Чем одаришь ты нас, осень грядущая? Что ты нам ска

«Чем одаришь ты нас, осень грядущая? Что ты нам скажешь, зима?» (Эссе)


Первые дни октября. Ветви кленов уже не в зыбкой зелени, а в пышном золоте.  Блестит оно волшебной прелестью, вовлекая всё вокруг в золотой праздник осени. Восторг от этого золотого праздника  таков, что не найти слов для описания.
На аллее, помимо золота,  горят рдяные кроны, будто на них вчерашний вечер оставил весь алый закат зари.  Небесный закат гас, и ночь, сходившая в аллею, долго не могла одолеть сумраком рдяную листву. Листва алела долго, пока не слилась  с сырой полуночной теменью.
А утром алеющие кроны среди всеобщего золота зовут к себе. И мы с Жоркой, моим дорогим псом, спешим побывать на этом золотом, багряном, алом пиршестве, потому что знаем, что осеннее время страшно переменчиво:  вслед за днями восторга наступят дни слякотной унылости.
Поэтому мы рады сегодняшнему дню. Прозрачное небо хрустально. Воздух, заметно охваченный прохладой, чист и свеж. Лесная тропа, ведущая к городскому дендрарию, усыпана  шуршащими листьями. Природа вокруг и печальна, и радостна, и хороша. Всё согрето  улыбкой осенних небес,  быть может, последней нежностью  в нынешнем октябре.
Нам с Жоркой нравится это бабье лето. Березки, осинки, клены – все похожи на мужиков и баб, которые бродят по цветистой ярмарке из давних лет. Одни дубы угрюмо зелены, не обольщаются торжеством разноцветья и увядания.  Да цветет в зеленой траве, на разреженной поляне, вопреки всему живому упокоению,  желтенький цветочек со странным названием –«кульбаба».  Переиначив забытого поэта, указывая Жорке на желтую головку растения, я говорю: «Нас вознаградит кульбабье лето, кульбаба процветет до ноября!»
Возвращаемся мы с Жоркой домой, когда небо покрывается осенней хмарью. Солнце застится ею, и уже не тот уют в лесу, не те улицы в городе, не те лица людей, торопливо идущих к дому. Их лица хмуры, неулыбчивы, озабочены какой-то навязчивой смутой. Праздник, которым тебя одарила золотая осень, куда-то исчезает. Он растворяется в наступающем сумраке, в тучах, которые, по уверениям синоптиков, несут дождь со снегом и ту возникающую во всем теле  постылость, от которой  ощущение некой беды. Когда-то, не знаю, по какому поводу, вычитал у одного забытого поэта 19 века:
Многих с нуждою да с дачей холодною
   Осень застанет, как враг;
Ищет, как клада, квартирку свободную
   Мелкий чиновник - бедняк...

Клубы открыты... И вновь оживляются
   Опера, драма, балет...
Снова больницы битком набиваются,
   Места свободного нет!

Лето промаявшись, камни ворочая,
   С жалким достатком в руках,
Едет на родину сила рабочая
   В тех же убогих лаптях...

Слышишь повсюду печальные новости,
   Строго натянутый смех,
Видишь на всех отпечаток суровости,
   Строгие лица у всех...

Если не сгладило лето цветущее
   С нас рокового клейма,
Чем подаришь ты нас, осень грядущая?
   Что ты нам скажешь, зима?..
Почему-то не идут из головы эти печальные строки поэта* позапрошлого века. Теребят душу:
«Чем одаришь ты нас, осень грядущая? Что ты нам скажешь, зима?»

* Алексе;й Фёдорович Ивано;в, псевдоним Кла;ссик (1841—1894) — русский писатель, известный своими юмористическими стихами.


Рецензии