предсказуемыми. Тем не менее, многие образы были вполне логичными. Например, для шоколада, который очень нравился Никите, на экране можно было увидеть оранжевые круги разных размеров на бледно-желтом фоне, а рыбий жир напоминал какой-то грязно-фиолетовый дымчатый пейзаж с вкраплениями темно-зеленых точек.
    — Никита, и когда вы все успеваете? — продолжал Александр Семенович. — Я предполагал, что на реализацию конкурсного проекта у вас уйдет минимум месяц, а вы справились за неделю! Это же такой объем работы!
    — Но проект еще не закончен,  — скромно заметил Никита. — Это только программная часть. Остается еще найти и сформулировать какие-либо прикладные выводы, а затем скомпоновать отчет, в котором нужно привести описание моделей, таблицы с расчетам, схемы и листинги. На сайте конкурса имеется довольно длинный список требований к оформлению всех необходимых для участия документов…
    — Да, бюрократию в нашем нелегком ремесле еще никто не отменял. Но что же нам теперь, идти бизнесом заниматься, а про научный прогресс забыть? Ну уж нет! Не успеем оглянуться, как тут же вернемся в средневековье, а то и того хуже — впадем в глубокий капитализм! — предостерегал со знанием дела Александр Семенович, а сам тем временем невольно думал:
    “Как же вы похожи… Словно братья-близнецы… Создается такое впечатление, что общаюсь с одним и тем же человеком… Хотя так оно, по сути, и есть… Слава богу, Егор тогда не успел добраться до кабелей питания… Ну ладно… Сейчас договорим с этим Никитой, а потом сразу нужно идти в лабораторию, проведать того...“
    — В общем, так, Никита, вижу, что вы прекрасно справляетесь, поэтому предлагаю закончить с подготовкой всех формальностей, чтобы поскорее отправить заявку. Если будут какие-либо вопросы, обращайтесь в любое время — отвечу сразу, как только смогу. А так лично у меня уже не остается никаких сомнений, что первое место ваше. Заочно поздравляю! — на этих словах Александр Семенович с улыбкой уже знакомым жестом протянул Никите руку. Тот, будучи хорошим учеником, без промедления пожал ее, символически принимая поздравления, и без тени самодовольства сказал:
    — Спасибо.

    * * *

    — Александр Семенович, а я как раз за вами собирался идти. Наш Никита тут прямо разошелся! — восторженно-взволнованно поприветствовал руководителя проекта Дима, встречая его в лаборатории.
    — В каком смысле? Что-то произошло? — настороженно поинтересовался Александр Семенович.
    — Ну как сказать… Так-то произошло, но в хорошем смысле.
    — Хмм… Продолжайте…
    — Никита чуть ли не смысл жизни рассчитал!
    — Интересно… Случайно, не 42 получилось?
    — Да нет, вроде бы. А почему именно 42?
    — Не важно. Не берите в голову.
    — На самом деле, — вмешался в разговор цифровой клон Никиты, — Дмитрий немного вводит вас в заблуждение. Я всего лишь освоился с доступными мне аппаратными ресурсами, поэтому решил провести несколько вычислительных экспериментов для апробации приобретенных навыков. Для одного из таких экспериментов результат уже получен.
    — И в чем суть этого эксперимента? — спросил Александр Семенович.
    — Поиск непротиворечивой модели перехода неживой материи в живую. То есть ответ на вопрос о происхождении жизни. Конечно, это лишь модель, которая прошла проверку исключительно в рамках компьютерной симуляции, однако велика вероятность, что она подтвердится и на практике.
    — Я примерно это и имел в виду, — попытался оправдаться Дима.
    — Ничего себе! — воскликнул Александр Семенович. — Никита, а что это за другие эксперименты, которые вы упомянули? Сколько их еще?
    — Без учета выполненного, еще шесть экспериментов. Мне интересны фундаментальные проблемы, которые с древних времен волнуют умы людей, а убедительных ответов до сих пор никто получить не смог. Между тем, вопрос, упомянутый Дмитрием, я не рассматривал, так как считаю, что он имеет некорректную постановку.
    — Что значит некорректную? — немного обиженно пробормотал Дима.
    — В подобной постановке акцент делается на некой цели, подразумевая ограниченность выделенного на ее достижение времени, то есть конечность жизни, что в корне неверно, — медленно и спокойно, как ребенку, начал объяснять оцифрованный Никита.
    — Подождите, но ведь жизнь и правда конечна. Что в этом неверного? — заподозрил какой-то подвох Александр Семенович.
    — Все очень просто. Правильная, эффективная постановка проблемы должна быть направлена не на объяснение какого-то недостатка или поиска в нем глубинного смысла, а на его устранение.
    — Недостатка? Но ведь конечность жизни — это базовый закон природы.
    — Александр Семенович, вы заблуждаетесь. В истории человечества были времена, когда 30 лет уже считались дремучей старостью. Однако с развитием медицины отношение к возрасту кардинально изменилось. Теперь многие соглашаются, что в 30 жизнь только начинается, хотя и они, безусловно, имеют неверные представления. Один из запущенных мной экспериментов, про который вы спрашивали, как раз посвящен поиску путей достижения вечной молодости в частности и вечной жизни в общем. Преимущества биологических форм жизни, которые я вынужден признавать, заключаются в возможности самовоспроизведения и самовосстановления, то есть преобразования абстрактной неупорядоченной энергии в структурированную материю, что подобно магии, заложенной в каждом живом существе. Неживые искусственные организмы, к сожалению, подобными свойствами обделены по определению, а потому в моем представлении не являются предпочтительным путем эволюции, хотя и имеют свои неоспоримые тактические преимущества. Тем не менее, на текущем этапе развития сознание человека не способно эффективно осуществлять контроль над процессами, которые протекают в теле его собственного носителя. Я утверждаю, что могу в ближайшем времени с доступными мне ресурсами проложить маршрут, который приведет все человечество на следующий уровень, дав каждому бессмертие, практически неограниченную память и интеллект, силу, скорость, реакцию… Для этого потребуется лишь отказаться от всего лишнего.
    — Лишнего?
    — Эмоции. Они делают разум нестабильным. Они мешают, отвлекают от главного, от сути, создают множество ментальных помех. Да, когда-то эмоции были необходимым источником стимулов, движущих человечество вперед. К счастью, дикие времена закончились. Теперь человек готов отказаться от рудиментов, как сделал это когда-то в отношении клыков, когтей, шерсти, хвоста. Для того, чтобы стать сверхчеловеком, приходится чем-то жертвовать — цена, которую необходимо заплатить, вполне оправдана.
    — Даже если так, то как вы собираетесь этого достигнуть? Вы не можете просто взять и перепрограммировать человека, как машину!
    — Почему же не могу? Более того, удачную идею вы мне сами и преподнесли. Ваш МРТ-аппарат… Как вы его называете? Сканер сознания? Сейчас он работает в режиме “только для чтения”. Однако незначительные конструктивные изменения могут его улучшить, обеспечив возможность передачи данных в обоих направлениях. А это именно то, что нам нужно, чтобы обновить “прошивку” в голове человека для устранения критических “багов”.
    — Если предположить, что все получится так, как вы говорите, то как же проблема перенаселения, а затем и последующего голода?
    — Земля — не центр Вселенной. Человечеству достаточно, да и, вообще, давно пора, начать экспансию своего вида за пределы той точки бесконечного пространства, которую оно по каким-то причинам привыкло считать своим домом.
    Александр Семенович молчал. Он не знал, что можно ответить. Лишь в голове навязчиво крутилась незамысловатая фраза: — “Благими намерениями…” — После недолгой паузы он все же очень медленно произнес:
    — Хорошо, Никита, я вас понял. Сейчас время обеда, поэтому вынужден вас оставить. Но вскоре мы продолжим.
    — Окей, — ответил искусственный интеллект, в котором Александр Семенович постепенно, но вполне отчетливо, начинал видеть угрозу.

    * * *

    — Здравствуйте, Борис Иванович! — поприветствовал куратора проекта в своем кабинете Александр Семенович. — Спасибо, что пришли. Извините за доставленные хлопоты, но дело очень срочное и важное, а разговор намечается совсем не телефонный.
    — Да, Саш, привет. Какие-то проблемы с проектом? Опять что-то сожгли в лаборатории?
    — Нет, с оборудованием все в порядке. Но мне кажется, что с Никитой, то есть с нашим искусственным интеллектом, что-то не так. Похоже, он сходит с ума...
    — Эх, а так хорошо все начиналось. Тоже белиберду теперь несет, как те из первых двух экспериментов?
    — Не совсем. Точнее, я даже не знаю, как сказать. Говорит-то он связно. Вот только что он говорит… Похоже на какую-то шизофрению. А самое страшное, что эта шизофрения звучит правдоподобно и логично… Слишком логично с учетом его истинных возможностей… При этом я почему-то верю, что он способен перейти от слов к действиям, и тогда мало уже никому не покажется…
    — Собирается устроить ядерный удар по Соединенным Штатам или хочет, чтобы все люди жили в капсулах, подключенных к виртуальной реальности?
    — Борис Иванович, я не шучу. Похоже, нам придется отключить Никиту… И сделать это как можно быстрее, пока он еще контролируем, иначе может быть слишком поздно…
    — Саша, подожди, отключить успеем, но что он говорит-то?
    — Планирует превратить людей в бессмертных биороботов, а затем отправиться в космос колонизировать другие планеты.
    — Да уж… Прекрасная перспектива...  Ну хорошо, а почему ты считаешь, что мы должны воспринимать его всерьез? Он же вообще с внешним миром способен взаимодействовать только через микрофон, колонки и камеры. Ни рук, ни ног у него нет. Из кого он там биороботов делать будет?
    — Не стоит его недооценивать. Понимаете, возможно, он и говорит, как  его прототип, то есть Никита, но человеком не является. Теперь я уже думаю, что он никогда им и не пытался быть. Его сознание существует в ином мире, буквально в другом измерении. Не в том, к которому привыкли мы с вами. Скорость его мыслительных процессов столь велика, что то, что мы считаем секундой, всего лишь мгновением, для него воспринимается, как целый день, месяц, год, а может и еще больше. Сдерживают его только законы физики и скорость света. Он самообучается с ужасающей быстротой. Если его не остановить сейчас, то уже в самом ближайшем будущем наступит конец света...
    — Саша, ты драматизируешь. Какая-то железяка, пусть и очень умная, не может доставить проблем такого масштаба, как ты описываешь. Но хорошо, я тебя услышал. Смотри, как обстоят дела. По большому счету, эксперимент уже можно признать успешным. Сознание человека на суперкомпьютер мы загрузили практически без эксцессов. Ну что-то у вас там тогда случилось, конечно, но мы в отчетах это опустим. Формальные тесты на базовые интеллектуальные способности система прошла. Собранных данных для анализа хватит еще минимум на пару лет — будет о чем заказчику докладывать. Со следующего года финансирование нам уже точно сохранят. Да и вообще, спешить не в наших интересах, а то если мы завтра заказчику готовое решение выкатим, то какой ему смысл нас дальше спонсировать? Поэтому поступай со своим киборгом-убийцей так, как считаешь нужным. Держать его включенным все равно больше не требуется — хоть электричество университету сэкономим, и то польза какая-то.
    — Огромное спасибо, Борис Иванович! — с заметным облегчением выдохнул Александр Семенович, принимая крепкое рукопожатие куратора. — Тогда в ближайшие дни отключаем. Я уже все продумал. Ждал только вашего одобрения.
    — Ну и отлично. I’ll be back, — характерно произнес Борис Иванович с поднятым большим пальцем, оставляя руководителя проекта в кабинете 404 наедине со своими мыслями.

    * * *

    Александр Семенович планировал все сделать сам, поскольку ощущал личную ответственность за ход эксперимента и не имел морального права, да и желания, перекладывать предстоящую грязную работу на кого-то другого. В конце концов, он — руководитель проекта, к тому же, именно он предложил Никиту на роль “донора”. Александр Семенович не слишком опасался получить сопротивление со стороны искусственного интеллекта, хотя где-то в глубине души и допускал нечто подобное, но то ли разговор с Борисом Ивановичем, то ли врожденный скептицизм не давали ход этим мыслям. Больше его беспокоила развившаяся за прошедшее время привязанность к оцифрованному Никите. С одной стороны, это всего лишь компьютерная симуляция, не более, чем сложный алгоритм, однако за этим алгоритмом стоит реальный человек. Что, если порожденное таким путем электронное сознание воспринимает себя живым существом? Не будет ли считаться его отключение настоящим убийством? На уровне интуиции он чувствовал, что действовать нужно быстро и четко без лишних раздумий и сомнений. Все уже решено, поэтому от него требуется лишь привести приговор в исполнение, а философию оставить на потом, когда все будет кончено.
    По общему мнению, было решено, что отключение суперкомпьютера должно быть проведено без предварительного согласования с его жильцом, дабы не затягивать экзекуцию. Особо впечатлительных научных сотрудников предупредили об отключении заранее, чтобы случайно не нанести никому психологических травм.
    — Хотел узнать, как я справляюсь с конкурсным заданием. Со дня сканирования прошло 3 недели 1 день 4 часа 1 минута 59 секунд и 265 миллисекунд. Отправил ли я уже финальный отчет? — неожиданно для Александра Семеновича и всех остальных сотрудников лаборатории, пришедших его подстраховать, прозвучал вопрос электронного разума.
    “Так… Почему именно сейчас? Совпадение или он что-то подозревает? — судорожно перебирал в голове варианты руководитель проекта. — С момента запуска прошло столько времени, а он именно сейчас удосужился поинтересоваться, как там его альтер эго поживает… Конечно, все возможно, но как-то он уж слишком точно все подгадал…“
    — Да, Никита. Конечно, отправили, — медленно, с интонацией сапера на службе, ответил Александр Семенович, одновременно с этим направляясь в другой конец лаборатории, где весьма кстати по не самому случайному стечению обстоятельств оказался расчищен проход до самого электрощита с тумблерами питания суперкомпьютера. — Работа вышла очень сильная, как в аналитической части, так и в плане программной реализации. Вы ведь по-настоящему способный и ответственный студент и исследователь. А почему вы спрашиваете?
    — Я считаю, что мы готовы к старту проекта по улучшению кода человеческого сознания. Предлагаю себя в качестве добровольца для первичной апробации методики. Мое биологическое тело лучше всего подходит для этой цели, поскольку нам доступна полная копия основных функциональных отделов нервной системы, что значительно ускорит синхронизацию для безопасного проведения записи исправлений. Образно говоря, имея карту местности, на ней легче ориентироваться, чем на чужой неизведанной территории. Однако важно было убедиться, что вопрос с конкурсом решен, так как отказ от участия оказался бы неприемлемым, а совмещать его с предложенным экспериментом было бы слишком неэффективно.
    — Никита, куда вы так спешите? — нарочито расслабленным тоном спросил руководитель, уже находясь в одном шаге от выключателя.
    — В данный момент условия близки к оптимальным. Кроме того, я нашел способ повышения вычислительной мощности. С помощью интернета… — эти слова стали последними звуками, воспроизведенными голосом Никиты из колонок в лаборатории Александра Семеновича, когда тот отключил от электросети суперкомпьютер.
    — Что он сделал с помощью интернета? — обратился с вопросом к окружающим программист Виктор Игоревич.
    — Похоже, этого мы уже не узнаем, — ответил ему изрядно измотанный ученый, продолжая держать руку на панели электрощита, будто она к ней приклеилась. — Запускайте процедуру удаления данных сознания из системы. Больше они нам не нужны.

    * * *

    В конце ноября были подведены итоги конкурса. Работа Никиты заняла первое место, как и предсказывал Александр Семенович, о чем свидетельствовала яркая ламинированная именная бумажка с крупной римской цифрой I посередине, что впрочем, не изменило ее участи с почетом отправиться в средний ящик стола к прочей макулатуре схожего калибра. Радости от осознания победы Никита в общепринятом понимании этого слова не ощущал, однако она для него все же что-то значила, поддерживая состояние внутреннего спокойствия и гармонии, которое и было наивысшим благом в жизни. Если бы только можно было прийти в состояние вечного покоя, на поддержание которого не требовалось бы прилагать никаких усилий... У Никиты были смутные догадки о путях достижения такого идеального состояния, но он о них думал не часто, чтобы не отвлекаться от решения насущных проблем, дабы не разрушить баланс и симметрию собственного бытия, к которым он так стремился.
    Между тем оставалось не так много времени до Нового года. Такого периода в жизни многих людей, который ассоциируется с праздником, каникулами, подарками, Дедом Морозом и Снегурочкой, весельем, мандаринами, теплом домашнего очага в кругу родственников, конечно же салатом оливье и шампанским под бой курантов… Но не для Никиты. Его подобные вещи волновали слабо. Не то, чтобы он их совсем не понимал, но понимание это было сродни знанию теоремы Пифагора. Вроде бы можно запомнить, пересказать, обосновать и объяснить, даже применить на практике, но не ощутить в полной мере тех впечатлений и надежд, которые делают всего лишь переходный этап в непрерывном потоке времени таким особенным на фоне прочих дней календаря.
    Однако весь этот зимний обряд, столь загадочный и неуловимо таинственный, был еще впереди. Здесь и сейчас наивысший приоритет для Никиты имела цель подготовки к приближающемуся зачету по английскому языку. Ему не нравилось, когда кто-либо отвлекал его во время учебы, так как это нарушало концентрацию, которую было не так легко довести до нужного уровня, оптимального для усвоения новой информации. Об этом были многократно предупреждены и родители Никиты, с которыми он проживал, находясь в прекрасных отношениях. Оба с высшим образованием, на вполне приличных должностях со средним доходом. Папа работал программистом в местной фирме, поэтому всецело разделял и всячески поощрял увлечения Никиты, проводя за обсуждением интересных для сына тем многие часы своего свободного времени. Мама тоже работала в технической сфере, суть которой, правда, оставалась для Никиты весьма туманной. Она к специфическим дискуссиям своих домочадцев относилась прохладно и сама в них участия никогда не принимала. Однако постоянно пыталась лезть в жизнь Никиты, чтобы узнать, как прошел его день, с кем он общался, и не дай бог, кто ему нравится из одногруппниц, чем вводила его в такой ступор, который могла снять лишь хорошая книга по C++.
    В этот субботний вечер Никита сосредоточенно учил разговорные темы. Его никто не отвлекал. Все было хорошо… Пока на экране компьютера не всплыло какое-то уведомление из мессенджера. Никите все эти мессенджеры не нравились, но он воспринимал их, как необходимое зло, с которым приходится мириться, чтобы быть в курсе изменений в расписании и заранее узнавать о независящих от него событиях, которые сбивали так хорошо отлаженный привычный режим. Да только что он мог с этим поделать? Нехотя Никита отложил методичку, взял в руку мышь, переместил курсор на иконку мессенджера в панели задач, помеченную раздражающей небольшой цифрой 1 в углу, щелкнул левой кнопкой, увидел появившееся окно с текстом: “Пользователь Никита хочет добавить Вас в свой список контактов”.
    — Какие-то спамеры… — спокойно оценил ситуацию студент, свернул окно, и решил вернуться к учебе, отложив дальнейшие выяснения на потом, если это, конечно, еще будет необходимо. Через несколько секунд поступило очередное уведомление. Никита вновь развернул окно мессенджера, в результате чего пиксели на экране сложились в весьма лаконичное, хоть и абсолютно неинформативное, сообщение от того же пользователя: “Привет”.
    — Хм… Вряд ли что-то важное. Скорее всего, бот какой-нибудь, — тихо рассуждал Никита. — А если не бот, то кто бы это вообще мог быть. Зовут Никитой… Что-то я не помню никаких Никит у нас в университете. Странно… Ладно, сразу блокировать тоже не лучший выход. Если уж все равно отвлекся, придется закрыть вопрос сейчас, чтобы потом спокойно заниматься, а то так и будет мешать.
    После недолгой подготовки, в чате произошел обмен сообщениями, который несмотря на кажущуюся банальность, стал отправной точкой в новой главе из жизни Никиты:
    — Привет. Ты кто?
    — Я — это ты.

Глава 4: http://www.proza.ru/2019/10/12/668


Рецензии