Ожидание белого Рождества. Часть 8. Глава 4

      «Ну, всё. На сегодня отстрелялась», — подумала Ива и облегчённо вздохнула, поднимаясь со стула и направляясь к двери, где остановилась и громко произнесла. — Всем спасибо за сегодня. Только что заступившим желаю хорошего рабочего настроения и ночи без происшествий. Увидимся в четверг.
      — А ты разве завтра не работаешь? — серьёзным голосом поинтересовалась царственно восседающая за столом Ана, нехотя оторвав взгляд от бумаг и мельком взглянув на остановившуюся в дверях ученицу.
      — Не-ет. Так Вы же сами мне план на месяц составляли, — неуверенно протянула Ива, опасаясь, что, может быть, произошла какая-то ошибка, и что она должна и завтра выходить на работу.
      — Да-а. Конечно, — руководитель практики задумалась, наматывая на карандаш выбившуюся из пучка прядь светлых волос. — Хорошо. Тогда тебе придётся немного задержаться.
      — Задержаться? — недоумевала Ива, бросив молниеносный взгляд на часы.
      — Я знаю, что уже почти двенадцать часов ночи, но я должна с тобой поговорить. И это не может ждать.
      — Но мой автобус уходит через пятнадцать минут, — напряглась Ива.
      — А когда следующий? — безразличным голосом спросила Ана.
      — Следующий, он же и последний, уходит в час ночи.
      — Ну вот. У нас есть время, — улыбнулась руководительница и поднялась со стула. — Пройдём со мной в другую комнату. Там мы сможем спокойно поговорить.
      — Хорошо, — обречённо вздохнула Ива и проследовала за ней.
      Они молча поднялись по полуосвещённой лестнице на следующий этаж, где проживали только тяжелобольные старики, которые к этому времени уже успели получить каждый свою дозу снотворного, а потому сейчас спали тяжёлым и беспробудным сном, каким обычно спят только смертельно утомлённые люди. На этаже царила гробовая тишина, изредка прерываемая леденящими кровь завываниями штормового ветра.
      — Как жутко, — передёрнула плечами Ива, стараясь не отставать от Аны, быстро и уверенно продвигающейся вперёд в полутьме коридора.
      — А чего тут такого жуткого? — на ходу бросила руководительница. — Кстати, нам сюда.
      Она остановилась перед дверью, быстро открыла её и решительно вошла в комнату. Затхлый стоячий воздух редко открываемого помещения ударил в лицо. Ива осторожно перешагнула порог, огляделась и прошла к креслу, на которое указывала ей Ана:
      — Ты чего такая растерянная? Садись!
      — Спасибо, — еле слышно произнесла Ива, присаживаясь на край кресла. Она чувствовала напряжение в каждой клеточке своего организма, терпеливо ожидая, когда же, наконец, Ана соизволит начать разговор. Та же, в свою очередь, как будто особо и не торопилась этого делать. Она прошла к окну, постояла немного, а затем приоткрыла одну створку, дав возможность мощному порыву ветра ворваться в помещение холодным потоком свежего воздуха. Ещё немного постояв у окна, руководительница  вздохнула и прошла к креслу, стоящему напротив кресла Ивы, и тяжело опустилась в него:
      — Хорошо, — осторожно начала она. — Позволь мне задать тебе один вопрос.
      — Конечно, — мгновенно последовал ответ.
      — Тебе нравится эта работа?
      — А почему Вы меня об этом спрашиваете? — Ива удивлённо посмотрела на Ану.
      — Потому что это очень важный вопрос, особенно в сложившейся ситуации.
      — В сложившейся ситуации? А какая сложилась ситуация?
      — Ну, хорошо. Скажу прямо. Ива, Тэйе сказал мне сегодня, что у него пропали двести крон, которые он держал в шкатулке у себя в комнате. А чуть раньше исчез его любимый серебряный подсвечник.
      — Это, конечно, неприятно, но причём здесь я? — Ива, прекрасно понимая, к чему идёт весь разговор, изо всех сил старалась сдерживать свои эмоции, чтобы не сорваться.
      — Мне очень не хочется об этом говорить, но он подозревает тебя, — тихо произнесла Ана, стараясь не смотреть Иве в глаза.
      — Что-о! Он подозревает меня?! А почему меня?!
      — Ну, видишь ли. Он говорит, что именно с твоим появлением у него и стали пропадать вещи и деньги, — осторожно протянула руководительница, задержав на ученице пронзительный взгляд. Тяжело вздохнув, она продолжила. — Вообще, нужно сказать, что действительно, такой инцидент произошёл у нас впервые. Насколько, конечно, я могу помнить. А я здесь проработала около десяти лет. Не так уж и мало!
      — Ана, ну как же так?! Это же неправда! Неужели я похожа на человека, способного украсть?! — Ива уже не могла больше сдерживаться. Горькая обида вырвалась наружу, и она заплакала. Накатывающиеся на глаза слёзы медленно стекали по щекам, оставляя жгучие дорожки. — Ну как же так? Как так можно? Вы поверили страдающему деменцией старику! А мне не верите! Когда, Вы говорите, у него пропали деньги? Сегодня? Хорошо! Тогда проверьте мою сумку и мои карманы!
      — Ива, послушай, только полицейский имеет право обыскивать подозреваемого человека.
      — И только суд правомочен признать человека виновным в совершении преступления, — громким голосом продолжила Ива, смахивая продолжающие стекать по лицу слёзы.
      — Не надо так горячиться. Давай лучше подумаем, что мы можем сделать в такой ситуации, — спокойно произнесла Ана. Она поднялась с кресла и подошла к столу, где взяла пару салфеток и, протянув их Иве, опять уселась на своё прежнее место. — Я, конечно, в это не верю. Я считаю тебя порядочным и честным человеком, дорожащим своей работой. Но я обязана отреагировать на сигнал, поступивший от Тэйе.
      — Это же смешно! Сигнал, поступивший от человека, который не может отличить мужчину от женщины! И даже не помнит – женат ли он!
      — Тем не менее мы обязаны уважать его мнение, не смотря на то, что он болен! — почти закричала Ана, соскочив с кресла.
      — Да, я очень дорожу этой работой! И я очень хочу получить это образование! Но я не могу позволить, чтобы ко мне относились, как к последнему вору! — Ива медленно поднялась с кресла, опираясь обеими руками на его подлокотники. — Я, пожалуй, пойду. Спасибо за откровенный разговор.
      — Разговор ещё не закончен! Присаживайся! Ну что ты, в самом деле, — Ана, подойдя к ученице, положила руку ей на плечо. — Мы обязательно найдём выход! Когда ты работаешь? В четверг? Хорошо. В четверг мы вместе с тобой пойдём к Лине.
      — Зачем? — обречённо спросила Ива.
      — Как зачем? Она – руководитель дома престарелых. Она и должна принимать решение.
      — Принимать решение, — протянула Ива. — И какие здесь могут быть варианты?
      — Ну, например, какое-то время ты должна будешь работать только в паре. Может быть, со мной, а, может быть, с кем другим. Пока не знаю. К Тэйе, конечно, ты больше не пойдёшь. Это ясно.  В общем, мы, все вместе, будем наблюдать за ситуацией.
      — Я поняла. Вы, все вместе, будете наблюдать за мной, потому что мне здесь никто не верит! Большое спасибо, Ана! Я всё очень хорошо поняла!
      Ива бросилась вон из комнаты, стрелой промчалась по тёмному коридору, и, спустившись с лестницы, заскочила в раздевалку. Уже через пять минут она бежала по улице, преодолевая сопротивление ветра, не чувствуя его жалящих ударов по лицу. «За что? — вихрем носилось в голове и стучало в висках. — Почему люди так жестоки  и несправедливы? Почему жизнь так жестока?»
      Она не помнила, как добралась до аллеи и не знала, сколько времени просидела во мраке на холодной скамейке, которую редкие фонари, освещающие лишь небольшие пятачки аллеи, не могли выхватить из темноты. Лишь только ледяной смертельный холод, пронизавший насквозь всё её тело, смог заставить её прийти в себя. Ива осторожно огляделась по сторонам: «Ни души». Но её не покидало странное и очень жуткое ощущение, что за ней кто-то внимательно наблюдает. Она сидела, боясь пошевелиться. Всё, чего он а сейчас страстно желала – это подняться с этой ледяной скамейки и бегом умчаться домой, но какая-то невидимая сила удерживала её. И только мысли в голове судорожно метались в поисках выхода: «Ларс, милый. Ты, конечно, волнуешься, переживаешь, а я сижу здесь. Чего я жду? Надо звонить! А который сейчас час?!»
      Ива открыла сумку и достала телефон, обнаружив, что, убегая с работы, забыла его включить: «Как же можно быть такой невнимательной?» Она нажала кнопку, и уже через несколько секунд вспыхнувший экран телефона осветил голубоватым светом  пространство вокруг себя. «Что-о! Невероятно! Два часа ночи?!» — оторопела Ива. В этот момент рванул такой мощный порыв ветра, что ближайший фонарь затрещал и погас. Она тут же выключила телефон, опасаясь, что в почти полной темноте её кто-нибудь может увидеть. Первобытный страх парализовал Иву. Она неподвижно сидела, напряжённо всматриваясь в плотную темноту, обволакивающую всё вокруг.
      Еле уловимое движение в деревьях напротив ивиной скамейки заставило её вздрогнуть. «Что это было? — мелькнуло в голове. — О, Боже, неужели маньяк? Сейчас лучше не шевелиться». Некоторое время она неподвижно сидела, продолжая всматриваться в темноту. Не заметив больше ничего странного, Ива попыталась себя успокоить: «У страха глаза велики: чего нет, и то видят. Ну какой маньяк выйдет на улицу в такую погоду?! Это я сижу здесь, как ненормальная, вместо того, чтобы бежать домой, к мужу!»
      Она уже собиралась подняться со скамейки, как недавно погасший фонарь опять затрещал и загорелся слабым желтоватым светом, осветив стоящую под ним небольшую женскую фигуру с развивающимися на ветру тёмными волосами. «А она-то что здесь делает? Да и одета явно не по сезону», — подумала Ива, не отрывая глаз наблюдая за девушкой. Скудное освещение и длинные волосы не позволяли разглядеть её лицо. Женская фигура, немного постояв, опустила голову и медленно двинулась по направлению к Иве. У скамейки девушка остановилась. Она, не говоря ни слова, простояла несколько секунд.
      — Присаживайся, места хватит. Да, к тому же, мне уже пора домой. Всего тебе хорошего, — рискнув прервать тишину, сказала Ива, устало поднимаясь со скамейки, но, услышав знакомый голос, опять медленно на неё осела и съёжилась.
      — Не надо бояться. Всё, что сейчас происходит, ты забудешь уже через несколько минут, когда вернёшься домой. Но одно ты будешь помнить. Это то, что я тебе сейчас скажу.
      — Нет! Всё это неправда! Или я сошла с ума?! — закричала Ива, боясь посмотреть на незнакомку.
      — Успокойся, — девушка поближе придвинулась к Иве и погладила её по плечу. — Нет. Ты не сошла с ума. Ты даже представить себе не можешь, сколько чудесного и необъяснимого может происходить в этом мире. Поверь мне. Я знаю, о чём говорю. И я здесь только для того, чтобы помочь  и оградить тебя от неверного шага.
      — Какого неверного шага? Я ничего не понимаю? — Ива с трудом выговаривала слова.
      — А помнишь, как в первый школьный день мы стояли на смотровой площадке нашего любимого кафе?! Как мы тогда радовались и верили, что у нас всё впереди? Мы так хотели быть счастливыми!
      — Лада, Господи! У меня в голове это не укладывается! — Ива заплакала навзрыд, закрыв лицо руками и прильнув к школьной подруге. — Зачем ты ушла?! Всё могло бы быть по-другому!
      — Нет, не могло, — Лада нежно поглаживала Иву по спине. — Ничего нельзя было изменить. Ни-че-го. Но сейчас не время говорить обо мне. Я здесь потому, что должна тебе сказать что-то очень важное.
      — Что-то очень важное? — Ива смахнула слёзы тыльной стороной ладони.
      — Что бы ни случилось, какие бы проблемы и трудности у вас не возникали, кто бы что ни говорил о твоём муже, помни одно: ты должна быть с Ларсом. В нём твоё счастье. Ты всегда должна быть с ним. Всегда. Помни, что я тебе сейчас сказала.
      — Но я не совсем... — Ива не закончила предложение. Рядом проехал одинокий велосипедист, поприветствовав её: «Гу моон!»
      — Гу моон, — обессиленным голосом тихо отозвалась она и посмотрела в сторону Лады, место которой оказалось вдруг пустым. От осознания того, что она здесь совсем одна, всё ивино тело покрылось мурашками: «Неужели я брежу?!»
      Неожиданно раздался резкий звук телефонного звонка, показавшийся ей необычно громким. Ива, как во сне, достала из сумки телефон и ответила испуганному Ларсу:
      — Милый, я скоро буду дома и всё тебе объясню.
      — Где ты? Посмотри на часы! Уже почти пять утра! Почему твой телефон был недоступен?
      — Не волнуйся. У меня всё в полном порядке. Скоро буду дома.
      Примерно через полчаса Ива стояла у двери квартиры, позвонив в неё. Ларс с порога бросился к ней с распростёртыми объятиями:
      — Дорогая, я так волновался за тебя!
      — Всё хорошо. Всё хорошо, — Ива медленно разделась и прошла в спальню. — Я так устала, что даже нет сил принять душ.
      — Без душа иногда можно обойтись. Я сейчас быстро расправлю кровать.
      — Спасибо, милый.
      — Я очень хорошо понимаю, что ты сильно устала, но, всё-таки, что ты хотела мне объяснить? Ты сказала по телефону, что что-то объяснишь, когда придёшь домой.
      — Когда приду домой? — отстранённо повторила Ива, не глядя на мужа. — Не помню.
      — А я тоже должен тебе рассказать о своих сегодняшних похождениях. Я был далеко не на высоте, — полным сожаления голосом протянул Ларс.
      — Такого не может быть, — Ива улеглась в кровать. — Завтра поговорим. Хорошо?
      — Хорошо, — Ларс посмотрел на жену взглядом, наполненным теплотой и обожанием. — Как же сильно я тебя люблю.
      — Я тебя тоже, — Ива потянулась, зевнула и в скором времени уснула.


Предыдущая глава: http://www.proza.ru/2019/10/06/125     Следующая глава: http://www.proza.ru/2019/10/06/137


Рецензии
сегодня я так и не узнал что стало с Бенни
но я ведь обещал прочесть всё

Герман Дейс   25.12.2019 00:48     Заявить о нарушении